Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Взлеты и падения гениев науки: практикум по методологии науки

Величие и позор Мартина Хайдеггера

Немецкий философ Мартин Хайдеггер считается, с одной стороны, если не самым выдающимся, то по крайней мере одним из наиболее оригинальных философов XX столетия. Если бы он был философом XIX века, то в плане оригинальности ему составил бы конкуренцию Ницше. В XX же столетии в философском отношении его, возможно, превзошел Витгенштейн, который как-то заметил, что он мог бы понять Хайдеггера. Необходимо, впрочем, заметить, что Хайдеггера в отличие от Витгенштейна философы науки никогда не считали родным человеком. Поэтому они, в частности Карнап, считали его скорее несусветным путаником, чем выдающимся философом. К сказанному добавляется имевший место роман Хайдеггера с нацизмом. Многие философы не в состоянии простить его ему.

Вопрос об отношении Хайдеггера к науке заслуживает особого рассмотрения. Он сам отлично сознавал, что философ непременно должен определить свое отношение к науке. В 1929 году при вступлении в должность профессора кафедры философии Хайдеггер читал лекцию для преподавателей всех факультетов Фрейбургского университета. Среди присутствующих было много профессоров естественных наук. Хайдеггер был преисполнен решимости учесть это обстоятельство в своей лекции «Что такое метафизика?». Он стал объяснять присутствующим, что наука оторвалась от своей сущностной основы. Она направлена на развитие представлений. В конечном счете исходная основа отгораживается от человека некоторым поставом, который находит свое наивысшее проявление в технике. Следовательно, наука искажает подлинную природу человека. Выход один - вернуться к указанной основе. А это Ничто.

В данном случае под ничто понимается не пустое место, а условие философствования, которое как раз и является предпосылкой человеческого бытия. Речь идет об исходном бытии, не обремененном субъективными проявлениями человеческой воли. Это объективное бытие. Будучи порожденным, человек попадает в-мир. Его судьба состоит в осуществлении бытия-в-мире. Существовать - значит раскрыться навстречу миру. Делается это посредством слов и дел. Но здесь каждого человека могут поджидать как успех, так и неудача. Действовать и говорить следует осторожно, не торопясь, стремясь к максимальной основательности. Хайдеггера называют основателем фундаментальной онтологии. Речь идет о логике бытия, о развертывании его потенциальных возможностей. По мнению Хайдеггера, вопрос о бытии был правильно поставлен еще Парменидом. Но последующими поколениями философов и ученых он был искажен. Таким образом, вся западная история философии нуждается в пересмотре, деструкции.

Возвращаясь к упомянутой выше лекции, отмечу, что Хайдеггер не был понят многими присутствующими. Ученые не поспешили к нему за советами. Но можно ли вообще его понять? Понять можно, но простить вряд ли.

Когда я читаю тексты Хайдеггера, то невольно вспоминаю спринт как одну из дисциплин трекового велоспорта. Как правило, проигрывает тот гонщик, который первым бросается вперед. Его соперник «отсиживается» за его спиной, а на финише резким спуртом обходит его. С учетом сказанного спортсмены на старте сначала балансируют на месте, пытаясь вынудить соперника начать гонку. Такой прием называется сюрплясом. Велосипедистам существующими правилами разрешается не более чем трехминутный сюрпляс. Философский сюрпляс Хайддегера продолжался годами.

Выражаясь словами Хайдеггера, он всегда стоял в просвете бытия. Кто решительно, подобно ученым, устремлялся вперед, того, в том числе Ницше, он обвинял в отрыве от сущностной основы и воле к власти. От Хайдеггера невозможно узнать рецепт ни точного слова, ни точного действия. Единственное, что он позволял себе, это восхититься словом нескольких поэтов, прежде всего Новалиса.

Но что же в таком случае привлекает многих философов к Хайдеггеру? Видимо, во-первых, революционное бунтарство, во-вторых, призыв к оригинальному философствованию, в-третьих, мышление в языке. Не без оснований говорят, что в философии XX столетия произошел лингвистический поворот, преобладающее значение стали придавать не ментальности, а языку. Двумя главными действующими лицами этого поворота были Витгенштейн и Хайдеггер. И это несмотря на то, что Витгенштейн явно недооценивал институт науки, Хайдеггер его вообще истолковал превратно.

Позором Хайдеггера стало его сотрудничество с нацистами, особенно во время его 10-месячной деятельности в 1933-1934 гг. в качестве ректора Фрейбургского университета. Вступив в ряды национал-социалистической партии в 1933 году, он находился в ее рядах вплоть до окончания войны. На посту ректора Хайдеггер не разрешал сжигать книги запрещенных авторов и вывешивать в университете антиеврейские плакаты. Но предпринимать решительные действия против нацистов он не стал. Отчасти они были недовольны им, да и в самом университете деятельность ректора Хайдеггера не нашла поддержки. Ему пришлось покинуть свой пост. Сам Хайдеггер отмечал, что ему хватило 10 месяцев для оценки нацизма. В чем же состояла решающая ошибка Хайдеггера? На этот вопрос не найден исчерпывающий ответ. Одно, по-моему, очевидно, у Хайдеггера не нашлось философского противоядия от фашизма. Каким-то странным образом он полагал, что немецкий нацизм может быть прямым продолжением того великого греческого дела, основанием которого стали размышления Парменида о бытии.

Наконец коснусь вопроса об отношении Хайдеггера к Гуссерлю, ассистентом которого он был около 8 лет. Хайдеггер посвятил ему в «знак уважения и дружбы» свой главный труд «Бытие и время». В воспоминаниях, написанных после смерти Гуссерля, он называл его своим учителем. Известно, что однажды на вопрос «Что такое феноменология?» Гуссерль ответил: «Феноменология - это я и Хайдеггер». Впоследствии он понял, что, редактируя его труды, Хайдеггер преследовал собственные интересы. Тем не менее Гуссерль рекомендовал его на свое место заведующего кафедрой (1930). Ученик оказался неблагодарным человеком. Об этом свидетельствуют некоторые факты жизнедеятельности Хайдеггера.

В письме к Ясперсу от 23.07.1923 Хайдеггер писал: «Гуссерль совершенно расклеился - если когда-либо вообще был «целым», что мне в последнее время представляется все более сомнительным, - мечется туда-сюда, говорит такие тривиальности, что просто жалость берет. Он живет миссией «основоположника феноменологии», хоть никто не знает, что это такое...» Войдя во власть, Хайдеггер запретил Гуссерлю пользоваться университетской библиотекой, убрал посвящение ему в новых изданиях «Бытия и времени» и даже не пришел на его похороны. Комментарии, как говорится, излишни.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы