Мишель Фуко выступает за анонимный дискурс

В области философии французы всегда соперничали с немцами. В XX столетии они прославились изобретением постструктурализма, который противопоставляется всякой, в том числе критической герменевтике. Крупнейшими фигурами французского постструктурализма являются Мишель Фуко, Жак Деррида и Жан-Франсуа Лиотар. Каждый из них заслуживает отдельного очерка.

М. Фуко прошел трудный путь от лингвистического структурализма к лингвистическому постструктурализму. Структуралисты, начиная со швейцарца Фердинанда де Соссюра, понимали язык как целое, в котором наличествуют устойчивые соотношения. Отрицание указанного единообразия стало визитной карточкой всех постструктуралистов. Единообразие отрицает личность, она исчезает: «Je ne suis pas moi» (франц. «Я не я»). Французские философы решили заступиться за человека, его своеобразие и оригинальность. Но в таком случае предстояло заново истолковать природу языка, который они, усвоив уроки лингвистического поворота в философии, решительно ставили впереди ментальности.

Фуко противопоставил структурализму философию дискурсивных анонимных практик. Идеи и понятия отвергаются, на их место ставятся высказывания. Они образуют анонимное целое. Чтобы его понять, необходимо обратиться к истории возникновения причудливого сочетания случайных высказываний. Наука в этом деле только помешает. Необходимо также задействовать потенциал критики, под которой понимается исторически случившееся прореживание дискурса. Наконец надо проблема-тизировагь в историческом поле, т.е. заниматься философской археологией. Появление устойчивых структур - признак надвигающегося тоталитаризма. Поэтому структуры следует разрушать, что равносильно для каждого человека заботе о себе.

В качестве постструктуралиста Фуко решил написать шесть томов об истории сексуальности. Три тома он действительно написал. На большее не хватило ни физиологических сил, ни энтузиазма. Несчастный умер от ему неведомой болезни, каковой оказался СПИД.

Личное мужество Фуко, его смелые выступления против всяких форм тоталитаризма вызывают уважение. Но сейчас речь о другом, а именно, об отношении Фуко к науке. Он решил преодолеть ее горизонты в философском поле. Я не нашел в его творчестве доказательств удачи этого проекта. Жиль Делёз, ближайший товарищ Фуко по цеху постструктурализма, считал, что он первым дал образец философии множественности. Строго говоря, Фуко не отвергал научное познание посредством понятий, но в его рамках ему было неинтересно. Я осмелюсь резюмировать его точку зрения следующим образом: чтобы выразить самое главное, науки недостаточно.

30. Жак Деррида - и это, и то, и не это, и не то

Ж. Деррида по многим параметрам является самым знаменитым постструктуралистом Франции второй половины XX столетия. Именно он сумел представить постструктурализм в одной из его упаковок, ставших фирменными. Археологию Фуко можно интерпретировать постструктуралистски, но можно и по-другому. Деррида явно более определенно, чем Фуко проповедует именно постструктурализм с его неумным желанием отменить, деструктурировать всю предыдущую философию. То, что Хайдеггер пытался осуществить путем возвращения к философии досократи-ков, Деррида проделывает посредством реанимации наследия Ницше, Фрейда и все того же Хайдеггера. Как иногда пишут недоброжелатели Деррида, алжирский еврей приехал в Париж и решил отменить всю западную философскую парадигму. Сказано излишне резко. Но революционных замыслов в голове будущей знаменитости было действительно предостаточно.

Деррида с невиданной до него решительностью поставил под сомнение концепты вещи, понятия и знака. Нет вещей - нет реальности. Нет понятий - нет концептуальности, в том числе всей науки. Нет знаков - нет языка, по крайней мере в его наиболее распространенном понимании. А что же есть? Текст, но понимаемый не как отображение чего-либо, а в качестве не знающей конца апоретической трансгрессии. Это, разумеется, требует разъяснений.

Философствование Деррида всегда предполагает включение в некоторую апорию, в противоположность, где одна сторона отрицает другую. Такими апориями являются, например, письмо и речь, молчание и ответ. По поводу молчания вспоминается знаменитое замечание Витгенштейна: «О чем невозможно говорить, о том следует помолчать». На него Деррида ответил в ироничном ключе: «О чем невозможно говорить, следует не молчать, а писать». Для Деррида всякий тезис неминуемо предполагает антитезис. Это отчасти напоминает единство противоположностей Гегеля. Но он синтезировал противоположности, а Деррида их преобразовывает таким образом, чтобы дуализм ни в коем случае не исчезал. Одна апория сменяет другую - и так без какой-либо конечной цели. Апории разрушаются, т.е. деструктурируются, но и создаются заново, т.е. деконструируются. С учетом этого обстоятельства Деррида стал оснвателем теории деконструкции. Итак, от апорий остаются одни следы, или, как выражался Деррида, граммы. Таким образом, деконструкция выступает как преобразование апорий, или, иначе говоря, апоре-тическая трансгрессия. Ее Деррида часто называл производством различий, для обозначения которого он изобрел специальный термин сШТёгапсе (дифферанс).

Деконструкция не совершается по каким-либо правилам. Ее формула: и это, и то, и не это, и не то. У профессиональных логиков она вызывает, разумеется, решительное отторжение и даже озлобление. Нормальный логик ее не признает. Едва ли он, следуя призыву Деррида, признает, например, что ответ вместе с тем есть не-ответ, и не есть ответ, и не есть не-ответ.

Разумеется, возникает загадочный вопрос о преобразовании одной апории в другую. На этот счет сам Деррида, сохраняя интригу, не дает никаких рецептов. Я, однако, возьму на себя смелость приоткрыть завесу над тайной Деррида. Обратившись к словарям, замените стороны апории на их синонимы. Исходная апория будет преобразована, исчезнет и вместе с тем найдет свое продолжение.

Для Деррида каждая жизненная ситуация амбивалентна, освоившись в ней, человек открывает возможности, которые, впрочем, невозможны. Деррида отрицает как прогресс, так и регресс. Надо просто жить, просто идти, созидая все новые невозможные возможности.

Философия Деррида часто критикуется в самых резких выражениях. Показательна история присуждения ему в 1992 году Кембриджским университетом звания почетного доктора философии. Не допустить это присуждение пытались 18 профессоров, главным образом не из Кембриджа, среди которых были выдающиеся философы, в частности, американец У. Куайн и француз Р. Том, кстати выдающийся математик. Критики утверждали, что работы Деррида, не удовлетворяя принятым стандартам ясности и строгости, состоят из трюков и уловок.

С другой стороны, за прошедшие после кончины Деррида годы его слава преумножилась. В творчестве Деррида многие находят возможность преодолеть уже ставшие привычными и порядком поднадоевшие парадигмы. Особенно это относится к обществоведам. С позиций деконструкции пытаются оценить литературоведение, политологию, юриспруденцию. Всякий раз идет атака на научную теорию, но... без видимых успехов. На какие высоты способна подняться философская ракета Деррида, остается невыясненным.

Отмечу еще, что последние годы жизни Деррида мучительно искал примирения с оппонентами, в частности с герменевтами. Он откликнулся доброжелательной статьей на смерть Гадамера, стал сотрудничать с Хабермасом. Впрочем, каждый из них остался верен себе.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >