ПУТЕШЕСТВИЕ СЕДЬМОЕ. Аристотель

День, проведенные в платоновском идеальном государстве, что называется, «завел» нас на все последующие несколько дней. Мы много спорили, — чуть ли не до драки, — особенно усердствовала в этом, размахивая своими крепенькими женскими кулачками, «мисс Каблуч-кова», но, увы, пора было уже переключаться на другого философа и другие проблемы.

На следующий день стрелка нашего волшебного компаса оказалась переведенной еще на 25 лет вперед, — примерно на 330 год до нашей эры. Здесь нам предстояло знакомство со знаменитым греческим фило-софом-энциклопедистом Аристотелем и его школой, располагавшейся, как известно, в другом афинском саду-гимнасии — Ликее. В отличие от сада Академа, этот сад располагал крытыми галереями для прогулок, -и Аристотелю это пришлось по вкусу: особенно то, что учить учеников можно на ходу, прогуливаясь. Отсюда, кстати, наиболее распространенное название его школы и его последователей — «перипатетики», т. е. «прогуливающиеся».

Именно от названия этого гимнасия, — сказал я Лизе и Аскину, — происходит русское слово «лицей». Например, Царскосельский лицей, где учился Пушкин!

Оба с пониманием кивнули.

Сначала я вкратце напомнил им жизнь Аристотеля.

Аристотель, по прозвищу «Стагирит», поскольку происходил из полиса Стагира[1] на севере Греции, и приехал учиться в Академию Платона примерно в 367 году до н.э. Здесь он пробыл примерно 20 лет, и за это время успел стать вполне зрелым мастером философии,по нашим меркам, он бы имел к этому времени степень «доктора философских наук».

Однако, под конец .жизни Платона, Аристотель рассорился со своим учителем, и, отъединившись от него, создал свою собственную философскую школуЛикей[2]. Школа Аристотеля, благодаря блестящим научным и преподавательским талантам Стагирита, вскоре стала не менее популярной в Афинах, чем Академия Платона.

Самый интересный эпизод в .жизни Аристотеляэто его период жизни в Македонии, когда в течение нескольких лет он был учителем знаменитого македонского полководца Александра Великого (Александра Македонского). Александр высоко ценил своего учителя и, со-

гласно легенде, утверждал следующее: «Если своему отцу

[т. е. Филиппу Македонскому] я обязан жизнь, то Аристотелютем, что дает ей цену». В свой знаменитый восточный поход, завершившийся разгромом персидской империи, Александр взял несколько учеников Аристотеля; что, впрочем, не помешало ему в конце похода казнить одного из них, Каллисфена,за то, что тот отказался воздавать почести Александру как богу.

После того, как Афины узнали о смерти Александра в Вавилоне, там вспыхнул антимакедонский мятеж, и, поскольку предполагалось, что Аристотель примыкает к промакедонской партии, ему пришлось срочно бежать из Афин на остров Эвбея. Как полагают, Аристотель таким образом оправдал этот свой поступок: «Я не хочу, чтобы афиняне второй раз совершили преступление перед философией!». Намек, очевидно, был сделан на казнь Сократа ...

На острове Эвбея Аристотель и скончалсяв 322 году до нашей эры.

Итак, мы пришли в Ликей Аристотеля. Он находился к востоку от центра Афин, вблизи городских стен, у так называемых «Диохаровых ворот», где били источники с прекрасной питьевой водой. Далее — вела дорога к селению Марафон, знаменитому своей победой над персами во время греко-персидских войн пятого века до нашей эры, — впрочем, большинство наших юных современников (Лиза и Петр здесь скорее исключение) знают его гораздо больше по марафонскому бегу ....

Ликей нас встретил древним, еще героических времен, храмом Аполлона Ликейского, от которого в разные стороны разбегались «пе-рипаты» — дорожки для прогулок. Здесь мы остановились на мгновенье, и я вспомнил рассказы Хорхе Луиса Борхеса и, в частности, «Сад разбегающихся тропок», — право, здесь был точно такой же!

Главная из перипат вела в глубь Ликея, к старинному гимнасию. Отсюда открывался прекрасный вид на соседнюю с Ликеем гору Ликабет, овеянную мифами об Аполлоне. А сам гимнасий был разделен на две неравные части: в маленькой из них находилось несколько аудиторий для занятий и проведения лабораторных исследований (Аристотель уважал биологию и увлекался опытами над животными и их анатомированием), а большую часть Ликея занимала громадная библиотека — десятки шкафов с папирусами в аккуратных футлярах. Эту библиотеку Аристотель собирал еще со времен своих занятий в платоновской Академии, и ныне она была гордостью Ликея, и вероятно, лучшей библиотекой Афин ....

Оттуда периодически с задумчивым видом выходил какой-нибудь школяр с футляром в подмышке и, натыкаясь на нас, удивленно фыркал ...

  • — Где ваш учитель? — спросили мы одного из них, показавшимся нам наиболее любезным по виду.
  • — Прогуливается! — усмехнулся молодой школяр и показал рукою в глубь сада, — где за деревьями смутно виднелась какая-то кучка людей.

Мы подошли ближе: в окружении стайки молодых людей неторопливо перебирал ногами невысокий худощавый мужчина с маленькими голубыми глазами. Одет он был вызывающе модно, даже слегка франтовато: кольца на пальцах, пурпурная хламида, посеребряные сандалии с бантиками. К тому же он был еще вызывающе модно пострижен и по-женски напомажен. Но говорил оно просто и ясно, хотя при этом слегка шепелявил.

Неужто, это и был великий Стагирит?

Да, он самый!

Из осторожных расспросов мы выяснили, что это был как раз то случай, когда Аристотель читал вводный курс своей философии для школяров, только поступивших в его Ликей.

Мы страшно обрадовались: как раз то, что нам и было нужно! И потому незаметно для великого философа (слишком погруженного в свои теории, чтобы замечать посторонних) вчетвером присоединились к прогулке великого античного учителя философии.

Аристотель начал со следующего тезиса:

Долэ/сен ли человек философствовать? Если да.же отказаться от философствования, то для обоснования этого необходимо будет прибегнуть к философии, Потому философствовать следует во всех случаях, когда без этого нельзя обойтись. Все люди от природы стремятся к знанию, но это знание есть знание причин вещей.

Начинается же философия с удивления. Человек удивляется и именно это побуждает людей философствовать. По большей части приятно также учиться и восхищаться, потому что в восхищении уже заключается желание познания, так что предмет восхищения скоро делается предметом желания, а познаватьзначит, следовать закону природы. Философияединственно свободная наука и существует ради себя самой.

При этом жизнь философа должна быть постоянным приготовлением к телесной смерти, смерть же телавоскрешение души к высшей жизни. Ибо, как говорил мой учитель Платон (которого я безмерно уважаю, хоть и отошел от его учения), философствоватьзначит умирать и одновременно стараться быть бессмертным.

Корни моего учения горьки, а плодысладки. Однако вы все равно должны стремиться усвоить его. Ибо, в чем разница между человеком образованным и необразованным? Разницакак между живым и мертвым. Усвоив мое учение, вы будете считаться живыми, а без него будете словно мертвые.

Аристотель окончил вводную часть лекции и взял паузу, перед тем, как начать излагать самую сложную часть своего учения — метафизику. Впрочем, он сам, естественно, этого слова не знал (и название нашей достославной биремы ему ничего не говорило), — это название сердцевины его учения (онтология + теория познания) появилось лишь в позднюю эпоху эллинизма, когда философ Андроник Родосский, классифицировав все сочинения Аристотеля, все его собственно философские произведения свел воедино и поместил их после «физики», отчего и возникло название метафизика, что значит «после физики»...

Итак, мы внимательно прислушались!

Те, кто облекает свои мудрствования в форму мифов, не достойны серьезного внимания. Истинное знание познается лишь посредством разума, а занимаются этим, как известно, лишь философы ...

Предмет «первой философии»это не природа, а то, что находится «за природой». Такая философия имеет своим предметом сущее вообще или сущее как таковое. Вся моя философияэто попытка разобраться в сущем. Это сущее можно также называть «бытием»; вот почему моя задачапонять, что есть бытие, и как оно отличается от небытия. Сущностьсуть бытия каждой вещи, понимаемое как определение. Сущность связана с качеством и всегда имеет определенную природу, тогда как количествонеопределенную природу. Действительностьсуществование вещи в смысле ее осуществления.

Как связаны между собой единое и сущее? Единое и сущее есть самое общее из всего. Единое есть мера всех вещей, потому что мы узнаем, из чего состоит сущность, когда производим деление единого по количеству или по виду.

Форма вещи есть неделимое, хотя сама вещь делима в каких угодно отношениях. Непрерывное есть то, что не делится на части. О воде говорят, что ее много, но нельзя сказать, что она малочисленна. Конецэто предел всякой вещи и обьемлет ее, а потому нет ничего за пределами конца, и законченное не нуждается в чем-либо еще.

(«Тавтология!», хмыкнул Аскин)

Материя близка к сущности и в некотором роде есть сама сущность. Материя вещи есть еще и возможность ее оформления, но при этомвозможность бесконечно разнообразная. Материя вещи есть ее возможность, но не отвлеченная возможность, а возможность бытия самой вещи. Форма без материи также является только возможностью вещи. Итак, только объединение формы и материи создает саму вещь. При этом если форма реализуется в вещи полностью и целиком, вещь становится прекрасной сама по себе; если форма реализована, лишь часть, вещь безобразна и уродлива.

(«А как же Платон? Он говорил, что эйдосы, — идеи, — существуют до всякой вещи, в своем особом мире?», робко спросил один из школяров)

Аристотель сурово глянул на него:

С эйдосами Платона можно распроститься, ведь это только пустые звуки! И хотя Платон, и истина мне одинаково дороги, все лее священный долг велит отдать предпочтение истине ...

И продолжил:

Всякую вещь следует считать такой, какой она стремится быть по своей природе и какова она воистину, а не такой, какова она по принуждению и вопреки своей природе. В какой ,мере каждая вещь причастна бытию, в такойистине.

Для того чтобы понять сущее, надо использовать категории. Всего их десять: сущность, количество, качество, отношение, место, время, положение, обладание, действие, претерпевание. Главная из нихпервая. Форма и есть сущность.

Первые сущностикорни всех вещей. Если бы не существовало первых сущностей, не могло существовать ничего другого. Качеством я называю то, благодаря чему предметы становятся такими-то. Что же касается обладания, то обладание всегда есть обладание чем-нибудь, и знаниеэто знание о чем-нибудь. Познаваемое, надо полагать, существует раньше, чем знание.

(«Туманно!», пожал плечами Аскин)

Теперь о Боге. В прежних философских учениях место Бога обычно отводился Нусу (Уму), и ближе всего к правильной точке зрения подошел Анаксагор. У него Нус есть форма форм: движет всеми вещами, хотя сам неподвижен.

Богтолько одно из начал. Это есть сущность вечная, неподвижная и отделенная от чувственных вещей. В качестве движущей причины богэто перводвигатель: от него исходит все движение в мире. В качестве целевой причины Богэто цель, ради которой существуют все вещи в мире. В качестве формальной причины Богэто форма форм, источник всех форм в мире. Богэто сам чистая форма, чистая духовная сущность.

(«Скажите, учитель, а вы кого из олимпийцев имеете в виду в качестве Бога-Нуса? Зевса?», спросил один из школяров. «Никаких олимпийцев!», отрезал Аристотель, и школяры удивленно переглянулись между собой)

Жизнь, несомненно, присуща Богу, но вся его жизньчистое мышление. Или, можно сказать иначе, это мышление о мышлении. Бог и природа ничего не делают всуе. Дело Богабессмертно, и потому ему присущи как вечная жизнь, так и вечное движение.

Существует четыре вида причин: формальная, материальная, целевая и движущая. Формальная причина идет от формы, их я также полагаю сущностями вещей; материальную причину создает материя, но она ничто без формы и есть по своей сути нечто бесформенное, неопределенное и возможное стать вещью; целевую причину я называю «энтелехией»,в ней закчючается цель, ради которой существует вещь; наконец, движущая причинаэто источник изменения вещи ее движения в другую вещь. Относительно каждой из причин мы задаем свой вопрос: формальная причина отвечает на вопрос «Что это?», материальная причина отвечает на вопрос «Из чего это?», целевая причина отвечает на вопрос «Ради чего это?», и движущая причина отвечает на вопрос: «откуда это движется, берет начало?».

Например, когда скульптор ваяет статую, первые две причиныцелевая и формальная, находятся в его голове; они определяет форму статуи и цель ее создания, а материальная и движущая причина берутся из камня, глины или меди,т. е. материала, которого лепится статуя, а также от движения рук скульптора. И это можно сказать относительно всех вещей!

Все причины вещей извечны, и если материальная причина существует как бы сама по себе, оставшиеся три причины следует связывать с деятельностью Бога.

Затем Аристотель стал излагать свое учение о природе:

Природа лишь один из многих родов сущего. Учение о ней можно назвать «второй философией». Наука о природе«физика»[3]. Учение о природе есть учение умозрительное, для этого надо больше думать и меньше наблюдать.

Все вещи состоят из пяти элементов. В отношении выбора элементов вообще действует правило: лучше брать меньше начал, но лучших: лучше меньше, да лучше. Элементом называется первооснова вещи, из которой она слагается и которая по виду неделима на другие виды. Огонь, к примеру, это не есть природа и не заключает в себе природы, а происходит по природе и согласно с природой.

Итак, существуют четыре земных элемента (вода, воздух, огонь и земля) и один небесныйэфир. Они дают начало возникновению и уничтожению. Ибо то, что уничтожимо или возникло, подвержено качественному изменению, и от каких причин возникает, от тех же уничтожается.

Движение есть осуществление возможного как такового. Существует шесть видов движения: возникновение, уничтожение, увеличение, уменьшение, превращение, перемещение. Движущееся есть движущееся лишь по отношению к неподвижному, а неподвижное непо-движно лишь в отношении движущегося. Тело может двигаться до бесконечности, пока движению этому никто не помешает.

Далее: первое движущееся само долэ/сно быть неподвижным. Все движущееся приводится в движение чем-нибудь; Перводвигатель приводит в движение сам себя. Перводвигательнечто, что движет, не будучи приведено в движение: он вечен и есть сущность

и деятельность. Ибо должна быть среди всего существующая некая причина, которая приводит в действие все остальные причины.

Основные законы физики таковы: легкое тело стремится вверх, а тяжелоевниз. Тяжелым также будет то, что движется к центру, а легкимот центра. Движущееся по кругу имеет особый вид движения: это движение одновременно и не от центра и к не к центру. Меньшее тело легче поддается уничтожению, чем большее. Идеальный вид движенияэто движение по кругу; все остальные виды движения есть отклонение от идеального.

Мы не только измеряем движение временем, но и время движением. Таким образом, все, что не движется и не кончается, не находится во времени, так как находится во временизначит, измеряться временем, а время есть мера движения и покоя.

Время не есть движение само по себе, но является им постольку, поскольку движение заключает в себе число.

Бесконечное есть там, где, беря некоторое количество, всегда мо.жно взять что-нибудь за ним. А там, где ничего нет, нет бесконечности, а есть законченное и целое. Надо различать два вида бесконечности: бесконечность как реальное и бесконечность как возможное.

Математические понятия (числа, фигуры и т. п.) в целом нельзя отделять от чувственно воспринимаемых вещей и они не есть начала этих вещей; потому неразумно то, что утверждал Пифагор и что ныне утверждают италики.

По поводу астрономии сказать непросто: онаэто особая наука или часть физики?

Неподвижность Земли мы постулируем. Но это легко подтверждается опытом: созвездия не меняются, и само это движение никак не воспринимается.

Раз Луна шарообразна, следовательно, и другие небесные тела таковы. Мы убеждены, что размеры Солнца на небеэто иллюзия, и на деле оно гораздо больше Земли.

Затмение Лунылишение Луны света вследствие загораживаемо-сти ее Землей.

В небесной пустоте все недвижимо, кроме планет, Солнца, Луны и метеоров.

Космос один в своей полноте, совершенен, неизменен и постоянен. Вселенная в целом также конечна и постоянна. Мир всего один, так как Перводвигатель один и теория множества миров, какая, была, к примеру, у Демокрита, ошибочна по определению. Космос также должен иметь шарообразную форму, ибо она более всего подходит к его субстанции.

Свет есть действие прозрачного на прозрачное. То, что способно воспринимать цвет, само бесцветно, а то, что воспринимает звук, само беззвучно. Тепло и свет звезды испускают потому, что воздух подвергается трению от движения.

Планеты близко и поэтому зрительный луч достигает их сильным, а. достигая неподвижных звезд, он вытягивается слишком далеко и от большой длины начинает дрожать.

Теперь о небе,как объяснить гром, молнию и все остальное?

Все они происходят от небесного огня. Громшум потухающего огня в облаках. Молния возникает вследствие удара и позже грома, но, кажется, что раньше, потому, что зрение опережает слух.

Океанрека, тянущаяся вокруг земли. Море и суша редко в течение долгого времени остаются сами собой, а меняются и превращаются друг в друга. Причина землетрясенияветер.

Что такое человек сточки зрения природы? Это существосмертное, двуногое, бескрылое.

Жизнью я называю всякое питание, рост и упадок тела, имеющие основания в нем самом. Гнилостьэто конец всех природных образований, если они не уничтожены насилием. В разлагающихся телах самопроизвольно зарождаются живые существа, потому что обособившаяся теплота, будучи природной, соединят выделившиеся части. Природа непрерывно переходит от тел неодушевленных к .животным, через посредство тех, которые .живут, но не являются .животными. Что природа отнимает у .животных в одном месте, то отдает в другом.

После некоторой паузы Аристотель приступил к изложению основ своей гносеологии (теории познания) и формальной логики, основоположником которой он являлся:

Всякая речь что-то обозначает. Если верна речь о том, что есть человек, то человек есть. Но верная речь ни в коем случае не есть причина бытия вещи,однако, вещь, по-видимому, есть некоторым образом причина речи. Всякая речь что-то означает, но не как естественное орудие, а в силу соглашения.

Законы же логики таковы: первый законневозможно, чтобы одно и то же в одно и то же времени было и не было присуще одном и тому .же в одном и том .же отношении.

Второй законнет ничего посередине между двумя противоречащими друг другу высказываниями. Впрочем, здесь надо сделать оговорку: например, между суждениями «стенабелая» и «стеначерная» возмо.жно третье суждение «стенасерая», а между суждениями, друг друга полностью исключающими («стенабелая» и «стенанебелая») закон действует полностью: здесь такое суждение невозможно. Противоположные друг другу высказывания в одном и том же смысле не могут быть истинными в одно и то .же время.

Для решения проблем следует выбирать расчленения и деления, а выбирать следует так, чтобы в основу положить общий всем род. Определение есть слово, обозначающее суть бытия вещи.

Из истинных посылок нельзя выводить ло.жное заключение, но из ложных посылок можно выводить истинное заключение, только не видно, почему оно истинно, а видно лишь, что оно истинно. Для начал нет доказательства, их нужно принимать на веру. Доказательство есть силлогизм, но не всякий силлогизмдоказательство. Силлогизмом .же я называю умозаключение, состоящее из трех суждений: первой и второйпосылки, а третье суждениевывод.

Из того, что у больного лихорадкой жар, вовсе не следует, что, все у кого жар, болеют лихорадкой. О случайном или преходящем нет знания через доказательство.

Все люди от природы стремятся к знанию. Знать, что есть, и знать, почему есть,это различные виды знания.

Ощущение направлено на единичное, а знаниена общее. Если нет чувственного восприятия, то нет и знания, которое невозможно приобрести, если мы не используем наведение или доказательство. Но чувственное восприятие присуще всем, а потому это вещь легкая, и в нем нет никакого доказательства. Доказательство исходит из общего, наведениеиз частного. Наведение есть восхождение от единичного к общему. Знание общего более ценно, чем то, что получено чувствами или восприятием. Относительно любого чувства необходимо вообще признать, что оно есть то, что способно воспринимать формы ощущаемого без материи, подобно тому, как воск принимает отпечаток перстня без железа или золота. Высшее знание дает только философия.

Душа есть первичное законченное осуществление единого органического тела. Так э/се, как и Платон, я полагаю, что есть три вида души: разумная, животная и растительная; бессмертной из них может быть только первая. Душа скрепляет тело: ведь когда душа покидает тело, последнее распадается и сгнивает. Душа есть энтелехия всякого .живого тела, она есть его причина и начало.

Далее Аристотель перешел к этике — своему учению о долэ/сном поведении:

В нашей власти быть либо нравственными, либо порочными людьми. Добродетель не дается по природе, и, вообще, ни одна из нравственных добродетелей не вро.жденна по природе. Добродетельэто похвальные приобретенные свойства души. Самый добродетельныйне тот, кто обращается на себя самого, а кто обращается на других.

Три вещи, которые мы избираемпрекрасное, полезное и доставляющее удовольствие. Три вещи, которые мы избегаем,постыдное, вредное и доставляющее страдание. Добродетели приобретаются путем обучения и воспитания, и всякий человек в известной степени виновник собственного характера.

Самое высокое благото, которое в душе. Благо, находящееся в душе, расчленяется на три: разумность, добродетель и наслаждение. Благу необходимо противоположное зло. Добро единообразно, а зло многовидно: например, здоровьеэто просто, а болезньмногообразна. Счастьедеятельность души в полноте добродетели.

Истинное благоэто середина. Например, щедростьсреднее между расточительностью и скупостью, мужествосреднее между трусостью и безрассудством. Справедливость и умеренность предпочтительнее храбрости, ибо они полезны всегда, а храбростьлишь временами.

Знание добродетели и действие, исходя из добродетели,не одно и то же. Сократ ошибался: добродетели не вытекают из разума, а лишь частично соотносятся с ним. Главноеэто незнание того, что есть добродетель, а действия, основанные на воспитании и привычке. В большинстве случаев это должно основываться на примере: нравственный, добродетельный человекэто мера для других людей. Добродетельсама себе награда. У испорченного человека не согласуется то, что он должен делать с тем, что он делает, а добродетельный, что должно, то и делает.

Как дым ест глаза и не дает видеть того, что положено в напиток, так и гнев, поднявшись в сознание, затемняет его и не дает заметить нелепые ошибки разума. Когда рука или нога промахивается, мы это видим, а когда промахивается душа, не видим. О стыде можно сказать следующее: стыдэто страх дурной славы.

Важную роль также играет дружба: никто не выберет жизнь без друзей, даже в обмен на все прочие блага. А между юношами дружба существует ради удовольствия, так как юноши живут, повинуясь страсти, и прежде ищут удовольствия для себя и в настоящем.

Практичность и рассудительностьважнейшие качества добродетели: практичность приказывает, рассудительность критикует. Практичность в целомразумно приобретенное душевное свойство, осуществляющее людское благо. У практичности есть два спутникаопыт и изобретательность. Но последняя хороша лишь при благих целях; в ином случае такой человек может стать опасным для общества. И сама практичность, при всех ее достоинствах, лишена покоя, стремится к житейским целям и желательна не ради ее самой; потому мудрость всегда выше практичности. Предмет мудростинеобходимое и общее: это схватывание общего и того, что существует по необходимости. Мудрость же в целомприобретенная способность души к доказательствам, только она, будучи созерцательной, способна привести душу в блаженное состояние...

(«А почему — созерцательной?», удивился Аскин и глянул на меня: я в ответ лишь пожал плечами: кто его знает, этого Аристотеля!).

Эстетика, — учение Аристотеля об искусстве, — выглядела следующим образом:

Искусство в одних случаях завершает то, что не завершила природа, а в других случаяхпросто подражает ей. Формы вещей, которые создает художник, которые заложены в его душе и одновременно в самом бытии.

Сочинения эпоса, трагедий, комедий, басен, а также музыкавсе это в целом не что иное, как подражание. Все искусство в целомвид мимесиса, творческого подражания. В трагедии, например, поэт должен доставлять удовольствие от сострадания и страха через подражание им, а это ясно значит, что эти чувства он должен воплощать в событиях его пьесы.

Вообще же, задача поэтаговорить не о том, что было, а о том, что могло бы быть в силу вероятности или необходимости. Поэзия серьезнее и философичнее истории, так как поэзия больше говорит об общем, а историяо единичном. Искусствоэто всегда рассуждение об общем, и потому оно интересно всем.

Трагедия есть подражание действию ва.жному и законченному, имеющему определенный объем, а также производимое речью, услащенной по-разному, в различных ее частях, а также производимое в действии, совершающееся посредством страдания и страха очищения подобных страстей. Услащенная речь,в данном случае, речь, сопровождаемая ритмами и иногданапевом. В трагедии основноеэто не характеры, а действие, связь событий. Трагедия состраданием и страхом способствует катарсисуочищению человеческой души, помогает ей встряхнуться и испытать полезное для нее сопереживание.

Под конец Аристотель изложил своим новослушателям-первокурсникам собственные взгляды на общество и государство.

Государствоэто энтелехия семьи и индивида, т. е. государствоэто цель, к которой стремятся семья и индивид. Человек есть «общественное животное» и потому инстинктивно стремится соединить свою .жизнь с другими людьми. От прочих .животных человек отличается тем, что имеет представление о добре и зле, о справедливом и несправедливом общественном устройстве. Справедливость является государственным благом, поскольку служит общей пользе, но достичь ее крайне нелегко: всех гра.ждан трудно и даже невозмо.жно сделать справедливым, но первое условие справедливого государстваповиновение граждан властям и законам.

Как составляется государство? Государствоформа общежития граждан, пользующихся известным политическим устройством. Политическое устройствопорядок, который кладется в основание распределения государственной власти. Основа государстваразличие: из людей одинаковых государство образоваться не может.

Гражданин государстване всякий, а тот, кто участвует в суде и народном собрании. Кроме того, гра.жданеэто те, кто несут военную служ'бу и приносят .жертвы богам на официальных церемониях. Не являются гражданами государства женщины, дети, чужеземцы и рабы. Рабэто тот, кто по природе принадлежит не самому себе, а другому. Для рабов даже больше, чем для детей, нужно назидание и воспитание.

Мир не хочет, чтобы им управляли плохо. Власть должна быть едина для всех; ведь говорил же Гомер: «Нет в многовластии блага, да будет единым властитель». Власть бывает господская и политическая. Например, в семье: господин властвует, а рабы подчиняются; мужчина властвует, женщина подчиняется; родители властвуют, а дети подчиняются.

Государству предшествуют семья и фратриярод, сельское поселение. Семья и фратрия стремятся стать государством и со временем в него перерастают. Семьяэто первая естественная форма общества, неизменяющаяся во все времена человеческого существования.

Цель человеческого общежитияне просто в том, чтобы жить, а чтобы жить счастливо. Платон прав в своей теории государства, устремляя всех граждан к счастью, но он неправ в том смысле, что единство менее сжатое предпочтительнее единства более сжатого. Если государство в целом будет счастливо, а его граждане несчастливы, то кто же будет жить в таком государстве и повиноваться его законам?

И еще: государство создается не для того, чтобы жить, а для того, чтобы жить счастливо. Государство всегда стремится к тому, чтобы все в нем были равны и одинаковы, а это свойственно преимущественно людям средним. Только там, где в обществе преобладают средние слои, государственный строй может быть устойчивым. Масса легче поддается порче, чем немногие, и .желательно, чтобы средние слои опять же были в большинстве.

И в отношении собственности Платон неправ. Частное имуществооснова семьи и фратрии. Общее дело всегда все сваливают друг на друга, а о частном каждый заботится и хлопочет. К тому, что составляет предмет владения наибольшего числа людей, прилагается наименьшая забота,это же касается собственности. Частная собственность способствует проявлению щедрости и благотворительности,потому в государстве большая часть имущества должна быть частной, а меньшаяобщей.

С Платоном также можно согласиться и в том, что государство должно быть справедливым, но справедливость он понимает неправильно. Во-первых, от знания, что есть справедливость, еще никто не стал справедливее в действии. А во-вторых, справедливость и справедливое, прежде всего, состоят в равенстве обязательств. Справедливостьэто пропорциональное, причем справедливость по природе всегда выше справедливости по закону. Законы также должны быть справедливы, но также надо помнить, что законы в целом похожи на произведения искусства; иногда очень трудно судить, какие из них лучше и какие хуже.

Справедливость будет иметь место там, когда земледелец будет относиться к башмачнику так .же, как труд земледельцак труду башмачника; это своего рода уравнение, которое надо решить правильно. Богатство полезно и необходимо, но «ойкономика»управление домом и хозяйством ва.жнее «хремастики»простого, бездумного накопления денег и имущества.

Теперь о правлении и формах государства. Править должны те, кто в состоянии править наилучшим образом. Причем власть царя предпочтительнее власти тирана. Цель тиранаприятное, цель царяпрекрасное.

Существуют три плохие и три хорошие формы государства.

Три плохие формы государстватирания, олигархия и демократия. «Тирания»власть одного человека, но это деспот и тиран, «олигархия»власть меньшинства, но это плохое меньшинство, а «демократия» для меня означаетохлократию, т. е. власть толпы («охлос»это толпа). У персов власть тираническая и потому они обращаются с сыновьями, как с врагами. Тирания есть та э/се монархия, но имеющая выгоду одного монарха.

Три хорошие формы государствамонархия, аристократия и полития. Монархиявласть одного правителя, но правителя достойного, аристократиявласть меньшинства,но меньшинства хорошего, полития же означает власть среднего класса,такая власть противостоит демократии как власти толпы. Основным началом «политии» является свобода; а также то, что решено большинством, должно считаться решением окончательным и справедливым...

Я негромко указал ребятам:

В целом, классификация неплохая для античности, но, с современной точки зрения, Аристотель путает между собой форму правления и политический режим. Монархия — это форма правления — все это чисто формальный признак, а демократия или тирания — это политический режим, — это признак содержательный.

И надо же, мое замечание услышал Аристотель! Он остановил свою «учебную» прогулку и сделал два шага навстречу к нам:

- Кто вы, чужеземцы? Разве вы числитесь в моем Ликее? Я что-то вас не припомню!

Мы вежливо поклонились великому философу, а отдуваться предоставили Лаэртскому: он стал объяснять: мол, так и так, проходили мимо вашего Ликея, решили зайти, посмотреть, познакомиться с вашим учением, но надолго остаться не можем: нас ждет бирема в Пирее ...

Аристотель выслушал и улыбнулся:

  • — Как жаль, как жаль! Судя по вашим замечаниям, вы решили не просто выслушать мое учение, а даже меня в чем-то поправить!
  • — Не поправить, а только уточнить в некоторых деталях, великий учитель, — нежно мурлыкнула «мисс Каблучкова».
  • — Ну, хорошо, пусть будет так! — махнул рукой Аристотель. — Так в чем же вы со мной не согласны?

Я выступил вперед и пояснил свою позицию в отношении классификации форм государств, — Аристотель внимательно выслушал меня и сказал:

— Интересно! Очень интересно! Скажите, а какая форма власти в вашем государстве?

Мы растерянно переглянулись между собой, и Аскин твердо заявил:

  • — Тирания!
  • — Монархия! — мягко поправила его Лиза.
  • — Нет, скорее — олигархия, — ответил я. — В нашем государстве уже долгое время правит одна несменяемая элита, которая делает вид, что печется о народном благе, а на деле же она безмерно далека от народа, злопамятна и корыстолюбива.
  • — Но, — возразил Аристотель, — разве у вас нет возможности поменять эту элиту?

Мы переглянулись: ох, как сложно это сделать! Разве всем вместе, взявшись за руки, выйти на площадь! Только не сменит ли эту элиту другая, еще хуже? ...

Мы так понравились великому Аристотелю, что он проводил нас аж до ворот своего Ликея. И на прощание пожелал еще глубже изучать философию — и не только его, но и других философов.

Ибо только изучение философии помогает человеку познать всю неразумность жизни вокруг и стать подлинно разумным существом, отличным от всех других существ, включая животных. А обладание разумной душой позволяет быть человеку не только разумным, но и нравственным существом, чья главная цель состоит в том, что сделать общество благополучным и изобильным и навсегда прекратить вражду и рознь на нашей планете.

И в этом вопросе мы полностью согласились с великим Стагиритом.

  • [1] Вот почему часто встречающееся прозвище Аристотеля в научной литературе — Стагирит.
  • [2] Школа находилась в саду мифического героя Аполлона Лакейского («Волчьего»), отсюда и такое название.
  • [3] По древнегречески «фюзис» — природа, но понимаемая как нечто динамическое и постоянно развивающееся.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >