Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Взлеты и падения гениев науки: практикум по методологии науки

Страсти по относительности

Альберт Эйнштейн добился выдающихся успехов сначала применительно к электромагнитным явлениям, а затем в изучении процессов тяготения. Речь идет о двух теориях, которые чаще всего называют соответственно электродинамикой и теорией тяготения. Это две различные теории, которые не соотносятся как первичное и вторичное. К сожалению, Эйнштейн полагал, что теория тяготения имеет более общий характер, чем электродинамика. Поэтому после 1915 года он стал использовать термины «общая теория относительности» и «специальная теория относительности». После его новаций выражение «теория относительности» стало очень популярным. Тема относительности заслуживает особого рассмотрения.

Начиная с Галилея и Ньютона, физики усвоили, что изучаемые ими процессы целесообразно рассматривать в различных системах отсчета, например с точки зрения наблюдателя, находящегося на Земле, на Луне, в поезде или на самолете. Дело в том, что многие физические параметры, например скорость механического перемещения, являются отношениями. В неодинаковых системах отсчета они обладают различным значением. Учет этого обстоятельства как раз и приводит к необходимости рассмотрения систем отсчета.

Из сказанного не следует, что есть основания говорить о принципе относительности. Принцип по определению придает смысл законам. Но пока я рассуждал всего лишь об относительности признаков. Это представление об относительности недостаточно содержательно для признания его принципом. Другое дело если постулируется инвариантность законов во всех системах отсчета. Теперь речь идет о законах и их важнейшей характеристике, инвариантности, т.е. неизменности. Таким образом, предпочтительно признавать, что в основании физической теории находятся не принципы относительности, а принципы инвариантности.

Те авторы, которые вместо выражения «принцип инвариантности» предпочитают «принцип относительности», уже вносят в физику сумятицу. Она еще больше возрастает, если принципу специальной относительности противопоставляется принцип общей относительности. В действительности есть только один принцип, причем не относительности, а инвариантности: во всех системах отсчета при учете всех сил законы являются одними и теми же. Эйнштейн внес значительный вклад как в релятивистскую электродинамику, так и в релятивистскую теорию тяготения. Но, полагая, что для первой из них характерен принцип специальной теории относительности, а для второй - принцип общей теории относительности, он ошибался.

Еще больше ошибаются авторы, которые провозглашают тезис об относительности всего и вся. Они имеют в виду, что нет ничего инвариантного. Однако в любой физической теории много инвариантов. В частности, максимальная скорость распространения света является инвариантом.

Интересно, что многие люди довольно пристрастно относятся к представлению об инвариантности тех или иных характеристик физических объектов. До появления открытий Эйнштейна считалось, что протяженность и длительность недеформируемого тела является инвариантом во всех системах отсчета. Когда же была выяснена неинвариантность указываемых характеристик, то это вызвало эффект взрыва бомбы. Многие люди отказывались верить в истинность сделанных открытий. У тезиса об инвариантности протяженностей и длительностей оказалось не меньше сторонников, чем перед лицом открытий Коперника у приверженцев положения о вращении Солнца вокруг Земли. Некритическое мышление относится крайне подозрительно к научным выводам, предпочитая сохранять ставшие привычными стереотипы.

К сожалению, приверженность Эйнштейна к термину «относительность» имела для него явные негативные последствия. Он рассуждал о физической относительности. Но находились люди, которые приписывали ему философское и даже политологическое положение об относительности всего и вся. Для них Эйнштейн становился знаменосцем общественного движения, ставящего под сомнение все ценности. Не без ведома Гитлера Эйнштейн был объявлен главным врагом фашистской Германии. Для Гитлера все ценности фашистов имели не относительный, а незыблемый характер. Физик, автор теории относительности, вызывал у него прилив ярости. При этом он не утруждал себя необходимостью разграничения физических и политологических понятий. Эйнштейн, конечно же, ненавидел фашизм, для этого у него было предостаточно поводов (две его сестры были убиты фашистами). Но излюбленные им физические понятия, в частности понятие относительности, он не переводил в политическую плоскость. Разумеется, имя Эйнштейна по праву числится среди гениев физики. Столь же справедливо его нет среди выдающихся политологов.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 
Популярные страницы