ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ

Эксперименту предшествовал лексико-семантический, стилистический и синтаксический анализ политических текстов. Он позволил обнаружить заданные автором текстовые структуры, направляющие эмоциональную реакцию индивида при восприятии текста. В ходе анализа был выявлен ряд особенностей политических текстов, которые позволили предварительно разделить большую их часть на три группы по некоторым общим признакам. Следует отметить, что не все тексты по своим психолингвистическим параметрам чётко попадали в какую-либо из выделенных групп. Примерно 5% от общего массива не были отнесены ни к одной из них. В этом смысле разработанная нами типология политических текстов, о которой речь пойдет в третьей главе, является ограниченной, предоставляя, тем самым, возможности для дальнейшего расширения. Попутно отметим, что ни одна типология текстов не может описать всё текстовое пространство, поскольку мы имеем дело с естественным языком.

Анализ текстов проводился не только «вручную», но также с использованием психолингвистической экспертной системы ВААЛ.[1] Статистическая обработка данных лингвостилистического анализа[2] проводилась по методу критерия Стьюдента.[3] С помощью данных статистических методов оценивалась значимость различия в количестве абзацев в политических текстах, которые мы отнесли к разным типам, в количестве знаков препинания, в количестве так называемых «устоявшихся» выражений (пословиц, поговорок, цитат, эпиграмм и т.п.), в количестве лексических стилистических приемов (метафор, эпитетов, сравнений, иронии, аллюзии и др.), в количестве употребления лексики, принадлежащей к разным семантическим категориям, и т.д.

Большая часть текстов, которые служили материалом для анализа и эксперимента, относилась к эпохе 1990-х годов прошлого века. Тексты представляют собой программные и агитационные материалы ведущих политических партий и движений того периода. Однако типология, разработанная на основе результатов исследования, в частности, и сама методика оценки политических текстов в целом могут применяться к анализу современных политических текстов.

К первой группе были отнесены тексты, в которых основным смыслом выступает идея об опасности врага. В частности, в них говорится о партиях, занимающих другие позиции, или имеющих противоположные взгляды. Красной линией в данных текстах проходит мысль о необходимости всему народу встать с колен, воспротивиться, противостоять этому врагу, не дать ему возможность и дальше себя обманывать и уничтожать[4]. Настоящее в них описывается как мрачное, страшное. Будущее будет таким же угнетающим, если народ не прислушается и поддержит любую другую партию.

Часто лишь начало текста бывает агрессивным, злобным. Для него характерна лексика, описывающая состояние безнадежности, тревоги, тоски, безысходности. Затем постепенно происходит смена эмоциональносмысловой доминанты. По мере приближения к концу текст становится менее злобным, более энергичным, активным. Конец текста может быть светлым и содержать лексику, принадлежащую к семантическим категориям ‘добро ’, ‘истина ’, а может и остаться активным, призывающим бороться за справедливость, за светлое будущее.

Попытка реставрации России на деле оборачивается прогрессирующей колонизацией страны. А точнее, это качественно новая форма ведения войны против нашей страны. Грязные деньги, ложь, провокации, которые заряжает в свои орудия пятая колонна, оказались не менее разрушительными для России, чем набеги Батыя, Наполеона и Гитлера вместе взятые. По сути Третья Отечественная уже полыхает на наших просторах. Она не имеет линии фронта. От нее не могут укрыться ни дети, ни женщины, ни старики.

IV съезд Коммунистической партии РФ (материалы и документы). 1997 г.

Система образности в таких текстах связана с наличием лексики, относящейся к семантическим категориям ‘низ’ (снижение, деградация, ниже и др.), ‘сумрак’ (мрачный, темнота и др.), ‘тоска’ (страх, угроза, ненависть, агония, злоба, отчаяние, усталость и др.). Для их стиля характерна эмоциональная насыщенность, которая достигается частым употреблением лексики, задаваемой вышеописанными семантическими категориями, а также лексическими средствами и стилистическими приемами, такими как: метафора, сравнение, аллюзия. Лексика в основном нейтральная, иногда встречаются стилистически сниженные языковые обороты.

Агония «реформаторов» и их политического режима входит в заключительную стадию. Страх перед неизбежной и скорой утратой власти и неотвратимостью ответственности приводит их в отчаяние. Это наглядно проявилось в очередной публичной истерике вдохновителей и организаторов разорения страны и народа — Гай-даров, Чубайсов, Березовских. Последние призывы к запрету нашей партии, якобы создающей угрозу целостности России, есть не что иное, как попытка продолжить криминальные, антинародные «реформы».

Из заявления ЦК Коммунистической партии РФ

Синтаксис данной группы текстов не отличается изобилием пунктуационных знаков. Однако большое количество абзацев придает текстам некоторую отрывистость и резкость. Предложения в основном простые или сложносочиненные. Встречается большое количество безличных конструкций.

Ко второй группе были отнесены тексты, в которых основной идеей было противостояние, некий конфликт с внешним миром. В них преследуется цель не столько показать себя, сколько вызвать некоторую реакцию у реципиента. Примером может служить использование жаргона, который заведомо не понимает собеседник. В данных текстах именно собеседник часто представляется враждебным, обвиняется в чем-либо.

Массовое предательство своих национальных интересов привело к предательству межличностному. И покатился национальный состав под откос и в пропасть. Раз нет бога, то «мы сами с усами, сами себе хозяева». ...Народ, предоставленный самому себе, саморазру-шается.

Из материала «Чтобы иметь отечество, надо отнять его у других!..», Национально-Патриотический Фронт «Память»

(лидер Д.Васильев)

Как и в первой группе, в данных текстах можно обнаружить высокую долю агрессивной лексики. Однако, в отличие от первой группы, такая лексика имеет целью не создание образа ужасающей действительности, а подавление самого собеседника.

Наряду с нейтральной лексикой можно обнаружить большое количество поэтически окрашенной и разговорной лексики, архаизмов, историзмов, неологизмов, сленга, вульгаризмов. Это делает язык текстов очень ярким, эмоционально насыщенным и претенциозным, придает им «вызывающий» характер.

В текстах, отнесенных к этой группе, можно найти практически все стилистические приемы: метафору, метонимию, оксюморон. Большое количество, по сравнению с первой группой, иронии, сарказма. Значительное число эпитетов, сравнений, гипербол. Тексты данной группы характеризуются наличием эпиграмм, пословиц и поговорок, цитат, аллюзий. Много слов с переносным значением, что делает эти тексты по стилю близкими художественным. Характерной чертой этого типа текстов является постоянное обращение к богу, к Библии, употребление церковной лексики, описание библейских сюжетов.

На графическом уровне тексты данного типа характеризуются большим количеством абзацев, вставных конструкций, вводных слов и словосочетаний, противопоставлений, наличием большого количества тире, двоеточий, восклицательных и вопросительных знаков. Предложения, как правило, распространённые, сложносочинённые или сложноподчинённые с одним или часто с несколькими придаточными предложениями.

К третьей группе мы отнесли тексты, для которых характерны призывы к добру, справедливости, честности. В них много описаний уникальности самого человека. Акцент делается на необходимости уважения личности, на самосознании каждого человека, несущего ответственность за все, что он делает. Много говорится о нравственности, о нормах взаимоотношений, о морали и духовных основах общества, об уважении к себе, к другим людям, о любви и уважении к своей стране.

Человек, и только сам человек, в конечном счете может решать, как ему истратить этот бесценный дар - жизнь. Ни «умный» Запад, ни, тем более, партком не способны дать русскому человеку ощущение свободы, ощущение способности самореализации, уверенности в завтрашнем дне. Можно потратить жизнь на зависть, гордыню, тщеславие, максимальное удовлетворение инстинктов и амбиций. Можно - на любовь, радость познания, самореализацию. Период разрушения духовных, личностных и гражданских основ заканчивается. С каждым днем появляются и крепнут убеждения в ценности духовных основ личности и норм взаимоотношений. Складывается свой внутренний моральный кодекс.

Из предвыборной листовки, Всероссийское общественно-политическое движение «Духовное наследие»

(лидер А.Подберезкин), 1999 г.

На лексическом уровне можно отметить использование лексических единиц, реализующих такие семантические категории, как: ‘истина’, ‘добро’, ‘жизнь’, ‘человек’. Лексика в целом нейтральная. Нередко встречаются элементы разговорного языка, приводятся пословицы, поговоки, аллюзии. Есть метафоры, эпитеты, много сравнений, противопоставлений. Однако нередко присутствует и более эмоционально окрашенная, «активная», лексика, которая скорее выражает подозрительность, недоверие, обидчивость, нежели явную агрессию, нападение.

Итак, результаты эксперимента позволили нам, хотя и в ограниченном виде, типологизировагь тексты политической направленности 1990-х годов (на примере агитационных материалов) по степени и характеру их воздействия на реципиента. Лингвостилистический анализ, в свою очередь, дал возможность описать каждый тип текста с точки зрения лексики, синтаксиса и стиля, то есть присвоить им те характеристики, которые испытуемые, вероятно, могли не осознавать, но чувствовали интуитивно. В результате комплексного психолингвистического исследования было выделено три типа политических текстов: «агрессивный», «эпатажный», «энергичный». Названия, безусловно, метафоричны. Они даны исходя из семантического содержания шкал, образующих факторы, и с учетом характера контрастирующих между собой по данным факторам политических текстов. Согласно нормам стилистики, метафора в научном тексте допустима. Кроме того, она делает доступным терминологию для неподготовленного читателя.

  • [1] Психолингвистическая экспертная система ВААЛ - www.vaal.ru. При всех своих недостатках программа даёт возможность осуществлять анализ языкового материала на разных уровнях. В частности, система позволяет производить эмоционально-лексический анализ текстов, осуществлять контент-анализ текста по большому числу специально составленных встроенных категорий и категорий, задаваемых самим автором и т.д. См. также Шалак В.И. Современный контент-
  • [2] анализ. - М.: Омега-Л, 2006. Данные лингвостилистического анализа представлены также в главе 3 «Типоло-
  • [3] гия политических текстов». См., например, Холлендер М., Вулф Д.А. Непараметрические методы статистики. / Под ред. Ю.П. Адлера, Ю.Н. Тюрина; пер. с англ. - М: Финансы и стати-
  • [4] стика, 1983. Здесь и далее в тексте курсивом выделены примеры из анализируемых текстов.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >