ПОНЯТИЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПОЛОЖЕНИЯ

Географическое положение

Место явления (объекта или процесса) относительно иных явлений в геопространстве характеризуется комплексом географических отношений (ГО; о них см. и. 1.3.2) и определяется как географическое положение или геоположение. Сложившиеся ГО оказывают влияние на формирование свойств вновь возникающих объектов, а продолжительное участие в конкретных ГО приводит к появлению вторичных свойств у объектов. Удачное расположение субъекта или объекта в системе географических отношений способно как придать ему дополнительную политическую и экономическую значимость, так и наоборот. С формальной точки зрения геоположение оценивается по двум типам факторов: расстояниям (метрическим и топологическим) и конфигурациям (направлениям). Так, при прочих равных условиях, порт на излучине реки имеет конкурентные преимущества перед соседним, но на прямом участке течения той же реки. Находясь в разных ГО, два даже первоначально сходных географических объекта постепенно станут различаться сначала функциями, а потом и внутренним содержанием. В этом смысле можно утверждать, что при прочих равных условиях «политико-географическое положение выступает как фактор, индивидуализирующий по-

литическое развитие стран» [Маергойз 1971, с. 43]. В результате исследователю требуется выяснить, как объекты «встраиваются», адаптируются к системе ГО, приобретая комплекс специфических черт, и какие специфические черты они «навязывают» окружающей среде. Окружающее объект геопространство бесконечно разнообразно. Поэтому для анализа геоположения геопространство может быть разбито на аналитически целостные единицы (таксоны, ареалы, полигоны, районы, операционно-территориальные единицы и т.д.), по отношению к которым геоположение и оценивается [Маергойз 1986, с. 58-59].

Концепция географического положения достаточно хорошо разработана и освещена в отечественной литературе, поэтому далее остановимся лишь на некоторых дискуссионных вопросах. Так, если учитывать разную тесноту и степень влияния ГО, то представляется спорным утверждение, что геоположение задается лишь теми внешними данностями, с которыми объект находится во взаимодействии [Географический 1988, с. 55; Родоман 1999, с. 77]. Простой пример. Пусть имеются не взаимодействующие между собой пункты А, В, С и 7). Надо проложить маршрут из А в В с заходом в С или 7). На выбор одного из последних окажет влияние их географическое положение, которое задано еще до начала любого взаимодействия.

В отечественной общественно-географической науке ключевое значение получило понятие экономико-географического положения (ЭГП). По определению Н.Н. Баранского, ЭГП выражает «отношение какого-либо места, района или города к лежащим вне его данностям, имеющим то или иное экономическое значение, - все равно, будут ли эти данности природного порядка или созданные в процессе истории» [Баранский 1980, с. 129]. Аналогично высказывались и многие другие авторы [Алаев 1983, с. 192; Лейзерович 2010 и др.]. В рамках социально-экономической географии такой подход оказался оправданным. Однако при его расширении на политико-географические и, особенно, на геополитические явления мы сталкиваемся с ограничениями. Так, транспортно-географическое положение уже не может рассматриваться как вид ЭГП, поскольку может оцениваться и в других, например, военно-геостратегических, координатах. Поэтому видом может быть лишь транспортное ЭГП. Для обобщения разных видов общественно значимых геоположений целесообразно использовать понятие общественно-географическое положение. Это понятие использовал еще И.М. Маергойз в 1970-х гг. [Маергойз 1986, с. 78-79], хотя другие авторы его тогда не поддержали.

Как мы уже писали, ГО отражают не только пространственное положение, но имеют и содержательное наполнение. Это в полной мере относится и к географическому положению. Вместе с тем ограничение ГО лишь внешним геопространством предстает необоснованным: ГО не только соотносят территорию объекта с внешним миром, но и формируют ее саму «изнутри». Сложились две крайние точки зрения, одинаково 90

для нас неприемлемые. Первая исключает из рассмотрения внутреннюю структуру и характеристику самого объекта [Лейзерович 2010, с. 209]. Вторая - подменяет геоположение объекта геоположениями его внутренних (низовых) таксонов относительно друг друга [Булаев, Новиков 2002, с. 80]1. Кроме того большое значение имеет положение относительно целостных трансграничных географических систем или ареалов. И оценивать географическое положение только относительно «внешней» части такой системы нерационально. Таковы, например, трансграничные месторождения углеводородов или трансграничные же узловые экономические районы.

По нашему убеждению определения географического положения следует дополнить отношением какого-либо места или района к внутри его лежащим или пересекающим его данностям. Назовем это интроспективным2 географическим положением. В отличие от функциональных типов (таких, как ЭГП), оно предстает одним из позиционных (формально-пространственных) типов геоположения (рис. 10) и является частично взаимно-обратным с традиционным (экстраспективным) географическим положением внутреннего объекта. Например, положение лингвистического ареала относительно его диалектного центра и положение этого самого центра относительно ареала. Сами отношения (расстояния и т.п.) формально одинаковы, но смысловое содержание и включенность в прочие опосредованные отношения - разные. В геополитической истории известно множество случаев, когда именно интроспективное географическое положение определяло приоритетные географические направления внешней политики государств. Например, одна из причин, по которой современный Китай стремится наладить отношения со странами Центральной Азии, включая создание ШОС, - потребность лишить сепаратистское движение Синьцзяна возможной «тыловой базы» [Зотов 2009, с. 128]. Необходимость рассмотрения интроспективного геоположения в отдельных общественно-географических исследованиях осознается всё чаще (см., например, определение геокри-миногенного положения в [Бадов 2009, с. 49]), но пока на общегеографическом уровне четко не формулируется. Б.Б. Родоман, даже описывая эксцентриситет страны относительно столицы, не связывает его, тем не менее, с географическим положением самой этой страны [Родоман 1999, с. 152-153].

Для изучения ЭГП крупных регионов отдельное рассмотрение их частей действительно необходимо [Саушкин 1973, с. 143], но при условии, что это раскрывает особенности ЭГП самого региона - объекта исследования.

От лат. introspectus (intro - внутрь + spicere - смотреть). Термин «внутреннее» в данном случае неуместен. Другой вариант - «охватывающее» геоположение - содержит нежелательные ограничения и затрудняет противопоставление другим, «не охватывающим» типам.

Сбалансиро

ванные

Смещенные

Граничные

Граничные Линейно-

/2-го порядка секущие

О. 2

X

X

02

Л

0_ *т* (I)

С

а:

СО

н

о

о

2

14

>4 X

за

О

а.

н

X о х

о

X о

X

и

Простейшие формально-пространственные типы относительного

Рис. 10. Простейшие формально-пространственные типы относительного

географического положения: [1]

Геополитическое положение. Дефиниции

В большинстве отечественных работ о геополитическом положении не дается определения этого понятия. Поэтому для рассмотрения категории геополитического положения (ГПП) целесообразно опереться на более тщательно проработанные представления об экономико-географическом (ЭГП) и политико-географическом положениях. Любое определение географического положения состоит из типичных смысловых блоков, наполняемых различным содержанием в разных концепциях. Обозначим эти блоки «переменными» Р (отношение), Р (место), Ь (расположение), 7) (данности), Т (время). Тогда любую дефиницию можно представить в следующем виде:

Р<71 = Р(Р,Р,ДГ).

За основу возьмем упоминавшееся выше для ЭГП. Если трансформировать определение Н.Н. Баранского [Баранский 1980, с. 129] применительно к политической географии, то получим, что политико-географическое положение (РСЬ) - это отношение [Я] какого-либо места [Р] к вне [Ь] его лежащим данностям [О], имеющим [Т] то или иное политическое значение, - все равно, будут ли эти данности природного порядка или созданные в процессе истории. Подчеркнем, что «имеющим политическое значение» вообще, а не только «для них», как это добавляют в определения многие другие авторы [Географический 1988, с. 341; Родоман 1999, с. 77].

По В.А. Дергачеву, ГПП - это «положение государства и межгосударственных объединений [Р] по отношению [7?] к мировым [Г] центрам силы (сферам влияния) [О], включая военно-политические блоки и зоны конфликтов. Определяется совокупной мощью материальных и нематериальных ресурсов [Р] (военно-политической, экономической, технологической и пассионарной) в многомерном коммуникационном пространстве Земли» [Дергачев 2009, с. 108]. Из недостатков такого подхода можно отметить сведение внешних данностей лишь к мировым центрам силы и сферам влияния.

Большое внимание разработке категорий геополитики уделяет П.Я. Бакланов [Бакланов 2003; Бакланов, Романов 2008]. С его точки зрения, «геополитическое положение страны (или ее крупного региона) - это географическое положение [Р] страны (региона) [Р] по отношению [Р] к другим странам [?)], прежде всего соседним [Г], с учетом сходства и различия их политических систем, соотношения геополитических потенциалов, наличия или отсутствия взаимных геополитических интересов и проблем [?)]» [Бакланов 2003, с. 12].

В случае, если все переменные не имеют какой-либо специфичности, включая политическую, мы получаем дефиницию общего географического положения. А если учитывать рассмотренный нами ранее геоадап-

тационный подход (см. п. 2.1), то и геоадаптационного положения. Рассмотрим переменные по отдельности.

Расположение (Ь). Определяет пространственные ограничения. На этой основе можно выделять несколько типов геополитического положения. В частности, экстраспективное и интраспективное. Также эта переменная может задавать масштаб рассмотрения внешних и внутренних данностей на макро- мезо- и микроуровне. Так, ряд авторов настаивает на глобальности как существенном признаке геополитики.

Время (Т). Эта переменная редко задается в явном виде. Однако чаще всего подразумевается, что понятие ТПП используется «для характеристики геополитических образований... в определенный момент времени» [Каледин 1996, с. 98]. За счет модификации данной переменной можно определять также историческое ГПП и прогнозируемое, планируемое ГПП.

Данность (О). Выражает характеристику политически значимых явлений геопространства, которые могут иметь как политическую, так и любую иную природу (экономическую, экологическую и т.д.). Среди всего разнообразия данностей следует особо выделять класс собственно политических явлений геопространства роц,). Это государства, политические границы и т.п. Также, с учетом значения переменной Ь, данности могут подразделяться на внешние и внутренние.

Здесь надо иметь в виду, что политическая география и геополитика обычно принимает во внимание разные наборы этих данностей. Н.Н. Баранский отмечает, что «положение в смысле математической географии дается на сетке координат, положение физико-географическое - на карте физической, экономико-географическое - на карте экономической, политико-географическое - на карте политической» [Баранский 1980, с. 129]. Соогветствено, при оценке физико-географического положения не будут учтены добывающие предприятия, даже если они меняют рельеф. Геополитика же отличается большей интегративностью: в геополитическом атласе будут и физико-, и экономике-, и политико-географические карты, созданные под геополитическим углом зрения.

Отношение (Я). Отношения, формирующие ГПП конкретного объекта, во многих случаях можно представить в роли своеобразных «позиционных мультипликаторов» или множителей значимости существенных для субъекта внешних данностей, в том числе ресурсов. Так, при географической недоступности имеющегося важного ресурса его мультипликатор равен нулю. По мере роста доступности значимость самого ресурса не растет, но растет мультипликатор значимости. Есть и такие ГПО, где пространственный аспект сильно уступает место качественному (характеристика самих мест). Тогда мультипликатор, наоборот, всегда близок к максимуму. Или же наоборот, мультипликатор растет с увеличением расстояния (см. типы ГПО в п. 1.5.2). Хотя надо иметь в виду, что собственно географический фактор в ГПП постепенно меняет свою роль. Его относительная доля в определении ГПП уменьшается, но увеличиваются его масштаб и разнообразие, усложняется качественное содержание.

Далее следует понять, может ли геополитическое положение задаваться иными, неполитическими отношениями? На первый взгляд - нет. Но, тем не менее, такая ситуация возможна в случае опосредования отношений разной природы в транзитивной цепочке тесно связанных явлений (рис. 11). Но только в случае, если хотя бы одно звено в опосредовании является политическим. Поэтому опосредованное ГПО может иметь сложную, составную природу и представляет больший интерес для геополитики, чем для политической географии. Причем оценка опосредованных отношений зачастую важнее оценки прямых. Однако ГПО, порожденное таким образом, далее выступает как равноправное с прочими как, например, при образовании геополитических треугольников (см. п. 4.4.1). Надо также отметить, что длина или, вернее, значимость цепочек опосредования ГПО зависит от геополитического потенциала субъекта и роли объекта. Так, в геополитическом положении США такие отношения распространяются почти на весь мир и захватывают многие на первый взгляд неполитические явления.

Гео- Гео- Гео-

А экономическое В экологическое С политическое

Субъект

отношение _отношение

Опосредованное ГПО _

Объект

Рис. 11. Схема опосредованного ГПО сложной природы

Место (Р). Это не только территория, но и оцениваемый объект или субъект, занимающий определенное место. В общем понятии географического положения место может быть и природным (например, озеро). В геополитике - это субъект политической деятельности (РроШ).

Есть и другой аспект. Начнем со сравнения. Обладает ли природный или общественный неэкономический объект (место) своим ЭГП? Непосредственного экономического значения других объектов для них нет, но находятся-то они в окружении экономических явлений. На этом примере видно, что уточнение «значение для них», о котором мы упоминали выше, является излишним. И.М. Маергойз писал даже, что «чем меньше самопотенциал района, тем яснее [его] ЭГП» [Маергойз 1986, с. 67].

Если признавать такое ЭГП, то надо признавать и аналогичное политико-географическое положение, т.е. политико-географическое положение природных объектов и общественных неполитических субъектов. Политическое содержание ГПО в таком случае может задаваться только другой своей стороной - политическими объектами геопространства. В такой интерпретации можно говорить о политико-географическом положении, например, коммерческого предприятия рядом с государствен-

ной границей. Или моря. Т.е. речь идет о неполитическом месте на политической карте. Выходит, что в общем случае для оценки политикогеографического положения политическая характеристика самого субъекта и его политического потенциала не важны, но рассматривается оно только на политической карте.

Геополитическое же положение традиционно оценивается лишь для политических субъектов (РроШ), т.е. как раз для тех, которые формируют и проводят гео-политику. Таким образом, здесь можно наметить одну из граней формального размежевания ГПП и политико-географического положения, которая позволяет уйти от синонимизации двух понятий. Комплексность ГПП по учету внешних данностей разной природы была признана отечественными авторами уже на заре «возвращения» геополитики в Россию. Так, в 1991 г. Н.М. Межевич писал: «...Геополитическое положение является интегрирующей категорией по отношению к ФГП, ЭГП, ПГП, при этом оно более исторично, чем ЭГП и ПГП...» [Межевич 1991, с. 102-103].

Мы попытались формально разграничить ГПП и политико-географическое положение по объектам исследования, но можно наметить и их смысловое различие. Считается, что политико-географическое положение имеет описательный, констатирующий характер [Межевич 1991, с. 103]. Оно определяется по историческим, наличным и прогнозируемым ГПО. Преимущественный тип оценки - размещение (позиционный компонент) и зависимость/независимость (функциональный компонент). ГПП же имеет явную политическую окраску, связанную с категорией геополитического интереса. В отличие от политико-географического, в нем учитываются как раз только те данности, которые имеют или могут иметь значение для субъекта (в этом смысле ГПП уже чем политико-географическое). ГПП рассматривается через призму проектов, сценариев и стратегий, в результате чего представление о текущем ГПП многовариантно и «многослойно». Преимущественный тип оценки - относительные политические сила и слабость, возможности и угрозы, что можно описывать в матрицах геоадаптационных стратегий 8?ОТ3 (см. п. 2.1.2). В этом контексте можно отметить точку зрения С.В. Кузнецова и С.С. Лачининского, что одним из ключевых отличий геоэкономиче-ского положения от экономико-географического является учет геоэко-номических рисков [Кузнецов, Лачининский 2014, с. 109]. Но такая позиция выглядит несколько односторонней и ограниченной, поскольку подменяет категорию интереса более частным понятием риска.

Таким образом, геополитическое положение характеризует неоднородность полного геополитического поля актора и выражается в структуре ГПО на определенный исторический момент времени, включая тенденции их развития и влияние некоторых ушедших в прошлое пластов ГПО.

В сложной динамичной структуре ГПП следует выделить и некоторый инвариант, т.е. устойчивый на протяжении весьма продолжительных периодов и эпох «каркас» ГПП, смена которого - всегда важный исторический рубеж. Представленный в форме комплекса устойчивых

интересов, этот «каркас» может интерпретироваться в качестве геополитического кода (кодекса) субъекта. Причем в случае существования союзнических или патрон-клиентских отношений происходит индукция геополитических кодов между акторами, а локальный код сателлита может встраиваться в глобальный код лидера. Складывается единый код группового субъекта. Это происходит вследствие индукции геополитических интересов (п. 1.4.2).

В тесной связи с понятием ГПП используются несколько смежных и взаимосвязанных понятий-аналогов. Кратко обозначим некоторые из них ниже.

Геополитическая ситуация - суперпозиционная совокупность геополитических положений всех субъектов в определенной части геопространства в определенный момент времени. Отметим, что в русском языке понятие «ситуация» близко понятию «состояние», но, в отличие от последнего, относится к неоднородным явлениям. Другая трактовка связана с тем, что «геоситуация» может определяться как динамичная совокупность ГПО в масштабе «реального времени», в отличие от инерционной «геоструктуры».

Геополитическая обстановка. Может выступать синонимом ГПП или, чаще, геополитической ситуации. В более узком смысле трактуется как совокупность факторов, определяющих состояние и перспективы развития взаимоотношения государств. То есть в такой трактовке геополитическая обстановка - это не сами ГПО, а те факторы геопространства, с которыми ГПО могут устанавливаться. В этом смысле правомерно словосочетание «геополитическая обстановка вокруг страны».

Геополитический потенциал. Однозначного подхода к определению потенциала пока не выработано ни в географии, ни в геополитике. Зачастую его приравнивали к совокупности разнообразных ресурсов, к геополитической мощи или к выгодности политико-географического положения. По П.Я. Бакланову, «это степень и существующего и возможного потенциального влияния одной страны на другие, прежде всего соседние страны» [Бакланов 2003, с. 13].

Геополитическая мощь, в свою очередь, подразумевает не только потенциал, силу самого субъекта, но и его способность достичь определенную цель во внешнем пространстве (этимологически - от «мочь», «могущество»). Т.е. она относительна к внешним данностям. В любом случае, геополитический потенциал является частью характеристики ГПП со стороны субъекта.

Принципы оценки и значение соседства

Исходя из вышеизложенного, можно утверждать, что для описания ГПП необходимо рассматривать не столько абсолютные, сколько относительные показатели, как 1) во внешнем, так и 2) во внутреннем контекстах. В первом случае оценивается геополитический потенциал субъекта в целом или некоторый параметр потенциала (например, ВВП) в контексте некоторых параметров соседей, центров силы и мира в це-

лом. Во втором - оценивается внешний параметр (например, ВВП стран-соседей) в контексте параметров или факторов внутреннего геопространства. Вместе с тем надо подчеркнуть, что даже относительные показатели еще не означают собственно оценки ГПП. Так, соотношение численностей населения некоторых территорий описывает лишь геоде-мографическую ситуацию. Этот параметр характеризует ГПП только тогда, когда он включен в комплексную политическую характеристику геополитического субъекта и окружающих его условий, в контекст политических угроз и возможностей, силы и слабости. Только в этом случае можно говорить, в частности, о демографическом ГПП.

Для количественного сопоставления сходных параметров на геополитических границах используется понятие «геополитический градиент». Например, демографический/экономический геополитический градиент на границе США и Мексики, ОВД и НАТО. В расширенном смысле применяется к измерению балансов также и не граничащих ГП-полей. Есть, правда, и иные варианты наименования подобных отношений. Так, группа отечественных авторов предлагает использовать термин «геополитическая дистанция» [Кефели, Малафеев 2013, с. 170]. На наш взгляд такое словоупотребление нецелесообразно. Это примерно то же самое, если географическую дистанцию (distance = расстояние) между горами измерять разницей их высот. А ведь географические отношения являются неотъемлемой частью отношений геополитических. Среди всех оцениваемых параметров особую значимость имеют различного рода объективно выявляемые и количественно измеряемые связи и соотношения между странами и регионами. Как верно отмечает Р.Ф. Туровский, «в противном случае геополитика может свестись только лишь к отвлеченному философствованию и прожектерству» [Туровский 1999, с. 49]. В этом смысле действительное ГПП следует отличать от различных геополитических проектов и мифологем.

При описании разнообразных ГПО мы сталкиваемся с их определенной двойственностью, вытекающей из их собственной природы. С одной стороны, требуется описать относительные количественные и качественные параметры стран, районов, территорий, а с другой - задать им относительную геопространственную определенность. В результате мы получаем некую двумерную матрицу ГПП «параметр х место». Так, при характеристике демографических показателей, политических режимов, геополитических споров, природных явлений и т.д. (строки матрицы), они разбиваются на геопространственные участки (неравные столбцы матрицы), привязанные к абсолютным географическим координатам. Ячейки такой матрицы являются, по сути, отражением ряда геополитических полей или представлений о них.

Геополитическое положение в силу своей интегральности не только зависит от иных видов географического положения (ЭГП и др.), но и оказывает на них влияние, а через них - на разнообразные внутренние характеристики страны или ее региона, на их геополитический потенциал. Т.И. Потоцкая, например, рассматривает такое воздействие на примере Западного района России. В предложенной ею модели (рис. 12) ве- дущим компонентом влияния не только ГПП, но и ЭГП оказывается политико-географическое положение [Потоцкая 1997, с. 13].

Рассмотрим некоторые из множества возможных параметров оценки. П.Я. Бакланов считает, что «исходя из... представления о геополитическом положении, его оценка для конкретной страны складывается из следующих стадий: оценка соседства других стран с данной, выделение непосредственных соседей - 1-го, 2-го порядка и т.д.; оценка сходства и различия политических систем стран-соседей, прежде всего соседей 1 -го порядка с политической системой данной страны; оценка геополитических потенциалов данной страны и ее соседей, оценка соотношений этих геополитических потенциалов; выделение и оценка взаимных геополитических интересов данной страны и ее соседей разных порядков; выделение и оценка геополитических проблем, существующих между данной страной и ее соседями» [Бакланов 2003, с. 12]. В целом с таким подходом можно, видимо, согласиться. Однако при дальнейшей конкретизации проявляются некоторые противоречия и неоднозначности.

ГПП

Модель структуры геополитического положения района по Т.И. Потоцкой [Потоцкая 1997, с. 13]

Рис. 12. Модель структуры геополитического положения района по Т.И. Потоцкой [Потоцкая 1997, с. 13]

Действительно, крайне важным для геополитики вопросом остается оценка географического соседства. Она занимает одно из центральных мест в геополитических отношениях и моделях, привнося в геополитику значительную долю географического содержания даже в современных условиях «сжимающегося», глобализующегося мира. Более того, прилегающие территории выступают «проводниками» связей с отдаленными глобальными центрами силы. Правда, основное внимание оценке соседства уделяется на региональном и локальном уровнях исследования, особенно для ГПО типов М-Г-М и М-М-М (см. п. 1.5.2). Страны-соседи 1-го и 2-го порядков составляют соседские геополитические регионы 1-го и 2-го порядков. И.М. Маергойз писал о выделяемых тем же способом соседских географических макрорегионах. Соответственно выделя-

ются региональные как ЭГП, так и ГПП. Маергойз отмечал и особое положение дважды соседей 2-го порядка [Маергойз 1986, с. 80, 82, 111]. Б.Б. Родоман считает соседские геополитические регионы разновидностью ядерной географической зональности [Родоман 1999, с. 58]. Весьма специфическим является островное положение страны, не имеющей соседей первого порядка вообще.

П.Я. Бакланов предполагает, что «в военно-оборонительном отношении, видимо, лучше иметь меньше стран-соседей 1 -го порядка. Однако для развития международных экономических, политических, культурных связей выгоднее иметь больше стран-соседей 1-го порядка» [Бакланов 2003, с. 12]. Но возьмем крайний случай. Как оценивать положение, если этот, допустим единственный, сосед - противник, а сама страна является анклавом? Получается, что такое ГПП, вопреки тезису, крайне невыгодно. Случай с экономической оценкой тоже неоднозначен: множество небольших соседей создают препятствия для торговли благодаря таможенным барьерам. Для их преодоления создаются объединения вроде ЕС. Невыгодно большое количество соседей и с экологической точки зрения [Потоцкая 1997, с. 130].

Роль же соседей 2-го и более высоких порядков зависит не только от степени соседства, но и от их взаиморасположения и удаленности: сосед 3-го порядка может находиться довольно близко, тогда как 2-го - за тысячи километров, в ином географическом регионе (например, Македония и Северная Корея относительно Украины). Поэтому следует говорить о соседстве стран 2-го и более высоких порядков не только в топологическом смысле, но и как о дистанционной мере близости [см. Маергойз 1986, с. 68, 80]. Во втором случае, правда, «нормативная» мера близости может задаваться или субъективно, или привязываться к другим объективным параметрам. Наибольшее значение дистанционная мера имеет для островных стран, не имеющих даже морских соседей.

В целом можно утверждать, что чем больше разнообразных соседей первого и второго порядков, тем больше разнообразие тесных региональных ГПО, больше возможностей для геополитического маневра, менее значимы угрозы со стороны отдельных соседей, но вместе с тем меньше стабильность и устойчивость ГПП, больше разнообразие потенциальных угроз и необходимых дипломатических усилий в регионе. Эта зависимость сама по себе объективна, но какое сочетание ГПО предпочтительнее - вопрос конкретной политики в реальной геополитической обстановке. В общем случае, исходя из обозначенной структуры геополитических отношений, прослеживается тенденция считать выгодными фрагментированность актуально или потенциально отрицательных и интегрированность положительных и потенциально положительных геополитических полей соседского региона. Это выражается и в оценке количества соответствующих соседей. Об этом же, но безотносительно соседского региона, мы подробно писали в предыдущем разделе (см. п. 2.3.2). В соседском регионе, как наиболее напряженном геополитическом поле, указанная тенденция проявляется особенно ярко. Так, Израиль, как заявил его посол в США, с 2011 г. был заинтересован в свержении режима Б. Асада в Сирии для разрыва (фрагментации) шиитской дуги «Бейрут-Дамаск-Тегеран», даже если новый режим оказался бы не менее враждебным [Кетой 2013].

В зависимости от расположения вовлеченных во фрагментацию или интеграцию полей выделяются два крайних случая. Интеграция соседей одного порядка или фрагментация большого ГП-поля на соседей разных порядков интерпретируется как образование «дуг», «кордонов», «сегментов», «оболочек», «поясов», «буферов», «зон» и т.п. Обратные случаи воспринимаются как «коридоры», «векторы», «секторы» или «оси». Пересечение «оболочек» и «секторов» образует особые районы - зонносекторные фасеты или трапеции [Родоман 1999, с. 70, 136]. Совмещение обоих структур образует, соответственно, «длинные зоны/пояса» и «широкие коридоры/секторы». Вместе с тем подобные пространственные формы могут иметь разные назначения. Так, политическая география выделяет страны с «коридорами», но, например, в Намибии «коридор» присоединялся к территории как коммуникационный сектор (Полоса Каприви), а в Афганистане - как изолирующий Россию от Индии кордон (Ваханский коридор). Из всего вышесказанного в этом и предыдущем разделах напрашивается однозначный вывод: невозможно дать априорную оценку соседства в отрыве от конкретного и весьма разнообразного геополитического контекста. Последний содержит и множество осложняющих факторов или ГПО, таких как международные и моральные обязательства, система геополитических «противовесов», историческая память, конфигурация границ, торговые и культурные связи, линии коммуникаций.

Основные параметры

Далее кратко обозначим некоторые параметры, по которым можно оценивать ГПП страны. Более подробному их рассмотрению посвящены многие публикации [см.: Потоцкая 1997; Геополитическое положение 2000; Бакланов, Романов 2008 и др.]. Всю совокупность параметров следует условно сгруппировать в несколько функциональных блоков. Впрочем, каждый параметр можно, а часто и нужно, рассматривать в комплексе со связанными параметрами других блоков. В этом случае получится трехмерная матрица вида «параметр X параметр X место».

В страноведении исследование территории принято начинать с описания и оценки ее физико-географических характеристик. Однако для нашего случая, если быть последовательными, этот подход не годится. В самом деле, для такого анализа сетка государственных или геополитических границ должна быть уже задана. Но на физической карте ее нет. Аналогична ситуация и с оценкой экономического пространства, информация о котором изначально группируется именно по странам. В результате оказывается, что характеристика ГПП должна начинаться с описания политико-географического положения. Территория страны, соответственно, не является природным параметром. Задав таким образом систему координат, остальные блоки можно раскрывать уже в раз-

ной последовательности, в зависимости от задач и расставляемых акцентов.

I. Политико-географические и стратегические параметры.

Сначала определяются геоположения и конфигурации границ геополитических образований, историческая устойчивость и изменчивость границ, степени соседства, место страны по показателю общей площади территории в мире и т.п. Всё это определяет геопространственную базу для дальнейших сравнительных характеристик по степени выгодности.

На этой основе следует рассматривать структуру внешних политических отношений. Самым очевидным их индикатором служат прямые контакты между геополитическими субъектами. В.А. Колосов

и Р.Ф. Туровский считают ключевым показателем для анализа геополитического положения страны именно географически привязанную статистику государственных визитов. Она чутко реагирует на изменение внешнеполитического курса страны [Колосов, Туровский 2000]. В этом случае рассматриваются визиты в страну, из страны и их баланс («сальдо»). Здесь важно подчеркнуть, что не визиты формируют геополитическую ситуацию, а сама эта ситуация отражается в статистике визитов, доступной для внешнего наблюдателя. Но важно понимать, что данный индикатор плохо «улавливает» состояние отрицательных, конфликтных ГПО.

Множество прочих параметров этого блока можно объединить в следующие группы:

  • • политические режимы и их комплиментарность друг другу (в том числе репрезентативность представительных органов власти);
  • • договоры, альянсы и контр-альянсы (в том числе оценка стран-«противовесов» и «кордонов»);
  • • неоднородность акторов и территориальные споры (в том числе ирредентистские движения);
  • • сферы влияния центров силы;
  • • геополитические образы (в том числе характер СМИ, представления элит, идентичность);
  • • военный потенциал и военно-стратегическое положение (в том числе: торговля оружием, конфликты вблизи границ, фактор конфигурации границ для сухопутных, военно-морских и военно-воздушных операций).

Выбор тех или иных параметров для характеристики геополитического положения зависит от представлений об их роли в определенный исторический момент или эпоху, а также от цели такой характеристики. [2]

контрастности «вписывающихся» в них этнических, культурных и политических пространств. Наглядным примером представляется регион Южного Кавказа. Поэтому первым параметром данного блока, на который обычно обращают внимание, является соответствие или несоответствие геополитических границ и природных рубежей. Многие авторы, особенно не географы, утверждают, что по мере развития техносферы зависимость общества от природной среды вообще ослабевает. Но это верно лишь отчасти, поскольку развитие технологии, позволяя преодолевать обществу одни ограничения, навязывает ему новые. Например, потребность в доселе невиданных ресурсах (в древнем мире не могло быть конкуренции, например, за месторождения газа и урана).

Далее рассматривается соотношение природных условий, и прежде всего - территориальных ресурсов. Конечно, сама территория субъекта, как мы видели выше, относится к политическим параметрам. Но она неоднородна, в связи с чем следует оценивать ее природные особенности. К таковым можно отнести следующие площади: благоприятную для жизни по природным условиям, пригодную для сельского хозяйства, лесную, шельфовую, морских территориальных вод и т.п. Важными параметрами являются показатели относительной обеспеченности природными ресурсами по их видам и, следовательно, взаимодополняемость природно-ресурсных потенциалов стран и районов. Существенным является эколого-географическое положение. Наконец, особым параметром ГПП является отношение к особо охраняемым природным территориям и акваториям, особенно находящимся под международным контролем. [3]

Большинство параметров можно объединить в следующие группы:

  • • географическое расположение и топология транспортных/коммуникационных путей, узлов и инфраструктуры на границах субъекта и в регионе в целом (например, плотность дорожной сети);
  • • транспортная объединенность территории страны/альянса и транспортные эксклавы;
  • • загруженность путей, оценка входящих и исходящих потоков (в том числе количество телефонных соединений);
  • • включенность в мировую систему коммуникаций и роль транзитного сообщения, степень зависимости от внешних транзитных территорий;
  • • развитие передовых средств коммуникаций и их география.

IV. Геодемографические параметры.

В экономическом плане «демогеографическое положение - это положение относительно мест избытка и недостатка трудовых ресурсов, а также мест выезда и въезда мигрантов» [Маергойз 1986, с. 62]. Геополитику же интересуют и другие аспекты. Прежде всего, это соотношение общих численностей населения стран. Отметим здесь интересное для общей геополитики обстоятельство: во многих восточных культурах пересчет людей своего сообщества, особенно поименный, считался недопустимым и опасным с мистической точки зрения.

Тренды изменения демографических данных (даже больше, чем их абсолютные значения) являются зачастую более объективными геополитическими индикаторами даже по сравнению с произвольно интерпретируемыми отчетами о трендах валового внутреннего продукта (ВВП), инвестициях и результатах социологических опросов. Демографические тренды отражают реальное среднесрочное состояние сообществ. Здесь уместно будет упомянуть, что в 1976 г. французский социолог Э. Тодд стал первым, кто предсказал крах СССР, акцентируя внимание именно на негативной динамике демографических показателей (таких как снижение ожидаемой продолжительности жизни, рост младенческой смертности и числа самоубийств) [Todd 1979].

Большинство параметров можно объединить в следующие группы:

  • • стыковка и соотношение систем расселения и их опорных каркасов в соседствующих странах и регионах;
  • • величина и динамика демографических показателей (включая мобилизационный потенциал), их соотношение;
  • • оценка миграционных процессов;
  • • типы воспроизводства населения. [4]

столь сложны и разнонаправлены, что выделять сквозной «базис» можно лишь на философском уровне. Вульгаризация этих представлений, подобно тому, что порой наблюдалось в СССР, приводит к экономическому детерминизму. Многие же государства в истории неоднократно шли на экономические потери ради роста политического престижа и влияния, ради «чести флага» и «проекции силы». Также межэтнические отношения и конфликты далеко не всегда имеют экономическую подоплеку.

Надо учитывать и то, что ВВП, сальдо торгового баланса и другие сводные денежные показатели могут сильно искажать представления о реальной геополитической ситуации, создавать иллюзию точности при межстрановых сравнениях [КагаЬеП 2014]. Так, сальдо торгового баланса США с Китаем оказывается большим и отрицательным при сводной оценке, но при подробном анализе взаимных связей, включая торговлю компонентами и интеллектуальным продуктом, картина представляется совсем иной. На наш взгляд, более реалистично сопоставление объемов производства и услуг в натуральном выражении и покомпонентно. В эпоху информационного общества уже нет необходимости подверстывать любой анализ под одни лишь сводные индикаторы. Более того, сами эти индикаторы, вроде ВВП, разработаны для индустриального XX в., и в XXI в. «работают» уже не так, как задумывалось.

Кроме того, в экономическом блоке можно рассматривать и экономическое значение параметров из других разделов. Например, внешнеэкономические программы парламентских партий в соседних странах, влияние демографических процессов на трудовые ресурсы и т.п.

Большинство параметров можно объединить в следующие группы:

  • • показатели размера экономик, в том числе валовые и на душу населения;
  • • соотношение и взаимодополняемость территориальных структур хозяйства;
  • • степень самодостаточности, включая энергообеспеченность;
  • • научно-технологическая развитость;
  • • внешняя торговля и инвестиции, зависимость от внешних рынков и ресурсов, подконтрольность последних дружественным или враждебным политическим силам;
  • • соотношение экономического влияния актора и третьих стран на какую-либо страну в соседском или отдаленном регионе;
  • • социально-экономические показатели, включая классовую структуру обществ. [5]

ской ценности внешних и внутренних территорий. Так, для французов разной ценностью обладали Эльзас и Алжир. Второй, в отличие от первого, не считался подлинной частью Франции. Важно проследить возможное влияние геополитического положения страны на национальный характер и историческую индивидуальность народа. И.А. Костецкая, например, отмечает такое влияние на примере Южной Кореи [Костецкая 2000].

Среди прочих параметров можно назвать такие, как: взаимные «исторические обиды» и их значение в предвыборных кампаниях, культивирование образов врага, трайбализм, учебно-научные миграции, этнические партии, меньшинства и диаспоры, этническая политика, образовательная политика (иностранные университеты, религиозные школы и т.д.), численность религиозных групп и т.п. К этому ряду можно, видимо, отнести и некоторые интегральные показатели, такие как рассчитываемый ООН индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП), отражающий уровень жизни, грамотность, образованность и продолжительность жизни. В целом, культурный аспект ГПП играет огромное значение для формирования «мягкой силы» и переформатирования самого ГПП. Так, президент Франции Ш. де Голль в период распада колониальной империи (1960-е) успешно воплотил концепцию франкофонии (сообщество франкоязычных стран). Французский язык стал основой влияния Франции в бывших колониях Тропической Африки.

В отличие от времени еще 100-, а тем более 200-летней давности огромное значение имеют имиджевые ГПО. Многие из них можно рассматривать в качестве «мифов о стране» (своей и другой) в системе национальных исторических мифов или стереотипов, и в качестве «культурного излучения» страны [Геополитическое положение... 2000, с. 19, 10]. И как квинтэссенция различных культурных аспектов выступает некий многогранный «проект будущего», запечатленный в массовом сознании и традициях некоторого сообщества. С этим «проектом» тесно связан и культурно-геополитический код (кодекс) страны - ее своеобразная геополитическая ДНК. Здесь важно учитывать степень совместимости или конфликтогенности «проектов будущего» разных взаимодействующих сообществ. [6]

ной оценки ГПП. Например, при оценке национальных потенциалов (CINC) или «статусов» стран. Эти модели мы еще упомянем позже (см. п. 4.2.2, п. 4.4.2).

  • [1] - центральное, удаленное; 12- совпадающее, совмещенное; 13- промежуточные: равноудаленное и осевое, симметричное; 14- удаленное, изолированное; 15 - центрирующее, охватывающее; 21 - эксцентрическое, глубинное, периферийное; 23 - промежуточное, смещенное, асимметричное, в частном случае - угловое; 24 - близкое, в поле влияния; 25 - эксцентрирующее, охватывающее; 31 - приграничное, окраинное; 32 - трансграничное, стыковое, переходное; 34 - соседское, смежное, приобъектное; 35 - отграничивающее, присоединяющее; 41 - приграничное л-го порядка; 42 - трансареальное (-граничное) л-ного порядка; 43 - соседское/смежное л-го порядка; 45 - отграничивающее л-го порядка; 51 - рассекающее, пересекающее; 52 - пересекающее; 54 - пересекающее (модель “черный ящик”); 55 - пересеченное, транзитное, узловое
  • [2] Природно-географические параметры. В концепциях «жесткого» географического детерминизма им придавалась приоритетная политикообразующая роль. Их влияние действительно велико, но заключается оно в накладывании на общественную жизнь определенных стимулов и ограничений. В частности, контрастный ландшафт и горный рельеф способствуют усилению сложности, 102
  • [3] Транспортно-коммуникационные параметры. С природно-географическими особенностями территории тесно связано транспортно-географическое положение. Это становится очевидно, если обратиться к развитию транспортных путей с древнейших времен. Именно сами природные объекты (реки, перевалы и т.д.) становились главными линиями коммуникаций. Поэтому не следует транспортное положение всецело включать в сферу экономики, как это иногда предлагается. Огромную роль расположению стран относительно линий коммуникации придавали почти все представители классической геополитики. В настоящее время можно с уверенностью утверждать, что транспортно-географическое или, в расширительном плане, коммуникационно-географическое положение влияет на большинство компонентов геополитического положения: военно-стратегический, политический, культурный, экономический, экологический, демографический и другие. Рассматриваются различные виды транспорта, сети проводной (включая оптоволоконные магистрали), радио- и космической связи, потоки информации в виртуальном пространстве. На следующем этапе оценивается реальная степень использования имеющегося транспортного и коммуникационного потенциала, возможность его увеличения и существующие для него угрозы.
  • [4] Экономико-географические параметры. Эти характеристики являются крайне важными для оценки ГПП. В марксистской и неомарксистской литературе именно экономические отношения, явления и процессы рассматриваются, в конечном счете, в качестве базиса для развития всех прочих проявлений общественной жизни. Однако связи, в которые вовлекаются экономические явления, 104
  • [5] Этно-цивилизационные и культурные параметры. Ключевыми характеристиками являются положения геополитического субъекта на этнолингвистической и исторической картах. С этой позиции определяется локализация этносов, суперэтносов и суперэтнических систем, комплиментарность соседских этносов (по Л.Н. Гумилеву). На исторической карте выявляется различие в культурно-символиче-
  • [6] Интегральные геополитические параметры. Некоторые характеристики, суммирующие разные параметры из вышеперечисленных, можно выделять в отдельную группу. Это, например, комплексное геополитическое районирование региона и интерпретация ГПП с точки зрения какой-либо интегральной глобальной концепции (например, относительно хартленда X.Маккиндера, панрегионов К. Хаусхофера, геополитических регионов С.Коэна, цивилизационных платформ В. Цымбурского и т.п.). Возможно использование интегральных количественных показателей (индексов) для комплекс- Частично положения опубликованы в [Елацков 2012а].
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >