Развитие идей И. Канта в немецкой классической философии и учение Г. Гегеля

Важнейшая задача цивилизации — научить человека мыслить.

Томас Эдисон

Учение Канта положило начало немецкой классической философии, его идеи получили развитие в системах Иоганна Готлиба Фихте (1762—1814), Фридриха Вильгельма Йозефа Шеллинга (1775—1854) и Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770—1831). Эти системы стали завершением, высшей точкой развития философии Нового времени.

«Весь мирэто Я» (Фихте)

Фихте родился в саксонской деревне, в бедной семье и был старшим из восьмерых детей. Семья не смогла бы оплатить его

образование, но вмешался счастливый случай: Фихте обладал поразительной памятью, и однажды некий барон фон Мильтиц (имя которого история сохранила именно потому, что он помог Фихте) опоздал на воскресную проповедь в сельскую церковь. Крестьяне сказали ему, что если позвать «гусятника Фихте» (маленький Фихте пас в деревне гусей), тот повторит ему всю проповедь наизусть. Так и оказалось. Пораженный фон Мильтиц предложил родителям десятилетнего мальчика оплату его образования. Благодаря этому Фихте удалось окончить частную школу и поступить на богословский факультет Йенского, а потом Лейпцигского университета. После окончания университета он стал работать домашним учителем в богатых семьях Саксонии. Благодаря своей учительской деятельности он и узнал о философской системе Канта, — один из учеников задал ему вопрос о взглядах великого кенигсбержца. Фихте, взяв в руки книгу Канта, не смог от нее оторваться: кантовские идеи оказали на него огромное воздействие, он стал считать себя кантианцем. Сам Фихте писал о влиянии Канта на свои взгляды так: «Я растворился в философии Канта... Прочитав «Критику практического разума», я увидел себя живущим в новом мире: она превращает в руины то, что казалось неопровержимым. Доказывает то, что казалось недоказуемым». В 1791 г. Фихте поехал в Кенигсберг, чтобы познакомиться с человеком, перевернувшим его внутренний мир.

Этот визит обманул ожидания Фихте: Кант не обратил внимания на неизвестного учителя, а сам Фихте был разочарован лекцией уже пожилого Канта (в начале своей преподавательской карьеры Кант читал лекции блестяще). Однако Фихте остался еще на некоторое время в Кенигсберге и написал там работу в духе кантианства. На Канта рукопись молодого Фихте

Фихте

произвела положительное впечатление, он помог ее опубликовать. Известность пришла к Фихте внезапно. В 1792 г., когда читающая публика ожидала увидеть новый труд великого Канта, был опубликован анонимный «Опыт критики всяческого откровения», написанный Фихте, но немедленно принятый читателями за работу Канта. Когда выяснилось, что автор — Фихте, то домашний учитель, о котором никто ранее не слышал, сразу прославился.

После этого Фихте стал профессором Йенского университета. Его друзьями были Шиллер и Гете. Он читал лекции по теории права, этике и по новой, основанной им самим дисциплине, — «наукоучению». В философии Фихте содержались элементы пантеизма, но его противники приписывали ему атеизм. Эмоциональный Фихте защищался с присущей ему горячностью, спор довольно быстро перешел на личности, отношения с коллегами были испорчены, а Фихте покинул университет.

К этому моменту он был уже известным философом, поэтому получил приглашения на работу из различных университетов — в том числе, из Российской империи, на кафедру философии создававшегося тогда Харьковского университета. Фихте в конце концов остановился на Берлинском университете. Когда он жил в Берлине во время наполеоновской оккупации, он обратился к соотечественникам со своими знаменитыми «Речами к немецкой нации», в которых призывал к борьбе против иноземного ига. В этих «Речах» Фихте высказывал и националистические идеи, в том числе относительно того, что немцы — избранный народ, который должен стать во главе всех европейских народов и спасти их от внутреннего разложения и упадка. Эти идеи впоследствии пытались использовать нацисты в своей пропаганде. Во время войны с Наполеоном Фихте записался в ополчение, его жена ухаживала за ранеными в госпитале. Она заболела тифом и заразила мужа, что и стало причиной смерти Фихте.

Влияние Канта было велико, но Фихте никогда не считал идеи своего учителя истиной в последней инстанции. Со свойственным ему критицизмом свою философию Фихте построил так, чтобы исправить то, что он воспринимал как непоследовательность кантовской философии. Прежде всего, это касалось кантовского учения о «вещи в себе». Кант признавал «вещи в себе», то есть объективный, независимый от человека мир являлся для него безусловно существующим (хотя мы и не можем его познать). Фихте счел эту предпосылку кантовской философии недоказуемой и попытался вывести все разнообразие форм познания только из сознания.

У Канта опыт есть продукт двух начал: с одной стороны, «вещи в себе», действуя на наши органы чувств, вызывают ощущения, а с другой — априорные формы вносят порядок и закономерность в хаотический материал чувственных впечатлений. Фихте же едко высмеивал такое толкование кантовского учения (он был уверен, что и Кант вовсе не имел в виду такой двойственности, но тут он ошибался). «Если послушаешь, — писал он, — некоторых кантианцев о понятиях a priori, то можно подумать, что априорные формы стоят в человеческой голове, как развернутые складки, и ждут, пока чувственный опыт не наполнит их своим содержанием». Что-нибудь одно, говорил Фихте, — или «вещь в себе» как внешний предмет, или сознание является источником и условием познания и опыта. В первом случае мы приходим к материализму, во втором — к субъективному идеализму. Всякая третья комбинация, считал Фихте, непоследовательна и ведет к противоречиям. Говорят, Кант, ознакомившись с этими рассуждениями Фихте, сказал: «Спаси нас, Боже, от наших друзей, а уж с врагами-то мы и сами справимся».

Свою систему Фихте называл «наукоучением», то есть в ней (так же, как и многие другие мыслители Нового времени, в том числе, Кант) он попытался построить новый образ науки. Основание науки Фихте выводил из трех основных принципов:

  • 1. Я полагает само себя (Я = Я).
  • 2. Я противополагает себя не-Я (Я ф не-Я).
  • 3. Я полагает себя и свою противоположность (Я -» Я и не-Я).

На первый взгляд, не очень понятно, что хотел Фихте сказать этими тремя положениями. Попробуем в этом разобраться.

Я полагает само себя

Изначальным принципом, отправным пунктом любого познания может быть только тот, кто познает — субъект, или «Я». В принципе, об этом говорил еще Декарт, определяя как абсолютно достоверную и самоочевидную идею свое положение: «Мыслю, следовательно, существую». Ну, а после кантовских идей предполагать, что человек лишь пассивно отражает, копирует окружающий мир в своем сознании, было бы и вовсе наивно. Для Фихте активное сознание лежит в основании всей деятельности субъекта. В то же время, с точки зрения аристотелевской и любой другой логики, высказывание всегда тождественно само себе: А = А, Б = Б и т. д. Значит, можно сказать, что и Я = Я, то есть Я (сознание) является фундаментом любой деятельности (познавательной в том числе), причем это Я совпадает само с собой. Я ощущает себя как данность благодаря самосознанию.

Я противополагает себя не-Я

Не-Я — это чувственно воспринимаемый мир вокруг нас. Когда мы определяем любой предмет, мы его тем самым выделяем из других. Например, когда мы определяем, кто такой «студент» (учащийся высшего учебного заведения, университета или академии, а также колледжа), то тем самым мы проводим границу между студентами и не-студентами (всеми теми, кто не является учащимся высших учебных заведений и колледжей). Значит, мы противополагаем студентам не-студентов. Но эта простая логическая операция применима и к Я. Очертив Я, мы таким образом показываем, что все остальное — это не-Я (или окружающий Я мир).

Я полагает себя и свою противоположность

Третий принцип Фихте является своеобразным синтезом, соединением двух первых. Получается, что Я определяет не только само себя как целостность (мы, несомненно, ощущаем себя как такую целостность в своем сознании), но и противостоящий ему окружающий мир, не-Я, объект. «Вещь в себе» — лишь воображаемый сознанием внешний предмет. Сознание невозможно вывести из материи, но материю вполне возможно вывести из деятельности сознания. Я творит мир, полагая не-Я. Именно субъект (Я) определяет не только себя, но все, что существует вокруг. Знаменитая кантовская непознаваемая «вещь в себе», утверждал Фихте, есть только мысль и она не может воздействовать на наше Я.

Известный фихтевский афоризм: «Каков человек, такова его философия» вполне применим к его собственным взглядам. Фихте был страстной, увлекающейся, свободолюбивой натурой, и его философия тоже призывает к творческой активности субъекта. Свою философию он всегда воспринимал как практическую философию и писал: «Не знание само по себе, но действие, сообразное своему знанию, есть человеческое назначение». Поэтому из довольно абстрактного наукоучения Фихте выводил вполне конкретные этические, политические, юридические положения, имевшие революционное значение для Германии того времени.

«Сила природы» (Шеллинг)

Оттолкнувшись от философии Фихте, следующий представитель немецкой классической философии — Шеллинг — попытался ввести в свою систему не только субъекта, но и природу.

Отец Шеллинга был священнослужителем, он мечтал видеть пастором и своего сына. Шеллинг учился на богословском факультете Тюбингенского университета, где судьба свела его с Гегелем и Гельдерлином, впоследствии знаменитым немецким по-этом-романтиком. Эта студенческая дружба повлияла на взгляды каждого из трех: дружбу они сохранили на долгое время, хотя с

Гегелем отношения у Шеллинга впоследствии испортились. Во время учебы в университете Шеллинг прочитал «Критику чистого разума» Канта и после этого решил заниматься не богословием, а философией. Затем он начал сотрудничать с Фихте в Йен-ском университет, а когда Фихте покинул университет, сменил его на кафедре. Он работал профессором и в других университетах — Эрлангенском, Берлинском, стал членом Мюнхенской Академии наук.

Взгляды Шеллинга не представляют собой цельной, единой системы. Иногда кажется, что сочинения Шеллинга писали разные люди, — так сильно менялись его философские убеждения в течение жизни. Особенно резкий перелом наступил после смерти его горячо любимой жены, Каролины, в 1809 г.: после этого трагического события Шеллинг практически не публиковал никаких работ. Шеллинг все больше склонялся к вере в бессмертие человеческой души, а в поздний период его философия стала носить ортодоксально христианский характер.

С точки зрения преемственности идей в немецкой классической философии, нам особенно интересен ранний период его творчества. В отличие от субъективного идеализма Фихте, Шеллинг обратил свое внимание на природу. Его не удовлетворял тот факт, что фихтеанское учение все свело к сознанию, совсем сбросив со счетов природный мир. Шеллинг, стремясь исправить это положение вещей, создал свою философию природы.

Шеллинг, как и Фихте, был диалектиком. Но диалектические закономерности развития он относил не только к сознанию, но и к внешнему миру. Он считал, что природа внутренне противоречива, а с точки зрения диалектики, противоречия как раз и являются источником, внутренней силой развития. Противоположности

Шеллинг

можно найти в ней всюду: это и полярность полюсов магнита, и положительный и отрицательный электрические заряды, и противоположные свойства кислот и щелочей, и многое другое. В то же время, природа внутренне едина. Эти две характеристики природы Шеллинг объединил так: природа порождена духовным началом (отсюда ее единство), но, воплотившись в материи, духовное начало раздвоилось на противоположности и стало развиваться. В процессе своего эволюцион-

ного развития природа породила человека, наделенного сознанием. Таким образом, то, что для Фихте было источником его наукоуче-ния, для Шеллинга само стало продуктом развития природного мира. Дух породил природу, а природа, пройдя определенные ступени развития, породила дух. Шеллинг высказал идею тождества духа и природы, которая и стала основной проблемой его философии. «Материя — оцепеневший дух», — писал Шеллинг. Поэтому если Фихте можно назвать представителем субъективного идеализма, то Шеллинг, конечно, развивал объективный идеализм.

Абсолютный разум (то есть породившее мир духовное начало, которое можно назвать и Богом) содержал в себе все возможности развития. Затем от него «отпал» природный мир, в развитии которого заложенные изначально возможности реализуются, становятся реальностью. Взгляды Шеллинга были близки пантеизму (поскольку природа рассматривалась им как проявление Абсолютного разума). Человеческий разум — один из продуктов природного развития, который тоже, в свою очередь, начинает диалектически развиваться от ощущения через рассудочное познание к разуму, интеллектуальной интуиции. Диалектика объективного мира была дополнена у Шеллинга диалектикой субъективной мысли.

Как в природе всюду мы находим противоположности, точно так же и в себе можем увидеть два начала — бессознательное и сознательное. Формирование человека, личности (вернее, его са-л/оформирование) осуществляется в результате борьбы бессознательного и сознательного, когда сознание становится все более значимой частью нашего Я.

Первоначально идеи Шеллинга нашли множество последователей и поклонников, в том числе, в России (И. В. Киреевский, Ф. И. Тютчев, В. И. Соловьев). Многим импонировала его ориентированность на природу, тот факт, что природа рассматривалась в его системе как развивающаяся реальность. Несколько позже взгляды Шеллинга сильно изменились, он стал писать о Боге, откровении, божественном спасении... Шеллинг был позабыт, а в интеллектуальной атмосфере эпохи царил Гегель, получивший европейское признание.

«Все разумное действительно, все действительноеразумно»

(Гегель)

Гегель родился в семье финансового чиновника, в 18 лет он поступил в Тюбингенский университет, где и подружился с

Шеллингом. Несмотря на то, что Шеллинг был на 5 лет моложе, Гегелю было с ним интересно общаться, — недаром Шеллинг считался «вундеркиндом» в философии. В студенчестве Гегель восхищался Французской революцией: говорят, в эти годы он даже посадил вместе с Шеллингом и Гельдерлином «дерево свободы» в университетском дворе. Но впоследствии Гегель изменил свое мнение об этом историческом событии. После окончания университета Гегель работал некоторое время домашним учителем в Берне и Франкфурте, а затем, когда ему было уже за тридцать, получил место преподавателя в Йенском университете без гарантированного жалования (25-летний Шеллинг был в это время уже профессором Йенского университета и автором пяти нашумевших книг). Лишь в 1807 г. Гегель опубликовал первую из своих значительных работ — «Феноменологию духа». После Йены Гегель переехал в Баварию, где некоторое время был редактором газеты, а затем — директором гимназии в Нюрнберге. В 1816 г. он вернулся к университетскому преподаванию, опубликовав другие свои знаменитые работы — «Науку логики», «Энциклопедию философских наук», «Философию права» и другие. Писал Гегель очень сложно, его терминология требовала специальной профессиональной подготовки, тем не менее, его идеи буквально захватили умы современников.

Гегель, как и Шеллинг, стоял на позициях объективного идеализма. Действительность для него — это Дух, который проходит различные стадии своего развития. Поскольку этот Дух обнимает собой все существующее, его можно считать Абсолютом (.Абсолютной идеей), не имеющим границ в своем становлении. Все вокруг нас — разные формы проявления этого Духа, его воплощения. Как всякий дух, Абсолют познает, но раз все вокруг — это Он сам, различные его формы и стадии развития, значит, Он познает самого себя. У Гегеля есть пример, иллюстрирующий фазы самопознания Абсолюта: человеческий эмбрион в теле матери уже существует, он реален, но не сознает себя, да и для других людей его еще нет. Затем он рождается: появляется человек, которого видят, любят, кормят, пеленают другие люди, но только когда разум ребенка созреет для самопознания, он становится личностью — для себя, и для других. То же самое происходит, по Гегелю, с Абсолютной идей: сначала она существует в себе, как чистая мысль (Гегель называл эту стадию «быти-ем-в-себе»), затем она проявляется вовне, реализуется в природе («бытие-для-другого»), но лишь осознав свою суть, становится

Абсолютной идеей («бытие-в-себе-и-для-себя»). Соответственно этим трем стадиям становления Абсолюта и вся философская система Гегеля делилась на три части:

  • 1) логика (исследовавшая жизнь «идеи-в-себе»);
  • 2) философия природы (изучавшая «идею-в-другом», то есть воплощенную в природе);
  • 3) философия духа (рассмотрение последней стадии развития идеи, когда она осознает себя духом).

Гегель отталкивался от идеи Шеллинга о том, что предметом философии является Абсолют как тождество мышления и бытия. Раз бытие и мышление совпадают, значит, логика (описывающая законы мышления в понятиях) совпадает с учением о бытии, а законы бытия — те же, что и законы логики. Это законы диалектики. Немецкий философ выделил три таких основных закона:

  • 1) закон перехода количественных изменений в качественные;
  • 2) закон единства и борьбы противоположностей;
  • 3) закон отрицания отрицания.

С точки зрения диалектики, развитие совершается неравномерно, скачками. Происходит накопление количественных изменений, а затем, при переходе границы {меры) — качественный скачок. Например, нагревание воды (накопление количественных температурных изменений) сначала не вызывает качественных изменений, но переход меры — 100-градусной границы — приводит к качественному скачку, превращению воды в пар.

Согласно закону единства и борьбы противоположностей источником развития является противоречие внутри самого явления. Для всех процессов характерно наличие противоположных характеристик, «полюсов», которые взаимно предполагают друг друга. Например, в эволюционной теории такими противоположностями являются наследственность и изменчивость организмов, в результате взаимодействия которых и происходит появление новых организмов.

Возникшее противоречие разрешается («снимается») появлением новой стадии процесса, — происходит отрицание предшествующего развития. Но развитие на этом не останавливается, новое противоречие опять снимается отрицанием предыдущей стадии. Таким образом, по закону отрицания отрицания, развитие идет по спирали и описывается в виде триад. Наша мысль, природа, человеческая история, культура — все на свете может быть схематично описано, по Гегелю, как закономерная смена трех ступеней:

тезис — антитезис — синтез

Тезис — это утверждение чего-либо, антитезис — отрицание предыдущего утверждения, синтез — их объединение.

Сама Абсолютная идея, как вы заметили, тоже развивается по этому принципу. Естественно, что все в мире (поскольку мир — только различные проявления Абсолюта) также подчиняется принципу триады. Недаром даже разделы в своих книгах, где он излагал собственное учение, Гегель строил по тому же принципу: например, «Наука логики» состоит из трех разделов, каждый раздел — из трех глав, в каждой главе — три параграфа. Именно в таком виде очень логично (можно сказать, по-немецки педантично) Гегель выводил все основные положения своей системы. Чтобы стало понятно, как это у него получалось, попробуем разобрать первый его шаг в логике.

В «Науке логики» Гегель изображает мировой Дух (называемый им здесь «Абсолютной идеей») таким, каким он был до возникновения природы. Значит, это — «чистое бытие», пустая мысль. Гегель описал это состояние категорией (понятием) «ничто». Но ничто, утверждает Гегель, противоположно чистому бытию (с него он начал), которое, стало быть, переходит в свою противоположность. «Бытие» и «ничто» начинают взаимодействовать, их единство дает «становление», то есть переход бытия в ничто и ничто в бытие. Таким образом, следующей категорией мысли оказывается «становление» как подвижное единство бытия и ничто. Посмотрите, что получилось у Гегеля:

бытие (тезис) — ничто (антитезис) — становление (синтез)

А через пару страниц выяснится, что итогом «становления» (возникновения) оказывается «наличное бытие», которое Гегель опять рассматривает как тезис, — и строится еще одна триада, а потом еще одна, и еще...

Разумеется, философия Природы (где Гегель рассматривает проявление Абсолютной идеи в окружающем нас мире) тоже делилась им на три части, как и философия Духа. Абсолютная идея порождает природу, а природа в своем развитии — Дух, который тоже проходит три стадии: субъективный дух (то есть человеческий), объективный дух (то есть общественный) и Абсолютный (который проявляется в трех духовных сферах — искусстве, религии и философии). Таким образом получается, что именно в философии (как последней ступени развития Абсолютного духа) идея воплощается наиболее полно, познает саму себя.

Грандиозную и схематичную систему гегелевской философии иногда кратко выражают фразой: «Все разумное — действительно, все действительное — разумно». Это означает, что законы разума и законы мира совпадают. Значит, все, что существует в мире, — не случайно, а является закономерной стадией развития Абсолютной идеи. И наоборот: если что-то «разумно» (то есть не противоречит законам разума), это обязательно осуществится. Известный русский мыслитель А. И. Герцен в замечательной книге мемуаров «Былое и думы» так описал свою первую встречу с выдающимся литературным критиком В. Г. Белинским, который был страстным гегельянцем, следовательно, признавал разумность всего действительного (существующего). Герцен спросил его: «Так Вы, батенька, и самодержавие признаете разумным? И крепостное право?» Хотя Белинский, будучи разночинцем, придерживался революционных взглядов, вера в истинность гегелевской философии была сильнее, и он ответил в том смысле, что да, признает, — раз самодержавие и крепостничество существуют, значит, они возникли не случайно, а являются необходимыми и закономерными стадиями развития общества. Разгоревшийся между Герценом и Белинским спор закончился только под утро... Вспомнили мы этот реальный исторический случай для того, чтобы показать, каким образом эта яркая и часто повторяющаяся в литературе фраза «накладывается» на обычную жизнь и к чему это порою приводит.

Не случайно сразу после смерти Гегеля разгорелся спор между его последователями. Одни (их прозвали «старогегельянцами») трактовали изречение Гегеля «Все разумное — действительно, все действительное — разумно» консервативно (как Белинский в споре с Герценом): все существующее — закономерный этап развития Абсолютной идеи. Другие же («младогегельянцы», среди которых был и молодой Карл Маркс) сделали из этой фразы вполне революционные выводы: право на существование имеет лишь то, что разумно, а неразумное надо сломать, уничтожить. Таким образом, гегелевская философская система давала возможность различной интерпретации.

Вопросы и задания

  • 1. Каких мыслителей относят к немецкой классической философии?
  • 2. Кто из представителей этого течения отстаивал позиции субъективного идеализма, а кто — объективного? Подумайте, к какому направлению идеализма вы бы отнесли философию Канта?
  • 3. Как понимать утверждение Фихте: «Весь мир — это Я»?
  • 4. Объясните фразу Шеллинга: «Материя — это оцепеневший дух».
  • 5. Каков был принцип развития Абсолютной идеи в философии Гегеля?
  • 6. Какие стадии проходит в своем развитии Абсолютная идея у Гегеля?
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >