Претензии на модели всемирной истории

Если историография занимается прошлым, то историософия (философия истории) ориентирована на осмысление проблем настоящего и будущего через призму прошлого. Отсюда претензии на построение модели всемирной истории, которая является основанием для философского осмысления сегодняшних реалий. Построение модели всемирной истории основано на необходимости выделить основное ядро событий как базу привязки всех остальных сюжетов. В качестве такого ядра в прошлом выделялись Греция, Рим, христианский мир, народы осевого времени, а сегодня — Америка'. Всемирная история предстает как соотношение ядра и периферии, выражение их взаимосвязи и взаимообусловленности.

Первая модель всемирной истории была предложена Св. Августином. Ее ядро — христианский мир. Ее линейная развертка — три периода: естественное состояние, Ветхий завет и время от воплощения Христа до Страшного Суда. Затем была история «вечного» Рима, за которой последо- [1]

вала история Нового времени. В условиях Нового времени ядро всемирной истории изящно трансформировалось в принцип европоцентризма, а основу деления истории на 10 эпох составил прогресс человеческого разума (Ж. Кон-дорсе), или понимание истории как саморазвития мирового разума (Г. Гегель), или истории как смены общественноэкономических формаций (К. Маркс). Несколько иначе, но по тому же принципу построена всемирная история К. Ясперса, где выделены: доистория, эпоха великих культур древности, эпоха осевого времени и эпоха науки и техники, которая начинается в Европе с XVIII века.

Появились и другие концепции всемирной истории. Скроены они по тем же меркам — принципам, но отличаются по основаниям ядра. Данилевского и Шпенглера интересует культура; Августина, Тойнби и Бердяева — религия; Вико — политическое устройство общества; Гегеля — государство; Смита — экономика; Ясперса, Тоффлера — уровень научно-технического прогресса.

Суть пренебрежительного отношения к схеме всемирной истории изложил Р. Дж. Коллингвуд. Он отмечал, что ценность каждой модели (концепции) всемирной истории равна нулю, ибо они не способны открывать исторические истины, не «установленные» свидетельствами. Любая модель всемирной истории — это своеобразное вероучение или претензия на развлекательную ценность в жизни усталого историка[1].

Заявление жесткое, но в нем есть определенная истина. Р. Дж. Коллингвуд предал забвению соотношение и взаимосвязь целого и части, всемирной истории и региональных историй. Даже если целое определяет только вектор развития, оно уже оправдано, ибо выполняет роль компаса, горизонта. Целое задает структурную организованность абсолютных характеристик бытия и форм его проявления и осуществления — исторического пространства и времени. Без этого «джентльменского набора» исчезает смысл и значение истории для регионального развития. Наступает хаос, беспредел, где история трансформируется в средство политических сомнительных целей.

Чтобы хаос получил свою меру космоса (порядка), региональное развитие должно иметь в лице всемирной истории свой эталон. Этот регулятивный идеал имеет свои не только преимущества, но и недостатки:

  • • авторскую субъективность;
  • • ограниченность своей эпохи;
  • • уровень освоения исторического сознания и т. д.

Тем не менее, он нужен. Кстати, как нужна и исторически ограниченная практика, которая является критерием истины. Ничего другого человечество не придумало, соединив чувственное и рациональное познание, а также привязав к ним практику. Модель всемирной истории демонстрирует открытость и многоаспектность. Каждый архитектор — участник этого творчества — внес свой вклад в строительство этой модели. В условиях не конструктивной критики, проявления нигилизма и максимализма, а также лихорадочного поиска ответа «куда идти», нужны не разборки по вопросу кто «круче» или «прямее», а сравнительный анализ наработанного опыта — концепций, вычленения позитивного, — и нахождение истины «своей жемчужины зерна» (И. А. Крылов). Это и будет участие в подготовке новой модели всемирной истории, которая через освоение прошлого и осмысление настоящего подсказывает пути, дороги к будущему.

Стержнем всемирной истории является единое хронологическое время, которое является способом структурной организации времени как для целого, так и для отдельных его частей. Гомогенность и необратимость хронологического времени предполагают, что все произошедшие события как-то взаимосвязаны. Через всемирную историю прошлое, как результат, обеспечивает осмысление регионального, современного в статусе процесса и указывает на знаки своей востребованности в будущем как рефлексии должного на уровне синтеза человеческого фактора и объективных условий его проявления и осуществления.

Принципиальный вопрос методологии истории — это вопрос о том, как изучать исчезнувшие объекты прошлого, когда отсутствует возможность наблюдать, когда исследователь испытывает дефицит информации (знает часть, но не ведает о целом). Экстраполяция целого на часть —это, как правило, дорога к истине, но еще не истина. Что касается экстраполяции части на целое, то это, как правило, прямая дорога к заблуждению.

Есть ли выход из положения «поиска черной кошки в темном помещении, не исключая ее отсутствия вообще»? Похоже, что есть, но только один — в форме дисциплинарных отношений, контактов истории с социальными и гуманитарными науками. При этом следует помнить, что заимствование чужого опыта чревато нарушением правил игры с посредником в системе гносеологического отношения, когда субъект исследования может оказаться заложником посредника. Все разговоры о селективном подходе к чужой информации идут от лукавого, ибо обманывается тот, кто желает обмануться, скользя по легкому пути и наивно веря в идею «общего информационного рынка» общественных наук. Интеграция не только не исключает, а предполагает дифференциацию и специализацию каждой из составляющих этот информационный рынок.

Резюме: История не исключение, а особое правило. Ее объект — это не социальное, а историческое время, и ее предмет — не процессы настоящего, а событие прошлого в системе отношения человека к миру. Тем не менее, можно искать и находить, говорить и обосновывать коммуникации истории и экономики; истории и политики; истории и социологии; истории и психологии; истории и географии. В результате этих коммуникаций сложилась «новая социальная история» Марка Блока и Люсьена Февра — микроистория детства, семьи, врачевания; микроистория реконструкции сельских общин и малых городов, а также история территориальных пространств, социальных движений; история ойкумены. Не все так просто на этом пути коллективных усилий. Здесь есть свои находки, есть и потери. Только добротная методологическая культура может обеспечить приумножение находок и профилактировать потери. Прежде чем перейти к вопросу о методологии философии истории с целью определения ее возможностей, следует уточнить сущность и смысл истории, определить объект и предмет философии истории, рассмотрев «историческое» как особый вид бытия в мире, а также выявив основную идею философии истории, ее принципы и категории. Этому вопросу посвящены следующие главы учебника.

Общие выводы:

I. В качестве объекта история рассматривает прошлое время человечества, а в качестве предмета — деятельность человека и его отношение к миру через взаимосвязь, взаимодействие и взаимообусловленность во времени, которые в каждом случае носят конкретный характер.

Этимология термина «история» имеет древнегреческие корни и означает «узнавание подлинности событий». В римской историографии акцент на «узнавание факта» сменяется «повествованием о факте». В эпоху Возрождения продолжается терминологическая эволюция термина «история» в сторону «установления истины факта».

II. Становление истории осуществляется в рамках парадигмы теоцентризма, которая делит время на прошлое, настоящее и будущее. В своей «Исповеди» А. Августин отмечает, что все три времени существуют в душе и нигде больше. Настоящее прошедшего — это память; настоящее настоящего — непосредственное созерцание; настоящее будущего — его ожидание. Со временем Фома Аквинский связывает память о прошедшем, которое предполагает понимание настоящего и предвидение будущего.

III. В отличие от социального времени, которое выступает характеристикой длительности социальных процессов в интервале здесь и сейчас, историческое — в прошлом. Оно несет на себе печать взаимосвязи вечного и текущего, бесконечного и конечного. Эта взаимосвязь иная, чем та, которую демонстрирует социальное время, воплощая динамику, гомогенность, дискретность и каузальную нейтральность. В отличие от социального времени, историческое время воплощает статику, гетерогенность, континуальность и каузальную эффективность. Поэтому предметом философии истории выступает историческое сознание, его природа и формы отражения исторического бытия, исторического времени и исторического пространства, что и обеспечивает философии истории статус субъекта познания истории как структурно организованного прошлого, а отчасти как средства установления смысла истории и размышления о ее пользе. Другими словами, речь идет о возможности воссоздания социокультурного исторического мира и его интерпретации.

IV. Современная философия истории как историософия представляет практический интерес своими разработками по трем направлениям: исследует формы исторического процесса, определяя их потенциал; размышляет о будущем через сравнительный анализ прошлого и осмысление настоящего, предлагая проекты исторического процесса; создает теоретические модели всемирной истории в форме ее концептуального постижения.

V. Стержнем всемирной истории является единое хронологическое время. Оно является способом структурной организации времени как для целого, так и для отдельных его частей. Гомогенность и необратимость хронологического времени предполагают, что все произошедшие события как-то взаимосвязаны. Через всемирную историю прошлое, как результат, обеспечивает осмысление регионального, современного в статусе процесса и указывает на знаки своей востребованности в будущем как рефлексии должного

на уровне синтеза человеческого фактора и объективных условий его проявления и осуществления.

Вопросы контроля и самопроверки:

  • 1. Почему история изначально рассматривается как учитель жизни, но позже никто не берет уроки у этого Учителя.
  • 2. Установите эволюцию термина «история» от античности до наших дней.
  • 3. Характеризируйте взаимосвязь: «вечность и время».
  • 4. Что значит время для А. Августина (См.: его «Исповедь»).
  • 5. Что нового для уяснения проблемы времени вносит Фома Аквинский (См.: его «Сумма теологий»).
  • 6. Проведите сравнительный анализ исторического и социального времени.
  • 7. Определите и характеризируйте основные формы исторического процесса.
  • 8. Какие проекты — модели будущего предлагает философия истории.
  • 9. Насколько обоснована претензия философии истории принять участие в построении модели всемирной истории.

  • [1] См.: Бжезинский 3. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. — М.: Международные отношения, 2004. — 287 с.; Бжезинский 3. Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы. — М.: Международные отношения, 1998. — 255 с.; Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. — М.: ACT, 2007. — 588 с.
  • [2] См.: Бжезинский 3. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. — М.: Международные отношения, 2004. — 287 с.; Бжезинский 3. Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы. — М.: Международные отношения, 1998. — 255 с.; Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. — М.: ACT, 2007. — 588 с.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >