Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Социология воображения международных отношений

Цена лжи в международных отношениях

Никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и до выборов.

Отто фон Бисмарк

Сложно найти ту историческую точку, в которую не просто осознание различий между тем, оценивается ли данное явление сообразно реальности или искажается, стало обозначаться как правда и ложь, а когда были сформулированы последствия правдивого или ложного основания для морального, социального или политического выбора. Вероятно, эта задача все резче осознавалась по мере расширения сфер человеческой активности, а с этим и роста риска быть обманутым. Известно, что уже в период античности философы столкнулись с проблемой безусловного запрета на ложь или намеренно неправдивого высказывания[1].

Усложняющиеся экономические и политические реалии настойчиво напоминали людям о тех издержках, которые проистекают из жестко выбранного курса поведения, определяемого правдивым отношением к изменяющимся обстоятельствам. На этом фоне модель действий, допускающая в разной форме отход от правды, открывала преимущества и даже позволяла получать удовольствие от свободы действий и высказываний, граничащих с ложью или откровенно выдуманных. По мнению современного немецкого философа Конрада Лиссманна, «мы все лжем, без исключения; лгать для нас - это не только удовольствие и потребность, мы лжем не только из собственной выгоды и необходимости, но и из радости от заблуждения, неистинного высказывания»[2].

По многим причинам вполне разумного порядка искажать трактовку ситуации людям приходилось все чаще, а в силу постоянно укреплявшегося морального авторитета правды ни оценка, ни самооценка человека как лжеца не могла устроить общество. Отсюда, например, для ведения дел любого плана и масштаба, борьбы с конкурентами и прочих практических надобностей становилась очевидной необходимость доказательства права на более широкий допуск искажения истины, например, через право на умолчание. Естественным выражением этой потребности явилась в 1797 г. полемика между французско-швейцарским писателем, публицистом, политиком Бенжаменом Констаном и немецким философом Иммануилом Кантом по поводу применения принципа правдивости в чрезвычайных жизненных ситуациях[3].

С тех пор эта полемика не утихает. Свой вклад в нее вносят духовные лидеры. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл после первой в 2010 г. великопостной Литургии преждеосвященных даров напомнил верующим о том, что ложь в семье, в масштабах государства, в международных отношениях разрушает мир и создает угрозу войны и призвал молчать, если трудно удержаться от неправды. «Когда мы не хотим сказать неправду, никто не требует от нас, чтобы мы говорили правду. Мы можем молчать или сказать ровно столько, сколько можно сказать, не погрешая», - уверен предстоятель Русской Православной церкви[4]. По его словам, окружающие всегда уважают позицию человека, который воздерживается ото лжи и вместо лжи принимает на себя молчание. Он отметил, что к такому человеку пробуждается доверие, он становится примером для других.

Эту же точку зрения выражает известный философ Абдусалам Гусейнов в статье «Красно поле рожью, а речь ложью». Он пишет: «Ложь во спасение невозможна. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Это хитроумная уловка сатаны»[5]. Гусейнов указывает на строгое соблюдение морального требования «не лги», которое играет фундаментальную роль в жизни любого сообщества. Однако он допускает право на умолчание, которое не противоречит требованию «не лги».

Есть области деятельности, где право на умолчание не только допустимо, но и выступает в качестве защиты национального интереса. Это -дипломатия. Само понятие «дипломатия» происходит от греческого слова сНрЮта, означающего две сложенные вместе дощечки с текстом, так, чтобы текст не был доступен взору постороннего. На самом деле в дипломатии находила, а также продолжает иметь место в наше время и прямая ложь. Можно привести примеры того, как именно она возводилась в закон дипломатического общения. Так, по мнению французского короля Людовика XI, наибольшие политические усилия следовало направлять на то, чтобы обмануть врагов. Король постоянно предостерегал дипломатов Франции, чтобы они не давали себя провести. Когда во время переговоров 1480 г. его послы оказались обмануты человеком, к которому они относились с излишней доверчивостью, король был в ярости. С негодованием он писал послам: «Вы же видите, кровавые собаки, что ему нельзя доверять, верьте только тому, что вы сами увидите». Свое послание Людовик XI заключал выразительным наставлением: «Они вам лгут. Ладно! Лгите им больше». В этой заповеди была заключена важнейшая суть дипломатии, как ее понимал король Франции, считающийся основателем абсолютной монархии[6].

Одним из самых успешных дипломатов в истории Англии называют уже упомянутого писателя, дипломата, поэта, автора книг по архитектуре и образованию сэра Генри Уоггона. Будучи послом Англии в Венеции и периодические наезжая в Германию, Уоттон предпринимал попытки не допустить развязывания Тридцати летней войны. Ему также приписывают совет, который он дал молодому дипломату: «Всегда говорите правду, так как вам никогда не будут верить. Таким способом только вы будете знать правду, а ваши противники окажутся в невыгодном положении». Другим дипломатам эта мысль пришла в голову гораздо позже[7].

Чем шире становилась дипломатическая практика и более ответственным процесс принятия решений в международных делах, тем шире был спектр оггенков лжи, используемых в дипломатии и мировой политике. Попыткой классификации видов лжи можно считать высказывание, которое приписывается премьер-министру Великобритании Бенджамину Дизраэли: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика» (англ. There are three kinds of lies: lies, damned lies, and statistics). Однако нет никаких подтверждений, что эта фраза принадлежит Дизраэли. Она стала известна из публикации от 5 июля 1907 г. «Главы моей автобиографии» Марка Твена в журнале North American Review. Также авторство этого выражения приписывается либеральному политику Чарльзу Дилку, журналисту и политику Генри Лабушеру и Леонарду Кортни. С именем последнего оно связано потому, что он был президентом Королевского статистического общества, а в среде статистиков бытовала шутка, что существует три вида лжецов: обычные обманщики, возмутительные лжецы и научные эксперты. Сложно спорить с тем, что наиболее обескураживает обнаружение лжи там, где надеешься получить достоверную информацию и основанную на ней квалифицированную оценку, чего и ожидают от авторитетных экспертов.

В международных отношениях наибольшее разочарование от нахождения никак не ожидаемой со стороны представителей экспертного сообщества лжи наступает в периоды обострения напряженности. Неудивительно, что немногочисленные исследования по данной проблематике появляются не во время войн и военных конфликтов, а тогда, когда есть насущная необходимость эти конфликты предотвратить. Но это желание наталкивается на мощное сопротивление тех сил, которым выгоден если не открытый и широкий конфликт, то состояние крайней нестабильности с локальными конфликтными зонами и многообразием средств противостояния. Такие периоды можно называть холодной войной или горячим миром, в них пытаются апробировать все новые и новые методы гибридной войны.

В годы холодной войны по обе стороны «железного занавеса» появляются первые исследования по теме лжи в международных отношениях. Советские исследователи в середине 1960-х гг. выпускают сборник статей, посвященный анализу извращений западными авторами международных событий прошлого, вводя читателя за кулисы дипломатической сцены, показывая скрытые причины и подоплеку различных дипломатических акций, разоблачая приемы и методы тайной дипломатии[8]. Основные события, рассмотренные в сборнике, касаются дипломатической истории Второй мировой войны. Чуть позже в США выходит книга Роберта Джервиса «Логика образов в международных отношениях»[9] [10], в которой раскрывается причинно-следственная связь обманов в международной политике. Следует отметить, что данный труд оказал серьезное влияние на взгляды одного из крупнейших современных специалистов по психологии лжи Пола Экмана То, что лжи в мировой политике накопилось к началу 1970-х гг. слишком много, стало одним из оснований разработки концепции доверия в международных отношениях. Эти шаги выразились в Хельсинкском процессе и превращении мер доверия в институт права международной безопасности.

Современный интерес к проблеме лжи в международных отношениях объясняется теми же причинами, что и внимание к этой теме в годы холодной войны. Если сейчас в России эту тематику поднимают в основном публицисты, то в США с идеей обобщения причин и направлений лжи в международной политике выступил ученый - профессор Чикагского университета Джон Миршаймер, которого называют основоположником теории «наступательного реализма»[11] [12]. Разумеется, в данном проблемном поле практически невозможно уйти от публицистического духа, особенно если учитывать, что рождение современной модели внешней политики США связано с антииракской кампанией, к которой удалось привлечь иностранных членов коалиции откровенным искажением информации и демонстрацией госсекретарем США Колином Пауэллом несуществующего иракского образца оружия массового поражения (ОМП). Даже если считать презентацию пробирки с белым порошком, напоминающим агенты сибирской язвы, риторическим приемом, то администрация Джорджа Буша-младшего все равно должна нести ответственность за разжигание конфликта. Правда, в этом случае нельзя не видеть лжи и в утверждениях свергнутого и казненного лидера Ирака Саддама Хусейна, который сознательно искажал правду о наличии запрещенных вооружений в своей стране, считая, что завышение их объемов может остановить американцев и их союзников.

Этот широко известный пример показывает, насколько тесно в мировой политике переплетаются моральные и утилитарные аспекты лжи. Поэтому, исходя из прагматических соображений, Миршаймер рассматривает ложь исключительно с утилитарной точки зрения и ограничивает анализ случаями, когда лидеры государств используют обман для достижения национальных стратегических интересов. Классификация видов такой лжи, согласно Миршаймеру, весьма многоярусна. На высшей ступени располагается «межгосударственная ложь», которая оказывается явлением довольно редким, поскольку «в действительности лидеры и их дипломатические представители говорят друг другу правду гораздо чаще, нежели лгут. Даже в тех случаях, когда они стремятся обмануть друг друга, они, скорее, будут использовать метод утаивания, а не прямую ложь»-.

Миршаймер выделил несколько разновидностей межгосударственной лжи. Среди них замечен блеф в виде угрозы применить военную силу, хотя на самом деле государство не намерено развязывать войну, например, действия Германии во время Марокканского кризиса 1905-1906 гг. Есть ложь с целью спровоцировать противника на начало военных действий, которая проявилась, в частности, в «отредактированной» Бисмарком Эм-ской депеше, давшей повод Франции объявить войну Пруссии в 1870 г. Чаще всего с вариантами межгосударственной лжи можно встретиться на переговорах, где каждый из участников стремится добиться наиболее выгодных условий. В связи с греческим кризисом упоминаются искажения Грецией входе переговоров в конце 1990-х гг. данных о размере своего бюджетного дефицита на переговорах с партнерами по Евросоюзу, для получения допуска в еврозону.

Ниже находятся ярусы лжи, которая адресована не только внешней, но и внутренней аудитории. Причем Миршаймер приходит к выводу, что обман своего народа в вопросах внешней политики больше свойственен демократическим режимам. Выделяются ситуации лжи, описываемые следующими действиями: «раздуванием страха» (англ, fearmongering), т.е. сознательным преувеличением масштабов внешней угрозы; созданием «стратегического прикрытия» (англ, strategic cover-ups), когда ложь должна скрыть провал внешнеполитической акции или, наоборот, засекретить успешную стратегию, которая может быть неоднозначно воспринята в своей стране или за рубежом; распространением «националистических мифов», предполагающих приукрашивание собственной нации и очерняющих нации-соперницы; распространением «либеральной ложи» при нарушении закрепленных в международном праве принципов и норм, что, однако, камуфлируется декларированием приверженности принципам гуманизма, свободы, демократии и справедливости.

Не отрицая достижения желаемого внешнеполитического эффекта в результате лжи, Миршаймер не может обойти вниманием те риски и издержки, которые вызывает ее применение. Они могут возникнуть сразу же из-за разоблачения, могут иметь отложенные последствия, но, главное, обоюдоострое оружие лжи ранит ту страну, которая это оружие применяет, разлагая здоровый с точки зрения нравственности общественный организм, расшатывая национальную систему ценностей, расширяя границу, разделяющую лидеров и общество. Поэтому американский исследователь убежден, что если лидеры, в самом деле, располагают серьезными аргументами в защиту своей внешней политики, то в большинстве случаев они смогут отстоять ее на открытом рынке идеи и им не придется лгать обществу[13].

Этот вывод представляется неутешительным для США, где для обоснования внешнеполитических инициатив власти используют аргументы глобальной политики, которые не подкрепляются реальным учетом интересов национальной безопасности. А прямо страной лжи называет Соединенные Штаты уже упоминаемый Пол Экман. Он приводит короткий американский анекдот про политиков: «Когда политик лжет? - Когда шевелит губами!», а также перечисляет общеизвестные факты, подтверждающие распространение лжи на самом высшем уровне: ложь президента Линдона Джонсона о вьетнамской войне, Уотергейтский скандал, Рональд Рейган и дело Иран-контрас, так и не выясненная история о таинственной роли сенатора Эдварда Кеннеди в смерти его подруги в Чапаквид-дике, плагиат сенатора Джо Байдена (кстати, вице-президента США)[14] и ложь бывшего сенатора Гэри Харта во время кампании по выборам президента в 1984 г. Экман делает вывод, что «нация не может выжить, если никто не верит ни одному из своих лидеров. При такой ситуации население готово и даже хочет, чтобы к власти пришел любой сильный лидер с достаточно смелыми притязаниями и решительными действиями и вернул доверие народа»[15].

Такое доверие становится особенно востребованным при необходимости урегулировать конфликт, независимо от того, имеет ли он внутриполитический или международный характер. В книге Иосифа Вакса на примере арабо-израильского конфликта рассматриваются причины и возможные решения одной из самых острых проблем человечества - проблемы локальных территориальных конфликтов между народами или между титульными нациями и национальными меньшинствами[16]. Соединяя темы лжи и насилия, автор излагает свое видение ключевых событий в регионе конфликта на протяжении четырех тысячелетий, обращаясь к истории возрождения и становления государства Израиль.

Исторический экскурс в проблему лжи в международных отношениях важен, потому что со временем события, связанные с образованием любого государства, мифологизируются. Миф по-своему искажает правду, но он в то же время не является ложью. Однако история, выстроенная на базе мифа, может быть настолько далекой от правды, что все аргументируемые ей политические действия могут рассматриваться как имеющие под собой ложные основания. К сожалению, с расширением круга исторических источников и методов исследования этот процесс не остановился, а приобрел новое дыхание, чему подтверждением выступает фальсификация истории Украины.

Подводя итоги, можно предложить классификацию видов лжи, применяемых в мировой политике и международных отношениях.

  • 1. Ложь, построенная на мифе о происхождении государства и дающая основание говорить о его особом пути и претензиях на региональное или глобальное доминирование.
  • 2. Ложь, выступающая в качестве заведомого искажения, являющаяся преувеличением наблюдаемых в реальности преимуществ страны, нации, ее вклада в мировой процесс. Такая ложь включает и внешний блеск резиденций первых лиц государств, и спешно обновленное убранство городов в связи с официальными визитами, и посещение иностранными делегациями выставок достижений, где представлены образцы, не внедренные в производство. Вместе с тем со стороны оппонентов возможно и часто следует преуменьшение всех достоинств и преувеличение недостатков.
  • 3. Ложь - фальсификация. Это может быть история, построенная на подтасовке или сокрытии исторических фактов. Особенно болезненным является ее проявление, когда искажаются события, касающиеся межгосударственных конфликтов, войн с большим числом жертв. Возможно изготовление всяческих фальсификатов, начиная со шведского пятака, являющегося фальшивыми русскими монетами, выпущенными шведским королем Густавом III в 1788 г., когда он задумал напасть на Россию. Использование банкнот чужого государства практиковал Наполеон. Они были изготовлены по его указанию во время Отечественной войны 1812 г. К этому же виду лжи относятся фальшивые новости, которые раньше назывались «газетными утками», а сейчас - фейками.
  • 4. Ложь, основанная на данных экспертиз, рейтингов, которые не корректно отражают состояние экономики, финансов, военной сферы, электоральные ожидания и т.д., данные которых получены в результате манипуляций с социологическим или статистическим массивом, имеют заранее заданный критический вектор.
  • 5. Ложь, исходящая из применения двойных стандартов, когда отсутствует стремление к доброжелательному отношению к партнеру и нет желания исходить из понимания его исторической, политической, культурно-цивилизационной и иной специфики. Чтобы избежать уже ставшего клише примера двойных стандартов во внешней политике США, можно процитировать стихотворение Федора Ивановича Тютчева, который был дипломатом и мог в том, что писал о европейцах, увериться на практике. Стихотворение «Славянам» написано в начале мая 1867 г.

Давно на почве европейской,

Где ложь так пышно разрослась,

Давно наукой фарисейской Двойная правда создалась:

Для них - закон и равноправность,

Для нас - насилье и обман,

И закрепила стародавность Их, как наследие славян[17].

  • 6. Ложь - абсурд, выходящая за всякие пределы здравого смысла, которая достаточно быстро раскрывается, но успевает чернильным пятном клеветы замарать предмет, чья деятельность извращается.
  • 7. Ложь, распространяемая с помощью современных информационных технологий и в целях манипулирования общественным мнением приобретающая глобальный размах. Один из ее видов, астротурфинг (англ. astroturfing), реализуется посредством специально нанятых оплачиваемых пользователей. Термин берет происхождение от популярного бренда AstroTurf- синтетического покрытия, которое заменяет траву на стадионах.

Ложь в отличие от правды не может быть сутью человеческой натуры, даже натуры лжеца. Она представляет собой маску. У некоторых мастеров лжи, подобно царице лжи из советского мультфильма «Человечка нарисовал я», масок очень много. В мировой политике особенно быстро становится видна смена масок, предназначенных для обращения к разным странам, аудиториям, государственным и общественным лидерам. Поэтому такую ложь относительно легко разоблачить.

В международной жизни цена лжи мало зависит от ее разновидности, потому что, как правило, ложь идет в пакете. Также важно понимать, что цену лжи в международных отношениях платят все стороны, поскольку одних она дестабилизирует, подрывая не только репутацию, но и силу, а других - разлагает, придавая уверенность в широте полномочий, которыми их никто не наделял, заставляет пренебрегать базисными моральными принципами. Ложь в международной жизни вдохновляет ее сочинителей и исполнителей, а в порыве такого вдохновения они забывают о традициях дипломатии, где вместо лжи были изначально сформулированы требования строгости и сдержанности.

  • [1] Мясников А.Г. Современные социально-этические трактовки кантовского запрета лжи // Этическая мысль. Вып. 7. М.: ИФ РАН, 2006. С. 148-169.
  • [2] Liessmann К. Der Wille zum Schein. ?ber Wahrheit und L?ge unterst?tzt durch. 8. Philosophicum Lech. 16. bis 19. September 2004 // URL: http://www. philosophi-cum. com/archiv/2004/pdf/Folder_philosophicum2004.pdf.
  • [3] Мясников А.Г. Право на ложь: от Канта до современности. М. - Пенза: Изд-во Пензенского гос. пед. ун-та, 2005. С. 54-75.
  • [4] Патриарх призывает молчать, если трудно удержаться от лжи // иИТ: http://relax.wild-mistress.ru/wm/relax.nsf/publicall/f446c6eb334c59flc32576ce 00435813.
  • [5] Гусейнов А.А. Красно поле рожью, а речь ложью / Гусейнов А.А. Язык и совесть: Избранная социально-философская публицистика. М.: ИФ РАН, 1996. С. 102.
  • [6] Цит. по: История дипломатии. Т. 1. М.: Госполитиздат, 1959. С. 194.
  • [7] Цит. по: Черняк Е.Б. Пять столетий тайной войны. Из истории секретной дипломатии и разведки. М.: Международные отношения, 1972 // URL: http:// royallib.com/book/chernyak_efim/pyat_stoletiy_taynoy_voyni.html.
  • [8] Правда и ложь в истории дипломатии / под ред. Г. А. Деборина. М.: Международные отношения, 1964.
  • [9] Jervis R. The Logic of Images in International Relations. Princeton, N. J.: Princeton University Press, 1970.
  • [10] Экман Г1. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь. СПб.: Питер, 2015 // URL: http://www.xliby.ru/psihologija/psihologija_lzhi_obmani_menja_esli_ smozhesh/p 12.php#metkadoc8.
  • [11] Mearsheimer J.J. Why Leaders Lie? The Truth about Lying in International Politics. N.Y.: Oxford University Press, 2011.
  • [12] Ibid. P. 25.
  • [13] Mearsheimer J.J. Why Leaders Lie? The Truth about Lying in International Politics. N.Y.: Oxford University Press, 2011. P. 92.
  • [14] Во время предвыборной президентской кампании 2004 г. Байдена обвинили в плагиате речи лидера британской партии лейбористов Нила Киннока. Он признал это и снял свою кандидатуру.
  • [15] Экман П. Указ. соч.
  • [16] Вакс И. Сто лет насилия и лжи. Иерусалим: студия «Клик», 2005.
  • [17] Тютчев Ф.И. Славянам («Привет вам задушевный, братья...») / Ф.И. Тютчев. Лирика. В 2 т. Т. 2. / АН СССР. М.: Наука, 1966. С. 191-193.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы