СОВЕТСКИЙ ФАКТОР: ЗА И ПРОТИВ

Американская пресса полнилась статьями и очерками об СССР, исполненными хвалы, удивления, ругательств, злобы. Некритически воспринимая пропагандистские сообщения об успехах первых пятилеток, некоторые радикально настроенные американцы задумывались над контрастом между сползанием вниз капитализма и одновременно, как им казалось, явным подъемом плановой советской экономики. Немало американских специалистов, инженеров и рабочих, спасаясь от безработицы, приехали в СССР, чтобы участвовать в возведении новых фабрик, заводов, гидростанций.

Американские писатели в России. Среди западных писателей, посетивших СССР в 1920—1930-е гг., наиболее многочисленной группой были американцы. В числе них писатели «первого ряда» — Драйзер, Дос Пассос, Фрэнк, люди, критически мыслящие, не в пример экзальтированной коммунистке, героине пьесы А. Миллера «Часы Америки», восклицающей: «Верю в Советский Союз! Верю в победу рабочего класса и в мир, который воцарится на всей планете, когда наступит социализм...» В подобных словах сказались не только политическая наивность, но и психологический климат тех лет.

Анализ этого феномена требует взвешенного конкретно-исторического подхода. Гости из США действительно находили в СССР немало позитивного, контрастирующего с безусловно негативными сторонами американского образа жизни. Драйзер, которого всегда удручал в Америке резкий разрыв между богатством и бедностью, в книге «Драйзер смотрит на Россию» (1928) высказал решительное «да» «коммунистическому эксперименту». У. Фрэнк в книге «Заря над Россией» (Dawn in Russia, 1932) увидел в СССР «высочайшую твердыню человеческого духа». Э. Уинтер увлеченно писала о силе коллективистских настроений советских людей в книге «Красная добродетель» (Red Virtue, 1932). Анна Луиза Стронг, «специализировавшаяся» по Средней Азии, отметила глубокую ломку старых полуфеодальных отношений, скачок от «арбы к экспрессу» («Красная звезда над Самаркандом», Red Star in Samarkand, 1929; «Дорога к седому Памиру», Road to the Grey Pamir, 1931). К сходным выводам приходил поэт Ленгстон Хьюз («Негр смотрит на Советскую Среднюю Азию», 1934). Герой откровенно схематичного романа Майры Пейдж (Myra Page) «Янки в Москве» (Yankee in Moscow,

1933) Фрэнк Андерсон, бывший безработный, человек аполитичный, по приезде в СССР из США «перековался» в трудовом коллективе на заводе «Красная Этна» и, найдя личное счастье, принимает решение остаться в СССР.

Однако тот же Уолдо Фрэнк сетовал на «духовный абсолютизм» в России; «несгибаемый индивидуалист» Т. Драйзер — на ущемление свободы личности и «тиранию коммунизма»; поэт Э.Э. Каммингс — на «опасную регламентацию» всех сфер жизни. В публицистических книгах убежденного антикоммуниста У. Чемберлена (W. Chamberlain, 1897—1969) «Советская Россия» (Soviet Russia, 1930), «Советский плановый порядок» (The Soviet Planned Economic Order. 1931), «Железный век России» (Russia’s Iron Age,

1934) и др. говорилось о низком уровне жизни, тяжелых условиях принудительного труда, насильственной коллективизации, репрессиях и всепронизывающем страхе.

К середине 1930-х гг., когда стали поступать сообщения о развернувшемся в СССР «большом терроре», имидж «коммунистической утопии» стал заметно тускнеть. Американские специалисты, приехавшие в СССР на работу, спасаясь от тягот Депрессии в США, вернувшись на родину, свидетельствовали о реальных условиях труда в условиях ускоренной индустриализации. Известие о «чистках», последовавших после убийства Кирова (1934), а затем московские процессы (1936—1938) и большой террор вызвали недоумение, а то и просто шок у многих литераторов, симпатизировавших нашей стране. Подобные настроения усугубились после пакта Молотова-Риббентропа, истолкованного западной прессой в резко антисоветском духе (1939) и начала финской войны1.

Свое осуждение террора выразили У. Фрэнк, С. Льюис, Дж. Дос Пассос, Дж. Фаррелл, критики Г. Хикс, Э. Уилсон и другие. Эксцессы сталинизма нашли отражение в литературе (образ Марии в романе «По ком звонит колокол» Э. Хемингуэя2). Сталинизм, ослабление влияния компартии, следовавшей указаниям Комин-

' О сложной ситуации в связи с советским фактором см.: Гиленсон Б.А. Сталинизм и литература США. «Белые пятна» «красных тридцатых» // Вопросы литературы 1989, № 12.

См.: Гиленсон Б.А. Роман Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол». История и современность. М.: ИНФРА-М, 2016. С. 132—142.

терна, разочарование в социалистическом идеале в его советском варианте, успех «Нового курса» Рузвельта, выход из экономического кризиса, укрепление демократических основ, все это было в числе факторов, обусловивших отход многих писателей от левого движения.

Этот процесс вызвал резкую критику коммунистов: Майкл Голд, один из правоверных, не считавший возможным усомниться в правоте кремлевской линии, заклеймил «отступников» и «ренегатов» в брошюре, озаглавленной «Полые люди» (1946).

Не забывая о конкретной политической ситуации 1930-х гг., надо иметь в виду тот взаимный интерес и симпатии народов двух стран, которые имели глубокие исторические корни, чему посвящено немало специальных исследований, включая сюжеты о русско-американских литературных связях. Огромным авторитетом пользовались в США Толстой, Достоевский, Чехов и Чайковский, Рахманинов и Мусоргский, а также Станиславский, Таиров, Эйзенштейн и др. Об этом писал в своем знаменитом «Письме русскому» Уолт Уитмен. Глубоко символично, что памятник ему установлен перед зданием Московского университета.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >