Философия Нового времени

Новое время охватывает в истории человечества три столетия — с XVII по XIX в. Условно началом этого периода считается английская буржуазная революция, с которой происходит становление индустриального общества. Эпоха заводов, фабрик, урбанизации, могущественной техники породила и современную науку. С точки зрения мировоззрения, Новое время продолжило идеи эпохи Возрождения, но центральной проблемой нововременной философии был уже не человек, а человеческий разум, его возможности и горизонты. Если Ренессанс можно назвать временем господства антропоцентризма в философии, то философская мысль Нового времени наукоцентрична. Вера в прогресс, просвещение, науку, власть человека над природой наиболее характерны для этой эпохи.

Поиски метода: рационализм и эмпиризм

Истина есть дочь времени, а не авторитета.

Фрэнсис Бэкон

Становление науки в ее современном виде происходило в Новое время. Именно поэтому мыслителей той эпохи так захватывала идея построения «правильной» науки, способной дать человечеству истинные знания. Но как должна выглядеть такая наука? Каким методом познания должны пользоваться люди, чтобы избежать ошибок? Что является критерием истины? На эти вопросы давались различные ответы, но в конечном счете все их многообразие выразили две основные тенденции. Первая: наука должна опираться на опыт, базироваться на нем. Для науки исключительную ценность представляют наблюдение и эксперимент. Такой подход получил название эмпиризма. Эмпиризм — гносеологическая установка, направление в теории познания, считающее главным источником и критерием истинности научных утверждений опыт, совокупность чувственных данных. Этому подходу противостоял другой, выводивший познание не из опыта, а из человеческого разума. От латинского слова «ratio» — разум такая установка получила название рационализма. Рационализм — направление в теории познания, считающее разум основой познания и критерием истинности научных положений. В определенном смысле вся философия Нового времени была своеобразным диалогом, спором эмпиризма и рационализма. У истоков этих направлений гносеологии (теории познания) стоят два мыслителя — Фрэнсис Бэкон (1561 — 1626) и Рене Декарт (1596—1650). С их философских систем мы и начнем свой рассказ об этой эпохе.

Фрэнсис Бэкон: познание и опыт

Фрэнсис Бэкон

Родоначальником эмпиризма и основателем опытной науки Нового времени считается английский философ Фрэнсис Бэкон. Он окончил Кембриджский университет и посвятил себя политической деятельности. Король Яков I покровительствовал Бэкону, и его восхождение по карьерной лестнице было довольно быстрым. Став бароном Веруламским и виконтом Сент-Олбан-ским, он занял одну из высших должностей — лорда-хранителя королевской печати, а затем и лорда-канцлера. Возвышение Бэкона, его сильное влияние на короля, власть, которой он реально обладал и часто использовал в своих личных интересах, привели к нарастающему конфликту между ним и парламентом. В 1621 г. Бэкон был привлечен к суду по обвинению во взяточничестве, осужден и отстранен от всех должностей. Вскоре он был помилован королем, но на государственную службу не вернулся, полностью посвятив себя научной и литературной работе. В своем поместье он проводил самые различные опыты и умер, простудившись, когда набивал курицу снегом, чтобы доказать, что холод обеспечивает сохранение мяса от гниения и тем самым продемонстрировать силу разрабатываемого им экспериментального научного метода.

Построение новой науки: поиски метода познания

Фрэнсис Бэкон предложил обширную программу перестройки науки. Он считал Средневековье временем невежества и научного застоя, поэтому поставил перед собой задачу «великого восстановления наук». Отправной точкой для решения этой задачи у Бэкона стала предложенная им новая классификация наук. Бэкон выделил основные способности человеческой души: память, воображение (фантазия), разум. Соответственно этим способностям им были выделены и научные дисциплины: история, поэзия, философия. Причем в область философии Бэкон включал любое теоретическое осмысление природы (физику, астрономию и т. п.). Высшей задачей всех наук, согласно Бэкону, является господство над природой и усовершенствование человеческой жизни. Критерием успехов наук являются, по Бэкону, те практические результаты, к которым они приводят: «Плоды и практические изобретения суть как бы поручители и свидетели истинности философии», — писал ученый.

Бэкон различал в науке два вида опытов: плодоносные и светоносные. Плодоносные опыты, — это те, которые приносят непосредственную пользу человеку; светоносные — те, цель которых состоит в познании глубинных связей природы, законов явлений, свойств вещей. Бэкон считал второй вид опытов более ценным, так как без их результатов невозможно осуществить плодоносные опыты. Говоря современным языком, речь здесь шла о фундаментальных и прикладных науках, причем эмпирик Бэкон, превозносящий опыт во всех его формах, тем не менее, подчеркивал значимость именно фундаментальных исследований, которые и должны быть базой для прикладной науки.

В то время в теоретическом познании главенствующие позиции занимал метод дедукции. Перестройку науки Бэкон видел в переходе к индуктивному методу, дедукцию он отвергал как неудовлетворительный способ философствования. По его мнению, должен быть разработан новый инструмент мышления, «новый органон», с помощью которого можно было бы произвести восстановление человеческого знания на более надежной основе. Одна из наиболее известных работ Бэкона так и называлась — «Новый Органон, или Истинные указания для истолкования природы». «Органоном» (от гр. organon — орудие, инструмент, орган) называли собрание логических сочинений Аристотеля. Эти сочинения действительно носили «инструментальный» характер: в них были разработаны основные логические правила и приемы исследования. То, как Бэкон назвал свою работу, показывало, что, с одной стороны, он тоже ставил перед собой задачу выработки приемов достижения истины, а с другой, он явно пытался противопоставить свою позицию аристотелевской. Надо сказать, что Бэкон довольно критично относился к великому греческому философу, прежде всего из-за того, что Аристотель несколько веков был непререкаемым авторитетом для схоластов. А схоластику Бэкон считал «вредным» для прогресса периодом времени, когда наука о природе не развивалась. Отсюда — резкое противопоставление своей позиции и позиции Аристотеля.

В отличие от Аристотеля, Бэкон предлагал в качестве основного метода науки индукцию (движение от единичного к общему). Изучение единичных фактов должно служить основой для обобщений, выработки научной теории. Только посредством такого метода можно открыть новые истины, а не топтаться на месте. Не отвергая дедукцию, Бэкон так определял различие и особенности этих двух методов познания: «Два пути существуют и могут существовать для открытия истины. Один воспаряет... к наиболее общим аксиомам, и, идя от этих оснований и их непоколебимой истинности, обсуждает и открывает средние аксиомы (дедукция. — Авт.). Этим путем и пользуются ныне. Другой же путь выводит аксиомы из ощущений и частностей, поднимаясь непрерывно и постепенно, пока наконец не приходит к наиболее общим аксиомам (индукция. — Авт.). Это путь истинный, но не испытанный».

Конечно, Бэкон прекрасно понимал, что индукция может дать нам лишь вероятностное знание (вспомните пример с черными лебедями, который мы приводили в главе о Сократе). Поэтому английский мыслитель много занимался проблемой повышения вероятности индуктивного заключения. Индукция может быть полной и неполной. Полная индукция — это идеал познания, она означает, что собраны абсолютно все факты, относящиеся к области изучаемого явления. Нетрудно догадаться, что это задача сложная, если не сказать недостижимая, хотя Бэкон верил, что со временем наука решит ее. В большинстве же случаев люди пользуются неполной индукцией. Это означает, что обобщающие выводы строятся на материале частичного или выборочного анализа эмпирического материала. Но в таком знании всегда сохраняется возможность ошибки. Например, утверждать, что все собаки лают, можно до тех пор, пока нам не встретится хоть одна нелающая собака, например басенджи, не умеющая лаять порода собак. Поэтому главным шагом в реформе науки должно было стать совершенствование методов обобщения, повышение надежности неполной индукции. Для этого Бэкон разработал специальные таблицы, куда предлагал заносить данные конкретных научных наблюдений и экспериментов, причем обязательно рассматривать противоречащие выдвинутой гипотезе случаи (что действительно резко повышало вероятность истинности индуктивных выводов). Многими предложенными Бэконом приемами ученые пользуются и сегодня.

Для иллюстрации своей мысли Бэкон использовал образы: в познании человек идет путем паука, муравья или пчелы. Те, кто идут путем паука, дедуктивно выводят одно следствие из другого, одну теорию из другой, — как паук вытягивает нить из своей железы на брюшке. Такой путь познания был характерен для схоластов: из истин Библии или сочинений отцов церкви они делали свои выводы, не прибегая к исследованию внешнего мира, к опыту. В конечном счете, такой путь не дает человеку возможности познать новые явления, игнорирует реальные факты. Но Бэкон осуждал и грубых эмпириков (путь муравья), которые, подобно муравью, собирают все, что им попадается на пути, и сваливают все добытое в одну кучу (здесь он имел в виду прежде всего алхимиков). Свой метод Бэкон сравнивал с искусством пчелы, которая, перелетает с цветка на цветок, добывает нектар (то есть собирает новые данные и факты), а затем перерабатывает его в мед собственным умением (рационально осмысливает полученные данные).

Предпосылкой реформы науки должно стать, по замыслу Бэкона, очищение разума от заблуждений. Эти препятствия на пути познания он называл идолами: идолы рода, пещеры, площади, театра. Идолы рода — ошибки, обусловленные самой природой человека. Мышление человека имеет свои ограничения и недостатки, так как «уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде». Мы не можем услышать ультразвук, не видим инфракрасное излучение, не чувствуем прикосновения микроорганизмов и т. д. Кроме того, человек постоянно истолковывает природу по аналогии с самим собой, что находит свое выражение в приписывании природе целей, которые ей не свойственны. К идолам рода Бэкон относит и стремление человеческого ума к необоснованным обобщениям: например, часто орбиты вращающихся планет считаются за круговые, что необоснованно (они, как известно, имеют форму эллипса).

Идолы пещеры — ошибки, которые свойственны отдельному человеку или некоторым группам людей в силу субъективных симпатий, предпочтений, полученного образования и воспитания. Название этого заблуждения напрямую отсылает нас к мифу о пещере Платона. Платоновские узники пещеры привыкли воспринимать мир как царство теней, поэтому даже освободившись, они продолжали мыслить привычными представлениями. Бэкон совершенно обоснованно предостерегал ученых, что все они — пленники своих «пещер», своего прошлого: они склонны истолковывать явления природы по аналогии с тем, что они уже знают, согласовываясь со своим прежним опытом или доверяя суждениям тех, чьему мнению привыкли верить. «Человеческий разум не сухой свет, его укрепляют воля и страсти, а это порождает в науке желательное каждому. Человек скорее верит в истинность того, что предпочитает... Бесконечным числом способов, иногда незаметных, страсти пятнают и портят разум», — предостерег Бэкон исследователей от таких субъективных ошибок.

Идолы площади (или рынка) — ошибки, порождаемые речевым общением и трудностью избежать влияния слов на умы людей. На площадях и рынках всегда шумно, люди там много говорят. Но при разговоре мы часто используем слова, которые ничего не обозначают (так, раньше физики использовали слово «теплород», старая няня говорит ребенку о «лешем», Аристотель писал об «эфире»). От использования таких «пустых» понятий может возникнуть впечатление, что существуют и вещи, ими обозначаемые. Кроме того, мы не всегда четко и строго определяем понятия, — человек может иметь в виду свое значение слова, не совпадающее с тем значением, которое приписывает этому же слову другой собеседник. Поэтому и возникают бесчисленные споры «о словах».

Идолы театра — ошибки, связанные со слепой верой в авторитеты, некритическим усвоением ложных мнений и воззрений. Здесь Бэкон имел в виду систему Аристотеля и схоластику: слепая вера в них сдерживала развитие научного знания. Ситуация похожа на театральную: в театре есть примадонны, «звезды», а есть никому не известные артисты. Примадонна может быть бездарна, но все равно сорвет аплодисменты, в то время как прекрасно сыгравшего свою роль неизвестного актера публика, как правило, даже не замечает. То же самое часто происходит и в науке: глупость из уст человека, обладающего авторитетом, ученым званием и т. п., воспринимается как истина, и наоборот, открытие, сделанное неизвестным научному сообществу исследователем, с трудом завоевывает признание. Искусственные научные построения и системы, оказывающие отрицательное влияние на умы людей, — это своего рода «научный театр», по мнению Бэкона.

Некоторые из перечисленных «идолов» неискоренимы, с другими мы можем справиться. Но в любом случае, Бэкон призывал ученых помнить об их существовании для того, чтобы избежать лишних ошибок.

Методология Бэкона в значительной степени предвосхитила разработку индуктивных методов исследования в последующие века, вплоть до XIX столетия. Действительно, в Новое время наука развивалась, прежде всего, благодаря эмпирическим исследованиям, накоплению новых фактов, получению новых экспериментальных данных. Однако Бэкон в своих исследованиях недостаточно подчеркивал роль гипотезы в развитии знания, когда выдвигается то или иное предположение (гипотеза) и из него выводятся различные следствия. При этом дедуктивно получаемые из гипотезы выводы постоянно соотносятся с опытом, проверяются в эксперименте. В этом случае большая роль принадлежит математике, которой Бэкон не владел в достаточной степени, да и математическое естествознание в то время только формировалось. Возможно, в иных обстоятельствах не случилось бы недооценки Бэконом роли дедукции в развитии науки.

Новая Атлантида

Уже после смерти Бэкона было опубликовано его произведение «Новая Атлантида». В этом сочинении английский мыслитель изобразил будущее государство, в котором наука и техника играют решающую роль. Новая Атлантида — идеальное общество, существующее на острове Бенсалем, затерянном где-то в Тихом океане. Религия атлантов — христианство, чудесным образом открытое жителям острова; ячейкой общества является весьма почитаемая семья; тип правления, по сути дела, монархия (здесь, наверное, сказался опыт Бэкона как политика). Главным учреждением Новой Атлантиды является «Дом Соломона», что-то вроде исследовательского центра или Академии наук. Из Соломонова дома исходят научные открытия и изобретения, обеспечивающие счастье и процветание граждан. (Кстати, именно Соломонов дом в описании Бэкона послужил прообразом Лондонского королевского общества, учрежденного во время царствования Карла II в 1662 г. и существующего поныне.) В своей книге Бэкон описывал различные удивительные научно-технические достижения, преображающие жизнь человека: здесь и комнаты чудесного исцеления, и лодки для плавания под водой, и различные зрительные приспособления, и передача звуков на расстояние, и приспособления для оживления после смерти, и многое другое. Некоторые из описываемых технических новшеств осуществились на практике, другие остались в области фантазии, но все они свидетельствуют о вере Бэкона в силу человеческого разума, во всесилие науки. Надо сказать, что в этом смысле Бэкон обогнал свое время: афоризм Бэкона «Знание — сила» стал лозунгом человечества уже в XX столетии.

Рене Декарт: бытие мысли

Другое направление философии Нового времени — рационализм — получило свое обоснование в трудах французского философа и математика Рене Декарта. Он тоже поставил вопрос о необходимости создания совершенно нового метода научного познания, способного дать достоверное, доказательное знание о мире. Два основоположника Новой философии — Р. Декарт и Ф. Бэкон — были равно уверены в необходимости полного пересмотра накопленных ранее знаний о мире и построения науки заново, уже на основе нового научного метода. Но метод этот они понимали совершенно по-разному.

Рене Декарт родился в семье небогатого дворянина на юге Франции. Спустя несколько дней после появления Рене на свет его мать умерла, а мальчик, несмотря на пессимистические прогнозы врачей, выжил. В возрасте 8 лет он был отправлен отцом в иезуитский колледж, где пристрастился к чтению книг. Там, писал Декарт позднее, он убедился, сколь мало мы знаем, хотя в математике дела в этом смысле обстоят лучше, чем в любой другой области; он понял также, что для обнаружения истины необходимо отказаться от опоры на авторитет, принадлежащий традиции или сегодняшнему дню, и не принимать ничего на веру, пока оно не будет окончательно доказано. После колледжа Рене записался добровольцем в армию сначала французского, затем баварского короля. В качестве вольнонаемного офицера он кочевал по Европе — побывал в Германии, Австрии, Италии и, по-видимому, в Дании, Польше и Венгрии. Однажды, как вспоминал потом сам Декарт, сидя в одиночестве в сельском доме в

Баварии, он сформулировал все основные положения своего философского учения, а также идею сведения физики к геометрии, а геометрии — к алгебре (благодаря этой гениальной догадке Декарта физика и математика приобрели современный вид). После «армейского периода» жизни Декарт возвратился в Париж и приступил к написанию своих трудов.

Философские идеи Декарта сразу нашли много поклонников, но и вызвали неудовольствие церкви. Декарт вынужден был издавать свои произведения анонимно, а в 1629 г. переехать в более либеральную Голландию. Но и здесь он натолкнулся на непонимание, хотя открыто и не высказывал своих взглядов на сотворение и развитие Вселенной, которые совпадали со взглядами осужденного Галилея. Во избежание неприятностей Декарт принял приглашение шведской королевы Христины и переехал в Стокгольм, где он рано по утрам давал уроки философии королеве, работал над уставом Шведской Академии наук. Суровый климат Швеции не подошел родившемуся на юге Декарту, он заболел воспалением легких и умер зимой 1650 г. Через 16 лет после его смерти по требованию французского правительства останки ученого были перевезены в Париж и торжественно погребены в Пантеоне, однако произнесение речей над могилой было запрещено, а последователи философии Декарта подвергались преследованиям до конца XVII в. Более того, в 1663 г. сочинения Декарта были внесены Ватиканом в «Индекс запрещенных книг».

Мыслю, следовательно, существую

Декарт тоже задался вопросом о методе: нельзя ли создать общий метод исследования, позволяющий решать все проблемы, возникающие перед человеческим разумом? Возможность нахождения такого общего метода Декарт выводил из признания родства всех наук. Он рассматривал все научные дисциплины как ветви одного дерева, вырастающего из одного корня — метафизики (или, как мы сегодня бы сказали, — философии). Стволом этого «дерева» является физика, а ветвями — конкретные науки.

В отличие от Бэкона, Декарт скептически относился к возможности построения новой науки на основе опыта. Чувственный опыт не способен дать достоверное знание, ибо мы часто сталкиваемся с иллюзиями и галлюцинациями, а мир, воспринимаемый нами с помощью чувств, может оказаться сном. Но даже если мы поверим в истинность собственных ощущений, очевидно, что опытная наука строится на основе индукции. Индукция же, как мы с вами уже выяснили, в большинстве случаев не дает 100 % гарантии истинности выводов. Например, для того, чтобы проверить истинность предложения «Все тела расширяются при нагревании», необходимо подвергнуть нагреванию все тела, что невозможно сделать. Значит, индукция в такого рода общих суждениях всегда неполна, и есть вероятность того, что мы встретим тело, которое при тепловом воздействии на него не расширится. Индуктивное знание — вероятностное, а Декарт мечтал о науке, дающей абсолютную истину.

Поэтому Декарт считал дедукцию более подходящим методом для научного познания. Но и здесь возникали свои трудности: дедуктивное рассуждение есть выведение заключений из посылок, и до тех пор, пока у нас нет достоверных посылок, мы не можем рассчитывать на достоверность заключений. А где же взять посылки, из которых мы можем дедуктивно вывести следствия? Декарт полагал, что если бы мы знали абсолютно истинные первые принципы, то могли бы вывести из них все остальное знание. Поэтому поиск достоверного знания составлял важную часть его философии науки.

Первой ступенью в поисках абсолютно достоверных посылок у Декарта является сомнение. Прежде чем начинать исследование чего бы то ни было, надо усомниться во всем, что вы знаете. Такое фундаментальное сомнение помогает очистить науку от веры в ложные авторитеты, критически отнестись к накопленному знанию. Но что является для человека несомненным? Мы можем сомневаться в истинности изложенных в учебниках теорий, в словах других людей, в правильности результатов эксперимента. Да что там эксперимент, мы можем сомневаться даже в том, что существует мир вокруг нас: может, это иллюзия, окружающий мир нам снится, а на самом деле его нет. В чем же нельзя сомневаться? Только в самом факте нашего сомнения: мы не можем сомневаться, что мы сомневаемся. Но сомнение — это акт мышления. А может ли мыслить то, что не существует? Нет. Значит, я мыслю, следовательно, существую, или, на латыни, — cogito ergo sum. Абсолютную достоверность Декарт обнаружил только в знании о своем собственном существовании. Декарт рассуждал так: у меня нет достоверного знания о существовании моего тела, ибо я мог бы быть животным или покинувшим тело духом, которому снится, что он человек; однако мой разум, мой опыт существуют несомненно и достоверно. Содержание мыслей или убеждений может быть ложным и даже абсурдным; однако сам факт мышления абсолютно достоверен.

Получается, что мышление — несомненная реальность, достоверность которой нам дана интуитивно. Но сознание не бывает «пустым», это всегда сознание о чем-то. Среди многочисленных мыслей, представлений, суждений, составляющих содержание сознания, некоторые тоже обладают интуитивной самоочевидностью. Именно такие самоочевидные, ясные, отчетливые идеи и должны быть положены в основу научных рассуждений. Декарт называл такие самоочевидные суждения врожденными идеями. Его знаменитое «cogito ergo sum» — одна из таких врожденных идей, сомневаться в которых невозможно. В число врожденных идей Декарт включил существование мира, Бога, чисел, длительности и др. Он приводил примеры врожденного знания: «Целое больше своей части», «Линия состоит из точек», «Все тела протяженны» и т. д. Наличие таких врожденных идей было обязательным для построения Декартом науки на основе дедукции, ведь дедукция — выведение из чего-то, значит, необходимо знание, из которого можно делать выводы. Тогда строение науки будет похоже на строение геометрии Евклида: из самоочевидных аксиом выводятся теоремы. Кстати, Декарт был уверен, что евклидовы аксиомы тоже являются врожденными идеями, — они просты, самоочевидны, ясны нам интуитивно. Таким образом, Декарт сформулировал первое правило своего метода так: (1) «...включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению».

Выделив ясные и отчетливые основания будущей теории, как двигаться дальше? Декарт указал еще три правила своего метода: (2) разделять всякую проблему на столько частей, на сколько возможно, (3) располагать мысли в определенном порядке, начиная с простого и переходя к сложному, и (4) делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено. Итак, по мнению Декарта, начав с сомнения и руководствуясь затем этими довольно простыми правилами, можно построить истинные научные теории. Конечно, правила Декарта кажутся слишком простыми и очевидными для того, чтобы произвести настоящую революцию в познании. Но поразительный факт! Сам Декарт добился столь впечатляющих успехов, применяя свой метод в различных областях науки, что вот уже несколько столетий исследователи гадают: так ли все просто и понятно с методом великого ученого? Может быть, за внешней простой (и даже примитивностью) скрывается какая-то загадка, «волшебный ключик», с помощью которого Декарт сформулировал законы инерции, преломления и отражения лучей, развил теорию оптических поверхностей; отверг представление о теплоте как жидкости (теорию «теплорода») и создал, по сути, кинетическую теорию теплоты; разработал законы сохранения и измерения движения; дал жизнь новой области математики — аналитической геометрии; чрезвычайно много сделал для алгебры переменных величин; заложил основы для изучения условных рефлексов у животных; высказал идею об относительности движения; ввел использование в математике и физике оси координат X, У, создал теорию, объясняющую образование и движение небесных тел вихревым движением частиц материи («вихри Декарта») и т. д.

Мыслящая и протяженная субстанции

Из положения «мыслю, следовательно, существую» Декарт вывел существование духовной, или, как он ее назвал, «мыслящей» субстанции. Но Декарт отнюдь не считал, что человек — это «мозги», которые сами придумали окружающий нас мир. Значит, надо было ввести в философскую систему не только мыслящую, но и материальную субстанцию, природу. Декарт это сделал благодаря ссылке на Бога. Раз наше сознание обладает содержанием и в нем содержатся представления о журчащем ручье, голубом небе, других людях и животных, то все это должно существовать, это не иллюзия: ведь Бог не может быть обманщиком. Он наделил людей разумом не для того, чтобы водить их за нос, а для того, чтобы дать инструмент познания мира. Поэтому содержание нашего познания свидетельствует о том, что не только я, мыслящий субъект, существую, но существует и мир вокруг меня. Этот телесный мир Декарт описывает как протяженный — то есть, имеющий объем, величину. Протяженность не только Декартом, но и большинством мыслителей того времени воспринималась как неотъемлемое качество материального, телесного мира. (Подумайте на досуге, является ли протяженность и в самом деле обязательным условием любого проявления материального мира?) Поэтому в философии Декарта указаны две независимые друг от друга субстанции — мыслящая и протяженная (телесная и материальная).

В предыдущих главах мы говорили о материализме и идеализме. А как быть с Декартом? Материалист он или идеалист? Неразрешимая задача: его философская система не помещается в эту оппозицию. Поэтому Декарта считают одним из наиболее известных представителей дуализма в философии. Дуализм (от лат. диаШ — двойственный) — философская позиция, признающая наличие двух противоположных начал бытия, субстанций (материальной и духовной). В философии Декарта мы видим дуализм души и тела, «мыслящей» и «протяженной» субстанции. Как же они взаимодействуют? Эту сложную проблему разрешить Декарт так и не смог. С одной стороны, субстанции эти — разные, обладающие столь различными характеристиками, что взаимодействие между ними невозможно. С другой стороны, как быть с человеком? Ведь в нем-то есть и телесная, и мыслящая составляющая, причем они взаимодействуют! Декарт не смог дать удовлетворительного объяснения, как это происходит. Впрочем, и до сих пор так называемую психофизиологическую проблему ученые до конца не решили: как мысль возникает из химических реакций в мозгу? Каким образом материальное влияет на идеальное и наоборот? Декарт попытался дать описание механизмов такого взаимодействия, но это было ответом на частные вопросы без решения общего, главного.

Взаимодействие тела и души в человеке объяснялось Декартом механистически. Душа, по его мнению, расположена в шишковидной железе мозга (физиологи тогда не знали ее назначения в человеческом организме, вот Декарт и приписал ей функцию «седалища» души), которая воздействует на нервы, те — на мышцы и другие органы тела, в результате чего люди ходят, двигают руками, поворачивают голову и т. д. в соответствии со своим желанием. Есть и обратное воздействие: окружающий телесный мир действует на нас, воздействие передается через нервы в шишковидную железу и вызывает какую-то нашу реакцию. По сути, человек действует у Декарта как сложный механизм. Декартовская схема воспринимается сегодня как сильно упрощенное объяснение человеческой активности, но для того времени такой подход был вполне передовым.

Деизм в объяснении происхождения Вселенной

Когда мы рассказывали вам о мировоззрении Средневековья, то характеризовали его как теизм. Для философии эпохи Возрождения был характерен пантеизм. А вот в Новое время появляется новый подход в понимании роли бога в мироздании — деизм. Деизм (от лат. дет — бог) — концепция, сторонники которой признают, что Бог сотворил мир, но затем мир развивается без участия и вмешательства Бога. Бог — как часовщик, который завел часы, но дальше ему совсем не нужно подталкивать их стрелки. У Декарта Бог дал природе законы движения, после чего мир стал развиваться по этим законам совершенно естественно. Поэтому вера в чудеса, действенность молитв, жертвоприношений и прочее подвергалась Декартом сомнению.

Деизм Декарта особенно ярко проявился в его теории происхождения Вселенной. В первоначальном хаосе частиц возникли круговые (вихревые) движения (движение, видимо, было привнесено Богом, он дал своеобразный «первотолчок» миру). В процессе такого вихревого движения образовались корпускулы (соединения частиц), а затем и три вида этих корпускул — твердое вещество, жидкое вещество, газообразное вещество. Газообразное («огненное») вещество сконцентрировалось в центре вихревых потоков, из него возникли звезды. Из более твердых корпускул возникли планеты. Как вы видите, Богу у Декарта отведено довольно скромное место в истории возникновения Вселенной: он не строит мир, как строитель дом, а лишь дает миру движение и вещество. Кстати, гипотеза Декарта о роли вихревых потоков в космических процессах оказалась очень плодотворной для последующего развития науки.

Подводя итог нашему разговору о Декарте, надо сказать, что Декарт создал философию, которая, несмотря на запреты, довольно быстро стала доминировать в Европе. Строгость и ясность мысли, тесная связь с естествознанием, разработка идеала научного знания способствовали популярности философских идей французского мыслителя. Если же оценивать вклад Декарта с точки зрения теоретического диалога между эмпиризмом и рационализмом в европейской мысли, то здесь он является признанным основателем рационализма Нового времени, продолжавшего линию Сократа и Платона.

Вопросы и задания

  • 1. Какая проблема стала центральной для философии Нового времени?
  • 2. Что такое эмпиризм и рационализм? Каких представителей рационализма и эмпиризма вы знаете?
  • 3. Какой метод Фрэнсис Бэкон считал основным для научного познания? В чем недостатки и достоинства этого метода?
  • 4. Объясните, что такое познание «путем паука», «путем муравья» и «путем пчелы»? Приведите примеры.
  • 5. Как вы думаете, почему портрет Ф.Бэкона украшает здание Лондонского королевского общества?
  • 6. Объясните известный афоризм Бэкона «Знание — сила». Согласны ли вы с ним?
  • 7. Какой метод предлагал Декарт для создания науки? Как вы думаете, какую научную дисциплину Декарт взял за «образец» для построения научной теории?
  • 8. Какое место в философии Декарта занимало его знаменитое утверждение «...мыслю, следовательно, существую»?
  • 9. Что такое врожденные идеи в философии Декарта? Какова их роль в познании?
  • 10. Что такое деизм? Каких представителей деизма вы знаете?
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >