ДЕЯТЕЛЬНОСТНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ

Аналитические топологии. Треугольники1

Но не все модели деятельностного ряда имеют ярко выраженный географический или территориальный компонент. Во многих случаях им до определенной степени пренебрегают. Рассматриваются ГПО между местами или субъектами, сводимыми к внемасштабным «точкам» в функциональном пространстве или без учета их реального географического положения. Например, политические отношения между странами как неделимыми «атомами» и без учета занимаемых ими территорий, соотношение демократических и авторитарных режимов в разных странах, сеть глобальных городов в виде графа и т.д. В крайних случаях можно наблюдать почти полный переход от геополитического анализа к сравнительно-политологическому или политико-философскому. В этом случае такие модели, конечно, вытесняются на периферию предметного поля собственно геополитики, но могут оставаться в центре внимания политологии. Сказывается наличие в геополитике двух методологических полюсов (см. п. 3.2.2). Разнообразие функциональных моделей очень большое, поэтому остановимся лишь на некоторых аспектах, имеющих наибольшее собственно геополитическое значение. Тем не менее, в функциональных моделях геопространство как ключевой аспект геополитики всё же не исчезает. Во-первых, потому, что геопространственные данные лишь агрегируются до точечных. Реальные географические объекты условно помещаются в негеографическое функциональное пространство. Во-вторых, подобного рода абстрактные модели либо строятся на моделях географического и деятельностно-пространственного типов, либо могут быть далее легко в них развернуты. В-третьих, именно в таком ключе удобно рассматривать ГПО типа М-М (см. п. 1.5.2, табл. 3).

В обобщенном виде деятельностно-функциональные модели подразделяются на два типа: каузальные и структурные. Всю совокупность акторов можно представить либо в виде кругов Эйлера, где акторы изображаются точками множеств, либо в виде графов и картоидов, где акторы изображаются вершинами, а ГПО - дугами или ребрами (рис. 34.6

Относительно треугольников подробнее см. в [Елацков 20156].

в п. 4.4.2). Всё большее распространение в теории международных отношений получает социально-сетевой подход. Рассчитывается, например, индекс центральности актора в сети [Маог 2011, р. 53, 244]. Анализ геополитических систем, представленных в виде графов, требует, с одной стороны, моделирования сети как целого и ее элементарных подсетей (подграфов), а с другой - оценки места актора в сети и последовательного рассмотрения отдельных двусторонних отношений (диад). Однако отметим сразу, что графическое отображение- лишь условная обобщенная модель. В большинстве реальных исследований подобные модели описываются вербальным способом, т.е. с помощью текстов. В случае формализации они могут анализироваться также посредством теории игр. Последняя, впрочем, несмотря на хорошо разработанный математический аппарат, не получила широкого применения в геополитике. За исключением, разве что, работ нобелевского лауреата Т. Шеллинга о моделировании игр с нулевой суммой на примере ядерного сдерживания в период Холодной войны. Структурно-функциональные модели ранее применялись в основном к глобальным системам «лидерского» типа - рассматривались жесткие отношения лидеров между собой и с их сателлитами. Однако данные модели могут эффективно использоваться и при региональном геополитическом анализе, связанном с размыванием лидерских структур.

Квазигеометрическое графическое представление сети ГПО будем именовать аналитической топологией геополитической системы или сети. При этом любая топология ГПО, состоящая из более чем трех вершин, может в аналитических целях быть разложена на несколько элементарных. К элементарным или простейшим относятся следующие топологии: 1) двустороннее ГПО («луч», «ось», «вектор», диада, отношение); 2) элементарный замкнутый контур ГПО («треугольник»); 3) разомкнутые опосредованные ГПО («цепь», иногда «ось»). К простым отнесем: 4) центрированные разомкнутые ГПО («звезда», «узел», «полюс»); 5) замкнутые опосредованные ГПО («кольцо», «цикл»).

Обобщая разнообразные деятельностно-функциональные модели локального (частного, субъектного) уровня с точки зрения геоадаптацион-ного подхода, можно отметить основные пути их логического построения (рис. 32). В общих чертах схема, само собой, сходна с деятельностно-пространственной (см. рис. 30), но подвергнутой дискретизации. Основное отличие состоит в вынесении собственно формально-пространственных аспектов «за скобки» исследования. Характеристики фрагментов геопространства агрегируются до внемасштабных «точек» в функциональном пространстве, и именно с этим пространством соотносится политическая деятельность субъекта. Исторический либо нормативный результат взаимодействия субъектных и функционально-пространственных факторов моделируется как, с одной стороны, функциональная (отраслевая) политическая геоадаптация и, с другой стороны, как формы структурно-функциональной динамики. Последние выражаются в моделировании множеств, топологий сетей ГПО, обратных связей и функциональных зависимостей.

|

Геопространство II

$

г

Геострсс-

Дифферен-

Природно-

соры (+, -)

циация

срсдовая ^

г

t

Динамика

множеств

Общест- Г

Матрица «точек» в

4-

венная

функциональном пр-ве

Материаль

ная

Топологии сетей ГПО

Идеологи- "VI

ческая

Субъекта

Среды

Отношений и деятельности

Прямые и обратные связи

Позициони-

Стратеги-

рование

рование

_±_

L->

Геополитический субъект

<-

Деятельность

Потенциал

Интересы

Рис. 32. Обобщенная логическая структура моделей деятельностнофункционального типа (локально-субъектные уровни)

Функц.

зависимости

Субъекта

Среды

Отношений и деятельности

Ниже остановимся подробнее на геополитической топологии «треугольник» как одной из ключевых. Модели геополитических треугольников разных типов стали чуть ли не общим местом в геополитических исследованиях и речах дипломатов. М. Троицкий пишет даже о «треугольном штампе» как безосновательном конъюнктурном применении данной модели [Троицкий 2003]. Между тем многие концепции, рассматривающие принципы формирования международных альянсов, действительно вписываются в модель треугольника. Вообще говоря, треугольник - минимальный структурный элемент системы множественных отношений. Не случайно модели «треугольных» отношений широко распространены в социальной психологии (концепции С. Карпмана, М. Боуэна, Ф. Хайдера). Но «треугольная» логика развития геополитических процессов является лишь одной из многих, действующих одновременно. Уже несколько десятилетий используется, особенно на Западе, и понятие «стратегический треугольник» (the strategic triangle). С конца 1960-х по начало 1990-х годов традиционно под большим стратегическим треугольником понимались отношения США-СССР-КНР [Dittmer 1981]. Это нашло отражение в «треугольной дипломатии» (triangular diplomacy, в русском переводе звучит обычно как «трехсторон-

няя дипломатия») президента США Р. Никсона и его советника Г. Киссинджера, рассматривавших данный треугольник как замену биполярной структуры [Kissinger 1979]. Но всё же геополитический треугольник не может «вырасти» из биполярности, а может только актуализироваться. Просто меняются отношения внутри бывших коалиций. Некоторые треугольники даже получают неофициальные или авторские собственные наименования. Например, «Северо-Атлантический» (Оттава-Ва-шингтон-Лондон), «Веймарский» (Польша-ФРГ-Франция) [Бжезинский 1998, с. 39], «РИК» (Россия-Индия-Китай).

Одним из наиболее известных теоретиков геополитических треугольников межгосударственного типа стал Л. Диттмер [Dittmer 1981; 2005]. «Стратегический треугольник, - пишет он, - может быть понят как тип игрового взаимодействия между тремя участниками» [Dittmer 1981, р. 485]. Диттмер выделяет три необходимых, на его взгляд, критерия для построения модели: а) есть возможность ограничить участников отношений только тремя разумными автономными акторами; б) бинарное отношение между любыми двумя из них зависят от их отношений с третьим; в) каждый актор активно стремится привлечь одного или обоих остальных к сотрудничеству, препятствовать их враждебному сговору [Dittmer 2005, р. 1]. Однако надо сказать, что предложенные критерии (а) и (в) слишком жесткие для анализа всего множества «треугольных» коллизий мировой политики. М. Троицкий пишет, что «логика “треугольного” анализа оказывается малопродуктивной... в случае, когда отношения внутри треугольника для его участников не более значимы, чем их связи с внешними - по отношению к треугольнику - акторами» [Троицкий 2003]. В определенном смысле это так, однако ГПО в треугольнике не исчезают, даже если сам треугольник имеет ничтожный «вес».

Если рассматривать положительные и отрицательные ГПО, то по их взаимному расположению можно выделить четыре конфигурации (паттерна) треугольников и шесть типов позиций (вершин) в них. Две конфигурации являются относительно стабильными и две проявляют признаки нестабильности. Диттмер ранжирует все шесть позиций по их выгодности для актора [Dittmer 1981, р. 508-511]. Все типы можно описать в виде таблицы (табл. 9).

Наиболее выгодной, как видим (см. табл. 9), является осевая позиция. Так, Г. Киссинджер отмечает, что «враждебность между Китаем и Советским Союзом лучше служила нашим целям, если мы поддерживали более близкие отношения с каждой из сторон, чем они это делали друг с другом» [Kissinger 1979, р. 712]. Однако такая позиция нестабильна, требует искусства и ресурсов для поддержания баланса. В.А. Колосов и Р.Ф. Туровский отмечают эту схему и в геополитике России: «Сначала Россия делает выбор в пользу самой крупной и перспективной державы (Германия в Европе, Китай в Азии), затем начинает искать “дублирующего” партнера, чтобы вместо двухполюсной системы образовать более стабильный треугольник, оставляющий ей пространство для маневра между двумя находящимися в сложных отношениях центрами силы (Франция в Европе, Индия в Азии)» [Колосов, Туровский 2000, с. 50].

Таблица 9

Типология геополитических треугольников

Конфигурация / Позиция (паттерн по Диттмеру)

Сила позиции / ранг

Ста

биль

ность

Геоноли гические интерпретации

«Трио»

(+ + +)

2

Стаб.

Тройственный союз, сбалан-сированный мир

«Романтический треугольник»

/ Ось (+ — +)

1

Нестаб.

Равноудаленность, посредничество, балансирование «осевой» вершины

«Романтический треугольник»

/ Крыло (+ + -)

4

Нестаб.

Конкуренция (за третью вершину), «незамкнутый» треугольник

«Стабильный брак»

/ Партнер (+ )

3

Стаб.

Альянс против третьего

«Стабильный брак»

/ Аутсайдер (- + -)

6

Стаб.

Изоляция

«Взаимоисключение» (—-)

5

Нестаб.

«Все против всех», «победитель получает всё», взаимное вето

В то же время «дерево возможных решений», конкретные события позитивного и негативного плана разных типов могут прослеживаться в таблицах и графиках за длительный исторический период. Далее может выясняться устойчивый паттерн (идеальный усредненный образец) взаимодействия сторон и, главное, тренд их эволюции. Многократное воспроизведение «треугольных» отношений приводит к закреплению ролей их участников на длительное время и встраиванию их в геополитические стереотипы сообществ (геополитические коды). Важную роль играют смежные треугольники - два треугольника, имеющие две общие вершины и, соответственно, одну общую сторону. Изменение конфигурации одного из них влияет на изменение другого.

Далее предлагаем проследить «треугольную» логику функционирования ГПО. В самом общем виде она выглядит следующим образом. Оттолкнемся то того, что в социальной психологии широко известна максима «враг моего врага - мой друг». Зачастую она применима к международным отношениям [Козырев 2008, с. 38]. Руководствуясь той же логикой, можно сформулировать еще три аналогичные максимы для других типов позиции, в частности «враг моего друга - мой враг». Поскольку она характерна для союзов [Козырев 2008, с. 38], назовем эту логику коалиционной. Однако возможна и противоположная оценка, когда «друг моего врага - мой друг». Это происходит в ситуации, например, соревнования за благосклонность лидера или ключевого игрока. В этой логике так же можно сформулировать четыре максимы для разных позиций. Эту логику назовем конкурентной. Она встречается реже и требует специфических условий для актуализации. Какая из двух логик используется при принятии решений зависит от разных факторов, включая баланс сил, геополитические коды, наличие устоявшейся системы тесных альянсов, степень выгодности планируемой новой позиции (напр., стремление получить «осевую» позицию; см. табл. 9).

Используемая на определенный момент логика инерционна и позволяет прогнозировать развитие ГПО на заданном этапе геополитической истории. Разные логики могут сочетаться на смежных треугольниках. Так, один из западных авторов писал в 2015 г.: «...Япония, ощутив катастрофические последствия китайско-российского альянса для своих интересов, попыталась вновь сблизиться с Москвой... для того, чтобы отвлечь Россию от Китая (конкурентный треугольник-1. - А.Е.). Однако эти разумные действия пришлось приостановить, поскольку Вашингтон потребовал, чтобы Япония присоединилась к санкциям (смежный коалиционный треугольник-11. - А.Е.)» [Brown 2015].

Вместе с тем мы видим, что в приведенных максимах два отношения влияют на третье независимо от его бывшего состояния. Поэтому следует считать, что описанные логики не определяют состояние третьего ГПО, а задают пропорциональную геополитическую силу, оказывающую на него давление. В общем случае можно изобразить образование данной геополитической силы на схеме (рис. 33). Обозначим на ней субъекта (S), относительно которого строится модель, объекты или контр-субъекты и В), геополитические отношения в диадах (R) и образовывающуюся геополитическую силу (F). В первом приближении сила геополитического давления Е$в может быть выражена в следующем виде:

где а и b - коэффициенты ранга и знака (-1 ...+ 1), R - теснота геополитического отношения, L - тип логики, определяющий коалиционную (+1) или конкурентную (-1) форму для конкретной ситуации. Величина силы, действующей на Rsb пропорциональна тесноте моделируемых RAb и Rsa (так, если эти отношения малозначительны, то и сила давления будет минимальна). Но так как в уже сложившемся треугольнике геополитические отношения условно стабилизированы и уравновешены, то наибольший интерес вызывает именно изменение указанной геополитической силы (AF) при изменении ГПО между вершинами (AR).

Треугольная схема на следующем шаге успешно синтезируется и с пространственными моделями, в частности с секторно-концентрической. Например, большую роль играет рассмотрение треугольников с участием соседей разных порядков. Также в пространственной конфигурации важным фактором является расстояние между вершинами. В таком контексте можно рассматривать локальные (соседские), региональные и глобальные типы треугольников и их смешанные типы. Треугольник может быть привязан и к геополитическому районированию

мира или региона. Например, треугольник США-КНР-Средняя Азия. Логика анализа здесь будет сложнее.

отрицательные

положительные

асимметрия

S

Геополитический треугольник

Рис. 33. Геополитический треугольник: а) эволюция большого стратегического треугольника в 1949-1978 гг. по Л. Диттмеру [Dittmer 1981]; б) обобщенная модель геополитического

треугольника

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >