Экзистенциализм

Быть — значит быть любимым.

Габриэль Марсель

В XX в. в философии складывается направление, названное «экзистенциализм», или философия существования. Центральное понятие этого течения — «экзистенция» (от лат. ехЫепБа — существование), или «возможность быть». Для философов-экзи-стенциалистов каждый человек — целый мир, который достоин изучения. Причем человеческое существование приоритетно. А сущность, способ бытия человека в мире — его свободное индивидуальное сознание, мысль. Следовательно, анализ существования в экзистенциализме — это анализ сознания индивида, с помощью которого человек создает себя, становится неповторимой личностью. Казалось бы, человеческое сознание рассматривалось философами и раньше, что же тут особенного и нового? Дело в том, что экзистенциализм говорит о сознании не познающего, триумфального субъекта (как это было, например, в философии Просвещения XVIII в.), а о сознании страдающего, смертного, одинокого человека. Философы-экзистенциалисты критиковали рационализм: действительность должна не познаваться, а переживаться — через страх, осознание своей хрупкости и конечности, понимание чуждости и враждебности мира. Человеческая жизнь предстает как трагедия: одинокий человек «заброшен» в чуждый ему мир, который он пытается «согреть своим дыханием», но у него ничего не получается. Мир остается холоден и жесток к его страданиям.

XX столетие с его войнами, революциями, социальными потрясениями дало богатую почву для такого трагического мировоззрения. Уже в 20—30-е гг. возникла прямо-таки мода на экзистенциализм, которая продержалась вплоть до 70-х гг. В Париже открылись экзистенциалистские кафе, на разных языках выходили экзистенциалистские романы, пьесы писателей-экзистенциали-стов ставили театры всего мира. Философия существования стала интернациональным явлением: она возникла в России (Н. А. Бердяев, Л. И. Шестов) и Германии (К. Ясперс, М. Хайдеггер, М. Бубер), затем на несколько десятилетий определила духовную жизнь Франции (Г. Марсель, Ж.-П. Сартр, А. Камю, М. Мерло-Понти), ее представители имелись в США (X. Арендт), Испании (X. Ортега-и-Гассет), Италии (Н. Аббаньяно). Кстати, в связи с распространением экзистенциализма в мире вырос интерес к русской литературе и философии, — одним из источников его было творчество Ф. М. Достоевского.

В философии экзистенциализма принято выделять два направления — атеистическое и религиозное. Для религиозных экзистенциалистов (Н. А. Бердяев, К. Ясперс, Г. Марсель) человеческое бытие связано с обращением к Богу, а смысл существования заключается в том, что человек — Его образ и подобие. Атеистическое течение экзистенциализма (Ж.-П. Сартр, А. Камю, X. Арендт) исходит из того, что человек абсолютно одинок в этом мире, он должен сделать свою жизнь сам, не рассчитывая на помощь высшего существа; то короткое время, что отпущено ему природой, — единственный шанс выразить себя.

Влияние экзистенциализма до сих пор ощущается в современной культуре. Рассказать здесь обо всех его представителях и школах невозможно, поэтому остановимся лишь на некоторых, чья философия, на наш взгляд, оказала наибольшее воздействие на художественную культуру.

Ясперс: пограничные ситуации

Одним из основателей немецкого экзистенциализма стал философ и психиатр Карл Ясперс (1883—1969). Он преподавал в Гейдельбергском университете, но с приходом нацистов к власти был отстранен от преподавания. Ясперс не только был противником национал-социализма, он был женат на еврейке, что делало его человеком неблагонадежным в глазах германских властей. В 1938 г. Ясперсу было запрещено даже публиковать его работы. После поражения нацизма Ясперс вернулся к преподаванию; он был одним из первых, кто заговорил со страниц журналов и по радио о «немецкой вине».

Универсальным условием человеческого существования Ясперс считал коммуникацию, взаимодействие с другими личностями (людьми или Богом): «Все то, что есть человек и что есть для человека, обретается в коммуникации». Но такая коммуникация бывает различной по своему характеру: когда вы садитесь в троллейбус, вы вступаете в коммуникацию с кондуктором или другим пассажиром, прося его прокомпостировать вам талон, но в этом общении вы выступаете не как уникальная, непохожая на других личность, вы играете роль усредненного пассажира городского транспорта. В своей жизни вы играете множество таких ролей, носите множество масок — студента и пациента городской поликлиники, зрителя в театре и посетителя ресторана. Здесь вас может заменить любой другой человек, заняв ваше место и надев ту же социальную маску. Такая массовая коммуникация стирает различия между людьми, делает их похожими друг на друга. Но встречается и другая коммуникация, — когда вы незаменимы, когда вашего партнера по коммуникации интересуете вы сами, ваша неповторимая индивидуальность, личность. Такую коммуникацию Ясперс называл «экзистенциальной», она возникает чаще всего между любящими людьми. В экзистенциальной коммуникации («любовной борьбе») человек играет не роль, уготованную ему обществом (отца или мужа, ученого или военного), а самого себя, здесь раскрывается не роль, а сам «актер».

К. Ясперс

В жизни каждого человека наступают переломные моменты, ситуации экзистенциального выбора, в которых личность проявляется полнее всего. Ясперс называл их «пограничными ситуациями» теми, что нельзя обойти, «перепрыгнуть». Это ситуации болезни, страдания, борьбы, переживания вины, но самым

ярким примером такой пограничной ситуации является смерть. Даже если рядом с нами находятся наши близкие, в этих пограничных ситуациях мы одиноки, именно в них «просветляется» наша суть — экзистенция. Получается, что в страдании человек полнее всего осознает свою неповторимость, именно здесь он способен показать себя подлинным человеком, проявить «мужество быть». В этом заключается трагичность человеческого бытия: только через глубочайшие личностные потрясения мы осознаем смысл своего существования, который в другое время прячется от нас за «предметным бытием», привычными вещами и событиями.

Сартр: абсолютная свобода и абсолютная ответственность

Другим видным представителем экзистенциализма, его французского варианта, стал Жан-Поль Сартр (1905—1980). Он известен не только как философ, но и как писатель, драматург. Впрочем, все эти определения вызывают вопросы: немецкий философ-экзистенциалист М. Хайдеггер считал его, скорее, писателем, чем философом, зато великий русский писатель В. Набоков называл его, напротив, скорее философом, нежели писателем. Но все, пожалуй, согласились бы с емким определением «мыслитель».

Молодым человеком Сартр преподавал философию в лицеях. В конце 30-х гг. он публикует несколько крупных произведений, в том числе известный роман «Тошнота», который был объявлен во Франции «книгой года». Вторая мировая война перевернула жизнь Сартра: он не был в армии из-за глаукомы, но после прихода нацистов попал в концлагерь. Выйдя из лагеря, Сартр вступил во французское Сопротивление. В это же время сформировались и его политические взгляды: Сартр был «левым», он защищал идеи коммунизма и революции, всю жизнь писал политические статьи, участвовал в демонстрациях и критиковал буржуазное общество. Он встречался и переписывался с Че Геварой, Фиделем Кастро, Никитой Хрущевым. Но после венгерских событий 1956 г. Сартр порвал с советскими марксистами (считая, что они извращают подлинный революционный дух учения Маркса), а в конце жизни стал сторонником идей Мао Цзэдуна. В 1964 г. ему была присуждена Нобелевская премия в области литературы. От получения этой премии (как «буржуазной») Сартр отказался, заявив, что она присуждена ему консервативными силами. В 1968 г. в Париже произошли серьезные студенческие волнения, и 63-летний мыслитель решил, что настал час свержения буржуазного общества. Особенно вдохновлял его лозунг бунтующих студентов — «Вся власть воображению!» Ведь воображение, по Сартру, — самая драгоценная способность человека. Показательно, что одна из последних его книг называлась «Бунт — дело правое».

Свое писательское кредо он излагал так: «Ни дня без строчки. Вот моя привычка, мое ремесло. Давно я вместо шпаги стал пользоваться ручкой». Когда Сартр неожиданно умер от сердечного приступа, в стихийной похоронной процессии приняло участие около 50 тысяч человек, хотя по желанию Сартра никаких официальных объявлений о похоронах не публиковалось.

Для Сартра было характерно негативное отношение к физиологической основе человеческого существования. Название одного из самых известных его романов — «Тошнота» — не является случайным. Роман представляет собой дневник человека, который, работая над биографией деятеля XVIII в., проникается абсурдностью жизни. Будучи не в состоянии изменить окружающую действительность, он испытывает чувство тошноты; в финале герой приходит к заключению, что единственный способ сделать свое существование осмысленным, — творчество, поэтому он должен написать роман. Творчество — единственное занятие, имеющее, по мнению Сартра, хоть какой-то смысл, потому что оно приподнимает человека над его природным, материальным бытием. Природа омерзительна, вездесуща, агрессивна, физиологическая основа человеческого бытия (мы вынуждены думать о пище, мы потеем, зависим от пищеварения и т. д.) унижает человека, она выносится Сартром за скобки человеческой личности. Мысль о зависимости думающего существа от физиологических функций организма (как правило, неэстетичных и унизительных) вызывает тошноту. Подчиняясь требованиям природы, человек теряет свою уникальность, — у всех нас потребности организма похожи. Если следовать только физиологии, люди станут почти неотличимы друг от друга.

Тем не менее, человек отличается от всего остального мира тем, что он не «сводится» только к природе, к физиологии. В одном из своих эссе Сартр сформулировал суть атеистического экзистенциализма, представителем которого он был, так: для человека «существование предшествует сущности». Что это означает? Нож, книга, стул и др. изготавливаются, когда их сущность уже известна, то есть сущность вещи предшествует ее существованию. В случае же с человеком — все происходит наоборот: «человек сначала существует... появляется в мире и только потом он определяется... Он станет человеком позже и станет таким человеком, каким сам себя сделает». Получается, что «человек — это замысел, который живет своей собственной жизнью, вместо того, чтобы быть мхом, плесенью или цветной капустой».

Мы делаем себя сами. Если существование предшествует сущности, значит, человек полностью ответственен за то, что он есть, какой личностью он стал. Причем отвечает он не только за себя, — он «отвечает за всех людей». Почему? С точки зрения Сартра, в любой жизненной ситуации у человека всегда есть выбор, как поступить, значит, любые ссылки на обстоятельства, которые заставили нас совершить тот или иной поступок, на принятые правила поведения, на традиции и т. п. — лишь отговорки. Мы свободны, мы выбираем свои поступки сами, значит, мы и отвечаем за все, что с нами происходит. Более того, любым своим поступком мы утверждаем определенные ценности: когда мы делаем выбор между тем, посвятить ли себя воспитанию детей или направить все усилия на политическую деятельность, мы тем самым утверждаем, что семейные ценности для нас важнее или, наоборот, ниже ценностей общественных. И так происходит с каждым нашим действием: мы неявно, не всегда даже отдавая себе в этом отчет, своим выбором показываем, что для нас важнее. Получается, что человек делает не только себя, но и мир вокруг, — ведь своей жизнью он «пропагандирует» определенные ценности.

В обществе всегда есть различные системы ценностей, разные моральные нормы. Практически любой поступок можно оправдать ссылкой на ту или иную моральную норму: я не вступил в Сопротивление, потому что не мог покинуть больную мать. Или наоборот: я покинул больную мать, потому что не мог не вступить в Сопротивление. Речь идет не о том, какой поступок, «правильный», а какой — нет. Мы сами определяем, что для нас важнее, что согласуется с нашими (а отнюдь не общепринятыми) моральными нормами. Человек делает себя, выбирая мораль.

Широкая популярность экзистенциализма объяснялась тем, что эта философия придавала большое значение свободе. По Сартру, мы всегда свободны, а быть свободным — значит быть самим собой, «человек обречен быть свободным». Свобода предстает у него не только как счастье, но и как тяжелое бремя: иногда гораздо легче, чтобы за тебя все решили, тогда не надо сомневаться и мучиться, делая выбор. Но человек должен нести бремя свободы, если он личность. Он может отказаться от своей свободы, перестать быть самим собой, стать «как все», но только ценой отказа от себя как неповторимой индивидуальности. Сартр сформулировал свой категорический императив, отличный от кантовского: пользуйся своей свободой, чтобы быть самим собой.

Камю: философия абсурда

Другой выдающий писатель и философ-экзистенциалист, определивший облик французской философии существования, — Альбер Камю (1913—1960). Он родился во французском Алжире, учился на философском факультете в Алжирском университете, где организовал передвижной студенческий театр. В этом театре по инициативе Камю ставили Достоевского. Сам Камю позднее вспоминал о своей молодости: «Я находился на полпути между нищетой и солнцем. Нищета помешала мне уверовать, что все благополучно в истории, солнце научило меня, что история — это не все».

В 1940 г. Камю переехал в Париж, где работал журналистом. С самого начала своей творческой деятельности Камю был убежден, что писатель, интеллигент не может отгородиться от общества, от истории: «все башни из слоновой кости уже разрушены... с несправедливостью либо сотрудничают, либо сражаются». Сам Камю сражался с несправедливостью всю свою жизнь. В 1942 г. он вступил в группу Сопротивления «Комба» («Борьба»), руководил подпольной газетой. Он писал позднее: «Я думал, и думаю так до сих пор, что сторону концлагерей принимать нельзя».

В годы войны и после нее вышли повести, романы и пьесы Камю (некоторые из них вы можете увидеть на сценах и московских театров). В 1957 г. писателю была присуждена Нобелевская премия в области литературы. В своих знаменитых «Шведских речах», написанных в связи с премией, Камю так оценил свое время: «Каждое поколение уверено, что именно оно призвано переделать мир. Мое, однако, уже знает, что ему этот мир не переделать. Но его задача, быть может, на самом деле еще величественнее. Она состоит в том, чтобы не дать миру погибнуть». После двух мировых войн, Камю понимал неустойчивость современной цивилизации. Он даже разорвал свои отношения с Сартром (в кружок которого некоторое время входил) из-за призывов последнего к революции. Не надо революций и потрясений, считал Камю, нужна лишь осторожная починка «взрывоопасных узлов» цивилизации, которая, по его мнению, после Хиросимы опустилась на последнюю ступень варварства. Камю уже при жизни называли «совестью Запада», и это имело под собой реальные основания.

Главной темой философии Камю стала тема абсурдности человеческого существования. Представьте себе: изо дня в день вы встаете по будильнику, завтракаете, едете на работу, отсиживаете там положенное количество часов, потом едете домой для того, чтобы утром все повторилось вновь. И так день за днем, неделя за неделей, год за годом: «Вставание, автобус, четыре часа в конторе или на фабрике, еда, автобус, четыре часа работы, еда, сон, и понедельник, вторник... и суббота в том же ритме — таким путем легко следовать большую часть времени. Но однажды встает вопрос «зачем?». Индивид выпадает из рутины повседневной жизни, начинает осмысливать происходящее («мысль, начавшись, подтачивает», — писал Камю) и понимает, что его единственная и очень короткая жизнь полна абсурда, он тратит ее на совершенно ненужные и бессмысленные вещи. Тогда и встает перед человеком важнейший вопрос: а стоит ли эта жизнь того, чтобы быть прожитой? Камю рассуждал с позиций атеиста, он не верил в существование Бога, поэтому не мог спрятаться за отговорками, что человеческое существование имеет смысл благодаря божественному предназначению и т. д. Для него вопрос о том, зачем мы живем, был труднее и трагичнее, чем для верующего человека. Любые объяснения, если проверить их на прочность, ничего не объясняют: самые великие и важные деяния забудутся, самые великодушные поступки не изменят кардинальным образом мир и не уменьшат в нем количество зла, самые гениальные идеи будут поставлены рано или поздно на службу истребления людей. Камю — пессимист, но в то же время, он мужественный человек, поэтому его вывод из осознания абсурдности человеческого существования — не проповедь самоубийства, а «изживание» абсурда: «жить — это уметь жить абсурдно». Мыслящий человек должен видеть, что нет никакой надежды, «прекрасного будущего», бессмертия, но надо жить здесь и сейчас, бросая всей своей жизнью вызов абсурду, бунтуя против него.

Конечно, не все люди ощущают абсурдность своего существования. Многие проживают свои жизни, успокоенные объяснениями, что они являются полезными членами общества, что они получат продолжение в своих детях, делах и т. д. Понимание того, что жизнь, по большому счету, — бессмысленна, доступно не всем. Таких думающих людей Камю назвал «людьми абсурда»: они понимают тщетность своих усилий, у них нет иллюзий о своем будущем, но они не покоряются судьбе, живут «с открытым забралом», проявляя свое «я» в бунте против абсурда.

Камю приводил примеры «абсурдного человека»: Дон Кихот, Дон Жуан, Завоеватель, Комедиант, Писатель. По сути, речь шла о различных путях «изживания» абсурда: можно бунтовать против абсурдности существования, влюбляясь в женщин, как Дон Жуан, завоевывая страны, как Александр Македонский, проживая различные жизни на сцене, как Комедиант, или создавая литературные произведения, как Писатель. Но самый яркий образ, который использовал Камю для иллюстрации своей мысли о «человеке абсурда», — это Сизиф. Боги обрекли Сизифа вечно вкатывать на гору тяжелый камень, откуда он всегда скатывается назад, к подножию. Боги не без оснований предполагали, что бессмысленный постоянный труд — самое тяжкое из наказаний. Сизиф заслужил это страшное наказание тем, что несколько раз проявил непокорность богам, взбунтовался против их воли. И Камю сделал неожиданный, на первый взгляд, вывод: «Надо представлять себе Сизифа счастливым». Почему?

Задумайтесь, разве обычная человеческая жизнь так уж сильно отличается от наказания Сизифа? Каждый из нас изо дня в день вкатывает на гору свой «камень», — работа, семейные обязанности, усилия сделать то одно, то другое. Камю писал: «Сегодня рабочий так же трудится каждодневно на протяжении всей своей жизни, и его судьба ничуть не менее абсурдна (чем судьба Сизифа. — Лет.)». Обычный человеческий удел так же трагичен, как и удел героя древнегреческого мифа. Но Сизиф хотя бы знает, что он понес наказание за бунт, за непокорность, люди же катят свой камень, покорно смиряясь со своей судьбой. Судьба Сизифа принадлежит ему самому, он сам сделал ее, это его выбор. Большинство же людей испытывают то же самое, но даже не осознают, почему и за что. «От собственной ноши не отделаешься», — говорил Камю. Но ноша Сизифа добровольна и сознательна, каждый раз, вкатывая камень на гору, он утверждает свое право на бунт, поэтому он счастливее большинства покорных людей. Сизиф счастлив, потому что «одного восхождения к вершине достаточно, чтобы наполнить до краев сердце человека», — утверждал Камю. Пусть протест против человеческого удела обречен на поражение, но он вечен, как труд Сизифа. Камю проповедовал бунт, направленный на утверждение ценности человеческой личности. В конечном счете Камю утверждал, что источник радости и счастья — в самом человеке и его свободе.

Ортега-и-Гассет: восстание масс

В Испании одним из самых ярких представителей философии существования был Хосе Ортега-и-Гассет (1883—1955). Писатель, журналист, философ, Ортега-и-Гассет прославился, прежде всего, благодаря своей книге «Восстание масс».

Ортега поставил диагноз современной эпохе: это эпоха восстания масс. Во все времена в обществе выделялись элита и масса, толпа. Но сейчас, писал испанский философ, их взаимоотношения изменились: если раньше масса шла за элитой, признавая ее превосходство, то сейчас она навязывает свои стереотипы поведения, она главенствует. «Сегодня весь мир становится массой», — с горечью писал Ортега. Надо сказать, что под «элитой» и «массами» Ортега понимал отнюдь не социальные классы, как Маркс. Речь шла о другом. «Масса — это средний человек... Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает себя таким же, «как все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью. Представим себе, — писал Ортега-и-Гассет, — что самый обычный человек, пытаясь мерить себя особой мерой, — задаваясь вопросом, есть ли у него какое-то дарование, умение, достоинство, — убеждается, что нет никакого. Этот человек почувствует себя заурядностью, бездарностью, серостью. Но не массой». Значит, речь идет не о «благородном» происхождении, не о наличии денег, даже не об особых талантах: граница между элитой и массой проходит в отношении к себе. Элита — это тот человек, который предъявляет к себе высокие требования (даже если они непосильны), а массовый, «стадный» человек — тот, кто всем доволен, а для своей бездарности всегда может найти оправдание: я такой же, как все. По этому критерию к элите может относиться даже бродяга, а человеком массы может быть и президент, и университетский профессор. Ортега сделал вывод: «Радикальнее всего делить человечество на два класса: на тех, кто требует от себя многого и сам на себя взваливает тяготы и обязательства, и на тех, кто не требует ничего и для кого жить — это плыть по течению, оставаясь таким, какой ни на есть, не силясь перерасти себя».

Почему же в современную эпоху массы восстали? Орте-га-и-Гассет выделил несколько причин. Во-первых, это демографический взрыв, скачок в росте народонаселения. «Три поколения подряд человеческая масса росла как на дрожжах и, хлынув, затопила тесный отрезок истории», — объяснял испанский философ. — «...Толпы с таким ускорением извергаются на поверхность истории, что не успевают пропитаться традиционной культурой». Во-вторых, восстание масс коренится в распространившейся идее равноправия. Благородная идея о естественном равенстве людей, за победу которой в сознании общества отдали жизнь многие герои, в конце концов стала общепринятой. В современном обществе нет каст, сословных привилегий, имущественных цензов на общественную деятельность. Но любая медаль имеет две стороны: оборотной стороной равноправия стала уверенность человека массы, что ему «все положено» по одному факту его рождения. Такой человек хочет иметь права, но не хочет обязанностей. Он не видит разницы между собой и гением: по его мнению, он ничем не отличается от Шекспира или Эйнштейна, ему «положено» не меньше, чем им. Третьим важным фактором, вызвавшим восстание масс, является, по Ортеге, выравнивание качества жизни в результате прогресса техники. Если раньше разница в положении царя Креза и раба была колоссальна, можно было говорить буквально о пропасти между их образами жизни, то сегодня уровень комфорта, которым пользуется, например, владелец фирмы и уровень жизни его наемного рабочего, вполне сопоставимы: и у того, и у другого есть возможность принимать душ по утрам, разговаривать по мобильному телефону, летать на самолете и т. д. И опять-таки: это замечательно, что прогресс техники сделал тривиально легким удовлетворение основных потребностей каждого человека. Страшно то, что человек массы считает это благополучие естественным и положенным ему по самому праву рождения, он не видит его истоков, он не благодарен тем ученым, инженерам, исследователям, которые сделали его возможным.

Ортега-и-Гассет выделил наиболее характерные признаки «человека массы»: довольство собой («я не хуже, чем другие»), беспрепятственный рост жизненных запросов (как капризному ребенку всегда хочется новых игрушек, так и человек массы не имеет ограничений в желаниях), принципиальная неблагодарность («мне положено»), агрессивность, стремление установить свой образ мысли насилием («нас много, значит, мы правы»). С точки зрения Ортеги, ситуация восстания масс чрезвычайно опасна, она может привести к «новому варварству». Современная цивилизация, благами которой пользуются массы, очень сложна, ее надо поддерживать и сохранять. Но люди массы не представляют себе даже принципов, на которых она устроена, не знают ее истории, не понимают ее научных оснований, не разбираются в механизмах ее функционирования. Поэтому цивилизация держится только усилиями стремительно тающей интеллектуальной элиты, деятельности которой массовый человек не ценит. «Цивилизация не данность и не держится сама собой. Она искусственна и требует искусства и мастерства. Если вам по вкусу ее блага, но лень заботиться о ней, — плохи ваши дела. Не успеете моргнуть, как окажетесь без цивилизации», — предупреждал Ортега. Если массы по-прежнему будут определять ход общества, — нам грозит одичание. Таков вывод испанского философа.

Экзистенциализм — сложное и противоречивое явление не только истории философии, но и духовной жизни в целом. Наверное, главной его темой является утверждение, что человек несчастен, он страдает (в том числе, от ощущения неизбежности смерти и чуждости мира). Поэтому философам пора вернуться к изучению человека. Хватит изучать материю, первоначало, абсолютный разум, Бога и т. д., и т. п. — ведь есть люди, и трагедия их бытия должна стать центральной проблемой философии. Многие идеи философии существования определили развитие искусства и литературы XX столетия.

Вопросы и задания

  • 1. Когда и в каких странах возник экзистенциализм? Каких представителей этого философского направления вы знаете? Что стало центральными темами философии существования?
  • 2. Как вы думаете, почему тема смерти является одной из главных в экзистенциализме?
  • 3. Что такое «массовая» и «экзистенциальная коммуникация»? Приведите примеры той и другой.
  • 4. Что такое «пограничные ситуации» в философии Ясперса? Приведите пример такой пограничной ситуации.
  • 5. Как понимать утверждение Сартра, что человек отвечает за все, что происходит вокруг? Каков был его взгляд на свободу и ответственность человека?
  • 6. Кто такой «человек абсурда»? Как вы думаете, положительная это характеристика человека или отрицательная, исходя из философии Камю?
  • 7. Что такое «восстание масс» у Ортеги-и-Гассета? Каковы его причины и в чем опасность?
  • 8. Кого Ортега-и-Гассет относил к элите, а кого — к массе? Каковы, по его мнению, признаки «человека массы»? Согласны ли вы с ним?
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >