Бертран Рассел - логицист

Трудно понять, почему в Англии в конце XIX века стал популярным идеализм Гегеля, вроде бы несовместимый с эмпиризмом. Но это действительно имело место. Ясно, что английские философы должны были найти путь разоблачения теории абсолютного духа. Эту миссию лучше других исполнил Бертран Рассел.

Гегельянцы во главе с Ф. Брэдли щеголяли своей приверженностью к диалектической логике Гегеля. Брэдли утверждал, что все существующее есть проявление всеобщего разума, целое предшествует единичным вещам. Все, кроме всеобщего, есть видимость. Поверить в иллюзорность наблюдаемых фактов английские философы, воспитанные на эмпиризме, естественно, не могли. Но найти противоядие от гегельянства было непросто. Необходимы были новые ходы мысли. Прежде всего надо было найти альтернативу гегелевской диалектической логике.

На эту роль не годилась ни формальная логика Аристотеля, ни индуктивная логика Милля. Обе они были недостаточными в концептуальном отношении. К тому же следовало учесть критическую ситуацию, сложившуюся в теории множеств. Ее считали основанием математики, а она кишела парадоксами. Многие философы и ученые не без оснований полагали, что зыбок не только фундамент математики, но и всей науки. Как видим, ситуация была довольно критической. Надо отдать должное Расселу, он оказался тем человеком, который нашел выход из критической ситуации.

С позиций сегодняшнего дня его решение представляется чуть ли не очевидным: на место диалектической логики следует водрузить самую рафинированную в научном отношении логику, а именно, математическую логику. Но... ее предстояло создать. Эту задачу успешно решали немец Готлоб Фреге и все тот же Рассел. Интересующие меня новации Рассела содержались в его концепции логического атомизма.

Сложное должно быть построено из простого. Объект состоит из свойств и отношений. Причем те и другие принадлежат ему. Правильно говорить «х есть желтое», неверно считать, что желтое существует само по себе. Правильно говорить «Платон уважает Сократа», но неверно утверждать, что существует уважение само по себе. Если свойства и отношения считаются самостоятельными образованиями, то возникают недопустимые противоречия и парадоксы. От них спасает тщательно построенная логика, логика предикатов. Язык проверяется логикой. Она же является ключом к пониманию действительного мира, который состоит из объектов, обладающих свойствами и определенным образом соотносящихся друг с другом. Исходными фактами являются свойства объектов, фиксируемые в эксперименте.

В последующем в рассуждениях Рассела было обнаружено много слабых мест. Но, как мне представляется, по крайней мере в одном отношении он был исключительно благотворен. Тщательно проверив возможности формальной логики Аристотеля, рассудочной логики Канта, индуктивной логики Милля, диалектической логики Гегеля, он решительно провозгласил первенство над ними всеми математической логики. За счет этой новации философия сделала решительный шаг навстречу науке, ее схоластическому содержанию был нанесен существенный урон.

Увы, увлеченность логикой сыграла с Расселом злую шутку. На первый взгляд он был чрезвычайно разносторонним философом. Он писал обо всех составных частях философии кроме эстетики. Но при ближайшем рассмотрении выяснялось, что все его произведения выражают один и тот же лик, а именно, логического атомизма. Рассел стал олицетворением логицизма, самым знаменитым логицистом. Логика, разумеется, заслуживает многих высоких слов. Но к ней не сводится вся наука. Односторонняя ориентация всегда пагубна. Рассел, выразивший логическую относительность философии, великолепен. Рассел, ставший логицистом, чрезмерно ограничен своей специализацией.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >