Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Актуальные проблемы права

Конституция и гражданское общество

Термин «гражданское общество» употребляется в трех основных значениях[1] [2]. Во-первых, гражданское (civil), цивильное (самоорганизо-ванное) общество противопоставляется нецивилизованному, варварскому обществу. Во-вторых, имеется в виду феномен античного полиса — гражданская община. Наконец, в-третьих, гражданское общество трактуется как буржуазное общество, в котором сфера частных дел и интересов освобождается от прямого воздействия государственновластных институтов, становится автономной, непосредственно не зависящей от государства сферой жизнедеятельности людей1.

Самоорганизация граждан и наличие не контролируемых государством сфер так называемой гражданской активности (повторим, что в этом случае государство делает определенные волевые усилия по самоограничению собственной власти во имя полноценного развития всей системы) является важным симптомом благополучного развития всей системы, сравнимым с наличием иммунитета в организме. Иными словами, чем больше возможностей предоставляет государство как управляющий субъект, являющийся частью системы (государство-общество), управляемому объекту (гражданскому обществу) в сфере самоидентификации и самоорганизации, тем меньше риск «заболевания» всей системы как единого организма, части которого могут влиять друг на друга. Именно государство в данном случае может являться как рычагом, так и тормозом всего процесса. В современной России это особенно актуально, ведь политическое устройство, как верно отметил Р. Г. Абдулатипов, это один из элементов отражения социального опыта народов страны и культурного, цивилизованного устройства форм их развития и взаимодействия[3] [4].

Гражданское общество нельзя трактовать как антитезу государства, ибо гражданское общество и государство — это теснейшим образом объективно взаимосвязанные и взаимозависимые социальные и политико-правовые явления, своего рода тандем, где ведущая роль в идеале должна принадлежать гражданскому обществу, на стороне которого формирование материального субстрата государства — общезначимого интереса. При слабо развитых институтах демократии или в тоталитарных государствах эта картина оказывается сильно закамуфлированной: государство как субъект государственного управления оказывает воздействие на гражданское общество (и достаточно активное) как его объект.

Изучать гражданское общество в отрыве от государства, как и государство в отрыве от гражданского общества, бесполезно, ведь само гражданское общество — это не что иное, как порождение государства, которое немыслимо без существования последнего, как и государство суть порождение гражданского общества. Именно в гражданском обществе формируются общезначимые интересы, которые в идеале представляют собой своего рода «материю», из которой строится государственная власть.

Гражданское общество — это не то, что выходит за пределы государственных структур. Примерами таких институтов могут служить КПСС и советская номенклатура, где в действительности и формировались интересы, на основе которых строились и функционировали государственный аппарат и само государство. Такого рода политический конгломерат появляется всякий раз, когда из-за волевых действий власти, осуществляемых на фоне слабости демократических институтов, естественные границы гражданского общества смещаются, а развитие самих институтов оказывается заторможенным[5].

Объективно складывающееся положение дел тщательно камуфлируется властью, которая инициирует и создает типовые структуры конституционной модели гражданского общества «сверху», а не «снизу», как это можно видеть в классических образцах, сформулированных в научных трудах и реализованных на практике в развитых европейских странах. Но с учетом того, что в силу могущества нынешней властной вертикали и слабости этого формируемого искусственно гражданского общества его объективный потенциал в значительной мере перемещается в сферу государства и жестко контролируемых им областей государственного управления. Как раз в силу этого искусственно создаваемые государством конституционные институты гражданского общества оказываются изначально обескровленными и весьма пассивными, что проявляется в низкой политической активной и политической самодеятельности подавляющей части населения страны. То, что слишком активно, власть или подавляет, или эффективно регулирует, а то, что пассивно, — поддерживает, возмещая необходимую для демократической страны инициативу граждан инициативами самой власти в пользу ее основной партии и вырастающих вокруг нее формально неформальных структур и движений.

Государство является необходимым фактором создания и самого факта существования гражданского общества. Если не будет силы и государственной воли (принуждения) в определенных вопросах общественной жизни, все скатится к беспорядкам и хаосу. Не в последнюю очередь это касается гражданского общества — саморегулируе-мой системы, нуждающейся в постоянном контроле со стороны государства.

Следует сказать и о самоидентификации, кризисе идентичности индивида: на Западе кризис идентичности стал следствием процесса индивидуализации (вторая половина XX в.), в России — следствием глубокого общесоциального и политического кризиса (1990-е гг.). Нельзя в принципе установить четкого различия между членом гражданского общества и гражданином государства. Почти каждый гражданин государства является одновременно членом семьи, частью гражданского общества и так или иначе участвует в политической жизни общества, сталкивается с государством в лице органов государственной власти. Гражданское общество рассматривается Гегелем как сфера понятия «государство», и именно как сфера его конечной стадии. Как указывал К. Маркс (правда, в своих ранних произведениях), государство выступает для гражданского общества как его «внешняя необходимость»1. Жизнь гражданского общества немыслима без государства, опосредованно или прямо устанавливающего рамки формирования и развития общественной жизни. Именно это и задает предпосылки не двойственности, но двуединства индивида — как члена гражданского общества и как гражданина государства.

Напротив, К. Маркс акцентирует внимание именно на двойственности: «как член государства, то есть как гражданин, человек воспринимает себя родовым существом. Как лицо частное он принадлежит уже гражданскому обществу — этой сфере эгоизма, где царит bellum omnium contra omnes (лат. «война всех против всех». — Л. Г.). Ее сущность выражает уже не общность, а различие»[6] [7].

Это различие лежит в основе конфликта между государством и гражданскими предпосылками его возникновения, включая материальные (частную собственность) или духовные (образование, искусство, религию). Есть здесь и другой конфликт, являющийся предметом исследования главным образом социологии и политологии, — кризис самоидентификации, возникший в результате изменения социокультурных условий существования и окружающей социальной среды[8] (как правило, негативных экономических, политических изменений и, как следствие, социальных кризисов). В обществе, где нормы составляющих его групп взаимно не согласуются, человеку трудно интегрировать свои различные «Я-образы» в единое целое. Когда различия слишком велики, человек может страдать от внутренних конфликтов1.

Устранение интегрирующего государственного начала, противостоящего индивидуализму субъектов гражданского общества, превращает гражданское общество в ничем не связанную совокупность индивидов, что способно привести к воцарению анархии[9] [10]. Здесь не будет ни государства, ни гражданского общества. История дает множество примеров, когда из-за ослабления или гибели государства общество погружалось в анархию и смуту со всеми сопутствующими им бедствиями и кровопролитиями. Достаточно вспомнить Россию конца XVI — начала XVII в. Самая яркая иллюстрация из новейшей отечественной истории — перестройка и реформы, которые привели к крушению Советского Союза.

На наш взгляд, построение государством сверху в условиях его общей неразвитости и наличия массовых стереотипов советского тоталитаризма в общественном сознании гражданского общества имеет ряд плюсов, хотя бы с позиций метода системного анализа.

Во-первых, государству (и не только ему) легче управлять обществом как подсистемой, когда основные элементы системы (государство-общество) упорядочены, соотнесены друг с другом, когда понятны их внутренние связи и соподчиненность. Сложнее (и почти невозможно) управлять хаосом, беспорядком, в котором управляемые элементы разрозненны и не имеют четких связей друг с другом.

Во-вторых, в современной России, где проживает более 100 национальностей, различающихся по языку, самобытным особенностям своей материальной и духовной культуры, конфессиональной принадлежности, необходимость «управляемой свободы» очевидна и вполне логична. Государство не просто является регулятором и реформатором данной сферы, но и сам факт государственного вмешательства в процессы формирования институтов гражданского общества — процесс во многом естественный и неизбежный с учетом исторических традиций нашей страны. Россия — это община как продукт эволюции сообщества народов, это и общность как совокупность людей, имеющих общую историю, на базе которой формируются общие духовно-нравственные признаки. Взаимовлияние культур и традиций многих народов шло веками вокруг русского этноса[11].

Тем не менее нельзя забывать и об ответственности власти, стремящейся создать институты гражданского общества, поскольку этот в общем-то позитивный процесс может быть использован в качестве особого инструмента государственного управления для манипулирования объективными процессами в социуме, где при наличии демократических предпосылок, сколь бы слабыми они ни были, гражданское общество неизбежно вырастает и снизу. Поэтому в идеале приоритет в государственном управлении должен быть отдан именно содействию в формировании гражданского общества, а не в административном создании удобных власти его институтов.

Из изложенного можно сделать следующие выводы.

  • 1. Человек (народ) — это часть структуры гражданского общества, базовый элемент (атом) этой подсистемы, управляемой в основном государством. Гражданское общество — это не только совокупность элементов, и даже не просто подсистема (организованная во времени и общественно-политическом пространстве совокупность) взаимодействующих друг с другом и развивающихся (в том числе самоорга-низовывающихся и организованных государством) элементов, но и часть государства в самом широком его смысле и часть поглощающей эту подсистему системы общественно-политической организации.
  • 2. Медленное развитие в России институтов гражданского общества вызвано в том числе отсутствием у населения страны социальной ответственности и кризисом самоидентификации личности, отдельных социальных групп и общества в целом. Ответственность как социальный феномен определяет пределы допустимой деятельности отдельных индивидов, групп, организаций в обществе, а значит, является индикатором возможности саморегулирования обществом своих отношений, их социокультурной и экономической трансформации (без привлечения к этому процессу государства или при минимальном привлечении последнего).
  • 3. Чем свободнее и интенсивнее будет развиваться человек, индивиды, народ конкретного государства, тем быстрее его развитие будет по некоторым направлениям переходить в саморазвитие и формирование институтов гражданского общества.
  • 4. Участие государства в формировании российского гражданского общества должно быть весьма взвешенным, его следует контролировать независимыми общественными институтами, чтобы не допустить манипулирования процессом формирования гражданского общества в интересах самой власти. А для этого власть должна осознать важность и необходимость самоограничения, пойти во многом против своей природы. Особенно это касается тоталитарных традиций государственного управления в России.

Например, некоторые авторы, в частности Л. С. Мамут, следуя широкому пониманию гражданского общества, подчеркивают, что в основе такого общества лежат экономические, исторические, социокультурные, языковые, этнические, конфессиональные, территориальные, этические отношения, т. е. условия жизни людей, в которых происходит реализация их партикулярных интересов и где нет места субординации1. Отсюда гражданское общество — проявление любого цивилизованного (базирующегося на общественном разделении труда) человеческого общества. Оно было, есть и всегда будет. Другое дело, что всякий раз гражданское общество выступает в определенной конкретно-исторической форме. К тому же отличительной чертой гражданского общества является такая его архитектоника, как наличие определенных горизонтальных связей, а не организации со всеми присущими ей атрибутами[12] [13].

Рост обнищания и люмпенизации вызывает у многих людей внутреннее озлобление, направленное не только против богатых, но и против общества в целом, против правительства, чиновников, политиков и т. д. Все это, как правило, ведет к росту противоправных настроений и действий, конечно, не способствуя развитию правосознания и гражданского общества.

Если буквально гражданское общество толковать как совокупность граждан страны, их качественное и регулируемое общепризнанными в данном обществе социальными регуляторами взаимодействие друг с другом и с государством, то народ страны, не осознавший возможности саморегулировать свои социально-экономические потребности и не выработавший пригодные для этого социальные регуляторы, находится еще на пути развития к гражданскому обществу. Таким образом, одним из рецептов «ускорения» такого развития к гражданскому обществу может быть усиление социальных связей внутри общества.

  • [1] См.: Гегель Г. В. Ф. Указ. соч. С. 234.
  • [2] См.: Дзодзиев В. Проблема становления демократического государства в России. М, 1996. С. 162-165.
  • [3] См.: Орлова О. В. Гражданское общество и личность: политико-правовые аспекты. М„ 2005. С. 4.
  • [4] См.: Абдулатипов Р. Г. Национальный вопрос и государственное устройство России. М., 2000. С. 33.
  • [5] В современной России это можно наблюдать на примере партии власти «Единая Россия», основу которой составляет все та же номенклатура, но уже нового вида. В данном случае можно предметно и в динамике наблюдать еше один пример проявления объективных взаимозависимостей, в которых находятся гражданское общество и государство.
  • [6] Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года и другие ранние философские работы. М., 2010. С. 52—53.
  • [7] Маркс К. К еврейскому вопросу. С. 392.
  • [8] См., например: Ядов В. А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности личности // Мир России. 1995. № 3—4. С. 159-181.
  • [9] См.: Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969. С. 203.
  • [10] См.: Поздняков Э. А. Российское гражданское общество. Иллюзии и реальность // Политический класс. 2006. № 22. С. 6, 7.
  • [11] См.: Абдулатипов Р. Г. Указ. соч. С. 27.
  • [12] См.: Мамут Л. С. Гражданское общество и государство: проблемы соотношения // Общественные науки и современность. 2002. № 5. С. 101.
  • [13] См.: Гражданское общество, правовое государство и право. С. 31.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы