Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Социально-экономическая история России

Кризис советской хозяйственной системы

Как известно, во второй половине 1970-х гг. весьма серьезной проблемой стало снижение темпов экономического роста и эффективности общественного производства. По подсчетам Г.И. Ханина, в 1976—1980 гг. среднегодовые темпы прироста национального дохода СССР составляли всего лишь 1,0%. На весьма низком уровне находились и такие макроэкономические показатели, как индекс национального дохода (1,05), индекс фондоотдачи (0,95), производительности общественного труда (1,01), производственных капиталовложений (1,04)*.

Неблагоприятным симптомом было и невыполнение плановых заданий по важнейшим показателям. Как видно из табл. 1, недовыполнение планов имело место на протяжении всего периода 1965— 1985 гг., однако во второй половине 1970-х гг. оно стало весьма значительным.

Таблица 1

Соотношение фактических и плановых темпов прироста основных экономических показателей (в %)

Показатель

1966-1970 гг.

1971 — 1975 гг.

1976— 1980 гг.

1981 — 1985 гг.

Валовая продукция промышленности

103

91

67

77

Валовая продукция сельского хозяйства

84

68

56

42

Производительность труда в промышленности

93

87

55

74

Производительность труда в сельском хозяйстве

87

20

53

34

Реальные доходы

ПО

80

85

67

Розничный товарооборот

120

86

84

70

Источник: Поцелуев В.Л. История России XX столетия: основные проблемы. М., 1997. С. 413.

В то время, когда в нашей литературе было принято говорить о возникновении объективных трудностей в хозяйственном развитии СССР, некоторые видные зарубежные советологи пришли к выводу о вступлении СССР в полосу серьезного экономического [1] кризиса. Западногерманский советолог Г.-Г. Хеманн, например, писал, что «все экономические показатели указывают на то, что в конце семидесятых годов советская экономика оказалась в состоянии глубочайшего кризиса за весь период своей новейшей истории», преодолеть который невозможно без радикальных реформ[1].

Оценивая эту ситуацию, западные эксперты предсказывали Советскому Союзу неблагоприятные перспективы в самом ближайшем будущем. Так, М. Эллман писал, что «продолжение стагнации 1979—1982 гг. обрекло бы СССР на экономическую отсталость», позволило бы США одержать победу в гонке вооружений и сделало бы весьма проблематичной легитимацию «реального социализма». При нулевом экономическом росте, пишет М. Эллман, партийно-государственный аппарат лишился бы своей важнейшей функции — функции перераспределения прибавочного продукта[3] [4].

Признавая приоритет зарубежной историографии в постановке проблемы кризиса советской экономической системы, следует, однако, отметить два обстоятельства.

Во-первых, далеко не все рассуждения западных авторов о кризисе социализма в СССР были безупречными в теоретическом и фактологическом плане. Так, например, Я. Озере (ФРГ) формулировал довольно спорный тезис о том, что «общий кризис» восточноевропейского социализма начался сразу после Второй мировой войны[5]. Французский левый радикал Ж. Аттали пытался убедить читателей в том, что кризис, в котором оказался СССР в конце правления Л.И. Брежнева, «можно объяснить на основе законов капитализма». Главное проявление этого кризиса он усматривал в росте инвестиций и производительности труда в отраслях по производству средств производства при стагнации и даже падении производства предметов потребления. Исходя из этого, Ж. Аттали проводил аналогию (на наш взгляд, довольно поверхностную) между данным кризисом и Великой депрессией 1929—1933 гг.[6]

Не лишен преувеличений и вывод итальянского историка Дж. Боффы о том, что серьезный кризис, поразивший советское общество, «нарастал начиная с момента смещения Хрущева»[7]. Как известно, экономическое развитие СССР в начале «эры Брежнева» (в частности, в годы восьмой пятилетки) было динамичным и, казалось, ничто не предвещало кризиса. Меры по улучшению хозяйственного механизма, а также наращивание экспорта энергоресурсов позволяли отодвинуть на некоторое время возникновение кризисной ситуации.

Во-вторых, далеко не все зарубежные экономисты соглашались с мнением о том, что советская экономика уже в конце 1970-х — начале 1980-х гг. оказалась в состоянии кризиса. Так, например, Г. Шредер (США) на слушаниях, состоявшихся в июле и сентябре 1983 г. в Объединенном экономическом комитете США, констатировала, что «СССР имеет гигантскую экономику, которая все еще растет, хотя и медленно. Производство не уменьшается, так что до краха далеко, слишком далеко»[8]. Некоторые западные ученые формулировали более осторожный вывод о том, что в рассматриваемый период наша экономика «не могла идти в ногу с постоянно растущими требованиями, предъявляемыми к ней» (Э. Актон, Великобритания)[9]. Авторы опубликованного в 1983 г. довольно авторитетного прогноза не предвидели никаких серьезных потрясений для экономики СССР до конца этого тысячелетия[10].

Тем не менее практически все западные аналитики давали пессимистические оценки состояния и перспектив советской экономики. Их выводы в значительной мере основывались на результатах анализа темпов экономического развития Советского Союза в конце «эпохи Л.И. Брежнева». Эта проблема постоянно находилась в центре внимания зарубежных экспертов, анализировавших данные, публиковавшиеся нашим ЦСУ, и в ряде случаев предлагавших альтернативные оценки на основе разработок ЦРУ и других аналитических центров Запада.

В данной связи следует отметить, что наиболее серьезные ученые-советологи никогда не отрицали тот факт, что данные ЦСУ в целом верно характеризуют важнейшие тенденции экономического развития СССР, и активно использовали их в своем анализе[11]. В то же время в зарубежных публикациях постоянно подчеркивалось, что для получения более точного представления о хозяйственной ситуации в нашей стране необходимо использовать и другие оценки, учитывая в то же время их ограниченность.

В частности, ведущие советологи мира вполне осознавали проблематичность использования производственных функций для анализа советских темпов экономического роста и эффективности. Например, известный английский специалист по экономической истории СССР Р. Дэвис подчеркивал, что результаты, полученные с помощью производственных функций, неубедительны, поскольку при этом не учитываются большие военные расходы СССР. В этой связи он признавал, что «нет никакой полной уверенности в том, что японская экономика более эффективна, чем советская, поскольку в японской экономике не отвлекаются на оборону значительные ресурсы»[12].

Другой известный специалист по экономике СССР М. Эллман отмечал, что советская статистика «несопоставима со статистикой других стран» и «дает в плане международных сравнений слишком радужную картину». Однако, констатировал он, и данные ЦРУ США «также не лишены проблем». По мнению М. Эллмана, наиболее правдоподобными являются неофициальные оценки, опубликованные в советской периодической печати, согласно которым в 1976—1980 гг. национальный доход в СССР увеличился на 5%, а в 1981 — 1985 гг. — на 3%. Поскольку темп роста населения составлял около 1 % в год, это свидетельствовало об экономической стагнации в СССР, которая к тому же усугублялась разбалансирован-ностью хозяйства[13].

Тем не менее М. Эллман принадлежит к той группе западных ученых, которые считали крах советской экономики в ближайшей перспективе маловероятным. В статье, опубликованной несколькими годами раньше, он приходил к выводу, что во второй половине 1980-х гг. темпы роста чистого продукта, создаваемого в сфере материального производства СССР, должны составлять 1,5—4,5% в год, а ежегодный прирост валового национального продукта будет колебаться от —1 до +2%*.

Как известно, с приходом к власти Ю.В. Андропова темпы экономического роста в СССР несколько возросли. Однако прогнозы зарубежных экспертов не стали более оптимистичными. Так, западногерманские советологи Э. Бем и С. Рейманн, констатируя, что в первой половине 1983 г. промышленное производство в СССР возросло на 4,1%, а производительность труда в промышленности — на 3,3% по сравнению с аналогичным периодом 1982 г., одновременно подчеркивали, что никакого перелома в тенденции падения темпов экономического роста не произошло. По их мнению, более высокие показатели объяснялись статистическим эффектом (сравнением с крайне низкими показателями 1982 г.) и влиянием факторов, имевших преходящий характер[14] [15].

Характеризуя причины утраты Советским Союзом на рубеже 1970-х и 1980-х гг. экономической динамики, зарубежные эксперты во многих случаях называли те же самые факторы, что и отечественные авторы (обострение демографических проблем, трудности перехода от экстенсивной к интенсивной модели развития, недостатки хозяйственного механизма и т.п.)[16]. Однако в отличие от советских экономистов западные аналитики на первый план выдвигали неэффективность директивного централизованного планирования и ведомственного управления экономикой. Некоторые исследователи указывали на тормозящее влияние идеологического контроля КПСС[17]. При этом, однако, для многих известных зарубежных ученых не был характерен призыв к немедленной ликвидации в СССР плановых органов, а тем более к отказу от планирования как одной из важнейших форм макроэкономического регулирования.

Тезис о кризисе советской экономики, начавшемся в конце «эпохи Л.И. Брежнева», весьма характерен и для современной российской историографии. В частности, Д.В. Валовой признает, что «в конце 70-х — начале 80-х годов наша экономика вступила в полосу затяжного кризиса: начался развал единого народнохозяйственного комплекса, который все чаще и чаще начал давать ощутимые сбои в самых различных звеньях экономики». Ю.А. Веденеев также пишет, что с 1979 г. «административно-командная система пребывала в состоянии глубокого структурного кризиса. Она уже не соответствовала ни реальным потребностям, ни социально-экономическим условиям развития»[18].

В последние годы в отечественной литературе довольно часто ставится и вопрос о том, был ли кризис советской экономики неизбежен и насколько велики были у нее резервы. Эта проблема приобрела и политическое звучание, поскольку от ее решения в немалой степени зависит оценка степени влияния ошибок современных российских реформаторов на ухудшение экономической ситуации в период перехода к рынку.

Как и следовало ожидать, свое понимание этой проблемы изложил Е.Т. Гайдар, возглавивший российские рыночные реформы в начале 1990-х гг. В своей недавно опубликованной монографии «Аномалии экономического роста» он обосновывает тезис о том, что экономическое развитие СССР и связанных с ним стран — членов СЭВ с начала 1970-х гг. было неустойчивым, поскольку в значительной мере определялось такими факторами, как «открытие высокоэффективных месторождений нефти и газа в Западной Сибири и скачкообразное повышение цен на топливо на мировых рынках после 1973 года». По Е.Т. Гайдару, аномальность экономического роста проявлялась, в частности, в том, что нефтяные деньги использовались не на создание предпосылок для «мягкого выхода из социализма, запуска рыночных регуляторов», а для вывода среднедушевого размера валового внутреннего продукта «за тот уровень, который может устойчиво поддерживаться в рамках социалистической модели...»[19] [20]. В результате динамика ВВП на душу населения стала определяться не кривой АВйЕ, а кривой ЛВСйЕ (см. график 1, где Я/ — уровень среднедушевого ВВП, достижимый в рамках социалистической модели).

С

График 1. Кривые динамики среднедушевого валового внутреннего продукта в поздне- и постсоциалистических странах в 1970-1995 гг.,

приводимые Е.Т. Гайдаром2

Аномальность экономического развития СССР в рассматриваемый период, пишет Е.Т. Гайдар, находила свое выражение в быстром росте доли сырьевых ресурсов в экспорте, повышении энергоемкости валового внутреннего продукта, увеличении военных расходов, росте сельскохозяйственного импорта, падении эффективности капиталовложений в сельское хозяйство, росте внешней задолженности и ухудшении ее структуры[21]. Неблагоприятные колебания конъюнктуры на рынках топливно-энергетических ресурсах поставили перед советской экономикой неразрешимые задачи. По мнению Е.Т. Гайдара, речь уже шла «не просто об экономической стагнации на более или менее устойчивом уровне, но и об угрозе острого экономического кризиса с резким падением производства и потребления...»[22].

Е.Т. Гайдар подчеркивает, что уже «в начале 80-х годов» можно было обнаружить «явные признаки исчерпания модели роста, основанной на нефтяных доходах». По его мнению, именно тогда начал работать «механизм катастрофического развала социалистической системы и, следовательно, резкого падения производства и уровня жизни»[23]. Поэтому ошибки М. Горбачева и Н. Рыжкова «определили лишь сроки и конкретные механизмы кризиса, но не его природу и масштабы. Сам же кризис был неизбежен».

В итоге Е.Т. Гайдар приходит к выводу, что стратегия, приведшая к крушению социализма, была выбрана в начале 1970-х гг. Л.И. Брежневым и его командой, которые сделали ставку «на внутренне ненадежный, базирующийся на нефтяных доходах экономический рост»[24]. В стране сложилась ситуация, из которой «уже не было выхода в режим хотя и стагнирующей, но устойчивой социалистической экономики с нулевыми или стабильно низкими темпами роста»[25].

Однако в современной российской литературе можно встретить и довольно оптимистичные оценки экономической ситуации, сложившейся в СССР в конце 1970-х — начале 1980-х гг. Так, В.И. Кузнецов пишет, что «дефекты советской экономики сами по себе не были способны порождать ни резких спадов, ни быстрых подъемов производства. Социалистическая плановая экономика СССР в принципе могла бы еще многие десятилетия обеспечивать воспроизводство населения и сложившихся после революции 1917 г. общественных структур». По мнению этого автора, «прямой контроль за всеми политическими, социально-экономическими, культурноидеологическими параметрами позволил бы сохранить еще на многие десятилетия не только экономическую, но и общественную стабильность в ее застойном варианте»[26]. Необходимость глубоких социально-экономических преобразований вызывалась прежде всего геополитическими реалиями (невозможностью прежними методами обеспечивать военно-стратегический паритет с США)[27].

Следует, однако, отметить, что более точная характеристика ситуации, сложившейся в СССР в конце 1970-х — начале 1980-х гг., предполагает проведение различий между такими понятиями, как «кризис хозяйственной системы» и «экономический кризис», на что обратил внимание Ю.Я. Ольсевич. По его мнению, в рассматриваемый период в кризисном состоянии находилась советская хозяйственная система, но «до 1990 г. в СССР в целом не было экономического кризиса», поскольку «непременным признаком последнего является общее сокращение производства». Между тем, подчеркивает Ю.Я. Ольсевич, «падали только темпы прироста производства, но не общий его объем».

По оценке этого автора, «если бы после 1985 г. сохранялась старая система хозяйствования, темп роста продолжал бы снижаться примерно на 1% в пятилетие, и приостановка роста произошла бы около 2000 г...... Однако, считает Ю.Я. Ольсевич, и такая перспектива была бы худшим вариантом, поскольку «у явно устаревшей советской хозяйственной системы все же были значительные резервы», использование которых могло бы «отсрочить кризис еще на 5—10 лет»[28].

Замедление темпов экономического развития было весьма тревожным симптомом, хотя и связывалось руководством страны и советской экономической наукой с вполне объективными причинами. Эти причины действительно сдерживали экономический рост в СССР, однако тем настоятельнее была необходимость радикальных реформ, пойти на которые консервативное руководство страны во главе с Брежневым было не готово.

* * *

Подводя итоги, следует отметить, что появление на Западе комплексных исследований проблем экономической истории СССР во второй половине 1960-х — первой половине 1980-х гг., возможно, дело будущего. В то же время имеющиеся публикации позволяют сделать вывод, что западными историками и экономистами получены заслуживающие внимания результаты, представляющие историографическую ценность. Целый ряд идей и подходов, развиваемых в работах зарубежных исследователей, могут быть использованы при дальнейшем изучении истории экономики СССР в позднесоциалистический период.

На наш взгляд, к числу таковых следует отнести постановку и попытки решения проблемы типологии экономической политики Л.И. Брежнева, а также обосновываемые некоторыми зарубежными исследователями выводы о том, что экономическую политику Л.И. Брежнева нельзя однозначно трактовать как консервативную, а последние два десятилетия перед перестройкой — только как период застоя. Довольно реалистичным представляется тезис, согласно которому советское общество при Брежневе не стояло на месте, возрастал экономический потенциал страны, хотя экономическая политика отставала от потребностей этого развития. Заслуживает внимания и тот факт, что трактовка «эры Брежнева» как периода фронтальной реанимации сталинизма разделяется далеко не всеми западными специалистами по истории СССР этого периода.

Известные аналитические возможности дают и интерпретации рассматриваемого периода с позиций концепций «институционального плюрализма», «корпоративистской политики» и «социального контракта». Однако эти подходы, будучи плодотворными лишь при объяснении отдельных аспектов экономической политики Л.И. Брежнева, не могут считаться всеобъемлющими.

Фактологической основой зарубежных исследований развития советской экономики во второй половине 1960-х — первой половине 1980-х гг. во многих случаях являются материалы, опубликованные в Советском Союзе. Однако историографическая ценность работ западных авторов состоит не во введенных в научный оборот фактах (хотя имеются и таковые, например свидетельства лиц, эмигрировавших из СССР, информация ЦРУ), а в постановке новых вопросов (в частности, проблемы кризиса советской экономической системы) и альтернативном осмыслении экономических реалий в «эпоху Л.И. Брежнева».

Разумеется, среди западных публикаций были и тенденциозные работы пропагандистского плана, авторы которых концентрировали внимание читателей на негативных аспектах общественноэкономической жизни и внешней политики СССР. Однако влияние подобной литературы на историко-экономическую науку Запада не следует преувеличивать.

  • [1] См.: Ханин Г. Экономический рост: альтернативная оценка // Коммунист. 1988. № 17. С. 85. См. также: На пороге кризиса... С. 244; Селюнин В. Рынок: химеры и реальности // Через тернии / Сост. А.А. Протащик. М., 1990. С. 146.
  • [2] См.: Ханин Г. Экономический рост: альтернативная оценка // Коммунист. 1988. № 17. С. 85. См. также: На пороге кризиса... С. 244; Селюнин В. Рынок: химеры и реальности // Через тернии / Сост. А.А. Протащик. М., 1990. С. 146.
  • [3] Hohmann Н.-Н. Sowjetische Wirtschaft 1981/82... S. 1, 42. См. также: ejusdem. «Weiterwursteln» Oder konzeptionelle Neuorientierung... S. 366, 369. Аналогичную точку зрения высказывали и другие западные исследователи. В частности, ее обоснованию посвящена опубликованная в начале 1980-х гг. работа известного американского советолога М. Голдмана (Goldman МЛ. USSR in crisis: the failure of economic system. N.Y., 1983). См. также: Bepm H. Указ. соч. C. 402; Chauvier J.-M. Op. cit. P. 53, 55.
  • [4] Ellman M. The macro-economic situation in the USSR... P. 530. См. также: Hohman H.-H., Seidenstecher G. In der Startphase des 11. Funfjahresplans: Anhaltende Krise der sowjetischen Wirtschaft // Osteuropa Wirtschaft. 1982. 27. Jg. H. 2. S. 134.
  • [5] Cm.: OsersJ. Die osteurop?ischen Krisenerscheinungen und ihrsozialokonomischer Hintergrund // Osteuropa Wirtschaft. 1982. 27. Jg. H. 4. S. 287—292, 296.
  • [6] См.: Attali J. Op. cit. Р. 123, 124.
  • [7] Боффа Дж. История Советского Союза. Т. 2. С. 546, 547.
  • [8] The political economy of the Soviet Union. Wash., 1984. P. 62. Аналогичную точку зрения см. также: Russia at the crossroads: the 26th Congress of the CPSU / Ed. by S. Bialer and Th. Gustafson. L„ 1982. P. 87.
  • [9] Acton E. Russia. The present and the past. L., N. Y., 1986. P. 308.
  • [10] Cm.: The Soviet economy: toward the year 2000 / Ed. by A. Bergson and H.S. Levin. L. et al., 1983.
  • [11] См., например: Davies R. W. Economic planning in the USSR // The Soviet economy: continuity and change. Boulder, 1981. P. 36; Ellman M. The macro-economic situation in the USSR... P. 535; Westwood J.N. Op. cit. P. 434.
  • [12] Davies R. W. Op. cit. P. 37.
  • [13] Ellman M. The USSR in the 1990s; struggling out of stagnation. L., 1989. P. 13, 14. См. также: ejusdem. The macro-economic situation in the USSR — retrospect and prospect // Soviet studies. 1986. № 4. P. 535—536.
  • [14] Ellman М. The macro-economic situation in the USSR... P. 536.
  • [15] Cm.: Bohm E., Reymann S. Entwicklungsprobleme der Sowjetwirtschaft an der Schwelle der achtziger Jahre. Hamburg, 1983. S. 69.
  • [16] См., например: Nove A. USSR... P. 24, 25. В работах, опубликованных в годы перестройки, советские экономисты высказывали разные точки зрения по вопросу о конкретных причинах возрастания экономических трудностей в СССР в конце 1970-х — начале 1980-х гг. Некоторые полагали, что причины застоя были в снижении эффективности производства, в нерациональном использовании ресурсов. Другие (в частности, К. Вальтух и Б. Лавровский) связывали феномен застоя с затуханием инвестиционного процесса. В. Селюнин и Г. Ханин доказывали, что рост себестоимости и капиталоемкости в топливной промышленности — важнейшей сырьевой отрасли Советского Союза объяснялся непомерным удорожанием оборудования, поставлявшегося для нее машиностроителями. См. подробнее: Селюнин В., Ханин Г. Лукавая цифра // Новый мир. 1987. № 2. С. 195, 196.
  • [17] Такая точка зрения сформулирована, в частности, М. Геллером и А. Некри-чем. «Причиной кризиса советской экономики, — пишут они, — является... идеологический контроль, осуществляемый партией. Партия все направляет и все контролирует: каждая самостоятельная инициатива рассматривается как угроза авторитету партии, как удар по идеологии» (Геллер М., Некрич А. Указ. соч. С. 210).
  • [18] Валовой В.Д. От застоя к развалу. М., 1991. С. 9; Веденеев Ю.А. Указ. соч. С. 209.
  • [19] Гайдар Е. Т. Указ. соч. С. 163.
  • [20] См.: Там же. С. 163.
  • [21] См.: Там же. С. 164—167.
  • [22] Там же. С 168.
  • [23] Гайдар Е.Т. Указ. соч. С. 172.
  • [24] Там же. С. 174-175.
  • [25] Там же. С. 162.
  • [26] Кузнецов В. И. Указ. соч. С. 37.
  • [27] См.: Там же. С. 39—42.
  • [28] Ольсевич Ю.Я. Трансформация хозяйственных систем. М., 1994. С. 185, 186.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ
 

Популярные страницы