Особенности философии

Идем дальше. Ограничиваться этими определениями нельзя, иначе может сложиться впечатление, что философия — разновидность модных ныне психотренингов, где желающих учат продлевать жизнь без лекарств, ходить по битому стеклу и «совершенствовать свою личность».

Чем всегда гордились древние философы, так это тем, что главным достоинством философии была ее внутренняя свобода, что она не была ничьей прислужницей, что, наоборот, ей служили все другие науки и искусства, что побуждало людей философствовать удивление, а не корысть или практическая выгода. Аристотель (384—322 до н. э.), любимый ученик и соперник великого Платона, с гордостью писал, что «одна философия существует ради самой себя».

Похоже, что эта позиция Аристотеля соответствует сути философии, ее характеру фундаментальной дисциплины. Это не противоречит всему, что было сказано о философии чуть выше, наоборот, объясняет многие ее «утешительные» свойства. Попытка преодолеть досадные ограничения в пространстве, времени, деньгах и прочих материальных обстоятельствах может оказаться успешной только в одном случае: если на свою частную жизнь вам удастся посмотреть «с точки зрения вечности», точнее, с точки зрения вечных ценностей и всеобщих универсальных смыслов. Их поиском, прояснением и осмыслением как раз и занимается «любомудрие».

Наша короткая жизнь, наши несовершенные знания, наши скромные желания — как маленькие фрагменты огромного пазла. Если потеряна связь с целым, то нет никакого смысла в этих разрозненных кусочках. Установить связь и определить смысл — прямая задача философии. Об этой задаче великолепно сказал Кант: «...Она (философия. — Лет.) есть наука о последних целях человеческого разума. Это высшее понятие сообщает философии достоинство, то есть абсолютную ценность».

Обратите внимание на то, что Кант говорит о целях разума. Этим подчеркивается еще одна очень важная особенность философии. Философия анализирует связь части и целого, человеческого существования и мира в целом рациональными, логическими, понятийными средствами.

Дело в том, что выстраивать эту связь можно разными способами. Религия рисует картину мира от Творения до Страшного Суда, дает человеку нравственные заповеди, толкует о грехе и благодати (то есть тоже выполняет и ценностную, и мировоззренческую функции), но делает это, опираясь на психологический феномен веры, а вера по своей природе эмоциональна и иррациональна. Догматы веры можно объяснять и истолковывать, но они не подлежат критике и переоценке, иначе возникают ереси или атеизм. В философии же рациональная критика, наоборот, есть необходимый элемент грамотного, профессионального мышления. Не случайно Кант назвал свои основные сочинения «Критика чистого разума», «Критика практического разума» и «Критика способности суждения».

Искусство тоже исходит из целостного представления о мире, тоже ищет в нем место, достойное человека, тоже задается мировоззренческим вопросом о смысле бытия, но делает это художественными средствами: музыкальными и зрительными образами, через сопереживание судьбам героев книг и спектаклей, через эстетические эмоции. Художественные образы всегда многомерны, «голографичны», каждый читатель и зритель вправе иметь свою трактовку, свое понимание смысла художественного произведения. Эмоциональность и субъективность в этой сфере гораздо выше, чем в философии.

Тогда, может быть, философия — разновидность науки? Такой ответ имеет право на существование, но с некоторыми оговорками. Дело в том, что в момент своего возникновения философия представляла и исчерпывала собой все научное знание. В более поздние периоды, когда многие науки стали самостоятельными и отделились от философии, она продолжала претендовать на то, что она — «царица наук». В марксизме, например, было популярным определение философии как науки о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления. Но при внимательном рассмотрении стало очевидным, что философия не соответствует научным критериям строгости, общезначимости и проверяемости знания, ее прогнозы часто не сбываются, вопросы и проблемы остаются теми же на протяжении тысячелетий, при этом философские тезисы практически невозможно опровергнуть с помощью опытных (эмпирических) фактов.

На философском языке познающий, мыслящий индивид, человек, личность — это субъект. Субъект — это тот, кто познает. Субъективное мнение — это мнение личное, не обязательно признаваемое другими людьми. Предметы же вокруг нас (вокруг субъектов), то, что мы познаем, — это объекты. Так вот, философия осмысливает отношения субъекта к субъекту или объекту, а наука изучает взаимодействия между объектами и выносит за скобки присутствие и влияние человеческой субъективности. Наука обязательно претендует на объективность: дважды два — всегда четыре, независимо от вашего настроения, цвета кожи и пристрастий. Потенциальная энергия тела, то есть физического объекта, всегда будет равна mgh, независимо от того, что падает — бетонная плита в котлован или яблоко на голову Ньютону. Философия же субъективна, ведь «рецептов», как построить жизнь, было дано много, и как мы уже договорились выше, это ваш свободный выбор, какой мировоззренческой установке следовать, какую философию считать истинной и нужной именно для вашей жизни. То есть, философская позиция субъективна. Это дало основание австрийскому философу Морицу Шлику (1882—1936) ехидно заметить в адрес философии: «Нигде не записано, что Царица Наук сама должна быть наукой». Так что полностью отождествить науку и философию тоже не удается.

Что же получилось? А получилось то, что философия — эта великая утешительница и подательница счастья — гордится своей свободой и тем, что она никому не служит и счастья не обещает. Получилось также и то, что она имеет пересечения с религией в области поиска смысла человеческой жизни и с искусством в стремлении разгадать тайну красоты, но слишком критична для одной и слишком логична и суха с точки зрения другого.

Может быть, эти нестыковки получаются как раз из-за того, что философия — это не «расфасованная» мудрость в удобной упаковке, а путь, которым идет человеческий дух? Любить мудрость — не значит обладать ею; это значит всегда стремиться к ней, как стремится к любимой влюбленный. Вы слышали такое слово — «Дао»? В восточной философии оно обозначает начало бытия, невидимый вездесущий закон, путь, которым проходят все вещи. Образно философию можно определить как Дао духовного развития человечества. Раз есть путь — его надо пройти. Иногда случается спотыкаться, иногда — идти по дорожкам, которые были проторены другими.

В прохождении этого пути, которым до вас шли уже многие, но всякий раз находили свое, есть некоторая последовательность и система. Этим путем шла сама философия в своем реальном историческом развитии.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >