Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Социология воображения международных отношений

Вклад игр и игрушек в познание международных отношений

Русские играют в шахматы, пока мы играем в монополию. Единственный вопрос, успеют ли они поставить нам мат до того, как мы их обанкротим.

Джин Киркпатрик

Несколько лет назад в Москве, в Третьяковской галерее Шведским институтом совместно с Государственным выставочным управлением Швеции была организована выставка «Игра - дело серьезное». Выставка была посвящена «игре, ее роли в жизни человека и общества»[1]. Организаторы этой выставки были вдохновлены Конвенцией ООН о правах ребенка, утверждающей его «право участвовать в играх и развлекательных мероприятиях» (ст. 31). В основе всех игр, предлагаемых на этой выставке, были сюжеты, связанные с героями книг Астрид Лидгрен, а на крыше галереи на Крымском валу появилась пятиметровая надувная фигура Карлсона, который живет на крыше. Наверное, образ Карлсона наиболее удачно символизирует не только значение игры в жизни человека, но и сохранение с помощью игры свежести восприятия мира, свойственной ребенку и часто теряемой взрослыми.

История человечества подтверждает свою всеобщность, в том числе, с помощью игры. Многие азартные игры, известные с глубокой древности, были схожими у разных народов. Игру в мяч знали древние римляне. У майя она была популярна под названием поктаток. У ацтеков - это игра тлаштли. Многие люди оказывались в рабском положении, проигрывая и свое имущество, и своих близких, и самих себя в азартных играх. В I в. н.э. римский историк Тацит писал: «Играют германцы и в кости, и, что поразительно, будучи трезвыми и смотря на это занятие как на важное дело, причем с таким увлечением и при выигрыше, и при проигрыше, что, потеряв все свое достояние и бросая в последний раз кости, назначают ставкою свою свободу и свое тело. Проигравший добровольно отдает себя в рабство и, сколь бы моложе и сильнее выигравшего он ни был, безропотно позволяет связать себя и выставить на продажу. Такова их стойкость в превратностях этого рода, тогда как ими самими она именуется честностью»[2].

Выдающийся нидерландский историк культуры Йохан Хейзинга написал труд, посвященный «человеку играющему» - Ното 1ис1епз. В своей книге он суммирует известные признаки игры, в результате чего она выступает как «действие, протекающее в определенных рамках места, времени и смысла, в обозримом порядке, но по добровольно принятым правилам и вне материальной формы и необходимости. Настроение игры есть отрешенность и восторг - священный или просто праздничный, смотря по тому, является ли игра сакральным действием или забавой. Само действие сопровождается чувствами подъема и напряжения и несет с собой радость и разгрузку»[3]. Но под это определение подходят и такие формы деятельности, которые мы, так или иначе, связываем со всеми видами состязания, начиная с турниров чести и заканчивая судебным процессом и даже войной. Таким образом, игра захватывает не только мир культуры или философии, но и политики и правосудия. А игровой фактор выступает в качестве особо значимого «в возникновении всех крупных форм общественной коллективной жизни»[4]. И чем больше людей вовлечены в эти формы, тем сложнее, разнообразнее в них проявляются элементы игры. В эпоху глобальной взаимозависимости гигантские массы людей вовлекаются в новые формы коллективной жизни, расширяя не только области экономического, политического, правового или культурного взаимодействия, но границы игрового пространства.

Нельзя не замечать, что сферы мировой политики и игры также тесно связаны. Даже для обозначения субъектов международных отношений мы используем термин «актор», что есть не что иное, как актер. И порой бывает сложно определить, какой из этих миров больше позаимствовал у другого.

Мы употребляем и другие выражения, указывающие на аналогии игры и политики: «политическая сцена», «международная арена» и др. Даже ярчайший символ холодной войны - «железный занавес» - изначально был позаимствован из атрибутики европейской средневековой театральной жизни. Именно железным был занавес, отделяющий сцену от зрительного зала в случае пожара.

И. Хейзинга утверждает, что «каждая правовая или государственная общность по своей натуре обладает рядом признаков, которые связывают ее с игровой общностью. На взаимном признании принципов и правил, которые, какими бы метафизическими ни были их основания, на практике действуют, как правила игры, держится система международного права. ...Как только одна из причастных сторон уклоняется от правил игры, тогда или разрушается вся система международного права (пусть даже временно), или нарушившая игру сторона должна быть изгнана за пределы этой общности»[5].

Разумеется, в современном мире внешне утрачиваются связи политических действий, особенно опирающихся на разрушительные средства насилия, с игрой. Однако если присмотреться к мотивации сторон, использующих такие средства, то можно увидеть отголоски древних игровых отношений. Не случайно с игрой сравнивается геополитическое соперничество держав, а иногда не просто с игрой, а с большой игрой. «Большая игра» (англ. The Great Game) разыгрывалась Британской и Российской империями в Центральной Азии с 1813 по 1907 г.[6] Считается, что этот термин был предложен английским разведчиком, исследователем и писателем Артуром Конолли (1807-1842), казненным по приказу бухарского эмира. У российской стороны для характеристики разведывательношпионской деятельности в регионе Центральной Азии использовался термин «Турниры теней», автором которого был министр иностранных дел Российской империи граф Карл Васильевич Нессельроде, подразумевая, что в этом соперничестве дело никогда не доходило до прямого военного противостояния сторон, что соответствовало немецкому понятию «das Schatten turn ier»[7].

На рубеже XX и XXI вв. произошло возрождение термина «большая игра», но на этот раз он, хотя и относился к соперничеству в том же регионе, приобрел явно выраженный энергетический оттенок, да и участников игры стало намного больше: к региональным игрокам присоединились игроки нерегиональные - Евросоюз, США, Китай.

Иногда политики используют игровую терминологию, чтобы передать весь драматизм событий. Премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, выступая по радио в начале сентября 1939 г., назвал начавшуюся Вторую мировую войну азартной игрой (англ, gamble). Еще больше элементов игры мы найдем в стремлении государств представить не реальную, а фальсифицированную картину своей деятельности на мировой арене. Независимо от причин фальсификаций игровая их суть остается неизменной. Каждое государство, выступая в роли участника большой или малой геополитической игры, стремится достичь своей цели, в том числе, применяя традиционные для любой игры обманные шаги. Только в политике они называются по-другому. Поэтому вовсе не случайно, что игровые ситуации прочно вошли в учебный процесс при подготовке будущих политиков и политологов. А без стратегических игр сложно представить процесс выработки любой современной внешнеполитической стратегии.

Отсюда следует необходимость более внимательного исследования всех аспектов игры и игрового пространства. В игровой области наблюдается своеобразная эволюция и форм игры, и ее атрибутов. Мы знаем, что в нашей жизни немало таких предметов, которые играют преимущественно символическую роль, сохраняя ее на протяжении тысячелетий. Речь идет об игрушках. Во время археологических раскопок на Ближнем Востоке был найден необычный клад - детских игрушек: погремушки, свистки, маленькие горшочки, колесницы... Государство и тогда проявляло заботу о детях. В Кодексе вавилонского царя Хаммурапи (1792-1950 гг. до н.э.) продажа чего бы то ни было детям считалась преступлением, которое каралось смертью. Кстати, первые игрушечные колесницы были не просто аналогами современных детских машинок, а символизировали круговое движение Солнца. Дети в Африке в давние времена любили играть с фигурками животных, запряженных в маленькие тележки, что также подтверждается археологическими данными. В Древней Греции и Древнем Риме у детей были популярны волчки, обручи, игрушечные лодки и колесницы. В Средние века в европейских странах были в качестве игрушек распространены погремушки, глиняные шарики, марионетки. С помощью кукольного театра на острове Ява готовили детей к инициации. А вот термин «марионеточное правительство» был впервые предложен Фридрихом Энгельсом в статье «Вильгельм Вольф» (1876). С тех пор национальная и международная политическая практика неоднократно демонстрировали неэффективность подобных форм управления.

Игрушка - замена, образ реального предмета. Но это могла быть замена образа реального человека, не мифического существа, вроде Масленицы, Мары, Костромы, Русалки, Карнавала и т.д. Если такой символ связан с реальным историческим лицом, тем более с действующим политиком, то возникает вполне закономерный вопрос, как относиться к тому, что его символическую фигуру жгут, топят, вешают? Когда так поступают английские дети в отношении организатора известного «порохового заговора» Гая Фокса, кажется, это может расцениваться как продолжение карнавального действия. Но куклы, изображающие политиков, оказываются, скорее, не персонажами политического «карнавала», а отражением специфического прочтения конкретных шагов их прототипов. И чаще всего такое прочтение оказывается довольно критическим. Например, после телевизионного обращения Билла Клинтона к американцам с покаянием и признанием в неподобающем поведении, т.е. связи с Моникой Левин-ски, в США была выпущена кукла «Буба - Билл», напоминающая внешне экс-президента по форме приближенной к фаллической. Одета кукла была весьма фривольно и при нажатии на точку ниже пупка кукла произносила фразы: «Я разбомблю Багдад», «Я уничтожу Ирак». Это еще раз подтверждало справедливость сравнения игры и войны по силе страсти.

От кукольных дел мастеров досталось и следующему президенту США. Белый дом даже официально заявлял о расследовании деятельности игрушечника Эмиля Викале и его компании НегоЬшШеп Согр. Эта компания поставила цель составить конкуренцию серии «Барби и Кен», предложив серию «Герои и злодеи». К числу «героев» были отнесены куклы с говорящими прозвищами: «Герой» (Джордж Буш-младший), «Скала» (Рудольф Джулиани) и «Союзник» (Тони Блэр). А «злодеи» были представлены куклами Усамы бен Ладана и Саддама Хусейна. В этой же серии - «женщин-героев» - имеется кукла бывшего государственного секретаря США Кондолизы Райс. Все игрушки за исключением куклы, напоминающей британского премьер-министра, пользовались немалой популярностью, в частности, благодаря тому, что с ними можно было делать все, что угодно (завязывать в узел, одевать в предложенные наряды -от традиционного до балетной пачки и т.д.). Возможно, это и стало причиной того, что деятельностью фирмы Викале заинтересовались юристы Белого дома, увидев «возможное нарушение правил изображения президента Соединенных Штатов»[8]. Правда, кукольные персонажи далеко не всегда несут в себе заряд агрессивности или пародийности. В 1935 г. Лига Наций наградила Уолта Диснея за создание «универсального символа доброй воли». В мире популярность диснеевского героя Микки Мауса была так велика, что в день высадки союзников в Нормандии пароль американских войск звучал как его имя.

Несомненно, игрушкам Викале очень трудно составить конкуренцию Барби. Эту куклу, названную в честь дочери своей изобретательницы Рут Хендлер, кстати, польской эмигрантки, можно считать одним из главных символов XX столетия. Историки утверждают, что аналоги куклы Барби были еще в Древнем Египте. В 1820-х гг. куклу, которая могла открывать и закрывать глаза, произносить отдельные слова и плакать, представил публике немецкий изобретатель Иоганн Менцель[9]. Но его игрушка не привлекала внимания, пока ею в конце века не заинтересовался Томас Эдисон. Была создана компания по производству таких кукол с фонографом Эдисона внутри. Компания изготовила 3 тыс. кукол, из которых продать удалось лишь 500, куклы были очень дорогими. Однако большую часть проданных кукол покупатели вернули из-за ужасного звука, который они издавали[10]. Современная Барби, едва появившись в 1959 г., разошлась в количестве более миллиарда экземпляров в 150 странах мира[11]. У Барби появилось множество поклонников и немало противников. Она показала удивительную способность адаптироваться к изменяющимся реалиям, в том числе политическим. Например, когда активизировалась борьба за гражданские права, ее «поддержала» цветная кукольная американка Френси.

Все это не избавляет куклу Барби и ее создателей не только от критики, но и от запретов в разных странах мира. Так, в 2012 г. полиция нравов Ирана запретила продажу в стране кукол Барби. Запрет призван защитить иранских детей от губительного влияния западной культуры, разрушающей исламские ценности. Пожалуй, наиболее последовательными противницами Барби остаются феминистки, особенно из национальной организации женщин (НОЖ) США. Они утверждают, что игры с такой куклой, обладающей повышенной привлекательностью, вызывает у девочек «са-морепрессию», утерю веры в себя и душевные травмы. Однако у большинства играющих девочек реакция как раз обратная, как и при любой игре.

Это ощущение счастья приносит и совсем не похожая на Барби кукла Блайф с непропорционально большой головой и огромными глазами. Блайфомания стала уделом уже повзрослевших девочек, поэтому Блайд вдохновила на создание новых коллекций такие дома, как Galliano, Prada, Gucci, Vivienne Westwood, Issey Miyakey, Versace, Sonia Rikiel[12].

Далеко не всем куклам уготована подобная судьба. Так, в западноевропейских странах было отмечено массовое исчезновение из общественных и частных парков и усадеб фигурок садовых гномов. Члены Фронта освобождения садовых гномов (ФОСГ) даже посылают владельцам фигурок письма с требованием для их подопечных «любви, свежей воды, абонемента кабельного телевидения, ящика пива и по две Белоснежки на каждого гнома»[13].

Профессор Ф. Фридман, являющийся с 1980 г. президентом Международного союза по защите прав садовых гномов, уверяет, что «гномы -просто самые лучшие из людей»[10]. В Базеле выходит «Газета садовых гномов». Порой правозащитная деятельность в этой сфере выходит за рамки правопорядка. Например, в 2000 г. члены ФОГС устроили налет на знаменитую выставку садовых гномов в саду Багатель. Ряд фигурок имел музейную ценность. А чуть позже около 80 гномов были выставлены у одного из французских соборов с транспарантом «Наконец они свободны!»[15]. А поскольку полиция не смогла найти ни преступников, ни владельцев фигурок, их заперли в чулан местного полицейского участка, что стало окончанием короткой «свободной жизни» садовых гномов.

Почти каждая страна может похвастаться собственной, уникальной народной игрушкой. В России такой стала матрешка, хотя имеется предположение о том, что у этой игрушки есть японские корни. Но широкое распространение матрешка получила именно в России, причем разнообразие сюжетов росписи, включающих и сказочных персонажей, и политических деятелей, сделало эту игрушку популярной практически во все времена. Отсюда понятно влияние образа матрешки на различные ситуации, в том числе геополитические. В частности, в ходе подготовки трехстороннего саммита Франции, России и Германии в Довиле (октябрь 2010 г.) и накануне саммита Россия - НАТО в Лиссабоне (ноябрь 2010 г.) российские дипломаты предложили президенту Франции Саркози идею создания «матрешки безопасности». Ее смысл в том, чтобы, не подвергая эрозии существующие механизмы - ЕС, НАТО, ОБСЕ, - создать общий периметр безопасности, который включал бы в себя Россию, а также вне-блоковые страны. Внешняя матрешка - это общий периметр безопасности, иными словами глубокое сотрудничество между Францией, ФРГ и Россией в вопросах пограничного контроля, обмена информацией по борьбе с организованной преступностью и нелегальной миграцией, миротворчество. Внутренняя матрешка - уже существующая система безопасности, т.е. Евросоюз со своей европейской политикой безопасности и обороны, НАТО и т.д.[16]

У российско-французских отношений был и более ранний символ из мира игрушек. Одним из наиболее популярных символов франко-российского союза в конце XIX столетия стало рукопожатие: русского и французского моряков, или русского царя и французского президента. Поэтому во Франции широко распространились игрушки, которые так и назывались «рукопожатие», которые продавались не только в течение «русской недели» в октябре 1893 г. в Тулоне, но и оставались популярными долгое время после этой недели[17].

Этот факт ярко иллюстрирует то, как политические события влияют и на самые обыкновенные игрушки, и на отношение к ним. Так, в соответствии с положением о религиозной толерантности хозяева одного из лондонских универмагов согласились убрать из витрин куклу Поросенка- друга медвежонка Винни-Пуха из популярной сказки Алана Александра Милна. Сделано это было по требованию исламистов, которых настолько много в Великобритании, что наиболее радикальные из них даже поднимают вопрос о необходимости распространения на исламских подданных Ее Величества законов шариата. И в то же время в 2006 г. именно исламские граждане Великобритании выступили за то, чтобы вернуть в национальный праздничный календарь Рождество, а не заменять его политкорректным «зимним праздником».

Игрушка становится тем символом, в котором не просто мир взрослых, а и мир политики предстает в ярком, свойственном именно игрушкам свете. Особый разряд игрушек- милитаризированные. Их история столь же длительная, сколько в целом история игрушек. Археологами совершались находки солдатиков, сделанных в Древнем Египте и Китае, Древней Греции и Риме. Они были из глины, камня, дерева, бронзы. В 1578 г. Нюрнбергский совет гильдий закрепил право на выпуск оловянных фигур как детских игрушек. Позже в Германии начали изготавливать фигурки воинов прошлых эпох. Поскольку для этого, как и для игры в солдатики, необходимы были знания истории, то такие игры приобрели образовательную роль.

Особенно популярными были игрушечные солдатики и оружие у будущих властителей и полководцев. Известно, что начало коллекционированию игрушечных солдатиков положил Людовик XIV. Его картонная армия состояла из 20 эскадронов и 10 батальонов. А для своего сына он заказал 300 фигурок солдатиков из серебра. Наполеон подарил сыну 117 солдатиков, но уже из золота. Петр III играл в детстве простыми солдатиками, но это было его любимое занятие: он каждое утро строил их на подъем государственного стяга, по часам менял караул, занимался с таким «войском» строевой муштрой. Александр Суворов и в отставке не мог жить без войска, поэтому расставлял игрушечных солдатиков на столе и подолгу разговаривал с ними. Увлекались тактическими играми с такими солдатиками Герберт Уэллс, Роберт Льюис Стивенсон, Уинстон Черчилль[18].

В XX в., после двух мировых войн, многие взрослые всерьез озаботились тем, какие качества в человеке воспитывают такие игрушки, стали все чаще звучать призывы к отказу от военизированных игрушек. Подъем таких антимилитаристских настроений был связан с войной в Заливе, когда на прилавках западных магазинов игрушек появились модели танка «Абрамс», ракеты «Скад», вертолета «Хинд». В некоторых государствах стали вводиться запреты на изображающие оружие игрушки. Так, с 2003 г. в Бразилии действует закон, запрещающий производство и продажу игрушек, которые можно спутать с настоящим оружием. Чтобы детская игра как можно меньше копировала жестокий мир взрослых, международное сообщество ежегодно 7 сентября отмечает Международный день уничтожения военной игрушки.

В политическом лексиконе закрепилось понятие «игрушечный милитаризм», которое совсем не связано с детскими игрушками. Оно означает интерес власти и общества к парадам, смотрам, разводам караула. В качестве одного из наиболее ярких примеров можно привести склонность граждан и власти к такому типу милитаризма в бывшей Германской Демократической Республике.

Куклы к концу прошлого столетия вобрали в себя максимум человеческих качеств, но при этом они полностью утратили человеческий облик. Такая электронная тамагочи игрушка появилась в 1996 г. и вскоре стала популярной во всем мире, особенно в странах, лидирующих по числу самоубийств - Японии и Скандинавии. Прообразом тамагочи считают механическую утку, созданную в 1739 г. французским инженером Жаком де Вокансоном. Его утка умела плавать в луже, крякать, пить воду. Хотя современная игрушка тамагочи была призвана нести важную социальную функцию заботы о других, оказалось, что с тамагочи были связаны многие трагедии. В начале 1999 г. группа расистов в Великобритании напала на школьников азиатского происхождения, в течение часа издевалась над ними. Но самым большим потрясением для детей оказалось, что нападавшие на их глазах раздавили нескольких игрушек тамагочи[19]. Быстро взлетевшая популярность тамагочи и упала достаточно быстро. Появились новые версии этой игрушки, представляющие собой уже не виртуальное домашнее животное, а человекоподобное «существо». Такая игрушка способна «знакомиться» с себе подобными и переходить на экран чужой игрушки. Безусловно, на этом эволюция игрушек не остановится.

Интерференция политики и игры особенно четко заметна на примере спорта, изначально принадлежащего миру игры. Можно вспомнить, что древние греки не только вели счет времени по олимпиадам, но и на время этих состязаний прекращали все военные действия. Эти традиции послужили вдохновляющим примером для инициаторов возрождения олимпиад и в значительной степени нашли отражение в предложенных Пьером Кубертеном символах олимпийского движения, а также выражении «О спорт, ты - мир!».

Вряд ли найдется человек, готовый отрицать очевидное - с миром спорта связано большое число политических проблем. Однако спорт представляет собой состязание реальных людей, имеющих конкретную физическую подготовку. Большинство спортивных достижений проверяемо и измеряемо, несмотря на то, что для достижения победы требуется немало не только умения и упорства, но воображения и фантазии. Причем как от самих спортсменов, так и от тех, кто их готовит к соревнованиям, а также от болельщиков, которые приходят на состязания в креативных костюмах и с лозунгами, способными возбудить невероятные эмоции. Но в данном исследовании следует обратить внимание на те спортивные игры, что немыслимы без воображения.

Королевой таких можно считать шахматы, самая знаменитая легенда о происхождении которых уводит их историю в Древнюю Индию. Игрой в шахматы увлекались многие известные исторические деятели, Иван Грозный, Петр I, Наполеон и др. Символика шахмат устойчиво укрепилась в мировой политике, о чем говорит даже название известной книги Збигнева Бжезинского. В ней он пишет: «Евразия, таким образом, представляет собой шахматную доску, на которой продолжается борьба за глобальное господство. Хотя геостратегию - стратегическое управление геополитическими интересами - можно сравнить с шахматами, на евразийской шахматной доске, имеющей несколько овальную форму, играют не два, а несколько игроков, каждый из которых обладает различной степенью власти. Ведущие игроки находятся в западной, восточной, центральной и южной частях шахматной доски»[20].

В мировой политике, как и в шахматах, множество вариаций ходов, но вот то, чему мировая политика может учиться у шахмат, это избегать цугцванга (нем. Zugzwang, от Zug - ход и Zwang - принуждение). Это - положение в шахматной партии, при котором соперник вынужден сделать невыгодный ход. Ведь именно при цугцванге у одной из сторон или у обоих сразу (взаимный цугцванг) нет полезных ходов, и любой ход ведет к ухудшению собственной позиции, а в сложном, взаимозависимом мире, такое положение чревато самыми неприятными последствиями.

Фигуры шахмат, точно также как и рисунки карточных колод, отражают дух времени. В 2006 г. на выставке в Новом манеже «Дары вождям» был представлен уникальный экспонат - шахматный комплект из мамонтовой кости «Капиталистический мир и Советская Россия», подаренный XV съезду ВКП(б) в декабре 1927 г. профсоюзом деревообделочников Архангельской губернии, выполненный потомственным холмогорским косторезом Василием Гурьевым. На шахматном поле друг другу противостоят армия «капиталистов» и армия «Советской России». Фигуры «капиталистов» наделены карикатурными чертами конкретных исторических личностей и обобщенных образов внешних и внутренних врагов. Так, «Король» - типичный «буржуй», неуклюжий толстяк во фраке и пробковом шлеме. Один из «слонов» со свастикой на груди принял облик главы правительства Италии Бенито Муссолини. Второй «слон» с моноклем -министр иностранных дел Великобритании Остин Чемберлен. А вот фигуры, символизирующие представителей «Советской России», не имеют индивидуальных черт: «король» и «королева» - это рабочий с молотом и крестьянка с серпом, «слоны» - солдат и матрос, «кони» - кавалеристы, «ладьи» - два книжных тома с надписями «Ленин» и «Маркс». Известно, что Ленину были подарены шахматы, где в качестве «офицеров» изображались Троцкий и Сталин, но эти шахматы сожгли в 1953 г.

Не менее длительную историю, чем шахматы, насчитывает домино. Происхождение домино вызывает не множество легенд. Некоторые исследователи видят в домино даже тайный шифр, построенный на основе семеричной системы счисления. Неудивительно, что свой код в этой игре увидели и американские политики в годы холодной войны. Именно тогда ими была разработана «теория домино» или, точнее, «теория падающего домино» (англ. The Falling Domino Prinsiple). Автором этой концепции считается госсекретарь США Джон Фостер Даллес. Саму метафору «падающее домино» разработчики теории позаимствовали у американского журналиста Джозефа Олсопа, близкого к вашингтонским политическим кругам и известного как знаток тайных заговоров врагов США. Даллес изложил сущность этой теории в апреле 1954 г. на секретном совещании с лидерами конгресса, организованном в целях обеспечить поддержку силовой политики США в Индокитае, которую готова была проводить администрация 34-го президента Дуайта Эйзенхауэра (1951-1963). А вскоре и сам президент в публичном выступлении сравнил всю Азию с комбинацией из костяшек домино: «Вы имеете ряд поставленных домино и выбиваете первое из них... То, что случится с последующими, весьма очевидно - они очень быстро опрокинутся. Итак, вы получите начало процесса распада, который будет иметь самые глубокие последствия»[21]. В качестве следующих костяшек «домино», если Индокитай окажется у коммунистов, могут стать Бирма, Таиланд, Малайя и Индонезия. В 1980-е гг. в период администрации Рональда Рейгана (1981-1989) «теория домино» служила концептуальной основой совершения операций США в странах Латинской Америки.

Сейчас нас все больше, чем история домино и «теория домино», привлекает уникальная способность домино демонстрировать эффект эфемерности мира. А что еще, кроме мимолетности бытия, демонстрируют сложнейшие картины и конструкции из миллионов поставленных на ребро фишек, рассыпающиеся на глазах у изумленной публики в Международные дни домино[22]. Может быть, домино лучше всего подходит для описания сложного процесса усиления взаимозависимости, который выливается в парцеллярную глобализацию.

В разговоре о настольных играх нельзя обойти вниманием созданную еще в 1924 г., в период Великой депрессии, игру «Монополию»[23]. Эта игра попала в Книгу рекордов Гиннеса как самая популярная настольная игра в мире и заняла место в Зале славы, открытом Games Magazine, ведущим мировым изданием в области игрушек. Эта игра имеет адаптированные выпуски для разных стран и городов, для таких корпораций, как American Express и Walt Disney, для Европейского союза и даже для организаторов чемпионатов мира по фугболу. Особая страница в истории этой игры приходится на годы Второй мировой войны. Прекратились поставки игры в страны, с которыми Британская империя находилась в состоянии войны, но Германия не препятствовала экспорту наборов «Монополии» в Швейцарию. Тогда британские власти сумели договориться с кампанией Waddington Games, впускающей игру, о производстве специальных наборов для военнопленных. В них вместо стандартного набора вкладывались настоящие географические карты, деньги и еще множество других вещей, полезных для подготовки побега из лагеря[24]. Такие наборы распространяли среди британских, австралийских и американских военнопленных ничего не подозревающие представители швейцарского Красного Креста, которые осуществляли в соответствие с Женевской конвенцией от 27 июля 1929 г. «Об обращении с военнопленными» инспектирование лагерей. Конвенция была поддержана главами делегаций от 47 стран. СССР участвовать в работе конференции отказался и Конвенцию «Об обращении с военнопленными» не признал. В советской печати новая Женевская Конвенция была преподнесена как часть буржуазного права, несовместимого с идеологией Советского государства. Отказ от присоединения к Конвенции «Об обращении с военнопленными» советская сторона мотивировала несогласием с содержащимися в ее тексте нормами, запрещающими применение в отношении военнопленных репрессивных мер и придающими привилегированный статус захваченным в плен офицерам. В противовес Женевской конвенции 19 марта 1931 г. ЦИК и СНК СССР утвердили «Положение о военнопленных». Отказом СССР присоединиться к Женевской конвенции мотивировал Гитлер свои призывы не применять в отношении советских военнопленных нормы международного права. Эта отсылка к акту международного права дает основание утверждать, что с помощью игр можно решать совсем не игрушечные задачи.

Внесли свой вклад в развитие глобального пространства игры и советские студенты. Время «перестройки» вообще можно было считать одним из самых ярких периодов подъема активности студенческой молодежи. Такая активность, естественно, приобрела разные формы, среди которых обнаружилась игровая. Весной 1986 г. студентом факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова Дмитрием Давыдовым была придумана игра «Мафия». Игра была, с одной стороны, навеяна сюжетами итальянского телесериала «Спрут», в котором комиссар полиции Коррадо Каттани борется с сицилийской мафией. С другой стороны, в изобретении игры проявились предчувствия наступления времени, когда игры советской и постсоветской мафии станут серьезным вызовом безопасности страны. Давыдов утверждал, что созданная им игра восходила к культурно-исторической теории психолога Льва Выготского. Но обращение к его работам в целом было свойственно всей советской психологической школе тех лет[25]. Вероятно, на создание «Мафии» повлияли не работы Выготского, а ее европейский прототип - игра «Убийца» (англ. Murder, нем. Mord im Dunkeln), известная с середины прошлого века.

«Мафия» быстро распространилась сначала в пределах МГУ. Затем достаточно быстро игра разошлась по другим вузам СССР. Через иностранных студентов она попала за границу: сначала в страны Центральной и Восточной Европы (Чехословакия, Югославия, Венгрия, Польша, Румыния), а позже - в страны Западной и Северной Европы (Бельгия, Великобритания, Норвегия). Уже летом 1989 г. в «Мафию» играли студенты в лагере в Пенсильвании (США).

О популярности этой игры говорит и то, что ее варианты были использованы в кино - в мистическом триллере 2005 г. Дж. Уолдоу (Волк-одиночка» (англ. Cry Wolf) и американском слэшере[26] «Игра в убийство» (англ. The Murder Game), вышедшем в прокат в 2006 г. Однако возможности «Мафии» шире просто игровых. Например, в Китае эта игра как раз используется для лечения азартных людей от игровой зависимости, в США в летних христианских лагерях ее применяют как средство перевоспитания «трудных» подростков, а в Японии - для подготовки учеников старших классов к исполнению в будущем обязанностей присяжных. Все это позволяет специалистам включать «Мафию» в список «50 наиболее исторически и культурно существенных игр, появившихся с 1800 года».

Набор игр, их характер постоянно меняется, приспосабливается к переменам в мире. Особым видом игры стали популярные с 70-х гг. прошлого века ролевые игры. Они обогатили и без того длинный перечень игр и игровых сюжетов. На картине Питера Брейгеля-старшего «Детские игры» специалисты насчитывают 80 видов игр. А в XX главе романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле содержится развернутый список игр. Так, в каноническом издании 1542 г. было перечислено 217 игр. Каждая страна добавляла в общую игровую копилку собственные национальные игры. И также становилось шире восприятие связи игры и действительности. Если, например, раблезианцы могли описывать жизнь через призму карнавального процесса как игру в мяч или в карты, то затем игра перестанет быть выражением всеобщей закономерности. Она перейдет в число характеристик частного быта и индивидуальных черт. А еще позже некоторые романтики лишат игру мажорной тональности и облекут ее в печальные одежды.

Вместе с тем современный мир учится использовать игровые моменты в решении острых глобальных проблем. ЕС и Министерством образования Дании финансировалась разработка видеоигры Global Conflicts: Palestine. Ее сюжет основан на израильско-палестинском конфликте. Разработчики выбрали этот конфликт из-за его влияния на мировые процессы, считая, что игра не устареет, даже если удастся урегулировать конфликт. Игра ориентирована на учащихся начальных классов, она многоязычна, разговоры героев идут на разных языках. ООН спонсировала создание компьютерной игры про беженцев. Один из игровых сюжетов начинается с того, что играющий принимает участие в мирной демонстрации, но тут же подвергается преследованию со стороны властей в собственной стране. В результате ему приходится бежать с лишь небольшим рюкзаком в незнакомую местность, в чужой город, в котором у него нет знакомых. Здесь его цель - найти помощь и поддержку. Притом, что он не знает языка, ему ставят палки в колеса забюрократизированные чиновники и недолюбливает местное население. Игра разделена на три категории: «Конфликт», «У границы» и «Новая жизнь». С сайта игры можно перейти и в «»//»«-библиотеку, содержащую подсказки для игроков, включающие видео-интервью с настоящими беженцами.

Компьютерные игры могут приблизить к реальности, а могут реальность исказить, закамуфлировать. Например, к чемпионату CPZ Europe (весна 2002 г.) игрокам готовилась новая версия игры Counter-Strike, откуда Valve Software выбросил некоторые ключевые понятия. Слова «террорист» и «контртеррорист» полностью исключены из всех текстовых файлов С-S и заменены именами кланов, а также словами «атакующая команда» и «обороняющаяся команда». На смену понятию «бомба» пришло понятие device (англ, устройство, механизм, приспособление). Разработчики также высказали намерение вырезать из игры все звуки взрывов[27]. Понятно, что такие меры стали реакцией на террористические акты 11 сентября 2001 г., но ведь замена слов не может стать основанием для искоренения явления, которое эти слова характеризуют.

Чем больший опыт приобретало человечество, тем больше возможностей моделировать реальность становилось и у игры. Главная из этих возможностей заключается в том, что люди в специфической игровой ситуации могут пережить го, что способно принести немало бед на практике, и понять, что надо сделать, чтобы не допустить таких событий. Кто знает, что бы было на земле, если бы человечество не училось, играя, и не играло, учась. Поэтому следует согласиться с французским антропологом, социологом и эссеистом Роже Кайуа, что игра - это «секретное сокровище человека». Всякая игра условна и работает с пустотой, поэтому она делает с человеком, независимо от его возраста, то же самое, что делает с детьми, доставляет им их тайно сберегаемые предметы[28]. Только у каждого они свои...

  • [1] Карлсон, который надут на крыше // Коммерсанть-Власть. 2004. № 35. С. 46.
  • [2] Корнелий Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии //ШПл www.hist.msu.ru.
  • [3] Хейзинга Й. Homo ludens. Опыт определения игрового элемента культуры // Хейзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М.: Прогресс-Академия, 1992. С. 152.
  • [4] Там же. С. 196.
  • [5] Хейзинга Й. Homo ludens. Опыт определения игрового элемента культуры // Хейзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М.: Прогресс-Академия, 1992. С. 235.
  • [6] Хопкирк П. Большая Игра против России: Азиатский синдром / пер. с англ. И.И. Кубатько. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2004.
  • [7] Narendra Singh Sarila. The Shadow of the Great Game: The Untold Story of India’s Partition. N.Y.: Carroll & Graf, 2006. P. 18.
  • [8] Дело об оскорблении Величества // Коммерсантъ-Власть. 2002. № 15-16. С. 36.
  • [9] Вишневская Т. Игра в людей // Коммерсантъ-Власть. 2004. № 6. С. 57.
  • [10] Там же.
  • [11] Война В. Барби и ее дети // Новое время. 2002. № 27. С. 27.
  • [12] Батлер О. Куклы и сопровождающие их лица // Независимая газета. 2005. 3 июля.
  • [13] Шумов А. Каждому гному по две Белоснежки // Независимая газета. 2002. 22 ноября.
  • [14] Там же.
  • [15] Освобожденных гномов забрали в полицию // Коммерсантъ-Власть. 2003. №43. С. 46.
  • [16] Терехов А. Саркози спешит приблизить РФ к Европе // Независимая газета. 2010. 4 октября.
  • [17] Макарова А. Дары Царей или франко-русская военная дипломатия // иИТ: http://www.russian.rfi.fr/obshchii/20100805-dary-tsarei-ili-franko-russkaya-уоеппауа-б ф 1отаПуа.
  • [18] Русяева U. Орки наступают // BusinessWeek Россия. 2006. № 26. С. 55.
  • [19] Коммерсантъ-Власть. 2004. № 6. С. 57.
  • [20] Бжезинский 36. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М.: Международные отношения, 1998. С. 45^-6.
  • [21] Цит. по: История США. Т. 4. М.: Наука, 1987 // URL: http://www.bookarchi ve.ru/dok_literatura/istorija/19085-istorija-ssha.-v-chetyrekh-tomakh.-t.l.html.
  • [22] Вербиева А. Лишь мимолетное прекрасно // Независимая газета. 2004. 19 ноября.
  • [23] Теннесманн А. Монополия: Игра, город и фортуна / пер. с нем. А. В. Бояркиной. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2013.
  • [24] Белаш В. Настольный бизнес // Коммерсантъ-Власть. 2008. № 8. С. 64.
  • [25] Гамзаева С.С. Город засыпает... Просыпается мафия! // Независимая газета. 2010. 5 октября.
  • [26] Слэшер (англ, slash - удар сплеча, рубить) - поджанр фильмов ужасов, которые иногда называются «фильмы отсчета тел» или «фильмы мертвых подростков», с характерным наличием убийцы-психопата, порой носящего маску, преследующего серию жертв-подростков в типично случайной неспровоцированной манере.
  • [27] Игромания. 2001. № 12. С. 6.
  • [28] Капуйа Р. Игры и люди. Статьи и эссе по социологии культуры / сост., пер. с фр. и вступ. ст. С.Н. Зенкина. М.: ОГИ, 2007.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы