Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Журналистика arrow Социалистическая и радикальная традиции в литературе США

КНИГА НА ВСЕ ВРЕМЕНА: «ПРАВДА, ПРЕЛОМЛЕННАЯ ЧЕРЕЗ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ТЕМПЕРАМЕНТ»

Но вернемся непосредственно к Джону Риду. Еще в разгар революционных событий осенью 1917 г. он уже был внутренне уверен, что должен написать книгу о тех великих событиях, свидетелем и участником которых он стал. И как положено журналисту и историку, начал накапливать бесценный документальный материал: газеты, прокламации, объявления, стенограммы политических речей. Но по приезде в США весной 1918 г. материал этот был конфискован, и на несколько месяцев Рид как художник был буквально парализован. Наконец в начале осени 1918 г. после немалых усилий материал этот был ему возвращен, и Рид смог приступить к работе. Он снял маленький домик для работы и трудился вместе с А.Г. Вильямсом. В это время Рида поразил приступ радикулита, и Вильямс согревал ему спину горячим утюгом. А Рид шутил: «Если бы Ленин знал, как пишутся книги о его революции». Его свидетельства о первых шагах революции оказались самыми ценными, вызвавшими мировой резонанс. И не только как важнейший исторический источник, но и как новаторский образец художественной документалистики.

Все эти месяцы Рид находился под «колпаком» спецслужбы, несколько раз агенты пытались проникнуть и выкрасть рукописи. В разгар работы в феврале 1919 г. Рид с другими журналистами были вызваны на заседание комиссии сенатора Овермена, расследовавшей «большевистскую пропаганду в США». Рид держался перед сенаторами с большим мужеством, отметая разного рода фантастические домыслы, в частности, о якобы «национализации» женщин в России и тому подобных ужасах. В ответ на заявления сенаторов о беззаконии большевистского переворота Рид ссылался на американскую Декларацию независимости, утверждавшую право народа на смену правительства, которое идет против его воли.

По твердому убеждению Рида, большевики выражали чаяния масс. Позднее стенограммы заседания комиссии Овермэна стали основой документальной пьесы Д. Аля «Правду! Ничего кроме правды», которая с успехом шла в БДТ в Ленинграде в постановке Г.А. Товстоногова.

Книга о Десяти днях: всемирный резонанс. Наконец, 19 марта 1919 г., — этот день вошел в хронологию американской литературы, — увидела свет знаменитая книга Рида, снабженная крылатым заголовком: «Десять дней, которые потрясли мир». Книга имела сильнейший, международный резонанс. В ней ожили главные вехи событий: Петроград в канун переворота; Смольный, штаб большевиков, «рассыпающий искры как перегруженная током динамо-машина»; Невский, загруженный возбужденными толпами; Ленин, необыкновенный «народный вождь», на трибуне II съезда Советов; разгром контрреволюционеров на подступах к столице; похороны жертв боев в Москве на Красной площади.

Обращение к теме огромной исторической и политической важности и одновременно сложности, многоаспектности выдвинуло перед Ридом сложнейшие художественные задачи. Потребовало смелого, новаторского решения. Историки, пишущие о «Десяти днях» делают акцент на политических акцентах книги. Бледнее показан художественный вклад Рида (о чем нам приходилось писать в ряде наших работ). А между тем, она относится к классическим образцам художественной документалистики, и фрагменты из нее включаются в американские учебники и хрестоматии.

Задача Рида была в том, чтобы читатель, во-первых, наглядно, в живых картинах, увидел происходившее; во-вторых, удостоверился в рассказанном с помощью документов; в-третьих, понял смысл, сделал верные выводы.

Подобная задача обусловила наличие в книге трех стилевых планов: изобразительный (картины и образы); документальный (газеты, воззвания и т.д.), интегрированный в текст; публицистический: открытый авторский голос, прямые комментарии. Рид провидел и реализовал важнейшую художественную тенденцию XX века, «интеграцию», «сплав» документа или стилизация под документ и художественного текста.

Книга Рида нуждается в исторической оценке. Ее автор запечатлел раннюю героико-романтическую фазу революции, когда массы верили в обещанные большевиками плоды социальной справедливости, а жестокие реалии гражданской войны, репрессии, террор, были впереди.

Новаторство Рида. В книге сказался многогранный талант Рида-очеркиста, публициста, историка, поэта. Но при этом он был пристрастен. И его симпатии принадлежали большевикам. Эгон Эрвин Киш, чешский журналист левых убеждений, «неистовый репортер», так характеризовал книгу: «Правда, преломленная через революционный темперамент».

В книге сказалось мастерство Рида в создании массовых сцен. И в обрисовке людей из толпы. Метафоры, пронизывающие стилистику, емко выражали суть социальных процессов и конфликтов. В книге возникал образ России, которая «корчилась в муках, вынашивая новый мир», поглощался с жадностью печатный материал, «как сухой песок поглощает воду»; Смольный, который сверкает огнями и «жужжит, как улей»; армия, которая бурлила, как «морской прибой».

Рид улавливает кризис былых представлений. И фиксирует трудный процесс принятия решений, вызревания нового миропонимания. Показателен хрестоматийный пример: разговор студента с малограмотным солдатом, сторонником большевиков. Студент упрекает солдата: «Поднимая оружие против своих братьев, вы становитесь орудием в руках разбойников и предателей». На что солдат способен дать лишь один прямолинейный ответ: «На свете есть два класса: пролетариат и буржуазия». Студент выдвигает новые аргументы: Ленин — немецкий агент, «большевики губят Россию и свободную революцию». Солдат признает, что студент — «человек ученый», а он — «простой человек», но есть «два класса». Кто не за один класс, тот, значит, — за «другой». С этой истины его уже не сбить!

Позднее Джордж Кеннан, выдающийся американский историк, подтверждал: среди многих свидетельств о русской революции книга Рида остается навсегда[1].

Начиная с лета 1919 г. Рид включается в оргработу в рядах левого крыла соцпартии. Он способствует ее реорганизации на революционных принципах, результатом которых становится создание двух компартий США. В руководство одной из них, КП РА, включающей коренных американцев входит Рид. Его избирают в Исполком Коминтерна, и он совершает тайную поездку в Москву. По дороге его арестовывают, и некоторое время он находится в финской тюрьме в Або, откуда его вызволяют благодаря личному вмешательству В.И. Ленина. Зимой и весной 1920 г. он много ездит по России, собирая материал для новой книги, которая должна стать продолжение «Десяти дней». В июле 1920 г. принимает участие в работе II Конгресса Коминтерна в Петрограде. Затем совершает поездку в Баку, где участвует в работе Съезда революционных народов Востока и выступает с речью. По дороге в Москву заболевает тифом и, несмотря на усилия врачей, умирает 17 октября 1920 г., не дожив пяти дней до тридцатитрехлетия. Его хоронят у Кремлевской стены. На панихиде выступает Н.И. Бухарин.

Бытует версия, что в последний период Рид испытывал разочарование, говорил, что оказался в «ловушке» (trap). Но прямого подтверждения этому нет. Правда, известно, что у него сложились напряженные отношения с председателем Коминтерна Зиновьевым. Другая версия, более правдоподобная, хотя также точно не подтвержденная, состоит в том, что Джон Рид был связан с ведомством Дзержинского и мог выполнять его тайные задания или использовался, как некоторые близкие нам левые писатели Запада, в качестве «агента влияния».

  • [1] Подробно о книге см.: Гилвнсон Б.А. Джон Рид. М.: Высшая школа, 1987.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы