Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Бухучет и аудит arrow Прогнозирование и планирование в условиях рынка

СУЩНОСТЬ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ И ПЛАНИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ

ГЕНЕЗИС ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ И ПЛАНИРОВАНИЯ

ФОРМИРОВАНИЕ ПАРАДИГМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ В РОССИИ

Понятие «экономическое прогнозирование» в СССР вошло в научный оборот сравнительно недавно. Это понятие отсутствует в первом издании Большой советской энциклопедии (1926—1947), где термин «прогноз» упоминается только лишь в связи с метеорологией и медициной. Тем не менее, дискуссии о сущности прогнозирования, его методах, практической значимости прогнозов активно велись еще в 1920-х и начале 1930-х гг. В историю русской социально-экономической прогностики золотыми буквами вписаны имена В.А. Базарова, В.Г. Громана, Г.А. Фельдмана, Н.Д. Кондратьева и др. Развивая высказывание французского философа О. Конта: «Знать, чтобы предвидеть; предвидеть, чтобы управлять», выдающийся российский экономист Н.Д. Кондратьев настойчиво доказывал, что план без предвидения — ничто. Он первым в экономической науке ввел различие типов прогнозирования в зависимости от того, являются ли предвидимые события иррегулярными или регулярными (периодически повторяющимися), поддаются ли они количественной оценке или нет.

В 1924—1928 гг. выдающийся российский экономист В.А. Базаров (Руднев) (1874—1939) выступил с серией статей, в которых сформулировал принципиально новый подход к будущему. В.А. Базаров как научный сотрудник Госплана СССР участвовал в предплановых разработках первой советской пятилетки (1928—1932). Он первым выдвинул идеи, ставшие впоследствии, уже после его смерти, одним из наиболее значительных научных открытий XX в. В.А. Базарову предстояло составить прогноз-предсказание, какой будет Россия через 10—20 лет. Но его одолевали сомнения: если он создаст такую «картину будущего», то тогда почему необходимо планирование? Ведь можно ориентироваться и на прогноз. И наоборот, если разрабатывается план, то зачем нужны предсказания? Результатом его размышлений стало предложение заменить прогноз-предсказание двумя качественно новыми типами прогнозов — генетическим и телеологическим. Генетический прогноз (впоследствии ставший известным под названием экстраполяционного, или поискового) — это выявление назревающих проблем путем логического продолжения в будущее тенденций, закономерности которых в прошлом и настоящем достаточно хорошо известны. Телеологический прогноз (впоследствии нормативный) — это выявление оптимальных путей решения перспективных проблем на основе заранее заданных критериев.

Противопоставление «генетических» (стихийных) и «телеологических» (направляемых) общественных процессов восходит к «динамической социологии» американского ученого Л.Ф. Уорда. Соединение этих подходов В.А. Базаров рассматривал как реализацию единства плана и рынка в практике планирования. Главную задачу плана он определил как «достижение оптимальных результатов с наличным запасом сил и средств» на основе принципов хозрасчета. Поле телеологического конструирования тем сильнее расширяется за счет генетического прогноза, чем полнее охвачена данная отрасль хозяйства непосредственным оперативным воздействием государства, писал В.А. Базаров. Но поскольку в переходной экономике преобладающей является не регулируемое государством мелкокрестьянское сельское хозяйство, постольку генетически выверенный план сельскохозяйственной продукции является тем фундаментом, к которому должны быть «приноровлены» телеологически конструируемые перспективные планы отдельных отраслей промышленности.

Для того чтобы плановое хозяйство представляло собой «максимально устойчивую систему подвижного равновесия», В.А. Базаров считал обязательным соблюдение следующих условий: плавный рост в запроектированных темпах, соразмерность в развитии отдельных отраслей и сторон народнохозяйственного целого, оптимизация размеров накопления во избежание возникновения «узких мест». В.А. Базаров определял как «телеологический стержень» плана «триединый постулат оптимального сочетания роста производительных сил, повышения благосостояния трудящихся масс и развертывания процессов обобществления». Работы В.А. Базарова были непоняты современниками и введены в научный оборот только более полувека спустя, в 1980-е гг.

Генетический подход предполагал использование математики — построение кривых, описывающих динамику экономических показателей, и экстраполяцию этих кривых на будущее. С генетическим подходом тесно связана идея динамических коэффициентов, которая принадлежала председателю Конъюнктурного совета Госплана СССР В.Г. Громану (1873—1932). По его мнению, экономическое равновесие может быть задано с помощью системы статических коэффициентов, которые при рассмотрении их во времени становятся динамическими. Наиболее известными статическими коэффициентами были удельные веса сельского хозяйства и промышленности в объеме товарной продукции (до Первой мировой войны 1914—1918 гг. они составляли 67 и 37%). На эти цифры и предполагалось ориентироваться при планировании. Эти идеи В.Г. Громана нашли отражение в первых «Контрольных цифрах народного хозяйства на 1925/26 гг.», опубликованных в 1925 г.

В.Г. Громан считал, что хозяйственное развитие страны, в ходе которого доля промышленного производства приближалась к 63%, подтверждала его взгляды. Однако доводов в пользу того, что эта доля не будет расти дальше, им не приводилось. Концепция Громана в тот период расценивалась как направленная против высоких темпов индустриализации, утверждалось, что «задача планирования заключается не в том, чтобы плавно двигать вперед всю систему отношений, а в том, чтобы находить новые соотношения и переходы к ним». В связи с критикой взглядов В.Г. Громана, уже в следующих «Контрольных цифрах народного хозяйства на 1926/27 гг.» отмечалось: «Научная статистическая теория не дает нам формально математического права экстраполировать на будущее динамические тенденции прошлого». Критика генетического подхода, развернувшаяся в конце 1920-х гг., заслонила то позитивное, что в нем имелось, — учет объективных тенденций и пропорций.

Альтернативой генетическому был телеологический подход. При этом необходимо было определить целевые установки, рассчитать возможные варианты развития экономики и сформулировать правило выбора наилучшего варианта, который затем будет директивно задан. Фактически в 1920-е гг. была сформулирована идея наличия при планировании многих критериев. Так, С.Г. Струмилин выделял для перспективного планирования следующие критерии: бескризисное расширение воспроизводства как можно более быстрыми темпами, максимальное удовлетворение текущих потребностей трудящихся и «скорейшее построение коммунизма». Оппонируя С.Г. Струмилину, А. И. Вайнштейн отмечал, что предложенные критерии могут противоречить друг другу и что разработчики пятилетних планов должны указывать хотя бы один основной критерий. По его мнению, таким критерием может быть рост народного дохода.

На рубеже 1950—1960-х гг. в НИЭИ Госплана СССР отечественные исследования в области прикладного социально-экономического и научно-технического прогнозирования были возрождены. Здесь под руководством А.Н. Ефимова сформировался талантливый научный коллектив, объединивший экономистов разных поколений, в том числе молодежи, выросшей впоследствии в известных деятелей отечественной науки (А.И. Анчишкин, Ю.В. Яременко, Н.Я. Петраков и др.). Исключительно жесткая регламентация требований, предъявлявшихся к материалам НИЭИ, задача которого состояла в обосновании достижимости цифр, закладываемых в решения съездов КПСС, государственных планов и программ, побудила этих ученых обратиться к идеям социально-экономического прогнозирования. По сравнению с устоявшимися канонами планирования эти идеи давали заведомо большую свободу в выражении собственных профессиональных представлений о потенциальных перспективах развития отечественной экономики.

Постоянное психологическое давление, жесткая и зачастую нелепая требовательность аппарата Госплана к «своей» науке сужали пространство исследований, всячески препятствовали обнародованию оригинальных идей, не укладывавшихся в официальные («прокрустовы») рамки. Результаты советских прогнозных исследований охватывали такие сферы, как социальная, структурно-инвестиционная, научно-техническая, внешнеэкономическая и организационнохозяйственная политика. Они были положены в основу первой Комплексной программы научно-технического прогресса на период с 1976 по 1990 г.

Значительный вклад в исследования по народнохозяйственному прогнозированию внесли Институт экономики АН СССР и Новосибирский институт экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения АН СССР. Так, ряд ключевых принципов народнохозяйственного прогнозирования был сформулирован в монографии «Методология прогнозирования экономического развития СССР» (М., 1971), в которую включены материалы научной конференции, проведенной в Институте экономики в 1970 г.

Первый из этих принципов заключался в том, что социально-экономическое прогнозирование — отнюдь не механическое экстраполирование сложившихся тенденций развития хозяйства или конструирование некоего абстрактного образа экономики, а поиск практически реализуемой траектории перехода от базисного состояния к новому, желаемому (более прогрессивному), осуществляемый с учетом всего спектра внутренних и внешних обстоятельств и взаимосвязей в исследуемой системе.

Согласно второму принципу исходным пунктом прогноза должен быть содержательный анализ развития ключевых элементов воспроизводственного процесса в ретроспективе. Это позволяет вычленить и определить сущность сложившихся негативных и позитивных тенденций и явлений, очертить возможный круг «узких мест».

Третий принцип — это выработка принципов обоснования целей и ориентиров, выдвигаемых в рассматриваемой перспективе.

Четвертый принцип — это безусловная необходимость рассмотрения всего спектра возможных вариантов развития хозяйства в перспективе с учетом не только количественных показателей, но и качественных гипотез, закладываемых в основу динамики ключевых социальных и производственных процессов, т.е. прогнозы должны составляться во многих вариантах и отвечать на главный вопрос «Что будет, если...».

Наконец, пятый принцип — это обязательное наличие в прогнозе конкретных предложений по содержанию управляющих воздействий по важнейшим направлениям экономической политики.

В 1960—1970-е гг. было достигнуто многое в развитии методологии анализа и прогнозирования динамики уровня жизни населения, элементов производственного потенциала, внешней торговли, проблем экологии, научно-технического прогресса, организационно-хозяйственных мероприятий и др. При подготовке материалов комплексных программ этот задел использовался весьма продуктивно. Развитие методологии прогнозирования отчасти вызывалось и стремлением вырваться из закостеневшей методологии планирования в СССР. Во многом эти усилия оправдались: был заложен фундамент дальнейшего совершенствования методов экономического прогнозирования, адекватных новым условиям, т.е. переходной (постсоциалистической) экономики.

За десятилетия, предшествовавшие началу рыночных реформ, экономическая наука определила ряд направлений прогнозирования, создав в каждом из них соответствующий методический аппарат: прогнозирование динамики ресурсов, научно-технического прогресса, народнохозяйственной динамики (факторы и темпы роста, структурные сдвиги, развитие отдельных отраслей), народнохозяйственных потребностей (общегосударственных, производственных, личных). Приоритетным объектом прогнозирования стали условия и факторы формирования структурных сдвигов в экономике. Наконец, в разряд крупных достижений отечественной науки следует включить выработку принципов, теории и методов комплексного прогнозирования, т.е. создания разрабатываемого в нескольких вариантах комплекса взаимосвязанных прогнозов различных секторов и аспектов развития народного хозяйства, включая отраслевые, функциональные и региональные прогнозы. Отечественная наука достаточно основательно освоила широкий спектр методов разработки прогнозов, в том числе, например, методы тренда, т.е. экстраполяции в будущее тенденций, которые сложились в прошлом, или методы анализа причинных связей, которые используют, кроме данных о прошлом, также и результаты анализа общих тенденций и выявления причин взаимосвязей между показателями. Был наработан обширный арсенал экономико-математических моделей, прежде всего экономического типа.

В генетическом подходе к прогнозированию в основном применяют два типа экономических моделей — факторные и структурные. Многофакторные модели линейного, линеаризуемого и нелинейного типа позволяют одновременно учесть воздействие нескольких факторов на уровень и динамику прогнозируемого показателя. Среди часто используемых моделей этого типа можно назвать макроэкономические и отраслевые производственные функции, модели анализа и прогноза спроса и ряд других. Структурные модели отражают соотношения, взаимосвязи между отдельными элементами, образующими агрегат. Эта группа моделей стала формой дезагрегации экономических величин и описывала изменение структуры агрегата во времени. Обычно структурные модели — это модели структурнобалансового типа, где наряду с разбиением агрегата на составляющие его элементы также рассматривается связь между этими элементами. Наиболее распространенной формой структурно-балансовой модели служит межотраслевой баланс (МОБ) производства и распределения продукции. Отечественными учеными накоплен бесценный опыт разработки и исследования межотраслевых балансов как для анализа экономической ситуации, так и для прогнозирования производства. В частности, развитой формой МОБ является модель межотраслевых взаимодействий, разработанная коллективом ученых под руководством Ю.В. Яременко.

При нормативном прогнозировании (прежде всего, долго- и среднесрочном) круг возможного применения эконометрических методов ограничен. Это требует обращения к экспертным методам. Природа последних двойственна — они одновременно и генетические, и нормативные. С одной стороны, они учитывают сложившиеся тенденции, с другой — предполагают (пусть даже интуитивно) наличие определенной общественной цели. Экспертные модели позволяют ввести в долго- и среднесрочный прогноз такие предположения о качественных сдвигах в тенденциях социально-экономического развития, для которых не может быть прямых эконометрических оснований.

В современной отечественной прогнозной методологии основным инструментальным средством является так называемый альтернативный прогноз по двум-трем траекториям — оптимистической, пессимистической и усредненной. Все траектории базируются на экстраполяции, корректируемой экспертными методами с использованием тех или иных понижающих или повышающих коэффициентов. Слабость инерционного подхода к прогнозированию экономического развития наглядно проявляется в наметках перспектив инновационной активности и научно-технического прогресса. В прогнозах такого рода не учитываются возможности существенных структурных сдвигов в результате использования крупных научно-технических нововведений, которые способны кардинально изменить ситуацию в отдельных отраслях и, может быть, даже в экономике страны в целом. Неспособность разработчиков прогнозов выявить подобные «точки роста» вызывает тяжелые последствия: государство теряет ориентиры развития и не предусматривает в своих планах необходимые ресурсы.

Альтернативой этому подходу считается индикативный план-прогноз. В зарубежной практике используют разные инструменты для его составления. Некоторые из них применяются и в России; в ряде случаев используются оригинальные разработки отечественных эко-номистов-математиков (одна из них — методология САПСЭР, разработанная в НЭП Кольского НЦ АН СССР в 1990 г. и апробированная на базе данных об экономике Республики Коми в 1991 — 1992 гг.)1.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы