ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

Виды и пределы пространств

Географическое пространство - одно из важнейших понятий географии и геополитики. И, вместе с тем, одно из самых дискуссионных. Оно было объектом пристального внимания в отечественной литературе в советское время, продолжает обсуждаться и теперь [Гладкий 2010; Осипов 2010]. Наиболее фундаментальным из реально существующих можно считать физическое пространство. Но и оно понимается по-разному. Еще в советский период наметилась тенденция различной интерпретации данного понятия представителями естественной и общественной отраслей географии [см. напр.: Лазуков, Лямин 1987, с. 38]:

  • 1) пространство как бытие саморазвивающихся объектов и географической оболочки в целом, связанное с «географической формой движения материи» и изучаемое преимущественно естественной географией;
  • 2) реляционное пространство как пространственные отношения, изучаемые экономической и, отчасти, физической географией - математико-геометрическая формализация, изменение явлений от места к месту, территориальность, хорологические модели и т.п.;
  • 3) третьим вариантом является восприятие пространства в качестве «контейнера», т.е. как простого вместилища для материи, объектов и процессов (абсолютное или «ньютоновское» пространство).

Соответственно, представители естественнонаучных отраслей географии (как и некоторые борцы с «буржуазной хорологией» в среде эко-номико-географов) возражали против «пространственной» сущности самой географии в том случае, если пространство понимать как реляционное. И действительно, естественную географию зачастую больше интересует внутреннее строение и химический состав географических объектов, нежели их пространственное размещение. В.А. Анучин, исходя из положения, что реальна лишь материя, считал, что само «пространство... не может быть предметом науки как нечто несуществующее» (курсив мой.- А.Е.)» [Анучин 1982, с. 17]. На этом же основании

Подробнее см. в [Елацков 2012].

Н.К. Мукитанов разделял географическое знание на содержательный и формальный уровни [Мукитанов 1985]. Далее, при внимательном и обобщенном рассмотрении понятий оказывается, что и привычные для определения пространства и времени свойства протяженности и длительности не являются универсальными. В их основе лежат более фундаментальные признаки - устойчивость и изменчивость отношений и состояний. «Необходимость понятия пространства в физике была продиктована относительной устойчивостью твердых тел, необходимость всеобщей категории пространства диктуется наличием отношений устойчивых величин в объектах любой природы» [Сагатовский 1973, с. 197]. И действительно, при абстрактной абсолютной изменчивости невозможны даже единицы измерения пространства, а при абсолютной устойчивости - единицы времени.

Представленные варианты интерпретации вполне приемлемы для дискуссии о пространстве вообще. Однако геопространство обладает и специфическими свойствами. Для его рассмотрения можно отталкиваться от любой из приведенных позиций, хотя явным преимуществом обладает реляционная концепция [Магйг 1983]. При последовательном применении названные подходы сводятся к почти одинаковому результату. Не случайно в географическом энциклопедическом словаре через точку с запятой приводятся два разных определения геопространства, представляемые в единстве [Географический... 1988, с. 56]. Для геопространства неизбежно используется собственная геоцентрическая система отсчета, привязанная к физическому телу планеты. При этом любые части планеты только в совокупности, связанные особыми отношениями, составляют Землю. И здесь уже не важно, как понимать пространство вообще. Как справедливо отмечал Э.Б. Алаев, «для географа географическое пространство - в отличие от восприятия философом понятия пространства - всегда есть форма, неразрывно связанная с содержанием» [Алаев 1983, с. 104]. Задание неинерциальной системы отсчета также означает, что любые явления, соотносимые с ней, неизбежно имеют временную характеристику (даже если мы от нее абстрагируемся). Конкретных же определений может быть много. Однако, как отмечает Ю.Н. Гладкий, в подавляющем числе дефиниций не удается избежать логического круга - определения геопространства через геообъекты и т.п. [Гладкий 2010, с. 236].

«Строительным материалом» пространства-времени являются события (они обладают как временной, так и пространственной определенностью) [Мостепаненко 1974, с. 48]. Для исследовательских задач мы вынуждены время дискретизировать - разбивать на моменты и ситуации (в этом нам помогает неравномерность изменений). Так же мы дискретизируем и пространство (обычно ориентируясь на его неравномерность). Таким образом, «момент» и «место» (как и объединяющее их «событие») - это особые отношения внутри геопространства, выявленные или вымышленные наблюдателем. Каждому географическому объекту или процессу присуще свое индивидуальное (собственное) геопространство.

Некоторую неопределенность в интерпретации геопространства вызвала попытка введения понятия «единое географическое поле» или «геополе». С рассматриваемых нами позиций можно утверждать, что геопространство пронизано множеством полей разной природы. Однако ряд авторов противопоставляют «единое геополе» геопространству как более узкому «статичному» понятию. Но географическое пространство без времени - это какое угодно пространство, но только не географическое. «Концепция географического поля в ее нынешнем виде проливает слишком мало света на сущность географической науки» [Гладкий 2010, с. 190].

Каковы же границы геопространства? Их можно связывать, например, с магнитным и гравитационным полями планеты [Осипов 2010, с. 128] или с географической оболочкой1. Правда, поиск четких формальных границ может приводить к тому, что «пространство и место сводятся всего лишь к объему, к площади, т.е. к тривиальному вместилищу» [Костинский 1997, с. 22]. Потому гео пространство определяется не столько по размерам, сколько по содержанию. Границы «гуманитарного пространства», по Ю.Н. Гладкому, совпадают с границами очеловеченной природы [Гладкий 2010, с. 242], но она уже не ограничивается приповерхностным слоем планеты. Особое значение это имеет для современной политической географии и геополитики, обзаведшихся астрополитическими или космогеополитическими разделами [Пырин 2011; Dollman 2002]. Э. Доллман пишет: «Следуя примерам сэра Хэлфорда Маккиндера и Николаса Спайкмена, неоклассическая астрополитика утверждает: Кто контролирует низкую околоземную орбиту, тот командует ближним космосом; Кто командует ближним космосом, тот доминирует на Земле; Кто доминирует на Земле, тот определяет судьбу человечества» [Dollman 2002, р. 6-7]. Современная военная география наряду с Мировым океаном и атмосферой рассматривает и околоземное космическое пространство [Collins 1998, р. 137-150].

Таким образом, имеет смысл в качестве верхней границы использовать пояс Кларка (геостационарная орбита, 35786 км над уровнем моря) - весьма уникальную, стратегически важную и географически привязанную часть пространства. Именно здесь предлагается проводить внешнюю границу околоземного космоса [Dollman 2002, р. 60]. Однако абсолютизировать эту границу не следует. Спутники на высоких эллиптических орбитах, выгодные для обслуживания приполярных районов Земли, достигают в апогее до 50 тыс. км высоты. Следует также отметить, что англоязычный термин geospace, в отличие от geographic(al) space, часто означает именно околоземный космос (дословно - «геокосмос»), во многих исследованиях сопоставляемый с магнитосферой Земли.

Далее мы должны выделить в понятии геопространства два различных, но соподчиненных уровня. Во-первых, это «земное» (гео) про-

Граница географической оболочки проводится разными авторами по озоновому слою, тропо- или стратопаузе, т.е. от 10 до 50 км над уровнем моря.

странство в его максимальном объеме (в широком смысле, геопро-странство-Г). «Связанную с Землей часть универсума, т.е. всего объективного материального мира» Э.Б. Алаев называл геоверсумом, но нерационально ограничивал его лишь географической оболочкой [Алаев 1983, с. 18]. Обитаемую человеком часть этого геопространства принято именовать Ойкуменой. Во-вторых, выделяется собственно географическое пространство (в узком смысле, геопространство-11). О.И. Шаблий еще в 1977 г. высказывал мысль, что «геопространство - это подпространство системы земных пространств» [цит. по: Лазуков, Лямин 1987, с. 28]. А. Геттнер считал, что «явления, которые лишены... связи с другими явлениями той же самой области земли... не входят в область географического рассмотрения» [Геттнер 1930, с. 119-120]. Н.Н. Баранский высказывал максиму, что «того, что есть везде, в географии не должно быть нигде». Конечно, при таком взгляде очевидно, что география -лишь одна из наук, изучающих геопространство. Есть и политические явления, которые не входят в объект политической географии. В определенном смысле можно считать, что геопространство-1 и геопространство-11 соотносятся между собой как объект и предмет географической науки.

С точки зрения Н.В. Каледина, геопространство, с которым и имеет дело политическая география, - это «многогранное единство материального субстрата... ряда планетарных сфер - природной, экономической, социальной, этнической, политической, экологической, идеологической и др., - в условиях которого осуществляется разнообразная деятельность общества, в том числе политическая» [Каледин 1996, с. 81]. С этим, по-видимому, можно согласиться, за исключением обязательной привязки к человеческой деятельности, что отождествляет геопространство лишь со средой. Таким образом, геопространство состоит из геосфер разной природы, сложившихся вокруг центра масс Земли. Одной из частных геосфер выступает политическое пространство, представляющее собой «не пространство физических тел, в котором осуществляется политическая деятельность, а сама эта деятельность, взятая с атрибутивной точки зрения» [Аксенов 1993, с. 64]. Надо отметить, что предпочтительнее говорить о политическом геопространстве, поскольку термин «политическое пространство» в политологии часто используется исключительно в функциональном смысле.

Для каждой геосферы характерны особые параметры устойчивости и изменчивости и, следовательно, они могут рассматриваться как отдельные географические (под)пространства. Более того, соотношение устойчивости и изменчивости неравномерно внутри одной и той же геосферы. В этом контексте можно упомянуть, например, разную скорость демографического перехода. Политолог А.Ю. Мельвиль утверждает: «...Разные группы стран в каком-то смысле живут в разном политическом времени. Отсюда, в частности, серьезная методологическая проблема для их синхронных сравнений» [Мельвиль 2007, с. 119]. Процессы, протекающие в разных функциональных геосферах на протяжении всей человеческой истории, имеют фундаментальный характер для развивающихся на их основе политических явлений. Кратко обозначим их. Это демографический процесс, этногенез, общественное и территориальное разделение труда, социальная и политическая организация общества, интернационализация и глобализация, духовное и культурное развитие, цивилизационный процесс, формационный процесс, уплотнение пространства, динамика природной среды.

Общественно-географические пространства (политическое, экономическое, конфессиональное и т.п.), в свою очередь, складываются из нескольких компонентов (подпространств), включающих:

  • • субъектов;
  • • функциональную инфраструктуру;
  • • индивидуальное и массовое сознание;
  • • специфические формы деятельности;
  • • институты;
  • • ресурсную среду данной деятельности.

Любое функциональное геопространство тесно связано и с иными геосферами, причем от места к месту эта связь различна.

Значительные дискуссии вызвало понятие «ноосфера», введенное в отечественную науку В.И. Вернадским. Самым радикальным подходом, следуя Тейяру де Шардену, стала интерпретация ноосферы как идеального или ментального пространства планеты. Эта интерпретация, правда, вызвала отрицательную реакцию географов-марксистов [напр.: Анучин 1982, с. 40]. Однако такой подход к настоящему времени получил широкое распространение. Альтернативный и менее спорный термин в этом случае - психосфера (предложен Н.Н. Ланге). При этом географические элементы так понимаемой ноосферы локализуются через людей и их сообщества. Внутри ментальной геосферы (ноосферы или психосферы) складываются виртуальные образные геопространства, представляющие собой отображение геопространства на индивидуальное и коллективное сознание в форме образов (в том числе политикогеографических) [Замятин 2004]. Изучению географических образов в отечественной науке уделяется всё большее внимание, хотя на Западе подобные исследования проводились в рамках бихевиористской географии еще с середины XX века [см.: Джонстон 1987, с. 197]. В нашей стране, однако, это направление ранее расценивалось как антисциентизм и отход от научных принципов познания [Мукитанов 1985, с. 115— 116]. Хотя, скорее, это переход из области географии в область психологии и культурологии. Содержание географического образа является лишь упрощенной и искаженной индивидуальной моделью геопространства. Но сами образы, как локализованные через людей-носителей идеальные сущности, являются для стороннего наблюдателя элементами ноосферы и частями реального геопространства. И в этом качестве интересны для географии.

Если следовать Д.Н. Замятину, то сначала в когнитивное политическое пространство включаются географические маркеры (яркие элементы, локализуемые сознанием в геопространстве и создающие субъективную систему координат), на основе которых оформляются политико-географические образы [Замятин 2004, с. 106]. Немаркированные объекты могут «выпадать» из образного пространства (оно «искривляется», например, вдоль дорог). В контексте географии основой для выделения когнитивного геопространства стало то, что исследователи поняли: они не только «открывают» географическую реальность, но и сами ее конструируют [Костинский 1997, с. 18]. Всё чаще начинает использоваться и понятие «виртуальное информационное пространство» (киберпространство), которое стягивает геопространство к виртуальной информационной точке. Однако надо учитывать, что без реального геопространства нет и порожденного им виртуального, но не наоборот. Хотя бы из-за территориальной привязки оборудования и его пользователей.

Метрические и топологические параметры разных геосфер или подпространств не одинаковы. Но как минимум одно измерение должно выделяться на основе топологии физического геопространства. Здесь может возникнуть правомерный вопрос: разве достаточно лишь одного географического измерения, если любая территория считается минимум двумерной? На наш взгляд - да. В частности, если в статистических данных представлены только лишь широтные различия и закономерности, то эти данные уже являются геопространственными. Метрика же самого подпространства зависит от его типа. Так, расстояния и удаленность оцениваются не только в километрах, но и в терминах издержек, времени перемещения, общественных контактов и т.п.

В XX веке «пространство» стало трактоваться очень широко. Абстрактные пространства, разработанные математикой, получили большое распространение в социальных, гуманитарных и географических исследованиях. Нас особо интересует функциональное пространство. Одно из основных его отличий в том, что в нем не сохраняется геопространственная топология, а системы координат никак не связаны с планетарной и в общем случае не могут быть к ней преобразованы. Так, в функциональном политическом пространстве система координат исключительно политическая: «Политическое пространство не совпадает с пространством геометрическим (физическим). Тех, кто имеет над нами власть, мы по традиции ассоциируем с «верхом», а между тем начальник может сидеть на одном этаже с подчиненными» [Баталов 1995, с. 90]. К геопространству «привязано» множество функциональных пространств, включая политическое. Их составляют не только материальные объекты, но и идеальные образования разной природы. Любая функциональная система, имеющая в качестве элементов геообъекты - геопространственна. Правда, от этого она еще не становится географической. По Ю.Н. Гладкому, «неустранимая специфика географии состоит в том, что пространство в ней ассоциируется с неточечностью структуры собственных объектов... Гуманитарное пространство, изучаемое... экономикой и другими дисциплинами общественного цикла, связывается преимущественно с точечной структурой объектов...» [Гладкий 2010, с. 240].

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >