ВЫБОР МОДЕЛИ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

Во второй половине 1926 г. встал вопрос: что делать, как двигаться дальше? Ответ на него в партийном руководстве не был однозначным. Водораздел во мнениях определился отношением членов Политбюро к НЭПу, сохранению рыночных отношений в стране и темпам индустриализации. Г. Зиновьев и Л. Каменев высказывались за более резкое повышение налогов на зажиточное крестьянство и принудительное изъятие сельскохозяйственной продукции. Потом к ним присоединился Л. Троцкий. Н. Бухарин, А. Рыков и М. Томский отстаивали поддержку индивидуального крестьянского хозяйства и призывали действовать на основе торговой смычки между городом и деревней. Они предлагали: повысить налоги на деревенские «верхи»; регулировать рынок путем закупочных цен, которые должны отвечать (соответствовать) хозяйственной конъюнктуре; маневрировать государственными резервами, для создания и пополнения которых считали возможным осуществлять закупки зерна за рубежом; обеспечить активное развитие легкой промышленности. Эти меры, по их мнению, должны были привести к оздоровлению экономики, подъему сельского хозяйства, после чего можно будет поднять вопрос об индустриализации.

И. Сталин отстаивал принципиально другую позицию. Для него индустриализация — приоритетное направление в хозяйственной политике — должна была открыть путь к техническому перевооружению всего народного хозяйства и созданию современной оборонной промышленности. Поскольку развитие по пути НЭПа требовало более продолжительного времени для создания условий для форсированной индустриализации, а у советской страны, зависящей от ввоза машин и оборудования из капиталистических стран, этого времени не было, то механизм рыночной экономики должно заменить другим. И в условиях социалистической системы, где все обобществлено, таким механизмом является административно-распределительный (планово-централизованный, командно-административный) тип хозяйственных связей.

При выборе модели индустриализации Сталин решал две задачи: политическую и социально-экономическую — ликвидацию в деревне кулачества (сельской буржуазии) и на базе низкотоварных крестьянских дворов создание (образование) крупных социалистических коллективных хозяйств (колхозов). В 1928 г., когда решался этот вопрос, колхозы (они объединяли только 1% крестьян, главным образом бедноту) по товарности в 2—3 раза превышали индивидуальные хозяйства.

Кроме того, колхозы гораздо проще поставить под административный контроль, чем имевшиеся 25 млн единоличных крестьянских хозяйств. Поэтому Сталин видел в колхозах надежный неподверженный рыночной конъюнктуре канал перекачки ресурсов в промышленность, включая и рабочую силу, которая высвобождалась в связи с укрупнением сельскохозяйственного производства.

Таким образом, из двух альтернатив выхода из хлебозаготовительного кризиса, предложенных Сталиным и бухаринпами, победила сталинская — страна стала на путь коллективизации, создающей базу для форсированной индустриализации. Эти два преобразования оказались неразрывно связанными, так как в этот исторический момент только коллективное (контролируемое и управляемое государством) хозяйство могло дать увеличение сырьевых и финансовых поступлений, а также рабочей силы.

Вариант ускоренной индустриализации поддерживали многие коммунисты, и не только коммунисты, но и просто советские люди. Главным направлением признавалось строительство объектов тяжелой промышленности. В отличие от капиталистических стран у советской России не было десятилетий для создания собственной индустриальной базы. Кроме того, она не имела таких источников индустриализации, как иностранные кредиты, крупные инвестиции частного отечественного капитала, эксплуатация колоний.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >