Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Философия истории

Освальд Шпенглер об истории как самоисповедании культуры

Освальд Шпенглер (1880-1936) — немецкий философ и историк культуры, автор труда «Закат Европы». Эта работа принесла ему сенсационную славу пророка гибели западной цивилизации. Работа над первым томом продолжалась около шести лет и была завершена в апреле 1917 года. В мгновение ока из безвестного отставного учителя О. Шпенглер превратился в философа и пророка, имя которого было у всех на устах. Только в 1921-1925 годах в Германии вышло 35 работ о Шпенглере и его произведении. В самой популярности «Заката Европы» таился некий парадокс, так как книга предназначалась для узкого круга читателей-интеллектуалов. Налет сенсационности породил множество искажений и недоразумений вокруг этой работы, цель которой, по словам самого автора, заключалась в том, чтобы «попытаться впервые предопределить историю». «Закат Европы» открывается словами: «В этой книге будет сделана попытка определить историческое будущее». Судьбу Запада он определяет через противопоставление культуры и цивилизации. Как и Н. Я. Данилевский, О. Шпенглер развенчивает принцип европоцентризма, отказавшись от идеи единой линии эволюции человечества, единого «всемирного» исторического процесса[1]. Вместо монотонной картины линейного развития, законодателем моды на которую выступала Европа, Шпенглер видит множество культур с их характерными особенностями, где каждая культура впитывает из исторического опыта лишь то, что отвечает ее потребностям. Она ничего не наследует из предшествующего опыта. Каждая культура имеет свои фазы развития. Когда она обретает форму цивилизации, то это свидетельствует, что культура реализовала свои цели и заявила о конце своего существования. Зарождение культур начинается тогда, когда из первобытного хаоса выделяется особый образ — прафеномен. Гибель культуры происходит после того, как этот образ реализовал свой потенциал в форме языка, морали, искусства, религии и возвратился в первичную стихию. Пример других культур показывает гибнущей Европе ее судьбу. Вопрос гибели цивилизованной Европы — это вопрос времени.

Появление первого тома «Заката Европы» вызвало небывалый ажиотаж. Автор сумел увидеть идейную ситуацию в Германии тех лет как никто другой. Однако чем больше становился успех книги у читателя, тем более ожесточались и нападки на нее. Пренебрежение Шпенглера авторитетами заставляло критиков платить ему той же монетой. Работа над вторым томом «Заката Европы» была прервана в связи с революционными событиями в Германии. К тому же ожесточенная полемика вокруг книги заставила его еще раз продумать свою концепцию, и лишь в апреле 1922 года рукопись была завершена. Развернувшийся в 1929 году мировой экономический кризис подтвердил тревожные предчувствия Шпенглера, которые он высказал еще в апреле 1917 года.

Немецкий теоретик создает свой метод исследования истории, в рамках которого рассматривает культурные формации древности. На основе приводимых параллелей с современностью он пытается определить судьбу Запада. Во введении к своему творению О. Шпенглер говорит о важности аналогий, замечая при этом, что «техники сравнения еще не существует». Он утверждает, что в аналогиях скрыт корень, из которого только и можно извлечь оптимальное решение проблемы истории. Книга не исчерпывается попыткой переосмысления прошлого. В «Закате Европы» сформулирована оригинальная культурофилософская концепция автора, о которой до сих пор ведутся теоретические споры. Ключевыми понятиями этой концепции являются культура и цивилизация, которые немецкий мыслитель понимает нетрадиционно, вкладывая в эти два слова особый смысл. Его историко-культурная концепция строится на соотнесении и противопоставлении «культуры» и «цивилизации».

О. Шпенглер затрагивает и проблемы познания. Он полагает, что природу можно понять и объяснить с помощью постижения законов ее развития. Что касается истории, то ее состояние можно уяснить через сравнительный анализ образов-прафеноменов. Если природа есть воплощение возможного, то история — однажды происшедшего.

Сделанные Шпенглером выводы о неизбежной гибели Запада оспариваются многими исследователями его творчества. Его критикуют за чрезмерный пессимизм и недостаток фактического материала, но никто не сомневается в ценности нового взгляда на мир и историю, который предложил Освальд Шпенглер. Книга Шпенглера была больше чем исследование. Это была книга-пророчество. Автор не только изучает историю культуры, но и ставит вопрос, на который дает неутешительный ответ. В этом качестве работа Шпенглера «Закат Европы» является предостережением потомкам.

Освальд Шпенглер ставит задачу развенчать концепцию европоцентризма, с позиций которого история трактовалась достаточно продолжительное время и нередко трактуется до сих пор. Как Ф. Ницше и Н. Я. Данилевский, Шпенглер отказывается от концепции единого «всемирного» исторического процесса, единой линии эволюции человечества, проходящего последовательные этапы развития и оказывающегося при всех отклонениях, периодах застоя или упадка в целом поступательным движением, которое определяется как прогресс. По мнению Шпенглера, европоцентристская точка зрения приводит к тому, что любая из мировых культур, расценивается как находящаяся на низшей ступени. Схема «Древний мир — Средние века — Новое время» устанавливает чисто внешнее начало и конец там, где в более глубоком смысле нельзя говорить ни о начале, ни о конце. По этой схеме «страны Западной Европы являются покоящимся полюсом, вокруг которого скромно вращаются мощные тысячелетия прошлого и далекие культуры мира». Сторонники линейно-прогрессистских воззрений полагают человечество единым, а европейское общество наиболее важной его частью. При этом они находят возможность говорить о неисчерпаемых перспективах развития, прогнозируя будущее в рамках своих интересов. Преувеличенная значимость Европы соседствует с пренебрежительным отношением к другим культурам мира. Философ находит попросту смешным выражение «они никак не участвовали в построении всемирной истории». История для него складывается из судеб культур. Отрицая линейность развития, нельзя говорить о том, что одна культура важнее другой или хуже другой. Она всегда иная.

Однако, отрицая одну концепцию истории, необходимо построить другую и Шпенглер выстраивает такую концепцию. Он выдвигает идею неких сообществ людей, наделенных общей ментальностью. Каждое из таких сообществ обладает определенным набором характерных черт. Этот набор немецкий философ называет особым стилем. Вместо монотонной картины линейнообразной всемирной истории, держаться за которую можно, только закрывая глаза на подавляющее количество противоречащих ей фактов, Шпенглер видит феномен множества мощных культур с первобытной силой, вырастающих из недр ойкумены. Нет линейной схемы, а есть ряд замкнутых в себе культур, каждая из которых возникает, развивается и умирает, оставляя свой след в общей паутине мировой истории. Мыслитель называет культурами определенные общественные образования вместе с их характерными особенностями. Каждая нация, по его мнению, наделяет людей своей идеей, своими страстями, своей жизнью, и все культуры «строго привязаны на протяжении своего существования» к тем странам, которые послужили основой для их возникновения. В истории человечества он выделяет 8 культур: египетскую, индийскую, вавилонскую, китайскую, греко-римскую, византийско-исламскую, западноевропейскую и культуру майя в Центральной Америке. В качестве новой перспективной культуры, по Шпенглеру, грядет русско-сибирская культура.

Состояние культуры Шпенглер соотносит с цивилизацией. По Шпенглеру цивилизация — это больше чем ступень развития культуры, это форма ее выражения. Цивилизация является символом естественного угасания культуры. Немецкий мыслитель отмечает, что с наступлением цивилизации начинает преобладать массовая культура. Художественное и литературное творчество теряет свое значение, уступая место бездуховному техницизму и спорту. В отличие от культуры, цивилизация демонстрирует механизм, лишенный души.

По аналогии с гибелью Римской империи, «Закат Европы» воспринимался как предсказание гибели западноевропейского общества. История, как известно, пока не подтвердила пророчеств Шпенглера, но пока...

Освальд Шпенглер преодолевает «европоцентризм», признавая значимость всех культур без исключения. Те из них, которые нам кажутся несостоявшимися, не сумевшими реализовать свои цели, на самом деле стремились совсем к иному, чем представляется нам сегодня. Этот тезис немецкого мыслителя означает, что нет никакой прямолинейной преемственности в истории. Каждая культура впитывает из опыта прошлого лишь то, что отвечает ее внутренним потребностям, а значит, в определенном смысле она не наследует ничего.

На первое место немецкий философ выдвигает исследование характерных особенностей, стиля каждой конкретной культуры. В этом исследовании особое значение подумает вводимое Шпенглером понятие «прафеномен», за которым стоит чистое созерцание идей, а не познание их отчужденных форм. Под прафеноменом Шпенглер понимает идейную основу культуры, которую можно воспринять, но нельзя проанализировать, разложить на части. Собственная «идея» каждой культуры, о которой говорит Шпенглер, вовсе не аналогична идее культуры, как ее понимал Гегель. Если у Гегеля первичной была логика, то у Шпенглера первичной является душа культуры. Логика, как впрочем, и искусство, наука, политика, всегда вторичны по отношению к этой душе. В шпенглеровском понимании культура — это символически выраженная система, в которой реализует себя соответствующая душа народа. Душа культуры есть яркое и в то же время точное выражение того обстоятельства, что основание культуры несводимо только к разуму. У каждой культуры есть своя собственная «душа», реализующаяся во множестве индивидуальных жизней. Душа каждой культуры уникальна и не может быть до конца выражена рациональными средствами. Поэтому так трудно вникнуть во внутренний мир людей иной культуры, понять природу их символов, чувств, верований, ибо каждой культуре присущ свой язык мирочувствования, вполне понятный лишь тому, чья душа принадлежит этой культуре.

Шпенглер останавливается на рассмотрении трех исторических культур. Это античная, европейская и арабская культуры. Им соответствуют три «души»: аполлоновская, избравшая в качестве идеального типа чувственное тело; фаустовская душа, символом которой является беспредельное пространство и динамизм; магическая душа, выражающая постоянную дуэль между душой и телом.

Для Шпенглера все культуры равноправны. Каждая из них уникальна и не может быть оценена, а тем более осуждена с позиции другой культуры. Феномен других культур говорит на другом языке. Для других людей существуют другие истины. Для исследователя имеют силу либо все из них или ни одна из них. Сконцентрировав свое внимание не на логике, а на душе культуры, Шпенглер сумел подметить своеобразие европейской души гетевского Фауста. В своей мятежности она стремиться подчинить мир своей воле. Душу европейской культуры и западную душу Шпенглер называет «фаустовской», ибо она воплощает деятельное начало. Жить для европейского человека — это значит бороться, преодолевать и добиваться успеха.

Каждая культура имеет свою предопределенность жизни, определенный темп развития, свою направленность, свою судьбу. Шпенглер полагает, что каждая культура имеет не только свое искусство, но и свое собственное естествознание и даже свою уникальную природу. Каждой культуре присущ свой способ видения и познания мира и свой собственный тип истории, в которой созерцается и переживается общее и личное, внутреннее и внешнее, всемирно-историческое и биографическое, становление и развитие. Культуры рождаются, чтобы реализовать свои «душевные» силы, затем они угасают со старостью и уходят в небытие. Идея завершаемости, гибели непосредственно вытекает из убежденности Шпенглера в неизбежности прохождения каждой культурой определенных стадий развития. Неминуемость, закономерное наступление, чередование этих стадий, делает периоды развития всех культур абсолютно тождественными, а длительность фаз и срок существования самой культуры — отмеренными и нерушимыми. Зарождение культур по Шпенглеру происходит в тот момент, когда «из первобытно-душевного состояния человечества пробуждается и выделяется душа, некий образ из безобразного...» Эта душа закладывает основание уникальной культуры в границах конкретной ойкумены. Гибель культуры происходит после того, как «эта душа осуществит полную сумму своих возможностей в виде народов, языков, вероучений, искусств, ... и, таким образом, вновь возвратиться в первичную душевную стихию». Когда цель достигнута и идея завершена и осуществлена во внешнем, тогда культура вдруг застывает, ее кровь свертывается, силы ее надламываются — она становиться цивилизацией.

Ранний период существования культуры — время поисков средств выражения, определения и формулировки идей. «Чем более приближается культура к зрелости, тем более мужественным, резким, властным, насыщенным становиться ее окончательно утвердившийся язык форм, ... тем яснее становятся ее черты». Наконец, завершив все, что можно было сделать, «усталая, вялая и остывшая», душа «теряет радость бытия и стремится ... из тысячелетнего света обратно в потемки перводушевной мистики...».

Настоящая история, утверждает Шпенглер, — отягощена судьбой, но не законами. Поскольку каждая культура имеет свою душу и свою судьбу, то постижение культуры — дело трудное и до конца не возможное. История может быть понята только через переживание, путем интуитивного проникновения в формы исторического развития. Истории человечества Шпенглер противопоставил историю культур. Исчерпав возможности, израсходовав жизненные силы, культура умирает. Формой ее смерти выступает цивилизация, где доминирует репродуктивная деятельность и система «автопилота». Визитная карточка цивилизации представлена «мировым городом», обитателями которого являются маргиналы, оторванные от традиций и живущие по принципу «все продается — все покупается». Деньги заменили им Бога и Отечество. Для них нет ничего ни святого, ни священного. Что касается смерти цивилизации, то никто не ведает, ибо судьба культуры, логика ее развития скрыта под покровом случайного, а стало быть, непредвиденного. «Органические силы» убывают, наступает стадия истощения и последующей летальности. Симптомом заката и гибели цивилизации является потеря собственной шкалы ценностей, подмена подлинных ценностей квазиценностями.

О. Шпенглер объясняет всемирную историю как движение по замкнутым циклам рождения и гибели культур, под которыми он понимал «замкнутое в себе явление, как тело и выражение души» (античной, египетской, индийской, вавилонской, китайской, западной и т.д.)[2]. Каждая культура налагает на человеческий материал свою форму, и у каждой культуры имеется своя идея, свои страсти и собственная жизнь. Такой подход позволил Шпенглеру сформулировать три важные для объяснения истории проблемы.

Суть первой, мыслитель называет «кругозором провинциала», когда исследователь пытается определить принцип построения всемирной истории на основании своей принадлежности к определенной культурной среде, когда исследователь отбрасывает многие события прошлого, которые либо отсутствовали в его культуре, либо занимают в ней второстепенное значение. Так, западные историки игнорируют тысячелетнюю историю Египта, а китайские историки умалчивают о крестовых походах и Ренессансе[3].

Суть второй проблемы заключается в том, что географическая точка отсчета в периодизации всемирной истории весьма сомнительна. Ряд стран проходящих вчера по реестру европейских, не являются таковыми в настоящее время. Поэтому, вместо подразделения Европа — Азия, мыслитель предлагает схему Запада и Востока[4].

И, наконец, суть третьей проблемы состоит в определении критерия истинности исторического познания. Апелляция к «собственному опыту», «внутреннему голосу», «мнению очевидцев», «разуму» возможна только для оценки событий своего времени и сомнительная во всех других случаях. Претензия на истину объяснения истории имеет смысл лишь в контексте конкретной истории[5].

Для объяснения истории Шпенглер вводит представление о двух формах необходимости: о причинности как судьбе организма и о причинности косной материи. Первая объясняет логику истории, вторая — логику развития природы. Ключ к пониманию логики истории О. Шпенглер предлагает в главе книги «Закат Европы», которая называется «О смысле чисел». По его мнению, история, как саморазвитие культуры, становится реальностью, когда люди осознают значение исчисления, измерения, формирования образов мира. Если античность апеллирует к целому и конечному, то западное мышление тяготеет к понятию бесконечности.

В объяснении истории цивилизация трактуется как логическое развитие и завершение культуры. Главными признаками цивилизации выступают урбанизация и оппозиция центра и периферии. Духовную жизнь общества определяет город. Экономические и политические решения принимает центр. В городе нет народа, а есть только население, предавшее забвению обычаи традиционного общества. Борьба против традиций заканчивается немыслимым синтезом цивилизованной рассудочности с первобытными инстинктами выживания.

В целом, всемирная история (насколько возможно ее восприятие) — это кругооборот самобытных и самодостаточных культур, не нуждающихся друг в друге, не зависящих друг от друга и смотрящих друг на друга исключительно через призму своих представлений, обусловленных системой собственных ценностей.

Резюме: Картине всеобщего исторического развития человечества, немецкий мыслитель противопоставил «спектакль множества цивилизаций», рассматривая всемирную историю как суммарную (совокупную) биографию культур, развитие которых завершается фазой цивилизации, устремленной к своей гибели. Неизбежность гибели любой цивилизации означает, что будущее Запада предопределено. Можно сожалеть об этом, но нельзя ничего изменить. «Органические силы» Запада убывают, близится стадия его угасания и летальности. Для Шпенглера не подлежит сомнению, что Запад давно превратился в цивилизацию, что его «фаустовская» душа, находится

в стадии угасания. Над всем довлеет усталость и душевный надлом.

Ориентир на органические силы, акцент на душу культуры является косвенным свидетельством, что концепция освоения истории О. Шпенглера подготовлена в русле рациональности, но не классической. Впечатляет аналитика немецкого мыслителя, его желание докопаться до первопричин и выставить «диагноз» сложившемуся состоянию, но при этом отсутствуют конструктивные предложения по поиску выхода из тупика. Шпенглер демонстрирует позицию невмешательства в ход исторического процесса, полагая, что он должен осуществляться, так как он осуществляется.

  • [1] Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории: в 2 т. — М.: Мысль, 1998. — Т. 1. Гештальт и действительность — 671 с.
  • [2] Шпенглер О. Указ соч. — С. 157.
  • [3] Там же — С. 144-147.
  • [4] Там же - С. 144-145.
  • [5] Там же — С. 153-155.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 
Популярные страницы