Конституционно-правовое обеспечение гражданско-правовых отношений

Преобразования экономической и социально-политической системы Российского государства в 1990-е гг. обусловили необходимость уменьшения и пересмотра роли и влияния государства на экономические отношения, возрождение и утверждение частной собственности как естественного права человека, а также других институтов гражданского права.

В эти годы произошел исторический для новой России процесс выхода государства из некоторых сфер экономики, который имел как положительный (провозглашение свободы гражданского оборота, основных принципов рыночной экономики, свободы предпринимательской деятельности и т. д.), так и резко отрицательный эффект, связанный с ничем и никем не ограниченной свободой (отсутствие регулятивных механизмов, обеспеченных властным принуждением, непродуманная приватизация собственности вызвали неконтролируемое присвоение небольшой группой приближенных к власти лиц национальных богатств и собственности).

Вместе с тем о полном уходе государства из экономики и гражданского оборота говорить не приходится. Государство остается управляющим субъектом в данной сфере. В связи с этим возникает вопрос определения четких пределов публично-правового обеспечения и регулирования гражданско-правовых отношений, иными словами — пределов распространения сферы публичного права на частноправовую сферу. Где начинается эта граница и где она заканчивается?

Отвечая на поставленный вопрос, можно с уверенностью утверждать лишь следующее: в гражданском праве, безусловно, есть элементы публично-правового регулирования, что является, во-первых, естественным результатом его взаимопроникновения и взаимодействия с публичным правом, во-вторых, элементы публично-правового регулирования есть вообще в любой отрасли права и законодательства, тем более что само право суть порождение государства, необходимый регулятор возникающих, изменяющихся и прекращающихся в нем отношений.

С одной стороны, если бы юридический закон не был принудительным (публично-правовой механизм), то внешняя свобода человека была бы лишена всякой зашиты и отдана в жертву случайному произволу сильнейшего. С другой стороны, и это можно считать пока недостаточно изученным в юридической науке феноменом, сама публично-правовая сфера (в которой интересы государства лишь преобладают, но не доминируют) служит частным интересам. Например, согласно ч. 1 ст. 7 Конституции РФ «Россия — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Если не вдаваться в глобальные проблемы реализации данной нормы в нашей стране, а остановиться исключительно на ее научном осмыслении, то вполне очевидна ее адресность, направленность на конкретного человека.

Другой пример. В соответствии с ч. 1 ст. 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом. Данная публично-правовая норма является основой для формирования и развития всего многообразия частноправовых отношений, в том числе связанных со свободной куплей-продажей гражданами земли.

Нормы же частного права нередко в той или иной мере, прямо или косвенно реализуют интересы всего общества, но при этом для частного права характерна диспозитивность, а для публичного — императивность.

Поскольку общество состоит из свободных лиц, действующих на общем поприще, то свобода одних приходит в столкновение со свободой других, из чего Б. Б. Чичерин выводил необходимость использования норм, определяющих, что принадлежит одному и что другому и что каждый может делать, не посягая на чужую свободу1. Из современных исследователей этой тематики особо следует выделить С. С. Алексеева, по мнению которого, высшее предназначение права в том, что оно призвано обеспечить и упорядочить свободу личности, суверенность человека. При этом в качестве «обители свободы» (прежде всего экономической) он рассматривал частное право, которое должно предполагать определенную регламентацию действий, осуществляемых людьми по собственной воле. Таким образом, по С. С. Алексееву, частное право есть проявление регламентированной и нерегламентированной свободы[1] [2].

Проникновение элементов публично-правового регулирования в гражданское право не приводит к утрате значения традиционного разделения права на частное и публичное и не свидетельствует о появлении в системе права комплексных правовых отраслей. Напротив, элементы публично-правового регулирования в гражданском праве — это устанавливаемые на уровне законодательства и контролируемые государством правила, которые интегрированы в структуру норм и институтов гражданского права и направлены на обеспечение публичных интересов в сфере его применения.

Само государство, как верно отмечает Е. А. Суханов, должно предоставлять возможность саморегулирования гражданских отношений, ибо «никакие его нормативные акты не в состоянии предусмотреть все возможные в жизни варианты поведения, наиболее целесообразные во всех мыслимых ситуациях. Разумеется, оно обязано также принимать и известные меры охраны участников от злоупотреблений недобросовестных лиц и в определенной мере защищать более слабую сторону, а в необходимых случаях принуждать к соблюдению общественных (публичных) интересов»1.

Итак, наиболее значимой на современном этапе является задача отыскания оптимальных границ вмешательства государства в экономику, а значит, и соотношения частноправового и публично-правового регулирования, степени и границ публично-правового обеспечения гражданско-правовых отношений в России.

В сфере частного права законодатель нередко вынужден использовать общеобязательные, императивные правила, в том числе запреты, ограничивая самостоятельность и инициативу участников регулируемых отношений. Например, в гражданском законодательстве устанавливается обязанность государственной регистрации юридических лиц или сделок с недвижимостью, отсутствие которой влечет и отсутствие юридического результата (ст. 51 ГК РФ, Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Вместе с тем проблема соотношения частного и публичного права не заканчивается их разграничением, поскольку необходимо также создать систему отлаженного взаимодействия данных ветвей права, определить формы и выявить области, в которых они должны осуществляться наиболее последовательно и эффективно.

Одним из последствий такого взаимодействия и становится проникновение элементов публично-правового регулирования в сферу действия частного права. В то же время взаимодействие частного и публичного права не должно приводить к такому их смешению, при котором само различие этих начал утрачивает свое значение.

Средством предотвращения произвола в правовом государстве может выступать только право как основной фактор внешнего воздействия на поведение свободного человека. Примечательно в связи с этим определение гражданского права, данное Е. В. Васьковским: «Гражданским или частным правом в объективном смысле называется совокупность норм, определяющих взаимные отношения людей в их частной жизни, а в субъективном смысле — мера власти и свободы, предоставленная отдельным лицам в этой сфере»[3] [4].

Ключевыми в этом определении, на наш взгляд, являются слова «мера» и «предоставленная». Мера — граница, предел проявления индивидуальной свободы и одновременно необходимое и гарантированное государством средство реализации субъективных гражданских прав. Такая мера власти и свободы именно предоставляется (спускается) сверху государством путем установления соответствующего правового режима, обеспеченного государственным механизмом принуждения. Поэтому гражданское право, как и любая другая правовая отрасль, в этом плане является публичным и общеобязательным.

Иными словами, первичная природа гражданского права — публично-правовая, но специфика (предмет, объект и субъекты) гражданского права состоит в регулировании большинства взаимоотношений имущественного, а в определенной мере — и неимущественного характера. А такие взаимоотношения, как правило, возникают по воле их участников, которые сами определяют характер и содержание своих взаимосвязей. Еше Г. Еллинек говорил о том, что «частное право возможно только на основе публичного права, в то время как последнее по отношению к частному праву совершенно самостоятельно»[5]. Возьмем данное определение за основу.

Добавим еще один немаловажный элемент — гражданское общество, которое также может и призвано обеспечить социальную защищенность человека. Но это, по сути, видоизмененная форма того же государственно-правового вмешательства (по крайней мере с учетом российской специфики), ведь в России формирование гражданского общества происходит по инициативе государства, «сверху», а не «снизу», как это происходило в иных странах. Яркий пример тому — инициирование властью в 2005 г. создания Общественной палаты РФ, 10 лет деятельности которой не принесли каких бы то ни было серьезных позитивных результатов.

Таким образом, формирование государством институтов гражданского общества является косвенной формой публично-правового регулирования гражданско-правовых отношений в России. Однако сам факт такого (пусть и искусственного) создания институтов гражданского общества в России можно характеризовать скорее как позитивный, чем негативный. Ведь суть подобных действий состоит в осознанном самоограничении власти.

Исторически сложившееся словосочетание «гражданское общество», обозначающее неполитическое сообщество людей в его различении и соотношении с государством (политическим сообществом), явно не соответствует выражаемому им смыслу. Ведь гражданское общество — это не общество граждан (политических субъектов), а, напротив, сообщество частных (неполитических) лиц — носителей частных целей и интересов1.

Основным субъектом этого гражданского общества был человек как частное лицо, бюргер, формирующийся буржуа. Такое гражданское (бюргерское) общество, которое начало складываться в условиях разлагавшегося феодализма, было, по сути, антифеодальным, ориентированным на утверждение нового строя, на признание свободы и автономии частного человека как его естественного и неотчуждаемого права, на учреждение государства, соответствующего потребностям и требованиям гражданского общества[6] [7].

В идеале гражданское общество — это правовое либерально-демократическое плюралистическое, открытое общество, основным субъектом которого является свободный индивид, реализующий свои интересы в рамках единого для всех закона и общего правопорядка. Человек как член гражданского общества является полноправным и вместе с тем ответственным (соблюдающим свои обязанности и уважающим права других) участником различных общественных отношений — экономических, духовных, информационных и т. д.[8]

Полноценное развитие гражданско-правовых отношений, рыночной экономики, свободы предпринимательской деятельности, права частной собственности немыслимо без развития институтов гражданского общества. Точнее, эти институты взаимосвязаны друг с другом, развитие одного так или иначе стимулирует развитие других. Например, создание благоприятного правового режима для деятельности юридических лиц (коммерческих организаций) и индивидуальных предпринимателей, предоставление им широких прав и свобод в области предпринимательства и хозяйственной деятельности стимулирует развитие товарно-рыночных отношений, производство и потребление товаров, с одной стороны, и стремление определенной части юридических лиц и индивидуальных предпринимателей к созданию некоммерческих организаций по самозащите своих прав и свобод, к саморегулированию — с другой. Стремление к саморегулированию, благоприятствующая этому государственная политика, а также освобождение государства от ряда функций контроля и надзора в этой сфере — прямое свидетельство развития гражданского общества.

Другой пример. Развитие таких институтов гражданского общества, как адвокатура и нотариат, свидетельствует о развитии предпри-нимательскои и хозяйственной деятельности, ведь в случае ее отсутствия квалифицированная юридическая помощь, оказываемая адвокатами и нотариусами, не была бы столь востребована и актуальна.

Это вполне очевидные вещи, вместе с тем четкое понимание взаимосвязи гражданского общества и механизмов развития гражданско-правовых отношений, а также роли и места государства в этом процессе является, на наш взгляд, ключом к пониманию обозначенной выше проблемы.

Особо следует остановиться на вопросе о том, как развитие социального государства влияет на развитие гражданско-правовых отношений и роли публично-правового регулирования.

Социальное государство, как отмечает В. Е. Чиркин, не пассивно, это вовсе не «ночной сторож» XIX в., а социально поддерживающее человека и социально-регуляционное государство, социально-политический арбитр в обществе, но вовсе не орудие преобразования общества сверху. Его деятельность должна соответствовать законам эволюционного развития общества и исправлять недостатки такого развития (в частности, стихию рынка)[9].

В этом высказывании, во-первых, дается определение современного государства в качестве социального арбитра, который не только вмешивается по мере необходимости в возникший (не разрешимый без него) в обществе спор (конфликт), но и постоянно контролирует и корректирует складывающуюся в социальной сфере картинку, выступает главным регулятором социальной среды. Иными словами, это нечто среднее (можно сказать, золотая середина) между «ночным сторожем» и полным (тотальным) государственным контролем.

Во-вторых, утверждается, что деятельность государства призвана носить корректирующий (исправляющий) недостатки свободного рынка характер. Из этого можно сделать вывод, что данная (корректирующая) функция современным государством не выполняется в полной мере, однако к этому нужно стремиться.

Что здесь подразумевается под стихией рынка? Главное в рыночной экономике — это погоня за прибылью, которая и является целью деятельности большинства участников гражданско-правовых отношений. Во многом характер и направления этой деятельности определяют олигархический класс и обслуживающая его прослойка общества, а также (в некоторой степени) находящийся в зачаточном состоянии средний класс, который в идеальном государстве и должен составлять фундаментальную основу развития экономики и гражданского общества.

Итак, главная цель «игроков» рыночной экономики — получение максимальной прибыли, в чем нельзя не заметить и заинтересованности государства, собирающего с этой прибыли налоги. В то же время главная цель государственной власти — удержать общество от скатывания к анархии и беспределу, установить разумные «правила игры», контроль за их соблюдением участниками общественных отношений, а в необходимых случаях применять меры государственного (силового) принуждения к нарушителям. В конечном счете цель сводится к удержанию собственной власти в стране (удержанию у власти конкретной группы лиц).

И хотя исторически гражданское общество возникает позднее государства, но в диалектическом развитии понятия права от абстрактных форм к конкретным (в качестве объективации и формообразования понятия права) в гегелевской трактовке гражданское общество занимает место между семьей и государством. «Гражданское общество, — поясняет Гегель, — есть дифференциация, которая выступает между семьей и государством, хотя развитие гражданского общества выступает позднее, чем развитие государства; ибо в качестве дифференциации оно предполагает государство, которое оно, чтобы пребывать, должно иметь перед собой как нечто самостоятельное»1.

Двумя принципами гражданского общества, по Гегелю, являются особенная цель каждого частного лица и всеобщая форма ее реализации: особенность, ограниченная всеобщностью, есть единственная мера, при помощи которой каждая особенность (частное лицо, частный интерес) способствует своему благу. «В гражданском обществе, — пишет Гегель, — каждый для себя цель, все остальное для него ничто. Однако без соотношения с другими он не может достигнуть своих целей во всем их объеме: эти другие суть поэтому средства для цели особенного. Но особенная цель посредством соотношения с другими придает себе форму всеобщего и удовлетворяет себя, удовлетворяя вместе с тем стремление других к благу»[10] [11].

Ряд положений гегелевского исследования проблем различения и соотношения гражданского общества и государства впоследствии был воспринят марксизмом и перетолкован с материалистических и классово-коммунистических позиций. Согласно марксизму именно общество является основой государства: общество первично, государство, право и т. д. — вторично. При этом под обществом понимаются материальные, базисные отношения, а под государством — явления надстроечного (обусловленного) характера.

Каковы же причины применения элементов публично-правового регулирования в гражданском праве?

Первая причина состоит в необходимости государственной защиты участников гражданско-правовых отношений, установлении публичных способов и методов охраны и защиты их прав и свобод, что может сделать только государство в лице уполномоченных органов государственной власти.

Для того чтобы гражданско-правовые отношения участников гражданского оборота не переросли во вседозволенность, государство принимает соответствующее законодательство, устанавливает рамки контроля и надзора, определяет налоговый режим, находит иные способы регулирования гражданско-правовой сферы жизни общества.

Иными словами, ценность свободы гражданско-правовых отношений состоит в ее защищенности и урегулированности. Логично, что свобода должна быть защищена от посягательств и иметь границы. Единственным ее защитником (если не учитывать механизм саморегулирования, который, кстати, тоже инициируется государством путем принятия соответствующих законов, установления благоприятных правовых режимов и т. д.) должно стать государство. Это и происходит на деле.

Если следовать логике В. Е. Чиркина, согласно которой «государство прежде всего защищает интересы экономически, политически и идеологически доминирующего в обществе социального слоя (слоев)»1, то доминирующий социальный класс и есть государство, он обладает государственной властью и всеми вытекающими отсюда преференциями.

Как утверждал И. А. Покровский, «установление публично-правовой организации всего народного хозяйства увеличит власть государства над индивидом. В руках государства, т. е. практически в руках правящего “большинства”, окажется почти безграничная возможность господствовать над всеми сторонами индивидуального существования»[12] [13]. С этим высказыванием, сделанным чуть менее века назад, сейчас можно согласиться лишь отчасти. Во-первых, действительно, чем больше будет государство регулировать рыночную экономику (по И. А. Покровскому — народное хозяйство), тем меньшими правами (а главное — свободами) будут обладать участники этих правоотношений. Во-вторых, никто из власть имущих не ставит своей целью «господствовать над всеми сторонами индивидуального существования», напротив, многие стороны жизни населения до сих пор остаются слабо урегулированными (государство не стремится брать на себя такую «заботу»), а граждане — не защищенными и не способными отстоять свои законные права и свободы.

Важно отметить тот факт, что в природе рыночных отношений социальная защищенность человека сама по себе просто не заложена. Для обеспечения подобной защищенности ее можно и нужно ввести извне. Вот почему государственно-правовое вмешательство в экономику, по мнению Р. 3. Лившица, необходимо, ибо оно несет в себе социальную защищенность человека1. Без такого вмешательства товарно-денежные отношения приобретают черты «дикого» рынка, при котором царят экономический произвол и вседозволенность.

Уже сам факт вмешательства государства в экономику делает это государство социально защищенным (хотя бы на законодательном уровне, когда четко устанавливаются права, обязанности и ответственность участников правоотношений), а значит, сами гражданско-правовые отношения делаются более социальными хотя бы потому, что к данному процессу присоединилось государство в лице уполномоченных органов.

Прав был В. С. Нерсесянц, когда писал о том, что социальная жизнь людей на всех этапах ее развития представляет собой определенную целостность, все стороны которой тесно взаимосвязаны между собой, взаимодействуют и дополняют друг друга. Такие взаимосвязи присущи и отношениям между обществом и государством. Ведь, по сути, гражданское право — это в большей степени неполитическая (непубличная) сфера жизни общества, сфера пересечения и согласования (но также и конфликтов) частных интересов, регулируемая государством с использованием последним правового аппарата принуждения[14] [15].

В одних областях отношения регулируются исключительно велениями, исходящими от одного центра, каковым является государственная власть. Эта последняя, как писал И. А. Покровский, своими нормами указывает каждому отдельному лицу его юридическое место, его права и обязанности по отношению к целому государственному организму и по отношению к другим отдельным лицам[16].

Как указывает Е. А. Суханов, гражданское право содержит минимальное количество необходимых запретов и максимум возможных дозволений1. Но если есть дозволения, значит, их кто-то устанавливает, а если есть запреты, значит, кто-то должен контролировать их соблюдение и иметь силу и способности наказывать за их нарушение.

Вторая причина применения элементов публично-правового регулирования в гражданском праве состоит в необходимости определения границ экономической свободы в целях предотвращения экономического произвола. Согласно постулату, выдвинутому еще Гегелем, «почвой права является вообще духовное, и его ближайшим местом и исходной точкой — воля, которая свободна, так что свобода составляет ее субстанцию и определение и система права есть царство осуществленной свободы, мир духа, порожденный им самим как некая вторая природа»[17] [18]. То же самое в полной мере относимо и к гражданскому праву, ведь это именно та отрасль права, которая призвана способствовать выражению свободы и самостоятельности личности, а так как оно регламентирует в основном экономические отношения, то гражданское право должно выступать гарантом экономической свободы индивидуальности.

В связи с этим можно согласиться с мнением С. С. Алексеева, согласно которому частное право — это не просто группа законов и норм, посвященных личным, индивидуальным отношениям и делам. Суть частного права — в признании и обеспечении государством функционирования обширного ареала экономической свободы, где единственным хозяином и вершителем дела является только «частное лицо» — гражданин, объединение граждан. В этот ареал никто, никакой самый высший государственный орган, никакая властная персона не вправе вторгаться, если нет на то специального дозволения закона и решения суда[19].

Свобода личности, в том числе и экономическая свобода, является естественным и неотчуждаемым правом человека. Фундаментальность содержательных характеристик таких естественных прав, как право на жизнь, свободу, собственность, эффективное поведение, определяющаяся органической связью с биосоциальной природой человека и общества, никогда не вызывала сомнений в том, что формально они должны иметь высшую силу по отношению ко всем правовым предписаниям1.

В гражданском праве элементы публично-правового регулирования используются в следующих основных формах:

  • — государственная регистрация (например, прав на недвижимое имущество и следок с ним; юридических лиц и индивидуальных предпринимателей);
  • — акты государственных органов индивидуального характера;
  • — специальная правоспособность юридического лица;
  • — принудительная реорганизация или ликвидация юридического лица и принудительное прекращение деятельности индивидуального предпринимателя;
  • — императивные нормы;
  • — нотариальные акты;
  • — акты и действия специализированных профессиональных организаций, выполняющих по отношению к определенным группам участников гражданских правоотношений функции публично-правового характера.

Указанный перечень форм применения элементов публично-правового регулирования в сфере действия гражданского права не является исчерпывающим, ведь по мере усложнения регламентируемых отношений законодатель может создавать и иные формы их применения, учитывающие особенности существующих и вновь возникающих социальных связей.

По мнению И. А. Покровского, если публичное право — система юридической централизации отношений, то гражданское право, наоборот, система юридической децентрализации: оно по самому своему существу предполагает для своего бытия наличность множества самоопределяющихся центров. Если публичное право есть система субординации, то гражданское право есть система координации; если первое есть область власти и подчинения, то второе есть область свободы и частной инициативы[20] [21].

Дальнейший прогресс свободы связан с официальным признанием и закреплением в действующем позитивном праве прав человека как частного лица (в виде исходных, независимых от государства и его установлений, естественных и неотчуждаемых прав и свобод человека)[22] наряду с прежними правами человека как публично-политического лица (гражданина).

Данной ступени развития прав и свобод людей соответствуют различение и относительно самостоятельное бытие гражданского общества и государства. При этом прежнее гражданско-политическое государство постепенно развивается в современное правовое социальное государство — по мере утверждения в гражданском обществе и государстве господства права и правового закона (исторически — господства естественных и неотчуждаемых прав и свобод человека и соответствующих им норм позитивного права)1.

По мнению В. Д. Перевалова и В. А. Бублика, в гражданском праве публично-правовое регулирование необходимо для обеспечения юридического равенства (фактически) неравных участников хозяйственного сектора гражданского оборота. Ссылаясь на опыт западных стран, они также связывают это с необходимостью защиты общества от неустраивающего «поведения» крупного бизнеса в конкурентной борьбе. В. Д. Перевалов и В. А. Бублик указывают при этом, что в России ограничение свободы участников гражданского оборота использовалось прежде всего для удовлетворения публичных интересов и потребностей в отличие от иностранных государств, где это было направлено на защиту частных интересов[23] [24].

Полагаем, такое мнение является не вполне верным, поскольку применение в гражданском праве элементов публично-правового регулирования в любой стране всегда направлено главным образом на защиту публичных интересов. В то же время Е. А. Суханов пишет о том, что такие ограничения могут устанавливаться не только в интересах отдельных групп лиц, например экономически более слабых участников, но и в общих (всеобщих) интересах[25]. Однако, на наш взгляд, защищенность интересов частных лиц в данном случае является лишь следствием того, что защиту получает публичный интерес, а также того, что в результате применения указанных публично-правовых норм упорядочивается система социальных взаимосвязей в экономической сфере.

Из зарубежных исследователей следует отметить по этому вопросу точку зрения Р. Саватье, который указывает, что во Франции государственное вмешательство в сферу действия частного права стало осу-шествляться по причине необходимости зашиты более слабого контрагента в структуре различных договоров1. Следующей причиной такого вмешательства, как считает этот французский ученый, стало то, что наилучшими условиями для экономически адекватного рынка является конкуренция, свобода которой также должна быть защищена.

Среди отечественных ученых особо следует обратить внимание на то, каким образом объясняет причины использования элементов публично-правового регулирования в гражданском праве В. Ф. Яковлев, в трудах которого эта проблематика получила наиболее полное освещение[26] [27]. В ряде работ к таким причинам он относит социально-экономические особенности некоторых объектов собственности (земля, природные ресурсы и проч.), оборот которых не может регулироваться только гражданским правом; необходимость защиты экономически слабой стороны, необходимость ограничения монополий в целях обеспечения нормальной конкуренции и развития рынка, участие субъектов гражданского права во внешнеторговой деятельности. Однако в других своих работах все вышеперечисленные аспекты он выделяет не в качестве причин проникновения в гражданское право элементов публично-правового регулирования, а в качестве «сфер общественных отношений, в которых они применяются»[28].

На наш взгляд, такая позиция В. Ф. Яковлева во многом объясняется тем, что причины применения элементов публично-правового регулирования обусловливаются, в частности, характером тех отношений, которые регулируются гражданским правом. Поэтому предпочтительной кажется точка зрения, в соответствии с которой вышеперечисленные аспекты являются сферами использования рассматриваемых элементов, а не причинами их применения.

Примечательно также, что в изданных за последнее время монографиях все это определяется им в качестве сфер публично-правового вмешательства государства в гражданско-правовые отношения[29]. Очевидно, что сферы использования элементов публично-правового регулирования в гражданском праве обусловлены также и спецификой тех отношений, которые оно регулирует.

Ввиду дозволительной направленности гражданского права в структуре этой отрасли права доминирующими признаются диспозитивные нормы. Вместе с тем, по справедливому замечанию Б. Б. Черепахина, «не следует... думать, что все нормы частного права диспо-зитивны и что будучи диспозитивными они лишены принудительности. В действительности всякая норма содержит в себе приказ, повеление, все нормы права повелительны, принудительны. Неповелительная норма — не норма. Но там, где в диспозиции нормы стоит то или иное волеизъявление человека, там создается впечатление отсутствия принудительности. Но это кажущееся отсутствие принудительности свойственно и чисто принудительным нормам — ведь до известной степени диспозитивны и уголовные законы, так как преступник может, нарушая или не нарушая запрещение, навлечь или не навлечь на себя карательную функцию. Правда, человек может по своему усмотрению заключить или не заключить договор определенного содержания (и то не всегда), но раз он его заключил, он также обязан исполнить принятые им на себя обязательства»[30].

Однако даже если отрасль права в целом носит дозволительный характер, она всегда заключает в себе возможность определенного ограничения и даже принуждения, так как права вседозволенности нет и быть не может. Иначе это уже не право, а набор ничем не обеспеченных (не ограниченных) юридических правомочий.

Резюмируя вышесказанное, следует сделать несколько выводов.

  • 1. Проникновение элементов публично-правового регулирования в гражданское право не приводит к утрате значения традиционного разделения права на частное и публичное. Напротив, элементы публично-правового регулирования в гражданском праве — это устанавливаемые на уровне законодательства и контролируемые государством правила, которые интегрированы в структуру норм и институтов гражданского права и направлены на обеспечение публичных интересов в сфере его применения.
  • 2. Сам факт вмешательства государства в экономику делает государство социально защищенным (хотя бы на законодательном уровне, когда четко устанавливаются права, обязанности и ответственность участников правоотношений), а значит, сами гражданско-правовые отношения делаются более социальными хотя бы потому, что к данному процессу «присоединилось» государство в лице уполномоченных органов.
  • 3. Формирование государством институтов гражданского общества является, с одной стороны, косвенной формой публично-правового регулирования и последующего саморазвития гражданско-правовых отношений в России, а с другой — важным и осознанным шагом самоограничения власти.
  • 4. Имеющиеся в системе права два противоположных начала (частное и публичное) способны преобразовываться, переходить одно в другое в результате проявления действия закона единства и борьбы противоположностей. Можно говорить о существовании механизма «восхождения» интереса от частного к публичному, смысл которого состоит в том, что частные интересы, получая неоднократное воплощение в объективной действительности, достигают такой степени обобществления, при которой их реализация и защита становятся значимыми не только для отдельного лица, но и для всего общества в целом.

  • [1] См.: Чичерин Б. Б. Философия права. М., 1900. С. 89, 90.
  • [2] См.: Алексеев С. С. Философия права. М., 1999. С. 137—141.
  • [3] Суханов Е. А. Гражданское право: учебник: в 2 т. 4-е изд. Т. 1. М., 2007. С. 23.
  • [4] Васьковскии Е. В. Учебник гражданского права. М., 2003. С. 46.
  • [5] Еллинек Г. Право современного государства. Кн. 3: Общее учение о государстве и праве. СПб., 1903. С. 251.
  • [6] См.: Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства: учебник. М., 1999. С. 277, 278.
  • [7] Там же. С. 279.
  • [8] Там же. С. 285.
  • [9] См.: Чиркин В. Е. Конвергенция правовых систем и несовместимость некоторых институтов в диалоге цивилизаций // Материалы секционных заседаний X Международных Лихачевских научных чтений 13—14 мая 2010 г. // 1ЖЬ: 11Пр://ууу.ННасЬеу. ги/с1деп/6514/6592/6596.
  • [10] Гегель Г. В. Ф. Указ. соч. С. 228.
  • [11] Там же. С. 229.
  • [12] Чиркин В. Е. Конвергенция правовых систем и несовместимость некоторых институтов в диалоге цивилизаций.
  • [13] Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права (г. Петроград, 1917 г.). М., 1998. С. 47.
  • [14] См .-.Лившиц Р. 3. Теория права. М., 1994. С. 178.
  • [15] См.: Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. С. 277.
  • [16] См.: Покровский И. А. Указ. соч. С. 38.
  • [17] См.: Гражданское право: учебник: в 2 т. Т. 1 / отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2004. С. 36 (автор главы — Е. А. Суханов).
  • [18] Гегель Г. В. Ф. Указ. соч. С. 67.
  • [19] См.: Алексеев С. С. Знак перемен или знак беды? // Московские новости. 1992. № 47.
  • [20] См.: Нешатаева Т. Я. Суд и общепризнанные принципы и нормы международного права // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2004. № 3. С. 125.
  • [21] См.: Покровский И. А. Указ. соч. С. 40.
  • [22] См.: Гегель Г. В. Ф. Указ. соч. С. 228.
  • [23] См.: Яковлев В. Ф. О правовой системе современной России // Цивилистические записки: межвуз. сб. науч. тр. Вып. 3. М.; Екатеринбург, 2004. С. 21, 22; Он же. Россия: экономика, гражданское право (вопросы теории и практики). М., 2000. С. 175—180.
  • [24] См. об этом: Гудков Э. С. Элементы публично-правового регулирования в гражданском праве: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 69, 70.
  • [25] См.: Суханов Е. А. О проблемах становления и развития российского частного права // Цивилистические записки. С. 27.
  • [26] См.: Саватье Р. Теория обязательств. М., 1972. С. 204—207.
  • [27] См.: Яковлев В. Ф. Гражданский кодекс и государство // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. № 6. С. 137, 138; Он же. Гражданский кодекс и государство // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: сб. памяти С. А. Хохлова. М., 1998. С. 64—66.
  • [28] Цит. по: Гудков Э. С. Указ. соч. С. 69—70.
  • [29] См.: Яковлев В. Ф. Гражданский кодекс и государство // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. № 6. С. 137, 138; Он же. Гражданский кодекс и государство // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. С. 64-66.
  • [30] Черепахин Б. Б. К вопросу о частном и публичном праве // Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 93—121.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >