Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Актуальные проблемы права

Перечень сокращений

АПК РФ — Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации

БК РФ — Бюджетный кодекс Российской Федерации ГК РФ — Гражданский кодекс Российской Федерации ГПК РФ — Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

ЖК РФ — Жилищный кодекс Российской Федерации ЕСПЧ — Европейский Суд по правам человека КоАП РФ — Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях

МОТ — Международная организация труда МРОТ — минимальный размер оплаты труда НК РФ — Налоговый кодекс Российской Федерации СК РФ — Семейный кодекс Российской Федерации ТК РФ — Трудовой кодекс Российской Федерации УК РФ — Уголовный кодекс Российской Федерации УПК РФ — Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ПРАВА, ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА

Актуальные проблемы развития гражданского общества в правовом государстве

Понятие, сущность и правовая природа гражданского общества

как сложной социальной системы

Правовое государство может существовать только там и тогда, где и когда существует гражданское общество. Иное дело, что именно представляет собой гражданское общество. Ведь это отнюдь не то, что формально выходит за пределы государственных структур. Если наблюдается огосударствление общественных институтов, то граница, разделяющая общество и государство, становится аморфной и в той или иной мере смещается в сферу государственной власти (по Гегелю, власти как «неизбежной необходимости» существования гражданского общества1), формируя в ней псевдообщественные институты.

Гражданское общество — это сообщество независимых субъектов (граждан) внутри государства, вырабатывающих моральные и материальные ценности в интересах самого сообщества и государства; наряду с обострением взаимоотношений между обществом и государством обе стороны совершают шаги навстречу друг другу[1] [2]. Это отнюдь не то, что формально выходит за пределы государственных структур.

Институты гражданского общества существуют в государстве, не подменяя и не заменяя его. Возможно ли и необходимо ли их разграничение с институтами государства? Являются ли они антагонистами и вместе с тем образуют ли единую сложносоставную и самоорганизующуюся социальную систему? Как известно, идею разграничения гражданского общества и правового государства предложил Г. В. Ф. Гегель. Общество представляет собой, согласно Гегелю, сложную динамичную систему, в которой взаимодействуют государство и институты гражданского общества. Иными словами, гражданское общество — это не государственная часть общества, которая основана на автономии индивидов. Государство и гражданское общество относительно самостоятельны, причем они — не некая застывшая конструкция, а характеристика реального развития происходящих в обществе процессов.

Возникновение гражданского общества связано с развитием частной собственности, которая стала стимулом для творческой активности человека, его заинтересованности в развитии производства, основой возникновения среднего класса1. Отсюда в идеале гражданское общество — это свободное, плюралистическое рыночное общество, где нет места режиму личной власти, тоталитаризму, насилию над людьми, где уважают закон и мораль, принципы гуманизма и справедливости, где центральное место занимает человек, гражданин, личность. Скорее, следует согласиться (но не во всем) с К. Марксом, нежели с идеализмом Гегеля, выдвинувшего как константу и непреложную истину «действительную идею»[3] [4]. Рассуждения К. Маркса менее абстрактны, а потому более объяснимы, в том числе с позиций исторического развития. Фактом является то, что государство возникает из множества самых разных индивидов — членов семей и членов гражданского общества. Но, возникнув и укрепившись исторически, государства в мире становятся сильными субъектами, управляющими проживающим на территории государства населением, регулирующими множество общественных, социально-экономических процессов, происходящих в государстве.

Все это демонстрирует объективную взаимосвязь государства и гражданского общества (в котором государство, безусловно, доминирует). Гражданское общество и государство представляют собой единство и борьбу противоположностей. «В гражданском обществе каждый для себя — цель, — отмечал Г. В. Ф. Гегель, — все остальное для него ничто»[5]. Или: «Гражданское общество является ареной борьбы частных индивидуальных интересов, войны всех против всех»[6]. И эта война, которая сама является следствием социального единства и вытекающих из него ограничений, рождает необходимость мощного интегрирующего начала, каким и является государство.

Если предположить (согласно гегелевской трактовке), что общество представляет собой институты гражданского общества плюс государство (в широком, философско-правовом смысле этого понятия), то все, что не относится к государству (его органам, структурам, обеспечивающим функционирование государственного механизма принуждения и т. д.), — это гражданское общество. И наоборот. Все, что не относится к гражданскому обществу, — это государство. Но на деле (сейчас в России) это не так. Появилась третья часть, которую Гегель почему-то (слишком обобщив конструкцию) не включил в свою формулу. Это все, что не относится ни к государству, ни к гражданскому обществу, — пассивная масса. Назовем ее «предуровень развития гражданского общества», являющийся объектом манипуляции государства и основной пассивно-безразличной силой, при молчаливом согласии которой государство правит1.

Можно выдвинуть антитезу формуле Гегеля (у которого приняты противопоставление государства и гражданского общества как двух уравновешивающих друг друга полюсов и поиск гармонии между ними), а именно: государство рассматривать не как слагаемое в формуле, а как результат, итог, следующую ступень развития самоорганизующегося гражданского общества как динамической системы[7] [8]. Иными словами, предуровень гражданского общества — «пассивная масса», следующий уровень — само гражданское общество, осознавшее себя, развивающееся и усложняющееся, следующий уровень — правовое государство (идеал, к которому нужно стремиться). В данном случае государство станет не слагаемым, а результатом в формуле. Но подобная формула должна быть не просто суммой слагаемых, а чем-то типа арифметической прогрессии. Представляется, что это еще должно стать предметом исследований.

Позже эти идеи развил К. Маркс: «Там, где политическое государство достигло своей действительно развитой формы, человек не только в мыслях, в сознании, но и в действительности, в жизни, ведет двойную жизнь: жизнь в политической общности, в которой он признает себя общественным существом, и жизнь в гражданском обществе, в котором он действует как частное лицо, рассматривает других людей как средство, низводит себя самого до роли средства и становится игрушкой чуждых сил»[9].

При всем желании ни один политический строй или режим не в состоянии свести на нет частную жизнь граждан, которая в своих разнообразных проявлениях и составляет то, что мы называем гражданским обществом. Иными словами, нельзя устранить гражданское общество, не устраняя одновременно самого государства. Государство зиждется на интересах, дающих ему связь с объективным миром через потребности людей. Если чисто теоретически эту связь разорвать, государство потеряет свою материальную плоть и поневоле исчезнет. Даже псевдогражданское общество, сформированное в рамках государства им самим, каким бы масштабным оно ни было, не способно перечеркнуть тот факт, что состоит оно из людей, все потребности и интересы которых объять невозможно. Государство по природе своей стремится и может контролировать лишь всеобщее, но всеобщее к единичному несводимо и из него невыводимо. Аристотелевский парадокс целостности (или, говоря языком теории систем, — эмерд-жентность) справедлив для любого целого, в том числе и социального.

Можно говорить также об активном или пассивном гражданском обществе. Поскольку гражданское общество есть сфера действия эгоистических интересов индивидов, более того, «войны всех против всех», то применение по отношению к нему слова «активное» следовало бы, по логике вещей, понимать в смысле особо активного ведения этой самой «войны». Если же речь идет о состоянии гражданского общества, то о нем больше может сказать степень его диссоциации. Гражданское общество как сфера господства частного, эгоистического интереса, будучи неподконтрольным государству и полностью предоставленным самому себе, движется в направлении анархии.

Основным компонентом любой социальной системы всегда выступает человек как социальное существо. Как верно писал В. Г. Афанасьев, человек есть последний, в известном смысле слова элементарный носитель социального системного качества. В то же время как компонент любой социальной системы, воплощение ее сущности, человек есть лишь часть социальной системы. Только будучи включенным в определенную общественную систему, индивид обретает свою социальную сущность[10]. Действительно, опираясь на эту научную теорию, применительно к рассматриваемой в статье проблеме можно сделать следующий важный вывод: если человек является компонентом (элементом) социальной системы, то его нахождение в ней предполагает выполнение человеком определенных функций в этой системе, которые, во-первых, структурно связывают его с системой, во-вторых, меняют саму систему. Таким образом, и человек в отдельности, и сама система в целом развиваются, обретая новые качества.

Все это согласуется с теорией сложных систем (синергетикой), согласно которой структура системы (в нашем случае — системы гражданского общества) определяется не как константа, а как ее состояние (неустойчивое и меняющееся состояние взаимодействия элементов гражданского общества между собой и с государством), возникающее в результате многовариантного и неоднозначного поведения таких многоэлементных структур или многофакторных сред, которые не деградируют к стандартному для замкнутых систем усреднению термодинамического типа, а развиваются вследствие открытости, притока энергии извне, нелинейности внутренних процессов, появления особых режимов с обострением и наличия более одного устойчивого состояния.

Чем развитие конкретного человека в его взаимодействии с другими людьми (элементами системы) будет интенсивнее, тем быстрее будет совершенствоваться сама система. Но не следует забывать и о том, что само взаимодействие членов гражданского общества одновременно является и способом развития всей системы (изменением ее состояния в пространстве и во времени), и в силу нестабильности (свойственной любому развитию) — риском для системы в целом, ведущим к ее неустойчивому состоянию, а в некоторых случаях — к разрушению[11].

  • [1] См.: Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990. С. 225.
  • [2] См.: Лагуткин А. В. Россия на распутье: куда пойдем? // Международный академический журнал Российской академии естественных наук. 2013. № 4.
  • [3] Подробнее см.: Грудцына Л. Ю. Частная собственность и гражданское общество в России // Адвокат. 2009. № 8.
  • [4] Гегель Г. В. Ф. Указ. соч. С. 225.
  • [5] Там же. С. 228. Об этом также писал Платон.
  • [6] Там же. С. 330. Гегель здесь использует известную характеристику Томасом Гоббсом естественного состояния, которое, по его определению, есть «война всех против всех».
  • [7] См.: Грудцына Л. Ю. Гражданское общество и частное право // Новый юридический журнал. 2013. № 2.
  • [8] Динамическая система представляет собой математическую модель некоторого объекта, процесса или явления. Динамическая система также может быть представлена как система, обладающая состоянием. При таком подходе динамическая система описывает (в целом) динамику некоторого процесса, а именно: процесс перехода системы из одного состояния в другое (иЛЬ: http://ru.wikipedia.org).
  • [9] Маркс К. К еврейскому вопросу // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 390—391.
  • [10] См.: Афанасьев В. Г. Общество: системность, познание и управление. М., 1981. С. 23.
  • [11] См.: Грудцына Л. Ю. Развитие институтов гражданского общества в аспекте частного и публичного права // Образование и право. 2013. № 7(47).
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы