ТЕРРОРИЗМ И ПОИСК ИДЕНТИЧНОСТИ: МОТИВАЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Как же действует механизм психологической идентичности (в широком смысле), обусловливающий формирование условий, способствующих «укреплению и пополнению» рядов террористов (т. е. мотивации террористической деятельности)?

Теория социальной или коллективной идентичности позволяет дать ответ на подобные вопросы. Она не заменяет анализа других психологических и социально-психологических процессов в понимании феномена терроризма. Она является важным социально-психологическим инструментом анализа, обеспечивающим более глубокое понимание условий, способствующих возникновению терроризма.

Исходя из определения терроризма как экстремальной формы политически или религиозно мотивированного насилия, рациональной основой террористических действий могут выступать следующие макрофакторы.

Во-первых, некоторые социально-культурные группы не могут защитить свои жизненные интересы и ценности от экспансии более сильных групп и тем самым достичь своих политических целей обычными средствами (в том числе и военными) просто в силу своей слабости (экономической, военной и т. д.).

Во-вторых, они не могут привлечь внимание противников и победить политическими средствами в силу своей слабости. Поэтому террористическая деятельность и ее направленность на мирное население «противника» с целью ввергнуть его во всеохватывающую атмосферу страха может оказаться единственным средством, доступным для таких групп, совершенно не способных «состязаться» с более сильным противником в военном или политическом плане.

Психология Я-концепции и социальной идентичности предлагает четыре основных концепта для анализа межгрупповых отношений: самоидентификацию (категоризацию), самооценку, личностно-индивидуальную идентичность и коллективную, или групповую, идентичность (Журавлев, Соснин, Красников, 2006). Традиционно при анализе поведения людей с использованием теории Я-концепции акцент делается на ее индивидуальных компонентах: личностной идентичности и самооценке. Несмотря на то что личностная идентичность и самооценка являются центральными для человека, свою личностную идентичность он не может сформировать без коллективной как основы для оценивания себя. Именно поэтому коллективная идентичность обладает «психологической приоритетностью», что имеет колоссальные последствия для мотивации терроризма.

В целом индивид без ясного определения своей коллективной идентичности не может сравнивать себя с другими людьми и формировать индивидуальную идентичность. В этом отношении коллективная идентичность террористической организации определяет для ее членов групповые убеждения, ценности, установки и жизненные цели. Более того, она конкретизирует пути и способы усвоения индивидом своих личных ценностей и жизненных целей. В этом плане индивидуальный террорист начинает думать, что у него есть воля, убежденность, что он делает самостоятельный выбор и несет индивидуальную ответственность за этот выбор. Однако личностная идентичность может быть определена только на основе коллективной.

Исходя из этих положений, каждый индивид имеет множество идентификаций: от этнических и гендерных групп до групп проведения досуга. Тем не менее одна из групповых идентификаций имеет для индивида главное значение: это его социально-культурная, а в ряде случаев религиозная коллективная идентичность. Культурная и религиозная идентичность имеет особый статус, поскольку охватывает все аспекты личной жизни человека. Культура и религия неразделимы, поскольку оба этих аспекта жизни являются для человека главными.

В этой связи возникает вопрос — почему религиозная и культурная идентичность так важна для людей? Культурная коллективная идентичность дает человеку основу и критерии поведения в различных сферах жизнедеятельности, включая структуру семьи, воспитание детей, приемлемое поведение с представителями противоположного пола и старшими, понимание того, как относиться к смерти, к проблемам взаимоотношения статусов в профессиональной сфере и объяснения непонятных событий. Культурная идентичность обеспечивает людям объяснение их истории, своих групповых целей и приемлемых способов их достижения.

Наиболее важными для анализа мотивации терроризма с точки зрения социально-культурной перспективы становятся не объективные стандарты бедности людей традиционных обществ сами по себе, а степень разрушения коллективной идентичности в целом. Другими словами, культурная идентичность дает ее носителям чувство структурной рациональности общественного устройства, понимание того, как ориентироваться и организовывать свою жизнь в соответствии с канонами и нормами общества, и понимание того, что ценно в жизни и к чему необходимо стремиться.

Глобализация мира по западным ценностным образцам диктует всем обществам единую ценностно-культурную парадигму — фактически замену своей социально-культурной идентичности, системы норм и ценностей на другие, которые вступают в тотальное противоречие с прежней культурной идентичностью.

Стремление представителей традиционных обществ сохранить свою культурную идентичность не является чем-то новым. В этой связи встает вопрос: какие социальные группы традиционных обществ наиболее уязвимы при столкновении с этими изменениями? Именно молодые люди становятся жертвами подобных изменений. Именно они, ориентированные на будущее, испытывают наибольшую неопределенность и беспокойство, поскольку у них нет ясно сформированной коллективной идентичности, обеспечивающей им ориентиры самоопределения как основы для достижения своих индивидуальных жизненных целей.

Во время глубоких социальных изменений кто страдает больше всех? Именно молодое поколение традиционных обществ. Эти молодые люди, рожденные в условиях «изначального» отсутствия равных перспектив для своего развития, переживают чувство тотальной безнадежности, хотя и не обязательно побуждаются к политическим действиям. Не имея возможности сформировать свою «понятную» коллективную идентичность, эти молодые люди, изначально не имеющие равных возможностей для своей самореализации, будут испытывать состояние всеохватывающей безысходности своих жизненных перспектив.

Вот, например, одно из описаний бедственного положения молодых людей в лагерях беженцев: «Около шести миллионов перемещенных лиц живут в лагерях беженцев по всему миру. Некоторые из них являются беженцами в третьем поколении. Они не имеют никакого официального статуса, никаких возможностей для образования, работы, санитарных и социальных условий для нормальной жизни. Каждый представитель подобных лагерей надеется найти прибежище в той или иной стране и как-то реализовать свои возможности, и вместе с тем каждый из них знает, что их шансы равны нулю» (см.: Соснин, Нестик, 2008, с. 165).

Однако что будет происходить с теми молодыми людьми из этой среды, которые получили образование и имеют возможность слушать ВВС или «Голос Америки», кто имеет относительно привилегированное положение в своем обществе? Именно эти амбициозные молодые люди, понимающие угнетенность своей социально-культурной группы (своего общества), — это наиболее вероятные кандидаты не только для вступления в террористическую организацию, но и для руководства ею.

Во многих странах с традиционным коллективистским типом культуры (особенно в странах мусульманского мира), где уровень ограничений и депривации в личной жизни их членов достаточно высок, люди не могут «конструировать» и включать в свою социально-культурную идентичность новое понимание социальных условий (главным образом западных), ограничивающих их свободное развитие.

Как только одна из наиболее сильных в мире культур — западная в целом и американская в частности — начинает восприниматься и оцениваться как единственная причина угнетения и ущемления для представителей стран с коллективной идентичностью, результирующий вывод становится неизбежным. Выживание может достигаться только посредством освобождения мусульманских стран от ущемленного положения в современном мире. И это может достигаться только в конфронтации с наиболее сильной культурой в мире. И поскольку вы не можете бороться с таким сильным противником обычными военными или дипломатическими средствами, то терроризм становится неадекватным, но единственным решением. Именно в силу этих геополитических причин и тенденций современного мирового развития с глобальной экспансией западной цивилизации, население многих стран традиционных обществ, особенно молодое поколение стран мусульманского мира, становится базой для рекрутирования в террористические организации.

Многие молодые представители стран мусульманского мира и вообще стран с коллективистским типом культуры в целом могут в какой-то степени опереться на свою социально-культурную и религиозную идентичность. Но безнадежное ущемление прав положения их культурного сообщества внушает им чувство нахождения на обочине общества без четкой социально-культурной идентификации, независимо от передачи им взрослым поколением исторического содержания их коллективной идентичности. И это постольку, поскольку самым важным аспектом этой идентичности для молодого поколения становится то, что она не дает им адекватного ответа на вопрос, какими путями можно достичь культурно одобряемых социальных целей, т. е. в этом аспекте она остается для них «пустой коллективной идентичностью».

Именно поэтому для многих из них становится привлекательным предложение террористических организаций, которые, отталкиваясь от базовой социально-культурной и религиозной основы коллективной идентичности, предлагают им такую «обновленную» коллективную идентичность, которая содержит четко определенный путь для улучшения условий индивидуального и группового существования.

Коллективная идентичность террористической организации становится для индивидуального террориста нормативной основой соотнесения для формирования своей личностной идентичности. С психологической точки зрения коллективная идентичность террориста становится для индивида в высшей степени привлекательной постольку, поскольку удовлетворяет базовую социальную потребность человека — потребность в принадлежности к группе. Она основана на «своей» социально-культурной идентичности; на религиозной основе, не требующей никакого особого подтверждения (независимо от того, в какой степени индивидуальный террорист знаком с основами своей религии); имеет четкое объяснение бесправного положения молодого поколения в частности и членов своего общества в целом; а также предлагает четкий и ясный путь — как конкретный индивид может достичь социально одобряемого статуса и уважения. Кроме этого, коллективная идентичность, предлагаемая террористической организацией, дает общую перспективу достижения лучших условий группе и индивиду.

Необходимо подчеркнуть, что не для всех членов ущемленных в социальном плане групп привлекательно коллективное действие в форме терроризма.

Во-первых, независимо то того, в каком бесправном положении находится социально-культурная группа, в любом обществе есть социальные группы, находящиеся в привилегированном положении: религиозные, политические или экономические элиты. Это члены группы, чье положение в обществе зависит от статус кво (т. е. от того, что их устраивает то положение в обществе, которое сложилось). Поэтому они не склонны к включению себя в какую бы ни было новую или обновленную идентичность, связанную с террористической активностью.

Во-вторых, большинство членов социально-культурной группы привержены к традиционной коллективной идентичности, даже если она не очень хорошо служит им в целом. Однако анализ формирования коллективной идентичности тех сегментов населения, которые не «тяготеют» к терроризму, помогает лучше понять привлекательность терроризма для молодого поколения.

Итак, структура коллективной идентичности террористических организаций обеспечивает психологическую основу для индивидуального поведения, т. е. четко сформулированную совокупность групповых норм. Наряду с тем, что эта коллективная идентичность позволяет индивиду на личностном уровне «запускать» процесс формирования индивидуальной идентичности и личностной самооценки, с течением времени индивид начинает просто следовать поведенческим нормам террористической организации. В межгрупповой ситуации, активизирующей групповую идентичность террориста, собственная группа индивида обусловливает соответствующие установочные или поведенческие нормы, которым необходимо следовать, особенно по отношению к внешней группе. В психологическом плане социальная идентичность собственной группы (и террористической в том числе) опирается на положение, что внутренние нормы выполняют функцию «исключительного руководства» на поведенческом уровне в межгрупповых ситуациях взаимодействия (Журавлев, Соснин, Красников, 2006). Исследования помогают понять, как террористические группы влияют на группы большинства — они заявляют о себе громко, выступают регулярно и единым фронтом. Фактически террористические группы в своем сообществе — это группы меньшинств, обычно их взгляды считаются в обществе исключительно экстремистскими. Именно поэтому нормы коллективной идентичности террористической организации, как правило, являются максимально «рельефными», экстремально упрощенными И ЯСНЫМИ ДЛЯ ее членов, исключающими возможность какой-либо неправильной интерпретации. Такая ясность и упрощенность этих норм удовлетворяет важную психологическую потребность членов террористических организаций — дополняя коллективную идентичность социально-культурного сообщества, к которому они принадлежат, это позволяет им получить «вразумительный» ответ на вопрос о своей индивидуальной жизненной перспективе. Данное обстоятельство помогает глубже понять, почему террористическая организация становится такой привлекательной для конкретных категорий культурных обществ, занимающих в современном геополитическом «мировом ландшафте» угнетенное положение.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >