Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Общая геополитика. Вопросы теории и методологии в географической интерпретации

РАЙОНИРОВАНИЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПОЛЕЙ

Концепция геополитического поля

Одно из ключевых понятий геополитики - геополитическое поле (ГП-поле) - широко используется многими авторами. Выше мы уже упоминали о его родовой категории - геоадаптационном поле (см. п. 2.1.2). Также оно тесно связано с категорией географического поля (о нем см.: [Алаев 1983, с. 98]). Сохраняя основные признаки геоадапта-ционного, геополитическое поле обладает ярко выраженной политиче-

Основные положения опубликованы в [Елацков 2016].

ской спецификой1. Рассматриваемое понятие столь существенно, что в ряде случаев на его основе строятся определения предмета всей геополитики (см. п. 1.1). Так, Н.С. Мироненко пишет, что если «вынести за скобки» различных геополитических построений нечто общее, то «вырисовывается... предметная область, основной задачей которой выступает фиксация и прогноз пространственных границ действия силовых полей разного характера» [Мироненко 1995, с. 25]. Вместе с тем, в виду пока неустоявшейся терминологии, для обозначения рассматриваемого феномена в литературе используются разные термины, такие как зона, район, сфера, место и т.п. Но именно геополитическое поле представляется нам теоретическим обобщением более частных геополитических явлений.

Можно выделить два крайних случая использования понятия поля, имеющих соответствующие аналоги в физике и географической теории. Во-первых, поле может рассматриваться как «силовое», т.е. как геопространство, на которое распространяется действие некоторых сил, а геополитический субъект является, соответственно, его источником или стороной. Аналогами в общественной географии являются, например, зоны транспортной доступности и поле экономического «тяготения» города. Во-вторых, это «поле распределения». Географическими аналогами являются, например, биогеографический ареал, статистическая поверхность и поле плотности некоторого «носителя ПОЛЯ».

С. Джонс рассматривал «объединенное поле» в политической географии как совокупность бесчисленного множества конкретных политически обусловленных перемещений и связей (от распространения радиоволн до движения дорожных патрулей), порождаемых, в конечном счете, политическими идеями [Jones 1954]. Данное поле, по Джонсу, является одним из звеньев цепочки преобразования политического геопространства - от политических идей до формально определенных политических территорий (рис. 6). Каждое из звеньев связано с соседними по принципу «сообщающихся сосудов»: изменения в одном звене рано или поздно приведут к соответствующим изменениям в соседних и т.д. [Jones 1954, р. 116]. Так, «пограничное поле может быть или стать политической территорией, как это происходит в случае буферных государств или фронтьерных провинций» [Jones 1954, р. 120]. Джонс считает свою модель политико-географическим случаем более общей теории «поля взаимодействий» К. Дейча (К. Deutsch), который рассматривал индивидуумов как «точки», объединенные в кластеры - от семьи до стран и народов.

Так же, как мы отличаем социальное (функциональное) политическое пространство от географического (см. п. 1.5.1), следует отличать и «социальное поле» (в частности, «поле политики») от географического и геополитического. Также иногда употребляют словосочетание «геополитическое поле» (geopolitical field) как синоним «предметного поля геополитики».

72

Концептуальная модель формирования политико-географического

Рис. 6. Концептуальная модель формирования политико-географического

поля по С. Джонсу [Jones 1954, р. 115], с добавлением сторонних факторов

и обратной связи

Синтез подходов требует, однако, выбора первичной концепции. С нашей точки зрения, в качестве базовой наиболее целесообразно использовать «силовую» интерпретацию понятия. В таком случае поле предстает частью географического пространства, на которую распространяются специфического вида отношения субъектов деятельности, что позволяет включать в него контролируемые, но пустынные геотории. Последнее вошло бы в противоречие с «полем распределения». В нашем случае такими отношениями выступают ГПО. Однако геополитические поля создаются не только наблюдаемыми материальными взаимодействиями, включая политические коммуникации, но и ГПО идеологического плана. Более того, материальные явления становятся геополитическими лишь будучи включены в геополитические отношения. Это означает, что геополитическое поле является реляционным и выделять его следует по той же логике, как выделяется рассмотренный нами выше нормативно-реляционный район (см. п. 2.2.2.). Другими словами, одним лишь исследованием местности невозможно определить принадлежность некоторого участка к тому или иному геополитическому полю, так как дополнительно требуется его «внешняя» политическая оценка, анализ его ГПО. Причем идеологические ГПО во многих случаях являются первичными для осуществления направленных материальных взаимодействий, что соответствует упоминавшейся модели С. Джонса. Соответственно, и «силовая», и «распреде-ленческая» трактовки геополитического поля могут рассматриваться как вторичные от нормативно-реляционной или в синтезе с ней. Здесь следует отметить важное следствие: изменения геополитического поля способны происходить без первоначального изменения геопространства, а лишь благодаря изменениям субъекта, его целей и интересов (т.е. субъектной стороны ГПО). Геополитическое поле также может «накладываться» на географические поля (районы) иной природы. Вступая в особые ГПО с геополитическим субъектом, последние становятся полями геополитическими.

Ранее (п. 2.1) мы определили зону распространения совокупности геоадаптационных отношений субъекта как его полное геоадаптацион-ное поле. Соответственно, часть геопространства, на которую распространяются все ГПО отдельного актора, мы будем именовать полным геополитическим полем субъекта. Вне его находится зона геополитического безразличия. Еще древнегреческий географ Страбон считал, что «не служит никаким политическим целям хорошее знакомство с отдаленными местами и населяющими их людьми, особенно если это острова, чьи обитатели не могут ни помешать нам, ни принести пользы своей торговлей» [цит. по: Поздняков 1994, ч. 2, с. 235]. В современную же эпоху полные геополитические поля ряда субъектов, и прежде всего сильнейших государств, стали глобальными и уже выходят за пределы земного пространства. Тем не менее, у всех государств наиболее напряженная часть их геополитического поля относительно мала и зависит от их мощи и статуса.

Так как различные отношения, точки и участки геопространства имеют с субъектом разновеликие и разнокачественные ГПО, то и его геополитическое поле неоднородно. В результате неоднородности ПОЛЯ в нем образуются внутренние геополитические границы, которые разделяют поля меньшего ранга/масштаба. Геополитическая граница понимается как «локализованная тем или иным способом в геопространстве линия контакта, взаимодействия разных типов геополитических отношений (процессов) и их материальных субстратов - геополитических пространств» [Каледин 1996, с. 100]. Если рассматривать элементарные, наиболее дробные геополитические поля, которые определяются как максимально однородные в заданном масштабе и по заданному логическому основанию поля ГПО, то они слишком малы для моделирования крупных геополитических структур. В наиболее крупном масштабе они могут соответствовать, например, дорогам, отдельным городским кварталам, береговым полосам, горным перевалам, избирательным участкам и т.д. Эти элементарные ГП-поля аналогичны элементарным участкам геопространства, выделяемым в разных географических дисциплинах (геотопы в структурной географии, локалитет в экономической географии и т.п.).

Часто геополитическое силовое поле интерпретируется как пространство, контролируемое государством [Арсентьева 2010, с. 88; Зеле-нева 2005, с. 39; Плешаков 1994]. Отметим, что обычно в расчет принимается лишь положительная, контролируемая часть полного геополитического поля. Но существует не меньшее количество разновидностей отрицательных, нейтральных и переходных (маргинальных) ГП-полей. Их анализ зачастую даже более важен и ценен для формирования геополитических стратегий, чем анализ положительного поля. «Знак» или оценка поля определяется «знаком» составляющих его ГПО в той или иной функциональной сфере. Впрочем, сами положительность и отрицательность, приписываемые ГПО и образуемым ими полям, также относительны к другим ГПО.

Кроме внешнего, необходимо отметить наличие внутреннего ГП-по-ля субъекта. В нем так же существуют участки с наиболее тесными ГПО и максимальной геополитической ценностью. Это ГП-поле именуется по-разному: ядро, эндемическое поле, эффективная территория, [внутренняя] экумена [Cohen 2009], core area, heartland и т.п. (с некоторыми вариациями смысла). В контексте геоадаптации можно говорить и о внутреннем геополитическом домене. Г.Н. Нурышев видит одну из специфических задач внутренней геополитики как раз в выделении ядра, полупериферии и различных видов периферии внутри страны в контексте взаимодействия центростремительных и центробежных сил [Нурышев 2006, с. 74-77].

По морфологии ГП-поля очевидно делятся на три основных класса -«площадные» (соответствуют административно-территориальной единице, этническому ареалу и т.п.), «точечные» (соответствуют узлам сетей, городам, штаб-квартирам и т.п.) и «линейно-полосные» (соответствуют границам, стенам, магистралям и т.п.). Особо следует выделить вторичные морфологические классы. Так, пересечение двух линейных полей образует точечное «контактное» поле. Мы везде пишем «соответствует», поскольку, например, магистраль сама по себе - это физический объект, но не ГП-поле. Лишь когда она или ее часть вступает в ГПО, она начинает соответствовать определенному ГП-полю. Г.Н. Нурышев одним из отличий внутренней геополитики от региональной политики видит как раз то, что первая оперирует естественно или исторически сложившимися таксонами (природными, этническими, экономическими и т.п.), тогда как вторая - единицами административного деления [Нурышев 2006, с. 74-77]. Надо отметить, что некоторые авторы предлагают особые именования для названных типов поля, не всегда удачные. Так, Н.А. Комлева именует площадное поле контроля «панельным» контролем [Комлева 2010, с. 23]. Но такой технократический термин может вводить в заблуждение. Например, создавать «иллюзию пространственных монолитов», о которой пишет А. Бикбов [Бикбов 2002]. Б.Б. Родоман же специально указывает на то, что занимающие обширные площади однородные районы не являются целостными с точки зрения их практического использования. Они должны разбиваться на микрозоны географического положения в соответствии с позиционным принципом [Родоман 1999, с. 79]. Функциональные же («отраслевые») ГП-поля субъекта (военное, экономическое, коммуникационное и др.) перекрываются в пространстве и имеют собственные системы геополитических границ.

ГП-поле в каждой своей точке можно охарактеризовать мощностью - способностью воздействовать на политические процессы и ситуацию. Она пропорциональна тесноте составляющих данное поле ГПО. «Эта мощность зависит от мощности источника поля и сопротивления политической среды» [Гладкий 2006, с. 528]. Такое сопротивление иногда нивелирует и снижает мощность геоэкономических полей даже крупных государств. Напряженность же поля связана с актуальностью интересов субъекта по отношению к данному месту. Потенциал конфликтов и сотрудничества пропорционален напряженности и мощности геополитического поля. Не менее важный фактор - ценность данного участка геопространства для субъекта. Сопротивление и ценность среды мы выше рассматривали и с точки зрения геоадаптации (п. 2.1.2). Взаимная адаптированность характеризуется стабильными отношениями как с положительными, так и с отрицательными полями. Однако если среда оказывает адаптационное давление, то субъект вынужден на ее вызов давать соответствующий ответ. Выше мы называли такие вызовы положительными и отрицательными геострессорами, как пассивными, так и активными. Отрицательный геострессор относится к отрицательному или потенциально отрицательному полю, а положительный - к положительному или потенциально положительному. Так, если есть нейтральная страна, потенциально могущая стать важным союзником, то для субъекта она выступает «притягивающей/аттрактивной» возможностью, на реализацию которой тратятся определенные усилия. В современных условиях положительным геострессором для великих держав стали и месторождения углеводородов, даже если последние временно находятся в отрицательном поле враждебных государств и альянсов, создающих пространственное сопротивление. Выбираемая же геоадап-тационная стратегия будет зависеть от баланса разных факторов или сил (см. п. 2.1.2).

При рассмотрении одновременно нескольких субъектов очевидно перекрытие и наложение, т.е. суперпозиция их ГП-полей, а в каждой точке или части геопространства общее результирующее ГПО можно условно разложить на несколько субъектно-ориентированных. (Условно потому, что поля не просто складываются, но могут создавать и ГПО нового качества.) О необходимости рассматривать суперпозицию разнообразных географических полей по аналогии с полями физическими пишет Б.Б. Родоман. Правда, пересечение районов рассматривается им как простое логическое умножение [Родоман 1999, с. 68, 70]. С геополитическими же полями дело обстоит несколько сложнее, поскольку их суперпозиция может создавать новое качество самих полей. Различные же «моментальные» состояния суперпозиционного ГП-поля допустимо рассматривать как геополитические ситуации.

Рассмотрим следующий пример. Пакистан (П) де-факто контролирует северо-западный Кашмир (К), включающий Азад Кашмир и Гилгит-Балтистан. Это поле отношений типа «П-К» (1), задаваемое отношениями управления. Индия (И) оспаривает принадлежность данной территории Пакистану. Для нее это внешнее вторичное ГП-поле, складывающееся из конкурентных ГПО второго порядка типа «И-(П-К)» (2). Для Пакистана соответствующее поле уже третично и образуется из конкурентных ГПО типа «П-(И-(П-К))» (3). ГП-поля (1) и (3) складываются отношениями разных типов и могут, вообще говоря, не совпадать в границах. Вместе они рассматриваются как интегральное ГП-поле Пакистана на данной территории. Поля (1), (2) и (3), вместе взятые, являются суперпозиционным полем Индии и Пакистана в регионе, описываемым, вынося регион за скобки, отношениями типа «К-(П-И)».

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >
 

Популярные страницы