Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Психология современного терроризма

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ОКАЗАНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ЖЕРТВАМ ТЕРАКТОВ: ОЦЕНКА И ТЕНДЕНЦИИ

Отрасли психологии, связанные с исследованием терроризма и лечения жертв террора, достаточно молодые и в целом опираются на экстраполяцию знаний, полученных в других связанных отраслях. Однако эта стратегия, будучи эффективной тактикой в начале процесса прояснения этой малоисследованной области, создает также и ряд проблем. Не только многие средства и методы лечения, используемые по отношению к жертвам террора и сотрудникам экстренных служб, оказались менее эффективными, чем когда они применяются к лечению психических травм в целом. Серьезные вопросы возникли в отношении того, будут ли психотерапевтические методы лечения, применяемые в естественных условиях и в катастрофических событиях, связанных с военными действиями, «работать» так же эффективно по отношению к людям, подвергшимся систематическим атакам террористов или опасности их совершения.

Терроризм в сравнении с естественными катастрофическими событиями вызывает у людей разные психологические реакции. Интенционность (т. е. осознанная целенаправленность) акта терроризма выступает в качестве знакового фактора, дифференцирующего реакции жертв естественной катастрофы от реакций жертв террористической атаки. Исполнение намеренно преступного деяния, которое не может быть эффективно предсказано или предотвращено, а также сопутствующие этому чувства неопределенности, недоверия и потери контроля являются фундаментально отличными от переживаний, связанных со случаями естественных катастроф, даже если они серьезны и крупномасштабны. Тогда как человек может подготовиться к землетрясению или урагану, природа теракта принципиально неопределенна, и к нему невозможно эффективно подготовиться.

Из-за различий между травмами, инициируемыми актами террора и другими формами гражданских и военных травм, в психотерапевтической и психотравматологичекой литературе ведутся интенсивные дискуссии по ряду вопросов, связанных с проблемами исследования и лечения травм, связанных с актами террора. И главный из них — приемлемы ли установившиеся методы психотерапевтического лечения расстройств для травм, инициируемых актами террора?

Поскольку по своей природе террористические атаки — это неожиданные и не такие частые события, это обстоятельство не дает возможности исследователям проводить систематические наблюдения за реакциями жертв и проводить тщательно подготовленные исследования для анализа эффективного лечения. Поэтому специалистам остается две возможности: либо проводить экспресс-исследования сразу после совершения террористического акта, которые будут осуществляться в условиях дефицита времени и подготовки, либо исследовать аналогичные события, которые имеют большую вероятность возникновения и большую предсказуемость, и тем самым обеспечивать наличие большего экспериментального контроля. Но тогда опять возникает вопрос в приложимости результатов для жертв терактов. Какова же текущая практика и наметившиеся тенденции в решении этих проблем?

В целом оценка текущего состояния усилий профессионального сообщества по оказанию квалифицированной психологической помощи жертвам катастрофических последствий терактов, по мнению ряда специалистов, по меньшей мере, выглядит достаточно сдержанной. Эти усилия «...оказались в целом разбросанными, неорганизованными, с недостаточным укомплектованием специалистами, и включающими в основном здравомыслящих, но не вполне адекватно подготовленных людей... Недостаточная подготовка сотрудников психологических экстренных служб не была полностью их недостатком, поскольку доступность получения такого рода тренинга оказалась крайне ограниченной» (см.: Соснин, Не-стик, 2008, с. 199).

Основное внимание специалистов в этой связи было направлено на оценку эффективности использования метода дебрифинга при применении к жертвам террора. В профессиональном сообществе до недавнего времени в этом случае применялся общий подход к лечению травмы. И этот подход заключался в том, что «промывание» эмоций жертвы сразу после травматического события является необходимым условием в предотвращении наступления расстройств.

Однако накапливается все больше эмпирических данных, позволяющих предполагать, что раннее психотерапевтическое вмешательство в лечение травмы может отрицательно влиять на естественный процесс выздоровления. Фактически есть основания предполагать, что интервенции, базирующиеся на повторном эмоциональном «проживании» события, спустя дни после совершения трагедии, ставят людей, которые могли бы восстановиться нормально и самостоятельно, в ситуацию повышенного риска. После травматического события индивид обычно переживает симптомы эмоционального оцепенения, отчуждения, снижение уровня осознаваемости происходящего, деперсонализацию. Эти симптомы могут быть вполне нормальными здоровыми реакциями на экстремальные стрессовые события. Это фактически может служить временным буфером, позволяющим индивиду переработать стрессовую информацию без сознательного обращения к стрессовому событию. Однако установившаяся модель оказания психотерапевтической помощи побуждает специалистов, прежде всего, обращаться к этому защитному средству и повторно вызывать мощную эмоциональную реакцию на травму сразу же после травмирующего события.

Важно отметить, что некоторые специалисты пришли к выводу, что популярные модели реагирования на посттравматические стрессовые расстройства (методы, основанные на модели дебрифинга) являются потенциально опасными для жертв терактов. Они отмечают: по-видимому, есть достаточно данных, чтобы рекомендовать не применять одноразовый психологический дебрифинг сразу после возникновения травм. Однако есть согласие в том, что обеспечение комфортных условий, информационной поддержки и удовлетворение прямых практических и эмоциональных потребностей являются инструментально полезными в преодолении человеком экстремального стрессового события. То есть оказание первичной психологической помощи (о чем упоминалось выше) полезнее осуществления психологического дебрифинга.

Специалисты приходят к выводу — нет никаких данных, свидетельствующих о том, что психологический дебрифинг является полезным психотерапевтическим инструментом для предотвращения посттравматического стрессового расстройства. Проведение дебрифингов, навязываемых жертвам травмы от терактов, следует прекратить.

Вот мнение специалистов, осуществивших критический обзор литературы по использованию метода дебрифинга (подробнее см.: Соснин, Нестик, 2008, с. 201). Они пришли к достаточно жесткому выводу:

«Удивительно, что дебрифинг превратился в универсально приемлемое средство. Несмотря на это, нет никаких данных о его эффективности как метода психотерапевтического вмешательства, подтвержденного проверками на основе метода случайной выборки. Действительно, исследования позволяют предположить, что дебрифинг либо неэффективен, либо в действительности ухудшает симптоматику ПТСР. Очевидно, что необходимы дальнейшие исследования. Тем не менее, поскольку мы спрашиваем себя, каким образом дебрифинг смог привлечь к себе столько убежденных сторонников без наличия убедительных данных, ответ может лежать в низкой распространенности ПТСР среди индивидов, переживших естественные катастрофы. Если у большинства людей, переживших естественные катастрофы, никогда не будет развиваться ПТСР, то у подавляющей массы людей, подвергшихся действию естественных катастроф и прошедших дебрифинг, никогда не будет развививаться ПТСР. Следовательно, возникает уместный вопрос — будут ли у индивидов с наибольшей степенью риска после острой травматизации более благоприятные исходы, если они пройдут дебрифинг. Естественно, мы должны пойти дальше клинических впечатлений и описательных исследований к более строгим методам изучения, основанным на принципе случайной выборки, если мы хотим изучить вопрос — может ли метод дебрифинга действительно предотвращать последующее развитие ПТСР среди остро травматизированных индивидов».

Авторы тщательно проанализировали причины, почему метод дебрифинга может оказываться вредным, и выделили ряд основных факторов:

  • • отсутствие выбора;
  • • дефицит времени;
  • • повторная травматизация жертв террора;
  • • поверхностность проведения дебрифинга.

В целом методы вмешательства, основанные на модели дебрифинга, стали объектом повышенного внимания по ряду причин.

Во-первых, на теоретическом уровне дебрифинг, ПО-ВИДИ-мому, не учитывает естественный ход психологического выздоровления, который имеет место для большинства людей после травматического стрессового события.

Во-вторых, большинство работ, анализирующих эффективность модели дебрифинга, осуществлены теми специалистами, которые его разрабатывали.

В-третьих, большинство работ по использованию этого подхода страдает от недостатка критического методологического анализа.

В-четвертых, эта модель первоначально разрабатывалась для оказания психотерапевтической помощи сотрудникам экстренных служб (о чем упоминалось ранее), которые первыми вступают в борьбу с ликвидацией последствий произошедшей трагедии. И разработчики метода не предполагали, что этот метод неприемлем для использования по отношению к широкой публике.

И наконец, следует отметить, что в имеющейся практике пока не разрабатывались и экспериментально не проверялись альтернативные подходы в сравнении с моделью дебрифинга.

Но в целом специалисты в области лечения острых стрессовых состояний приходят к выводу, что «...в отличие от заключений сторонников дебрифинга, нет достаточно убедительных эмпирических данных в пользу его использования в процедурах вторичного предотвращения хронического ПТСР. Работа с контрольными группами показала, что этот инструментарий оказался терапевтически инертным» (см.: Соснин, Нестик, 2008, с. 202).

Какие же современные тенденции в сфере психологического противодействия и оказания экстренной психологической помощи жертвам террора выделяют зарубежные специалисты?

В 1999 г. американские исследовательские организации — Национальный совет исследований (National Research Council) и Институт медицины (Institute of Medicine) — выработали ряд рекомендаций, касающихся направления дальнейших исследований в области психотравматологии. Они идентифицировали ряд «сфер озабоченностей», в которых необходимо достижение немедленного прогресса:

тренинг: оказание помощи профессиональным организациям по проблемам психического здоровья в развитии тренинговых программ для своих членов с акцентом на организацию непрерывного образования; включая тренинг по реагированию на химические и биологические террористические атаки;

экспресс-диагностика и оценка: выявление эффективных психологических методов оперативной диагностики для использования сотрудниками служб экстренного психологического реагирования и, возможно, сотрудниками других экстренных служб, дифференциация реакций от применения химических и биологических атак от более серьезных психологических заболеваний. Проведение исследований по диагностике характеристик травмы и моделей поведения, по которым можно предсказывать возможное развитие долговременного расстройства;

коммуникация: разработка образовательных материалов по проблемам психического здоровья и реагирования в критических ситуациях для населения и по проблемам информирования об угрозах риска и восприятия угрозы отдельными индивидами и группами для официальных властных структур, а также об особой роли СМИ и Интернета в трансляции беспокойства и неуверенности.

Американская психологическая ассоциация (American Psychological Association (АРА)) в 2005 г. (АРА Monitor, February, 2005) сообщила о результатах конференции, состоявшейся в ноябре 2004 г.[1] Основной темой конференции было обсуждение проблем национальной безопасности, связанных с вкладом психологии и других поведенческих наук. Обсуждение проблем и предложений включало, в частности, такие темы: человеческое поведение и социальная динамика в катастрофических событиях; динамика принятия решений в условиях кризиса и стресса; потребность для психологов в изучении содержательных проблем национальной безопасности с позиции психологической науки и других поведенческих дисциплин.

На конференции обсуждался также вопрос об учреждении Центра поведенческих и социальных наук по проблемам борьбы с терроризмом. Участники конференции выработали ряд положений в отношении более глубокого понимания психологии терроризма. Было отмечено, что реальное понимание психологии терроризма включает:

  • • современные знания о том, почему индивиды вступают на путь терроризма, и разработка методов вмешательства по противодействию их вступлению в террористические труппы;
  • • современные знания о взаимоотношениях между террористами и террористическими группами и использование этого знания для разработки способов влияния и прекращения функционирования этих групп;
  • • углубление понимания путей и способов реагирования индивидов и групп на террористические события, разработка контртеррористических стратегий для уменьшения негативных эффектов терроризма и негативных реакций населения на контртеррористические действия;
  • • разработка эффективных методов распространения информации в отношении риска террористических акций для политических деятелей, сотрудников экстренных служб и общественности с учетом закономерностей психологии (восприятие риска, техника передачи информации, социальное влияние) и разработка информационных материалов, которые были бы информативны и понятны жертвам и населению в целом;
  • • разработка ограничивающих методов в распространении террористами страха, неуверенности и состояния тревоги.

В заключение сделаем одно замечание. Как убедился читатель, анализ данной проблемы был произведен на основе зарубежных источников. Это не означает, что этих проблем нет в исследовательской и непосредственной психологической практике работы с жертвами террористических актов в отечественных условиях. Это не означает также, что соответствующие возникающие проблемы в отечественных условиях принципиально отличаются от подобных проблем, возникающих у наших западных партнеров. Просто, как показывает практика, наши западные партнеры во многом, следует признать, оказываются более «продвинутыми» в решении этих проблем. С другой стороны, наша отечественная практика в этом отношении в основном носит закрытый характер и соответствующая информация пока малодоступна для открытого анализа. Поэтому представляется, что проанализированная практика оказания психотерапевтической помощи жертвам террористических актов в зарубежном опыте будет полезна для российских специалистов, занимающихся этими проблемами.

Контрольные вопросы

  • 1. Как вы понимаете воздействие психической травмы на психику человека?
  • 2. Какие основные психические расстройства имеют место при катастрофических событиях, включая теракты?
  • 3. Опишите основные характеристики психического расстройства, ПТСР, возникающего от воздействия теракта.
  • 4. Каковы основные потребности жертв теракта и сотрудников экстренных служб при ликвидации последствий катастрофического события?
  • 5. Опишите основные характеристики метода дебрифинга как одного из основных инструментов при оказании психотерапевтической помощи жертвам теракта.
  • 6. Что вы думаете о перспективах использования метода дебрифинга в оказании психотерапевтической помощи жертвам терактов?

  • [1] В ней приняли участие более ста участников — представителей служб национа-льной безопасности федерального, регионального и местного уровней и основных исследовательских институтов и университетов.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы