Ошибка Энгельса

Фридрих Энгельс - верный товарищ Маркса. Его он считал гением, а себя лишь талантом. После смерти Маркса Энгельс издал 2-й и 3-й тома «Капитала», воздвигнув тем самым своему почившему другу своеобразный концептуальный памятник.

Энгельс в отличие от Маркса не изучал философию в университете. Он постиг ее самостоятельно, впрочем, всегда ориентируясь на установки своего старшего товарища. Обладая острым умом, Энгельс понимал, что наукам не должны предписываться от философии какие-либо каноны. В частности, естествознание не нуждается в откровениях натурфилософии, положения которой имеют исключительно умозрительный характер. Он полагал, что от всей прежней философии к концу XIX века сохранили свое значение лишь учение о мышлении и его законах - формальная логика и диалектика. Но формальная логика подобно математике является не философской, а формальной наукой. Выходит, что от всей прежней философии осталась только диалектика. Она не должна некритически предписываться наукам. Следовательно, стороннику диалектики следовало доказать ее состоятельность не спекулятивными рассуждениями, а детальным изучением отдельных наук.

Маркс был убежден, что актуальность диалектического метода он доказал в процессе создания своей экономико-политической теории. Энгельс был с ним согласен. Так как его кумир доказал актуальность диалектики применительно к авторитетным общественным наукам, то Энгельс решил обратиться к естествознанию. На протяжении не менее 13 лет (1873-1886) он пытался представить себе целостную картину естествознания, осмысливая данные многих наук, в том числе космологии, физики и биологии. Энгельс уверовал, что он доказал актуальность диалектического метода для естествознания. Увы, он заблуждался. Какова подоплека его ошибки?

Итак, предметом анализа Энгельса является сеть наук. Необходимо доказать, что диалектика либо органична, либо неорганична для них. Как прийти к обоснованному выводу? Надо войти в соответствующую науку. Возможно, диалектика обнаруживается, как говорится, с ходу. Если же ее там нет, то, разумеется, не следует успокаиваться на фиксации отсутствия диалектики. Следует попытаться обогатить науку диалектическими законами, прежде всего законом противоречий. Если эта операция закончится триумфом, то, значит, диалектика заслуживает высокого знака качества. Если же внедрение диалектики не приведет к успеху, то по всем законам научного жанра она должна быть отправлена на склад утильсырья.

Энгельс не создал новые естественно-научные теории. Их создавали другие ученые. Следовательно, по его мнению, уже существовавшие теории содержали диалектику. Но как раз относительно этого обстоятельства он заблуждался. Читатель, очевидно, ждет от меня соответствующего доказательства. Вот оно. Возьмите любое авторитетное руководство по физике, химии, геологии или биологии, например знаменитые тома курса теоретической физики Л.Д. Ландау и его сотоварищей. Вы не обнаружите в них ни одного диалектического противоречия. Нет их и в теории множеств Цермело - Френкеля, и в электродинамике Максвелла - Эйнштейна - Дирака, и в химии Гиббса, и в генетике Уотсона - Крика, и в работах всех лауреатов Нобелевской премии в области естествознания. Finita 1а comedia! Энгельс, во многих отношениях замечательный человек, смелый, бескорыстный, остроумный, относительно диалектики заблуждался. Он наивно полагал, что гегелевская диалектика благодаря многолетним его и Маркса усилиям была переведена из области спекуляций непосредственно в науки. В действительности же диалектика как была, так и осталась спекулятивно-схоластическим мероприятием.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >