МНОГОУКЛАДНОСТЬ ХОЗЯЙСТВА

Осознание многоукладности экономики как проблемы управления возникло сразу же после прихода к власти большевиков. В мае 1918 г. В.И. Ленин в работе «О левом ребячестве и о мелкобуржуазности» отмечает следующие общественные уклады:

  • 1) патриархальный (натуральное, крестьянское хозяйство);
  • 2) мелкое товарное производство (сюда относится большинство крестьян из тех, кто продает хлеб);
  • 3) частнохозяйственный капитализм;
  • 4) государственный капитализм;
  • 5) социализм[1].

По более поздним статистическим оценкам, в начале 1920-х гг. доля перечисленных укладов валовой продукции народного хозяйства составляла соответственно: 0,6, 51, 8,9, 1 и 38,5%'. Доля частнохозяйственного сектора возросла к 1926 г. до 26% валовой продукции народного хозяйства, производимой на 325 частных предприятиях. Возрождение частной собственности привело к появлению в советском обществе нэпманов — владельцев небольших предприятий, торговых заведений, мастерских, кафе, ресторанов. В сельской местности частный сектор представлен кулацким хозяйством. С начала лета 1921 г. разрешено брать землю в аренду и использовать наемный труд в деревне, но не более 5 человек. К 1927 г. доля кулацких хозяйств в общей численности крестьянских дворов составляла 3,5%.

Переход к НЭПу предполагал как возрождение товарно-денежных отношений на основе мелкотоварного и частнокапиталистического хозяйства, так и взаимодействие госсектора с рынком, для изменения традиций неэффективности казенного хозяйства. В этих целях государственная собственность на основные средства производства отделялась от их хозяйственного использования для обособления национализированных предприятий от аппарата управления. Основной формой национализированных предприятий становились тресты. Декрет о трестах 1923 г. трактовал их как самостоятельных товаропроизводителей. Государство не несет ответственности за деятельность трестов, которые хозяйствуют в соответствии с рыночными условиями и на основе коммерческого расчета. Крупнейшими трестами стали: Донуголь, Химуголь, Югосталь, Государственный трест машиностроительных заводов (ГОМЗА), Северлес, Сахаротрест. Наряду с коммерческим расчетом использовались такие формы государственных предприятий, как концессии и смешанные общества, государственные акционерные общества, аренда. В декрете о трестах декларировалась его хозяйственная независимость от государства; трест становился низшей ступенью государственного аппарата и подчинялся вышестоящим организациям. Обособления от государственного аппарата на практике не произошло, как и превращения в самостоятельных товаропроизводителей. Коммерческий расчет в трестах ориентирован на сферу обращения и почти не касался производственной деятельности. В 1927 г. новое Положение о трестах не включало ориентацию на прибыль; ее место занял план. По новому положению в деятельность трестов включались обязательные госзаказы, [2] нормирование цен, централизация и строгое регламентирование капитального строительства. Основные фонды трестов изымались из оборота рынка и управлялись ВСНХ и наркоматами.

Наряду с трестами новой формой хозяйствования в промышленности стала аренда. Обычно в аренду сдавались мелкие и средние предприятия, которые либо бездействовали, либо были слабо загружены. К началу 1922 г. арендный фонд составлял 7113 предприятий; из них было сдано 54%, в 1923 г. этот процент возрос на 72%'. Арендодателями были ВСНХ и его представители на местах. Арендаторами выступали: частные лица (часто бывшие владельцы сдаваемых предприятий), кооперативы, государственные организации и ведомства. На 1 сентября 1922 г. на долю каждой из перечисленных категорий арендаторов приходилось соответственно 50, 36, 12%. Сдача в аренду осуществлялась либо путем переговоров, либо с помощью конкурса.

Наряду с арендой использовалась и такая форма организации хозяйства, как концессии, в основном для сотрудничества с иностранным капиталом. По сути концессии похожи на аренду. Концессия представляла собой договор на сдачу в эксплуатацию иностранным инвесторам предприятий, принадлежащих государству, или территорий для разработки природных ресурсов. С помощью концессий предполагалось создать крупные «образцовые предприятия» с технически совершенным производством, конкурентные на мировом рынке. Использование концессий мыслилось в небольшом объеме на долгосрочную, до 50 лет, перспективу. Кроме концессий формировались и смешанные акционерные общества с сочетанием государственной и концессионной собственности. Они действовали в основном во внешней торговле. Но реализация концессионной формы хозяйствования оказалась ограниченной. На 1 ноября 1927 г. поступившие предложения почти в 12 раз превышали заключенные договоры[3] [4]. В конце 1920-х гг. началось свертывание концессий, что объяснялось как курсом на социалистические преобразования, так и тяжелым финансовым положением, дефицитом иностранных инвестиций, падением мировых цен на экспортную продукцию, зачастую спекулятивным характером деятельности.

В целом в хозяйственной практике все отрасли государственной промышленности делились на три группы: с преобладанием рыночных связей; с нерыночным регулированием; с сочетанием товарных отношений и планового регулирования. Нерыночный режим хозяйствования сохранялся в базисных отраслях (электроэнергетической, металлургической, нефтяной, каменноугольной), на железнодорожном транспорте. Эти отрасли, определявшие технологический уровень и жизненно важные для функционирования экономики страны, получили образное название «Командные высоты Советской власти». Государство также сохранило нерыночные механизмы регулирования в военной промышленности.

К середине 1920-х гг. в целом по промышленности отраслей группы «А» в плановое распределение поступило 62% произведенной продукции, рыночная реализация охватила 38%. Иная картина в отраслях группы «Б» — плановое распределение составило 12%, на рынок приходилось 88% продукции[5].

  • [1] См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 36. С. 296.
  • [2] См.: История экономических учений / под ред. А.Г. Худокормова. Ч. II. М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 187.
  • [3] См.: Очерки экономических реформ. М.: Наука, 1993. С. 71.
  • [4] Рассчитано по: Там же. С. 75.
  • [5] См.: Очерки экономических реформ. С. 69.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >