ВВЕДЕНИЕ

...СМИ сегодня есть инструмент идеологии, а не информации. Главное в их сообщениях - идеи, внедряемые в наше сознание контрабандой.1

С.Г. Кара-Мурза, российский учёный, публицист

Мир стремительно движется по пути создания единого всепроникающего информационного пространства. Понятие «информационное общество» используется сегодня не только специалистами в области коммуникаций, но и экономистами, политиками, учёными. В большинстве случаев это понятие подразумевает развитие информационных технологий и средств массовой информации (СМИ), повышение их роли в общественной жизни. Политическая элита умело использует информационнопсихологические приемы для распространения в обществе своих идей и принципов, ведения политической борьбы, пропаганды, агитации. При этом политики, политические публицисты нередко искажают факты в личных или конъюнктурных целях, дают им неверную интерпретацию. Объектом манипулирования чаще всего становятся простые граждане, то есть те, кто составляет общественное мнение в стране или является потенциальным избирателем.

Одним из основных инструментов воздействия на получателя информации (реципиента) выступает политический текст. Он создаётся автором с целью убеждения человека в правоте своих воззрений и нередко преподносится им в виде сообщений СМИ. То, что мы часто воспринимаем как обычную информацию, на самом деле является скрытой политической рекламой или пиаром.

Психологи выделяют три вида словесной информации - сообщение, убеждение и внушение. Сообщение - передача сведений. Иногда, чтобы побудить человека к конкретным действиям, достаточно просто сообщить ему значимую для него информацию. Однако если цели коммуникантов не совпадают, если у адресата изначально нет интереса к тому, о чем говорится в тексте, то отправитель сообщения обращается к механизмам направленного влияния - убеждению и внушению. Как справедливо отмечает А.Г. Алтунян, задача политика шире простого изображения ситуации в рамках определённой точки зрения. Ему необходимо «убедить аудиторию, что именно его точка зрения истинна, что именно его видение проблем и общества адекватно реальности и что в рамках именно так понятой действительности возможно эти проблемы решить наилучшим для аудитории образом».[1] Убеждение как вид речевого воздействия обращено в первую очередь к рациональной стороне личности. Оно осуществляется преимущественно с опорой на сознание, путём логики, доказательств, обоснований, интерпретаций.

Убеждение - это «знание, воспринятое человеком как свое собственное».[2] Безусловно, не все получаемые нами знания превращаются в убеждения. Чтобы знание стало таковым, оно должно, во-первых, соответствовать материальным и духовным потребностям личности, его интересам. Во-вторых - овладеть эмоциональной сферой человека. Именно сочетание рационального и эмоционального в структуре убеждения позволяет влиять на поведение человека, на его волю. Без эмоционального фактора воздействовать на аудиторию, побуждать ее к действию невозможно. Поскольку убеждение как метод социального управления реализуется прежде всего в системе СМИ, то в структуре убеждения эмоциональный компонент нередко превалирует над рациональным.

Однако убедить читателя в своей правоте - ещё не значит побудить его к действию. Политику необходимо заставить реципиента не просто согласиться с его мнением, а поддержать позицию - проголосовать, выйти на митинг, убедить знакомых и родственников в правоте своих политических воззрений и т.д. Здесь следует сказать о таком виде направленного воздействия, как внушение. Оно «обращено в первую очередь к бессознательной сфере человеческой психики, независимо от того, имеет ли место критическое отношение к содержанию передаваемой информации или нет. Главная задача внушающего - обойти те преграды, которые сознание может воздвигнуть на пути восприятия текста, проникнуть за порог сознания адресата с тем, чтобы, как выразился М.В. Масарский, «распоряжаться на незащищённой территории его души».[3]

Важным признаком внушения является то, что оно оперирует информацией без какой-либо чёткой системы аргументации. Внушение апеллирует «не к логике и разуму личности, не к её готовности мыслить и рассуждать, а к её готовности получить распоряжение, инструкцию к действию».[4] В основе внушения лежит способность человека воспринимать эмоции и чувства других людей, на что так рассчитывает создатель текста. «Эта способность, - пишет М.И. Скуленко, - делает возможным существование доверия между людьми. А доверяя другому человеку, мы расположены принять его суждение даже без каких-либо обоснований».[5]

По мнению Г.С. Полозова, «для внушения характерна значительная роль в формировании общественного мнения».[6] При этом одна из основных задач автора текста состоит в том, чтобы активизировать в сознании адресата определённые эмоциональные образы, настроить его на определенный эмоциональный лад. В лингвистике информация, направленная на решение этой задачи, называется прагматической. Её основная функция - воздействие на человека, формирование у него эмоционального отношения к тому, о чем говорится в тексте. Показательную в этом отношении цитату У. Гэвина, спичрайтера Белого дома при президенте США Р. Никсоне, приводит в своей книге О.А. Феофанов: «Разум требует высшей степени дисциплины, концентрации внимания. Много легче обычное впечатление. Разум отталкивает зрителя, логика досаждает ему. Эмоции возбуждают, они ближе к поверхности, мягче куются».1

Таким образом, перед создателем политического текста каждый раз возникают две основные задачи. Во-первых, найти рациональные средства, чтобы убедить аудиторию. Во-вторых, использовать в создаваемом тексте такие лингвостилистические приёмы, которые помогут спровоцировать реципиента на необходимые политические действия.

На уровне здравого смысла понятно, что у каждого писателя есть свой читатель, а у каждого политика имеется свой электорат. Это объясняется близостью их взглядов на жизнь, близостью психологических особенностей. «Рыбак рыбака видит издалека», «масть к масти подбирается» - в культуре разных народов можно встретить такие пословицы. Именно поэтому любой политик хорошо знает свою целевую аудиторию и обращается в первую очередь именно к ней. И понимание того, кому адресован или против кого направлен политический текст, не менее важно, чем выявление способов аргументации, анализ языковых средств и т.д.

Однако задача политика - завладеть как можно большей аудиторией, заинтересовать, привлечь как можно больше сторонников, включая тех, кто еще не сделал свой выбор, а по возможности и тех, кто в данный момент пассивен. Для этого он «должен предложить такую картину текущего момента и так её изобразить, чтобы нашлись общие точки соприкосновения между видением ситуации аудиторией и его изложением. Контекст ситуации в изложении политика должен быть по крайней мере понятен, а лучше - близок и адекватен контексту, как его понимает аудитория».[7]

Отметим, что за политическим текстом, как правило, стоит не один автор, а автор коллективный. И этот коллективный автор владеет суммой навыков для осуществления речевого воздействия, консультируется с другими участниками политического процесса и использует при создании текста различные лингвистические приемы. Он может создавать эмоциональный настрой текста и имитировать психологическую близость субъекта (автора) и объекта (реципиента) коммуникации искусственно. Автор отбирает и варьирует языковые формы таким образом, чтобы, с одной стороны, они максимально полно и адекватно выражали его замысел, а с другой - максимально соответствовали психологии реципиента, и тем самым, были максимально полно восприняты и поняты им. Такой политический текст может «смоделировать» у аудитории нужные автору эмоции, а они, в свою очередь, могут подтолкнуть её к совершению необходимых политических действий.

Здесь мы вступаем в область психолингвистики - науки, которая «изучает процессы производства и понимания текста, социальные, коммуникативные условия протекания этих процессов с учётом экстралин-гвистических факторов и психологической значимости знакомых единиц языка».1 В психолингвистике наработано много способов анализа порождения речи и процесса её понимания в зависимости от языковых средств и стилистических приёмов, которые использует автор. Вопросами, связанными с закономерностями порождения и восприятия речи, с ее социальной ролью, с проявлением в речи индивидуальных свойств автора и т.д., занимались Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев, Н.И.Жинкин, А.Р.Лурия, А.М.Шахнарович, Ю.Н.Караулов, А.А.Леонтьев и др.

В монографии представлена психолингвистическая типология российских политических текстов конца 1990-х гт. (на примере агитационных материалов). Мы рассматриваем эту работу не как ретроспективную, а как методологическую: в ней представлен способ анализа текста, который может быть использован в отношении других текстов других периодов. Наш метод позволяет определить, какую прагматическую направленность имеет тот или иной агитационный материал и какие средства использует его создатель для получения нужного эффекта воздействия.

В основу типологии положены результаты эксперимента по оценке читателями эмоционального воздействия агитационных текстов. В связи с тем, что элементы внушения фиксируются в тексте в определённой форме (при помощи языковых средств и приёмов, которые, как правило, воспринимаются читателем неосознанно), результаты эксперимента соотнесены с лингвистическим анализом лексико-семантических, синтаксических и стилистических средств, использованных в тексте. Иными словами, типология базируется, с одной стороны, на «живой» оценке текстов не ангажированными реципиентами с учётом их личностных особенностей, с другой - на обнаруженных в текстах языковых закономерностях.

Такой комплексный подход к анализу политических текстов позволил классифицировать их по характеру и степени их эмоционального воздействия на получателя информации. В работе определены три типа политических текстов - «агрессивный», «эпатажный», «энергичный». Подробное описание этих типов позволяет конкретизировать цели того или иного агитационного материала.

Пользуясь случаем, выражаю искреннюю признательность своему научному консультанту и ответственному редактору - доктору филологических наук, кандидату психологических наук, профессору Белянину Валерию Павловичу, доктору философских наук, кандидату психологических наук, профессору Шкуратову Владимиру Александровичу, кандидату психологических наук, доценту Шкуратовой Ирине Павловне, доктору технических наук, профессору Репину Анатолию Ивановичу за помощь и конструктивные замечания.

  • [1] Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. - М.: Алгоритм, 2000. С. 423. Алтунян А.Г. Анализ политических текстов: учеб, пособие. - 2-е изд. - М.: Логос, 2010. С. 17.
  • [2] Скуленко М.И. Убеждающее воздействие публицистики: Основы теории. - Ки-
  • [3] ев: «Вища школа», 1986. С. 4.
  • [4] Там же. С. 124. Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. - М.: Мысль, 1971. С.
  • [5] 265. Скуленко М.И. Убеждающее воздействие публицистики: Основы теории. - Ки-
  • [6] ев: «Вища школа», 1986. С. 121. Полозов Г.С. Внушение и убеждение как социально-психологические явления и их роль в формировании общественного мнения: Автореф. дисс. ... канд. филос. наук.-М, 1973. С. 10.
  • [7] Феофанов О.А. США: Реклама и общество. - М.: Мысль, 1974. С. 224. Алтунян А.Г. Анализ политических текстов: учеб, пособие. - 2-е изд. - М.: Логос, 2010. С. 17. Головина Л.В. Креолизованный текст: закономерности построения. // Речевое общение: цели, мотивы, средства. - М.: АН СССР, Ин-т языкознания, 1985. С. 45-88. С. 47.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >