ДУХОВНО-РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ МУСУЛЬМАН

Ядро духовно-религиозных ценностей в исламской социокультурной и религиозной идентификации. Для мусульман закон — важная, если не основная составляющая религии, которая без него непостижима. Закон является божественным, а не человеческим: он не может вводиться в действие, не может быть отменен или утратить силу, исправлен или дополнен. Власть закона абсолютна и распространяется на все стороны жизни и деятельности, т. е. в человеческом обществе нет места законодательной власти, ибо только Бог вправе устанавливать законы. Доминирующим принципом для большинства мусульман является «сунна» — слово, обозначающее «образ действий» в значении «деяния Пророка и его соратников», «следование прецеденту». Отступление от прецедента есть нововведение, соответствующее христианскому понятию «ересь».

В широком смысле в ядре исламской социокультурной, религиозной идентификации находятся пять или шесть базовых религиозно-духовных ценностей (убеждений, ориентаций, норм поведения):

  • • вера в единого Бога, посланником которого является пророк Мухаммед;
  • • предписанные молитвы, повторяемые пять раз в день (в публичных местах или приватно, стоя лицом в сторону Мекки);
  • • воздаяние помощи бедным и нуждающимся, особенно в периоды религиозных праздников;
  • • соблюдение поста, главным образом ограниченного священным месяцем Рамадан;
  • • долг и необходимость для мусульманина паломничества в Мекку, по меньшей мере, один раз за свою жизнь.

Некоторые исследователи добавляют к этому списку феномен джихада, который понимается как необходимость борьбы за священные ценности ислама или служения Аллаху «с ревностным усердием до полной самоотдачи». Эта ценностная установка имеет как личностные (индивидуальные), так и групповые (коммунальные) составляющие. Джихад может означать как «священную борьбу», которая является долгом и обязанностью каждого мусульманина, так и борьбу против зла в целом — против таких его проявлений, как коррупция, угроза существованию или несправедливость. К джихаду мусульмане призываются и тогда, когда возникает потребность в защите или реформировании исламского сообщества (уммы).

Таким образом, джихад как религиозно-идейная ценностная установка может функционировать (применяться, использоваться) на личностном, групповом и национальном уровнях. Некоторые исследователи проанализировали происхождение джихада в истории ислама (Коран, раннюю исламскую литературу) и пришли к выводу, что джихад как религиозно-духовное и социально-политическое явление появился в первом поколении ислама и играет важную роль в современной политике Ближнего Востока.

И наконец, необходимо назвать институт шариата как совокупность исламских законов и норм регуляции отношений, впечатанных в ядро ценностных ориентаций для жизни мусульман как на межличностном, так и на национальном уровне. Шариат состоит из многих правил, законов и интерпретаций. Многие правоверные мусульмане убеждены — до тех пор, пока они живут по законам шариата, все у них будет хорошо и исламский порядок будет процветать.

Представления мусульман о жизни под властью немусуль-ман. В новое время, с упадком мусульманской мощи и подъемом Европы, перед мусульманскими мыслителями встал жизненно важный вопрос: «Если страну завоевали христиане, могут ли мусульмане остаться или должны переселиться в какую-нибудь мусульманскую землю?» (Луис, 2003, с. 87).

Каноническим правилом при этом является пример Пророка — он лично подал пример переселения, оставив языческую Мекку, и отправился в Медину, где возможно проживание мусульман. Другие правоведы доводят эту аргументацию до логического конца — истинно мусульманская жизнь возможна только при мусульманском правлении. В конечном счете решение вопроса зависит от того, возможно ли на завоеванной иноверцами родине применение мусульманского священного права. В итоге, оставаться мусульманам или эмигрировать, решает священный закон, по которому они должны жить. Главной целью современных фундаменталистов является восстановление закона там, где он находится в небрежении или в искажении. Если закон действует и его исполнение обеспечивается, страна пребывания может с юридической точки зрения считаться Домом Ислама.

К сказанному необходимо добавить еще один процесс — образование мусульманских меньшинств благодаря добровольному переселению из мусульманского мира в преимущественно христианские страны и регионы проживания. Это особый процесс, связанный с глобализационными тенденциями современного мира. Массовая эмиграция мусульман в страны и регионы христианского мира на поиски жизни среди неверных — это достаточно новый феномен современной истории, ставящий важнейшие проблемы, обсуждение которых только начинается. Здесь встает очень важная проблема — насколько в своей массе не блещущие образованием новые эмигранты в христианские и постхристианские страны и земли знакомы с юридическими установлениями своего положения и с правовыми и богословскими уложениями, которыми обусловливается их жизнь в христианских странах. Поэтому скрытые смыслы взаимодействия мусульман и не-мусульман в христианской стране отражают дилемму мусульманского меньшинства. Они находятся в ситуации, когда они отличаются от большинства, среди которого живут, не только тем, что исповедуют другую религию, но и тем, что придерживаются в корне отличных взглядов на то, что означает, требует и определяет религия.

Современную ситуацию проживания мусульман в ареалах христианского проживания иногда представляют как третье мусульманское вторжение в Европу и христианский мир в целом. Сейчас почти два миллиона мусульман из Турции и других стран проживает в Германии. Еще больше выходцев из Северной Африки проживает во Франции, а уроженцев Индии, Пакистана — в Англии, не считая мусульманских общин в Бельгии, Голландии, Швеции, Австрии, Испании, Италии и Скандинавских странах. В России также остается мощная исламская диаспора в традиционных ареалах проживания мусульман и в регионе Кавказа. Кроме этого, современная ситуация в России вызвала к жизни мощные миграционные потоки выходцев из среднеазиатских республик в центральные регионы России, что создает серьезные проблемы, разрешение которых пока не просматривается в силу отсутствия у центральной власти вразумительной миграционной политики.

Проблема шиизма в истории ислама. «Шиа» — арабское слово, означающее «партия» или «фракция». Первоначально им называли партию или фракцию Али, последователя Пророка, т. е. тех, кто считал, что он должен быть правителем (халифом) исламской империи — или, выражаясь современным языком, сторонников кандидата на государственную должность. С течением времени это разногласие приобрело иной характер. Появились правовые различия, религиозно-доктринальные разногласия.

В целом основное различие между суннитским и шиитским исламом можно свести к следующим положениям, которые весьма лаконично и четко суммировал Б. Луис (Луис, 2003, с. 258-260). По учению суннитов халифат как религиозно-государственный институт есть соглашение, возлагающее обязательства как на властителя, так и на подданных и подлежащее расторжению, если одна из сторон не выполняет своих обязательств. Постольку поскольку правитель поддерживает порядок и основные принципы мусульманской веры и закона, подчиняться ему — религиозный долг. Но со временем при многих режимах (если не при всех) к правителю предъявлялись все меньшие требования, а подданному его обязанности вменялись все жестче и неукоснительнее. Мусульмане-сунниты никогда не отказывались от принципа права подданного не повиноваться незаконным приказам правителя. В наше время этот принцип лежит в основе учений и действий радикальных фундаменталистских суннитских групп. Таким образом, принимать существующие факты как они есть — религиозный долг, поскольку отрицать их означало бы признать, что вся исламская община живет во грехе, а такая точка зрения для суннитов недопустима.

Шииты проповедуют другую точку зрения. По их мнению, все исламские правительства с момента убийства халифа Али Талиба незаконны или в лучшем случае временны. В существующем порядке нет легитимности, и необходим возврат к подлинному исламу. Иногда шииты существующий порядок неохотно принимают, стараясь не принимать участия в начинаниях государства. В остальное время шииты берутся за выполнение грандиозных планов и действий, цель которых состоит в том, чтобы вернуть историю на правильный мусульманский путь и отразить в том числе и экспансию разлагающейся цивилизации западного христианского мира.

Понимание родины и патриотизма в мусульманском мире. Арабский глагол сатана означает «проживать или пребывать где-либо», а также «выбирать место проживания». У существительного «ватан» нет никаких родовых коннотаций (отечества или родины), оно для мусульманина просто обозначает место жительства. Но, несмотря на отсутствие политического содержания, слово «ватан» в значении дома и родины могло вызывать у мусульманина множество положительных эмоциональных ассоциаций.

Как политический термин слово «ватан» начинает употребляться в конце XIX в. под явным влиянием европейцев в значении «отечество» или «страна». Постепенно новое значение слова становилось все более привычным. Так, к 30-м годам XIX в. слово прочно входит в официальный лексикон Османской империи. События Крымской войны (1854—1856) во многом способствовали формированию нового патриотического понимания самоотождествления, преданности и долга[1].

Но восприятие новой патриотической идеологии было далеко не единодушным. Многие исламские законоведы и историки этому упорно сопротивлялись. Они утверждали, что для мусульман наиболее действенен призыв к священной войне или мученичеству за дело истиной веры, ибо эти слова привычны и внушены им с детства в школе. Но в исламском мире появились и иные идеи понимания родины и патриотизма, некоторые из которых впервые возникли в арабоязычных провинциях Османской империи. И одним из первых авторов, выразивших патриотические идеи на арабском языке, стал египетский шейх Р. Тахтави[2].

В настоящее время во многих исламских странах национализм, более соответствующий этническому многообразию Ближнего Востока, оказался понятнее и притягательнее, чем территориальный патриотизм.

  • [1] Впервые Османская империя билась против старого врага, России, в союзе с двумя крупнейшими христианскими европейскими державами как союзниками. Патриотизм британцев и французов, как и отсутствие у них каких бы то ни было терзаний из-за того, что они сражаются вместе с союзниками-мусуль-манами против христиан, не могло остаться незамеченным в Турции.
  • [2] Патриотизм шейха не был османским, поскольку к османскому отечеству он не проявлял особого интереса; не был он и мусульманским, поскольку выражал гордость славой языческого и христианского Египта до прихода туда мусульман; он был и не обшеарабский, поскольку ему не было дела до других арабоязычных стран.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >