РАСШИРЕНИЕ ГОРИЗОНТОВ: ПОИСКИ «ЭТНИЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ»

Процесс обогащения афроамериканской литературы на переломе столетий был связан с отходом от антирасистской тематики к художественному воплощению «этнической сущности».

Международным признанием достижений литературы Черной Америки стало творчество темнокожей Тони Моррисон (р. 1932), удостоенной Нобелевской премии. Она проявляет плодотворное внимание к этническим и культурным корням и музыкальнофольклорной традици . Дебютировав романами «Самые голубые глаза» (1970) и «Сула» (1974), она приобрела общеамериканское признание романом «Песнь Соломона» (1976, рус. пер. 1981), удостоенным многих престижных премий. В нем она психологически убедительно обрисовала жизнь негритянского семейства Померов. Экскурсии в прошлое, в XIX в., а также использование оригинальной мифопоэтической манеры, — все это придало роману и эстетическую выразительность, и масштабность. Другие романы «Смоляное чучелко» (1981) и «Любимица» (1987) (удостоен Пулитцеровской премии) закрепили место Моррисон в первом ряду американских прозаиков, которые также зарекомендовали себя как высокоэрудированнные исследователи негритянской истории, культуры и литературы.

Ральф Эмерсон: «Человек-невидимка». Среди крупнейших мастеров прозы послевоенного периода был темнокожий Ральф Эллисон (Ralph Ellison, 1914—1994), автор единственного романа «Человек-невидимка» (1952), удостоенного высших премий в том числе Национальной, выдержавшего около 40 изданий и переведенного на полтора десятка языков. Смысл произведения сложной символической структуры ее автор определил как «посвящение в негры» и как изображения формирования «негритянского сознания в Америке». Вобравший в себя экзистенциалистское мироощущение, Эллисон назвал свой роман попыткой «выйти из темного убежища расы и попробовать свои силы в широком мире искусства». В другом своем важнейшем сочинении «Тень и деяние» (1964) критико-эстетического характера, он рассматривает три главные темы: литература и фольклор; музыка черных и ее воздействие на негритянскую литературу; сложные взаимоотношения между негритянской и американской культурой. Собственное творчество он оценивал как синтез двух традиций — негритянского фольклора и мировой художественной литературы. Высоко эрудированный художник, он называл тех, кто повлиял на его художественную философию и эстетику: это Малоро, Достоевский, Мелвилл и Фолкнер.

Принципиальной для Эллисона была его статья «Чем была бы Америка без негров» (1970). В ней подчеркивалась плодотворная культурная взаимосвязь двух этносов: «Уитмен находит в просторечии негров один из источников создания национальной оперы. Гибкость, музыкальность, ритмичность, легкость и метафоричность, присущие фольклору американских негров, уже использовались создателями великой литературы, когда черные пребывали еще в рабстве. Марк Твен стяжал славу как прозаик в “Гекель-берри Финне”, не будь в нем негритянского элемента, эта книга не была бы создана. Тогда не было бы ни Гека, ни Джима, ни американского романа, каким он нам известен ныне». Эллисон приводит для подтверждения своего тезиса Стивен Крейно, Фолкнера, Хемингуэя. А можно было бы добавить к этому перечню немало других звонких имен: Юджина О’Нила, Синклера Льюса, Поля Робсона, Ричарда Райта, Ленгстона Хьюза и многих других.

Крушение расистских стереотипов. Между тем, серьезные писатели отдавали дань бытовавшим стереотипам в отношении черных американцев. Художественный образ негра ограничивался такими категориям, как «довольный раб», «брутальный ниггер», «трагический мулат», «экзотический примитив». Подобные стереотипы базировались на преувеличениях или искажениях, а главное не убеждали в том, что негр непреодолимо отличен от белого англосакса.

Все это «вольно или невольно служило оправданием Расового беззакония»1.

В своем антирасистском романе «Кингсблад, потомок коралей» (1947), его автор Синклер Льюис, Нобелевский лауреат, убежденный противник всех форм ксенофобии, реакции и фашизма, — интегрировал в текст: «американское кредо о неграх», включив в него целый перечень бытующих предрассудков. Один из них звучит следующим образом: «Если писатель изображает негра, который говорит и действует как нормальный американец, значит, этот писатель либо неосведомленный северянин, либо изменник, замысливший уничтожить цивилизацию»2. По словам известного негритянского поэта и историка Стерлинга Брауна, «темнокожий сталкивался с величайшей несправедливостью в американской литературе, так же как и в самой американской действительности»3.

В подобных обстоятельствах американские негритянские писатели были вынуждены занимать оборонительную позицию, дабы не высказать что-либо, что могло бы «воспламенить враждебность белых, вызвать их презрение по отношению к афро-американской расе». Опровергая стереотипы, они создавали контрстереотипы, намеренно идеализируя жизни черных американцев.

В этом отношении, как уже подчеркивалось в главе о Райте, его роман «Сын Америки» был актом большого гражданского мужества, вызовом, навязанным табу. Сегодня, благодаря плодотворным трудам авторов «блэк стадис», «забытое прошлое» (lost past) негритянская история открывается в своей подлинности.

На заре американской истории институт рабства, этой узаконенной тюрьмы, подкреплялся целой системой расистских мифов и догм, призванных придать видимость целесообразности, а главное морально оправдать позор невольничества (самый черный цвет считался обусловленным природой символом «греха» и «порочности»). Порыв негров к свободе, появление «невольничьих былей» стало рождением негритянской прозы, появлением первых образцов автобиографий. Памятником эпохи стало жизнеописание Фредерика

Красноречив следующий эпизод. Ричард Райт во время одного из путешествий подвергся таможенному досмотру. Когда в его вещах была обнаружена пишущая машинка, ему был задан вопрос: зачем она ему и кто он такой. Услышав, что он писатель, таможенники не могли в это поверить. Они встречали негров-священников, коммивояжеров, танцоров, но представить себе темнокожего, занимающегося интеллектуальным, литературным трудом, — это было выше их понимания.

2 Льюис С. Собр. соч. В 9 т. М., 1965. Т. 8. С. 304.

Images of the Negro in American Literature. P. 10.

Дугласа (1817—1895), олицетворявшего ранний этап борьбы негров за свободу1. Проявляя внимание к эпохе рабства, историки подготовили сборник «Черные в цепях. Письма американских рабов» (1974), впервые обнародовав письма темнокожих на Юге в оковах невольников, обобщающих картинку, которая возникала в «невольничьих былях».

В народных песнях, «плантационных», «морских», «трудовых» главенствовали мотивы скорби и надежды на избавление в ином загробном мире.

Черные как жертвы Фемиды. При этом несправедливость и рас-исткая предвзятость американской Фемиды прежде всего была обращена против темнокожих. На исходе XIX в. появились песни «новых рабов», вчерашних невольников, которых нередко по самому ничтожному поводу отправляли за решетку. Красноречивы заголовки песен такого рода, бытовавших среди заключенных: «Блюз заключенных, работающих на ферме», «Блюз электрического стула», «По дороге в тюрьму», «Беглец», «Снова в тюрьме» и т.д. С особой жестокостью обрушивался закон на черных левых убеждений.

Событием, вызвавшим общеамериканский резонанс, стала «автобиография» Мальколма Икса (1965). Настоящее имя его автора было Мальколм Литтл (1926—1965). Сменив его на «Икс», он, видимо, хотел подчеркнуть свою анонимность, безымянность и вместе с тем типичность своей судьбы. Выходец из низов, из черного гетто, он выказал немалые потенциальные способности, скрытые в тех, кого считают изгоями общества. Он вырос в высокоталантливого оратора, любимца темнокожих бедняков. Стал настоящей грозой расистов. В феврале 1965 г., во время выступления на митинге, он был застрелен неизвестными лицами. По-видимому, он оказался жертвой заговора, нити которого так и не были распутаны. В последние месяцы жизни, ощущая, что тучи над ним сгущаются, и словно предугадывая летальный финал, Мальколм Икс стал интенсивно диктовать свои воспоминания журналисту Алексу Хейли, позднее автору бестселлера «Корни». В книге Мальколма Икса налицо признаки жанра политической биографии, в ней представлены не столько бытовые подробности, сколько вехи духовного роста автора. Для многих литераторов-негров Мальколм Икс после своей гибели вырос в героическую фигуру, его смерть вызвала не-

См.: Гиленсон Б.А. Литература черных американцев: трудный процесс становления // Гиленсон Б.А. История литературы США. Т. 1. С. 167—172.

мало откликов, стихотворений и статей, собранных в сборнике «Черные голоса из застенка» (1970).

Другой активист черного движения Джордж Джексон (1941 — 1971), также продукт негритянского гетто, был арестован и в ожидании суда составил книгу «Соледадский брат. Тюремные письма Джорджа Джексона» (1970), в которой пролил свет на тяжкие условия в которых содержатся политзаключенные в США. В тюрьме он стал изучать марксизм, подписывал письма «Товарищ Джексон», в них звучали ноты товарищества, солидарности с теми, кто страдает. Его книга имела успех и побудила Джексона написать ее предложение «Кровь в глазу», посвятив ее своему брату Джонатану, погибшему от пуль полицейских в 17 лет. Джексон предчувствовал свою недобрую судьбу: он был убит «при попытке к бегству», стандартный предлог для расправы над теми, кто представлял угрозу «истеблишменту». Как и Мальколм Икс, Джордж Джексон находился в атмосфере пропитанной дыханием смерти. Он не раз предсказывал свою гибель. В статье его памяти во французской коммунистической газете «Юманите» говорилось, что «Джордж Джексон был убит за то, что стал читать Маркса и Ленина и искал пути борьбы за улучшение положения негров в Америке. Он превратился в стойкого революционера, который мог доказать свою невиновность».

Как и в эпоху «негритянских былей», в пору 1960-х гг. наблюдается взлет автобиографических сочинений, созданных активистами антирасистского движения, многие из которых познакомились с тюремным бытом, пострадав за свои убеждения. Это книги Элдриджа Кливера «Душа на льду», «Ниггер, умри» Рэна Брауна, упоминавшиеся сочинения Джорджа Джексона и Мальколма Икса.

«Железный город». В разгар начавшейся после 1945 г. «холодной войны» появилсяпоявился роман писателя-коммуниста Ллойда Брауна (1951), в котором действие развертывается в тюрьме. Трое темнокожих, коммунистов брошены за решетку по обвинению в «подрывной деятельности». Они не только не сдаются, но возглавляют борьбу за спасение молодого чернокожего рабочего, ставшего жертвой навета и приговоренного к смерти. Читатель закрывает книгу в тот момент, когда удается добиться решение о пересмотре дела.

Ллойд Браун был одним из немногих современных писателей США, который в период идеологической конфронтации с США активно использовался нашей критикой как образец антиамериканской пропаганды. Хотя роман и был произведением среднего уровня.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >