Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Психология современного терроризма

ФЕНОМЕН ТЕРРОРИЗМА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ СМЕРТНИКОВ: СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

Терроризм с использованием смертников можно определить как причинение максимального ущерба гражданскому населению с целью устрашения, сопровождающееся сознательным отказом исполнителя от спасения своей жизни. История человечества изобилует примерами принесения воюющими себя в жертву для нанесения максимального ущерба врагу. Однако суицидальный терроризм, т. е. самоубийство с целью убийства гражданского населения, можно считать относительно новым явлением. Число терактов, совершенных смертниками, по некоторым статистическим данным, возросло с 31 в 1980-х до 104 в 1990-х, а в 2000—2001 гг. составило 53 человека. Смертников используют не только радикальные исламские группировки (такие, как «Аль-Каида», «Хезболла и ХАМАС), но и далекие от религиозной идеологии террористические формирования. Например, безусловным лидером по количеству организованных суицидальных терактов являются «Тамильские тигры освобождения» в Шри-Ланке, чья идеология имеет коммунистический оттенок. Среди терактов, совершенных смертниками-мусульманами, треть организована политическими группами с нерелигиозной ориентацией. Резкое увеличение числа и масштаба терактов с использованием смертников в 1990-е годы связано в основном с объективными политическими факторами и представляет собой рациональную стратегию, выбранную террористическими группами для ведения борьбы с более сильным противником. С июня 2000 г. использование террористов-смертников стало одной из основных тактик терроризма в России.

Объяснения суицидального терроризма, предложенные психологами в 1980-е годы, столкнулись с неразрешимыми противоречиями. Их внимание, как отмечалось выше, привлекал не столько терроризм как социальное явление, сколько сама личность террориста и непосредственные мотивы совершения теракта. Они объяснялись нарциссической агрессией, социопатией, стремлением к власти, утратой смысла жизни и переживанием собственной беспомощности и т. д. Существует мнение, что террорист-смертник является патологической личностью, характерные черты которой — нар-циссическая агрессия, переживание страха, депрессивные состояния, чувство вины, авторитаризм, приписывание себе и другим недостатка мужественности и эгоцентризм. В большинстве эти теракты являются четко и хладнокровно спланированными по времени, направлены на тщательно отобранные мишени и преследуют отчетливые политические цели. Сами террористы-смертники, даже чудом избежав гибели, чаще всего не отказываются от выбранного ими пути.

Ранее считалось, что смертниками становятся в основном представители беднейших слоев общества, лишенные образования и безработные. Однако, как показывает анализ документа «Святые мученики двуречья», размещенного на одном из исламистских форумов в Интернете и включающего 430 биографий смертников «Аль-Каиды», среди них немало высокообразованных людей, имевших хорошо оплачиваемую работу. Наконец, недавно проведенное исследование 32 тер-рористов-смертников показало, что единственная общая их черта — отсутствие прочных социальных связей и подверженность внешнему влиянию. Ни демографические особенности, ни социально-экономические факторы, ни индивидуально-психологические характеристики сами по себе не являются надежными индикаторами склонности индивида к совершению суицидального теракта. Очевидно, что психологическое объяснение суицидального терроризма должно включать не только индивидуальный, но и другие уровни анализа: групповой, межгрупповой и социетальный.

На уровне социально-психологического анализа предпосылками терроризма являются факторы, которые связаны с переходным состоянием сообщества, о чем уже говорилось выше: низкостатусное положение социокультурной группы, отсутствие надежды на ее социально-экономическое благополучие, разрушение традиционной системы ценностей. На индивидуальном уровне они приводят к фрустрации, кризису культурной идентичности и относительной депривации.

Наконец, конспирация делает непроницаемыми границы группы изнутри: тот, кто покидает группу, угрожает безопасности остальных ее членов. Эти факторы ослабляют социальное влияние, оказываемое на членов террористических групп со стороны их близких родственников и значимых других (например, друзей, старейшин и религиозных авторитетов). Этот фактор усиливается практически полной изоляцией потенциального смертника от внешних социальных контактов непосредственно перед совершением теракта.

Наличие «врага», которому можно приписать ответственность за происходящее, приводит к утверждению ценностей собственной группы за счет отрицания ценностей и норм чужой группы. Именно чужая группа, а не своя культурная общность становится для террористов объектом нападения. Террористы готовы нарушать нормы своей культурной группы, так как их положение «вне добра и зла» подкрепляется недоверием к политическим и общественным институтам собственной страны, убеждением террористов в отсутствии законных путей изменения политической, экономической и культурной ситуации как в собственной стране, так и в международном масштабе.

Можно выделить несколько причин роста числа терактов, совершенных смертниками в 1990—2000 гг.

Во-первых, на протяжении последних 20 лет подобные теракты часто оказывались чрезвычайно эффективным инструментом давления на противника. Именно переход террористов к интенсивному использованию смертников подтолкнул правительства некоторых стран к ряду соответствующих политических действий:

  • • выводу американских и французских вооруженных сил из Ливана в 1983 г.;
  • • выводу израильских войск из Ливана в 1985 г. и из сектора Газы и западного берега р. Иордан в 1994—1995 гг.;
  • • созданию правительством Шри-Ланки независимого государства Тамил в 1990 г.;
  • • а также к предоставлению курдам независимости турецким правительством в конце 1990-х годов.

Во-вторых, преимуществом использования смертников является возможность нанести больший урон в силу того, что исполнитель теракта не рассчитывает остаться живым и не нуждается в путях отхода. Это особенно важное «преимущество» в глазах организаторов, когда мишенью является гражданское население, а целью теракта — устрашение.

В-третьих, эти теракты оказывают большее психологическое воздействие на общество. Публичное самоубийство призвано стать свидетельством того, что террористов невозможно запугать ответными акциями возмездия. Следовательно, гражданское население и политические противники убеждаются в том, что число терактов будет расти. И единственный выход состоит в том, чтобы пойти на уступки террористам.

В-четвертых, суицидальный терроризм опирается на героический образ «мученика», поддерживаемый религиозной или секу-лярной идеологией (исламский джихад и шахидизм, идеология народовольчества в царской России, идея героев освобождения у «Тамильских тигров»). В исламских государствах семьи погибших террористов-смертников получают материальную помощь как от террористических организаций, так и от сочувствующих лиц. Террористические группы культивируют различные обряды перехода их членов в число смертников и поддерживают героические мифы о самопожертвовании. Идеология смертниче-ства использует культурные традиции и исторические примеры, делающие подобную гибель не только приемлемой, но и похвальной. Так, летом 2001 г. более 70 % опрошенных палестинцев одобрили действия террористов-смертников.

Вместе с тем распространенное мнение о том, что смерт-ников-мусульман привлекает сам статус святых мучеников и небесная награда погибшим за дело ислама, нельзя признать безусловно правильным. Оно не объясняет, почему жизнь самого террориста и потенциальных жертв-мусульман теряет для него ценность. Не объясняет оно и того, что среди террористов-смертников становится все больше женщин. По-ви-димому, психологические корни суицидального терроризма лежат глубже — в поиске террористами-самоубийцами новой, более позитивной идентичности.

Одним из следствий изоляции групп террористов от своего культурного сообщества является отрицание «века сего» — убеждение в том, что нынешний мир незаконен и не имеет никакой ценности, как общество в целом, так и живущие в этом обществе люди. Террористы убеждены, что существующий порядок обречен, что ему на смену придет совершенно другое общество, ради которого необходимы радикальные изменения и жертвы.

Этот феномен аналогичен «вере в справедливость мира», т. е. в то, что без вины человек не будет наказан, но прямо ей противоположен: этот мир оценивается как несправедливый и нелегитимный. На внутриличностном уровне это проявляется в искажении временной перспективы: настоящее эмоционально менее значимо, чем прошлое (золотой век в истории сообщества) и будущее (общественный идеал). В результате происходит обесценивание и своей собственной, и чужой жизни: цель оправдывает средства, необходимо разрушить мир во имя его спасения.

Обесценивание жизни, облегчающее совершение суицидального теракта, может быть вызвано не только радикальной идеологией, но и стремлением избавиться от негативной идентичности — от одиночества человека, физически или морально потерявшего всех близких, от клейма позора, от чувства унижения за свою этническую группу. Наиболее яркий пример стремления избавиться от негативной идентичности представляют те женщины-террористки, которых обесчестили эмиссары террористических организаций, лишив возможности вернуться в общество. Возможность совершить теракт преподносится организаторами как единственная возможность спасти свою честь, перейти в статус «святой мученицы». Другая распространенная причина подобного суицида связана с потерей мужа и детей, близких родственников, утратой социальных связей, моральной поддержки. В состоянии глубокой психологической травмы и утраты регулярных контактов с окружающим миром при отсутствии работы и социальной поддержки личность становится восприимчивой для идеологии «мученичества». Негативная идентичность потенциальных террори-стов-смертников может быть связана и с чувством унижения за свою этническую группу, следствием массового посттравматического синдрома. Известно, что среди террористов-смерт-ников значительную часть составляет молодежь, пережившая войну и выросшая в семьях беженцев. Идеологи джихада часто подчеркивают, что эти акции жертв-смертников направлены на привлечение внимания к своему униженному положению. По существу, террористы-смертники являются «психологически мертвыми», считают себя находящимися уже по ту сторону мирских понятий добра и зла.

Наконец, террористами-смертниками могут стать молодые люди из сплоченных экстремистских политических групп. В таких случаях речь идет не об избавлении от недостатков (неполноты) своей социокультурной идентичности, а о подтверждении своей позитивной идентичности строителей будущего. Так, исследование 900 молодых мусульман сектора Газы, бывших подростками во время второй палестинской интифады (с 1987 по 1993 г.), показывает, что ориентация на насилие более тесно связана с гордостью за свою социальную группу и высокую включенность в социальную жизнь своей группы, чем с депрессией и антисоциальным поведением. В условиях высокой сплоченности и при наличии социальных норм, одобряющих совершение терактов как способов борьбы, усиливается эффект механизмов подражания (например, брату-смертнику) и конформности (следования указаниям религиозных или партийных авторитетов).

Основные усилия в этой ситуации должны быть направлены не столько на выявление потенциальных террористов-смер-тников, сколько на масштабные социальные программы, изменяющие отношение к терроризму в коллективистических обществах (Нестик, 2005). Низкостатусные политические группы должны получить доступ к открытому обсуждению острых социальных проблем, в том числе проблем культурных различий, ксенофобии, последствий войны и безработицы. Вкладом психологов в программы противодействия терроризму может быть организация совместных культурных программ в рамках «дипломатии второго пути», программ международного академического обмена, развитие ценностей культуры мира в школах и повышение кросс-культурной компетентности молодежи (подробнее см. раздел III данного пособия).

Контрольные вопросы

  • 1. Назовите и дайте характеристику основных типов личности террориста, предложенные психологической наукой.
  • 2. Какие основные особенности присущи личности террориста, по мнению ученых?
  • 3. В чем, по вашему мнению, состоит условность этих теоретических конструктов?
  • 4. О чем, по вашему мнению, могут свидетельствовать результаты эмпирических исследований личности террориста — об их психопатологии, о действительно особых условиях их жизни или их индивидуальной склонности к экстремальности своей жизни?
  • 5. Попытайтесь описать основные особенности личности типичного террориста, опираясь на эмпирические данные.
  • 6. Каково ваше мнение о перспективах дальнейших исследований индивидуальной мотивации террористов?
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы