РАЗВИТИЕ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

В конце XVIII — начале XX в. крепостническое сельское хозяйство вступает в период затяжного кризиса. Естественное развитие товарно-денежных отношений втягивало крепостническое хозяйство в новые экономические отношения, но крепостническая организация хозяйства тормозила этот процесс.

В конце XVIII — начале XX в. сельское хозяйство оставалось основной отраслью экономики, в которой было сосредоточено около 90% населения. Развитие сельского хозяйства осуществлялось в основном экстенсивно — за счет расширения распашки новых земель.

Так, в 45 губерниях Европейской России посевные площади под зерновыми культурами в 1802 г. исчислялись в 38,0 млн десятин, а в 1860-х гг. — уже в 58,0 млн. За 60 лет они выросли на 20 млн десятин.

За счет распашки новых земель черноземной полосы в 24 губерниях посевы зерновых увеличились за указанный период с 20,1 млн до 35,0 млн десятин, причем в четырех «новороссийских губерниях» (не считая Бессарабии) они выросли в 7,5 раза, а в четырех губерниях Нижнего Поволжья и Заволжья — в 4,6 раза. Помещичья запашка в этих районах не имела решающего значения. На Юге и Юго-Востоке оседало много беглых крестьян, колонистов, возникало капиталистическое фермерство.

В старых центрах крепостного хозяйства посевные площади под зерном оставались почти неизменными на протяжении целых 60 лет. В 21 губернии нечерноземной полосы посевы зерна увеличивались только с 17,9 млн до 23,0 млн десятин, да и то в основном за счет прироста крестьянской запашки.

Еще более ярко кризис крепостного хозяйства сказывался в низкой урожайности и ее фактической стабильности на протяжении многих десятилетий. В середине XIX в. общий сбор зерна, согласно исчислениям статистиков, достигал приблизительно 2—2,2 млрд пудов и, вероятно, увеличился за полвека, поскольку произошло расширение посевных площадей. Однако урожайность оставалась на уровне XVIII в. и почти не повышалась. В 50 губерниях Европейской России средний урожай в 1801 —1810 гг. был сам-3,5, а в 1851 — 1860 гг. — сам-3,6. Это свидетельствует о том, что производительность земледельческого труда оставалась очень низкой. Главной причиной было крепостничество, которое «отбивало охоту» к труду на господском поле и ослабляло крестьянское хозяйство. Неурожаи были обычным явлением, и в отдельных губерниях они наблюдались в 1802, 1805, 1807, 1808, 1811-1813, 1820-1824, 1827, 1833—1846, 1848—1852, 1854 гг. Иногда недород оказывался повсеместным явлением, как это было в 1843—1844 гг.

Особенностью развития крепостнического хозяйства периода его разложения становится расширение барщинной системы эксплуатации крестьян. В поместьях черноземной полосы, где эта система была наиболее выгодной, на долю оброчников перед реформой 1860 г. приходилось только 28,8% крепостных крестьян, между тем в губерниях нечерноземной полосы — 58,9%. В Левобережной Украине удельный вес оброчников снизился до 0,7%. В целом преобладала барщина. Непосредственно перед реформой оброчники составляли лишь 28,1% всего крепостного крестьянства России.

Расширение барской запашки требовало новых резервов рабочей силы. Поэтому помещики вынуждены были принимать меры для точного учета наличия рабочей силы в их имениях и регламентации труда крепостных. В частности, вводятся правила, согласно которым крестьянин, достигший 18 лет, немедленно вербуется на барщину, девушки же направляются на барщинные работы с 16 лет. Кроме того, к барщине привлекались и подростки. От барщинных работ не освобождались даже старики и старухи, уже отбывшие срок полной барщины: они переводились на легкие работы. Заинтересованный в расширении воспроизводства рабочей силы, помещик принимал меры для увеличения у себя в имении количества полных тягл (тяглорабочая единица в составе одного мужчины и одной женщины). С этой целью он стремился как можно раньше переженить своих крепостных; в некоторых имениях периодически выявлялось наличие юношей и девушек известного возраста и их по наряду господской конторы отправляли в церковь для венчания.

Барщинные работы выполнялись не только на помещичьем поле, но и на господском дворе, а также за его пределами. Крестьяне, в частности, должны были, периодически сменяя друг друга (или, как тогда говорилось, «брат на брата»), работать на вотчинных мануфактурах, например в сукновальных, на сахарных заводах. Наряду с этим в состав барщины входили всякого рода строительные работы, подводная повинность (использование крестьянского труда и крестьянских подвод и лошадей для перевозки продукции помещичьего хозяйства к местам ее потребления или продажи) и т.д. Подводная повинность зимой отнимала у крестьян до 30% всего их рабочего времени. По мере роста товарного производства в помещичьих хозяйствах тяжесть подводной повинности усиливалась.

Барщинные повинности выходили за рамки трех дней и часто крепостным приходилось работать на господском поле целую неделю. Оброки, как и в XVIII в., продолжали стремительно расти. По данным известного историка-экономиста Ф.Я. Полянского, в деревне Черкасово Зубцовского уезда Тверской губернии, за 1801 — 1823 гг. они увеличились в 3 раза (с 25 до 75 руб. со двора). В 60—70-х гг. XVIII в. крестьяне сельской вотчины Орловых (на территории Самарской Луки) платили оброк по 3 руб. с ревизской души, а перед реформой 1861 г. для Самарской губернии обычным был оброк в 27 руб. 56 коп. Если в семье имелись две ревизские души, то он достигал 55 руб. 12 коп. Правда, происходило обесценение ассигнаций и, следовательно, оброчных платежей. Только в период 1797—1811 гг. курс ассигнаций понизился с 77 до 23,5 коп., или почти в 3,5 раза, а во время денежной реформы 1839—1843 гг. они обменивались по 3 руб. 50 коп. за 1 руб. (кредитными билетами). Но все-таки оброки росли еще быстрее и есть основания утверждать, что их реальная тяжесть за первую половину XIX в. увеличилась в 2—3 раза.

Следует также отметить и другие изменения в формах и методах эксплуатации крепостного крестьянства. Все больше увеличивалось число дворовых, которые использовались не только для расширения потребления дворян. Дворовые часто работали на огородах, ходили за скотом, занимались ремеслом, перевозили грузы.

Перед реформой 1861 г. на положении дворовых оказалось 24% крепостных крестьян Воронежской губернии. С конца XVIII в. все большее распространение получала «месячина», при которой крестьяне фактически переводились на положение дворовых, однако использовались круглый год на полевых работах (получая господское содержание или месячину). Особенно прочно эта система укоренялась в барщинных районах черноземной полосы. В Тамбовской губернии перед реформой 1861 г. встречались имения, где все крепостные были переведены на месячину. В это время удельный вес дворовых и месячников достигал в Воронежской губернии 62,8%, в Рязанской — 50,8 и в Орловской — 50%.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >