«ЛЮДИ В БОЮ»: НАРОДНАЯ ВОЙНА

Посреди огромного количества свидетельств об Испании, художественных, публицистических, документальных, особую ценность представляют книги тех, кто видел войну «изнутри», был непосредственным участником боевых действий, ходил в атаку, лежал под огнем, смотрел смерти в глаза. Этим эффектом присутствия отмечена книга Альвы Бесси «Люди в бою» (1939), которую рекомендовал к изданию Хемингуэй. [1]

литературных ухищрений, нет экспозиции и пространных исторических или политических объяснений, она и обрывается, словно на полуслове. Перед нами — живая летопись фронтовой жизни, когда читатель погружен в гущу событий. Книга обнимает первые десять месяцев 1938 г., от появления американских добровольцев во Франции и их тайного перехода в Испанию через Пиренеи до поздней осени, когда интербригадовцы были выведены из боя, чтобы возвратиться на родину.

Воспитание в бою. Эпизоды, сцены, зарисовки, на первый взгляд, пестрые, передают самый поток эпизодов, обладают внутренней логикой. Три части книги «Люди в бою» не только очерчивают главные вехи в судьбе бригады Линкольна на заключительном этапе войны. Перед нами — вехи мужания протагониста-интелли-гента, «привыкшего к сидячей жизни», процесс превращения его товарищей, людей сугубо штатских, чей фронтовой опыт начался с горечи поражения, в солдат, составивших боеспособное подразделение.

Их первое столкновение с врагом обернулось поражением. Мятежники, имевшие огромный перевес в технике, особенно в авиации, весной 1938 г. прорвали фронт, вышли к морю. Добровольцы понесли большие потери. Их увлек поток отступавших войск. Затем настали месяцы переформирования, переподготовки. И интербригадовцы все-таки вкусили радость первой военной удачи, знакомой солдату, перешедшему в контрнаступление. В августе 1938 г. интербригадовцы, которых кое-кто поспешил уже списать со счета, вместе с другими частями Республиканской армии приняли участие в операции на Эбро, одной из самых значительных и удачных за всю войну, отвлекшей силы мятежников, наступавших на Валенсию. Там, на высоте 666 под Гандесой, где горстка интербри-гадовцев, зацепившись за каменистую вершину, несколько дней держалась, осыпаемая стальным градом, — линкольновцы прошли через тяжкое испытание. Среди уцелевших был Альва Бесси.

В книге «Люди в бою» было то, что критики называют «окопной правдой»: героика сосуществует с прозой солдатского быта. Война — это не только бой. Это и изнурительные учения, и долгие переходы и минуты страха, и радость от хорошей пачки сигарет или сносной пищи, и тоска по близким, по родному очагу.

Все происходящее пропущено через восприятие рядового в гуще событий. Бесси дает почувствовать атмосферу боя с его нечеловеческим напряжением, хаосом, грохотом разрывов и стонами раненых, бомбежкой, артобстрелом. С ежеминутной опасностью. Он делает это так наглядно, что побуждает невольно сопереживать своим героям. В этой книге обретает реальный, конкретный смысл, высокое понятие, ныне не всегда ценимое — интернационализм. Добровольцы, товарищи Бесси, очень разные, сплочены высокой целью. Эти люли отнюдь не идеалисты, но они знают, против кого и за что воюют. И рискуют жизнью.

Бесси запечатлел последний, самый горький период воины. Это определило трагическую, но отнюдь не безнадежную атмосферу повествования. Редеют ряды линкольновцев. Общее положение на фронте ухудшается. Но книге Бесси присущ тот не пропагандистский оптимизм, который вырастает из веры в исторический прогресс. «...В борьбе, которую мы ведем, есть мощь и красота, — размышляет автор. — ...Здесь идет война особого рода, здесь воюет особого рода армия... это — народная война, и армия эта — народная...»[2].

Подвиг интербригадовцев. Для многих добровольцев Испания и испанцы поначалу были отвлеченными, книжными, наверное, немного романтизированными образами. Но в книге Бесси мы видим и реальный испанский колорит: экзотические городки с бедными каменными домишками и взметнувшимися ввысь громадами церквей, выжженную солнцем бурую землю Каталонии и горные кручи Арагона, оливковые рощи и плантации апельсинов. И гордых испанские девушек, женщин, сгорбленных работой, и толпы нищих детей, просящих хлеба. Остаются в памяти и совсем еще юные, необстрелянные испанские новобранцы, пополнившие ряды линкольновцев во время наступления на Эбро.

В рецензии на книгу в коммунистической газете «Дейли уоркер» подчеркивалось: «Это история народной войны, глубокое объяснение смысла народной войны. Эта книга, умная, проникновенная, исполненная душевного волнения, в лучших своих местах достигает поразительной красоты»[3].

Подвиг интербригадовцев не был забыт. Даже далекий от политики Уильям Фолкнер обогатил заключительный роман своей трилогии о Сноупсах «Особняк» (1959) важным эпизодом из жизни героини, коммунистки Линды: вместе со своим мужем, скульптором Бартоном Колем, тоже коммунистом, она едет в Испанию. Там Коль гибнет, а Линда получает тяжелое ранение. Но по возвращении на родину она рассказывает об Испании так, словно антифашисты там «не проиграли войну», словно их «вовсе не побили». Далее у Фолкнера имеется, словно случайно оброненная, но на самом деле многозначительная фраза о том, что антифашистов, интербригадовцев «объявят вне закона. ФБР начнет их преследовать, уж не говоря о том, что их будут донимать и допекать добровольные охотники»[4]. Действительно, поначалу возвратившихся линкольновцев встречали как героев; но через несколько лет мак-картисты объявили их организацию «подрывной» и «прокоммунистической».

  • [1] Тема книги, написаний по горячим следам событий, обозначена в ее подзаголовке: «Рассказ об американцах в Испании». Книга близка к дневнику, в ней нет ложной героизации событий,
  • [2] Бесси Л. Люди в бою. И снова Испания. М., 1981. С. 10.
  • [3] Цит. по: Литературное обозрение. 1940. № 4. С. 59.
  • [4] Фолкнер У. Особняк. М., 1965. С. 218.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >