Когнитивные основы межличностного взаимодействия в контексте психофизиологии

Межличностное взаимодействие человека всегда в том или ином варианте включает познавательную активность. Все когнитивные процессы, но в первую очередь зрительное и слуховое восприятие, составляют основу для построения тактики и стратегии взаимодействия индивидуума с другими. Эти механизмы развиваются в онтогенезе постепенно (см. гл. 14). По мере формирования возрастает их вклад в межличностное взаимодействие.

Ранний онтогенез слуховой системы. С первых недель жизни ребенок обнаруживает избирательность в системе слухового восприятия. Предпочтение отдается стимулам, представляющим возможность взаимодействия с другим человеком. Принято считать, что слуховая система к моменту рождения является более зрелой по сравнению со зрительной или моторной. При этом установлено, что младенцам особенно интересен человеческий голос. Так, новорожденный предпочитает голос своей матери, отличая его от других звуков той же высоты и громкости. По данным электрофизиологических исследований уже в первые месяцы жизни слуховые вызванные потенциалы на звуки речи и другие звуковые стимулы достоверно различаются, что является подтверждением способности младенца отличать речевые стимулы от прочих. Начиная с четырех месяцев младенцы отличают свое имя от других звуковых сигналов. Регистрация вызванных потенциалов показала, что этот процесс начинается с первой фонемы (СопЬоу е1 а1., 2008).

Обнаружено, что младенцы могут совершать значительно больше фонемных различений, чем это требуется в языке, на котором они говорят. Однако если отдельная фонема не используется младенцами и их окружением, то они к концу первого года жизни теряют способность этого различения. Сокращение фонемного репертуара свидетельствует о влиянии особенностей социального окружения на развитие речи ребенка.

Распознавание лиц. В системе зрительного восприятия ребенка потребность в контакте со взрослым проявляется в его повышенном интересе к лицу человека. Лицо — наиболее привлекательный стимул для новорожденного, который он предпочитает рассматривать, игнорируя другие объекты. Известно, что из всех стимулов, имитирующих лицо, младенец предпочитает тот, который ближе других напоминает лицо человека. Трехнедельный младенец уже обнаруживает взгляд смотрящего на него человека. Первая двигательная реакция, которая формируется у ребенка по направлению к матери, — это фиксация глазами ее лица. В возрасте 4 мес. ребенок выделяет лицо своей матери среди других и не отводит от него взгляда, пока она находится в поле его зрения. По некоторым данным младенцы в этом возрасте способны различать и другие лица по признакам половой принадлежности и степени привлекательности. Таким образом, в онтогенезе очень рано закладывается способность к визуальному взаимодействию.

Зрительный контакт и направление взгляда. Характер зрительных контактов играет большую роль в социальном поведении. Взгляд глаза в глаза является важной частью невербального общения у людей и животных. Многие виды животных негативно воспринимают прямой взгляд в глаза, вероятно, из-за того что он может быть признаком потенциальной угрозы. У людей роль взгляда более сложная. Предположительно, белая склера человеческого глаза, в отличие от пигментированной склеры других приматов, развилась вследствие необходимости точно отслеживать движения глаз и направление взгляда другого человека. Есть данные о том, что прямой зрительный контакт способствует определению пола и ускоряет узнавание знакомых лиц.

В психологии исследуется влияние зрительного контакта на психическое развитие ребенка, его влияние на выполнение когнитивных задач. Встречаясь с прямым взглядом на изображении или в жизни, человек уделяет ему особое внимание. Показано, что реакция на окружающие объекты замедляется при непосредственном обмене взглядами между людьми сильнее, чем при рассматривании лица с отведенным в сторону взглядом. Зрительный контакт с незнакомцем усиливает активность симпатического отдела автономной нервной системы. Подобное воздействие взаимного взгляда на когнитивные процессы и поведенческие реакции называют эффектом зрительного контакта.

По данным МРТ-исследований в ответ на прямой взгляд в противовес отведенному взгляду повышенная активация отмечена в пяти областях — это веретенообразная извилина, антериорная и постериорная части верхней височной борозды, медиальная префронтальная и орбитофронтальная зоны коры и миндалевидное ядро.

Размер зрачка как индикатор интереса. Один из показательных примеров — выполненные американским психологом Э. Хэссетом в 60-е гг. XX в. исследования диаметра зрачка человека при рассматривании фотографий, в которых сравнивались зрачковые реакции четырех мужчин и двух женщин (Хэссет, 1981). Оказалось, что у мужчин зрачки расширяются, когда на фотографии изображена полуобнаженная женщина, а у женщин — при взгляде на аналогичную фотографию мужчины. В последующих работах было показано, что картины несчастий и уродств вызывают сужение зрачков. Эти и другие наблюдения привели к выводу, что положительные эмоции сопровождаются симпатикоподобным расширением зрачка, а отрицательные — его сужением, т.е. реакцией парасимпатического типа. В дальнейшем зрачковые реакции попытались использовать в рекламе и киноиндустрии. Недостатками этой методики являются зависимость размера зрачка от общего уровня освещенности, а также трудности стандартизации точки фиксации. Несмотря на эти и другие недостатки метода, пупиллометрия продолжает привлекать внимание исследователей, а сочетание этого метода с другими психофизиологическими показателями, в частности динамикой кожно-гальванической реакции, дает возможность повысить надежность диагностики.

Глазодвигательная активность при восприятии лиц. Одним из первых, кому удалось с высокой точностью зарегистрировать движения глаз человека при восприятии лица, был А.Л. Ярбус (1965). Он показал, что при экспозиции лица взгляд останавливается преимущественно на таких элементах, как глаза, губы и нос, в то время как контур лица, волосы, шея, головной убор фиксируются бегло и нерегулярно. Наибольшее число фиксаций может оказаться как в верхней (глаза), так и в нижней (рот) половинах, в зависимости от выражения лица и стоящей перед наблюдателем задачи. Общее же направление рассматривания изображения идет сверху вниз.

Фовеальным зрением в основном затрагиваются лишь элементы, в которых содержатся существенные сведения, нужные наблюдателю в момент восприятия. В связи с этим А.Л. Ярбус подчеркивает, насколько биологически целесообразно неравномерное строение сетчатки, в частности наличие в ней центральной фовеальной области (fovea centralis). При помощи ее человек видит много деталей только в окрестности точки фиксации. Меньшая разрешающая способность периферии глаза полезна, поскольку она позволяет получать меньше несущественных сведений, способствуя выделению полезных сведений из бесполезных.

В дальнейших исследованиях были установлены некоторые нюансы в восприятии лиц. В частности, при шестисекундной записи глазодвигательной активности 65—70% времени рассматривания взгляд фиксирует правую сторону воспринимаемого лица. Возможность доминирования одной из частей лица подтверждается экспериментами иного типа. Наблюдатели, воспринимающие лица, составленные только из правых половин, чаще обнаруживают большее сходство с оригиналом по сравнению с изображениями, составленными из левых половинок. Химерические паттерны одного и того же лица, правая и левая стороны которого представлены разными эмоциональными состояниями, воспринимаются окрашенными экспрессией правой половины (Heller, Levy, 1981). В 63% случаев пол человека, портрет которого скомпонован из частей мужского и женского лица, обусловливается содержанием его правой половины.

Таким образом, каждая из половин лица несет разную функциональную нагрузку в процессах непосредственного общения. Правая выражает в большей степени социально значимые, левая — индивидуальные черты личности (Borod et al., 1997). По-разному проявляются в частях лица естественная и искусственная (намеренная) экспрессия. Например, сверхбыстрые эмоции проявляются только в левой половине, произвольные выражения — в правой. Вместе с тем анализ динамики выражения лица в реальном времени показывает, что в какие-то моменты при переживании одного и того же состояния возникают опережающие экспрессии правой стороны лица, в какие-то — левой. Развертывание лицевых актов носит нелинейный диахронический характер. Сказанное подводит к гипотезе о доминантности или универсальной значимости сторон лица, которые в широком диапазоне условий больше привлекают к себе внимание, чаще и дольше фиксируются наблюдателями, играя особую роль в межличностном восприятии. В теоретическом плане это предположение тесно связано с представлениями о социокультурной детерминации процесса восприятия.

Важнейшей детерминантой организации глазодвигательной активности при восприятии выражения лица является его структура. Наиболее часто фиксируются левый глаз натурщика и нижняя правая часть его лица. В разных сочетаниях зоны интереса стягиваются сак-кадами в одно целое, превращаясь в опорные пункты маршрутов обзора. Эффективное решение перцептивных задач предполагает сочетание охватывающего и сканирующего (фокального) способов восприятия и организации движений глаз (Барабанщиков с соавт., 2009).

Мимика как источник информации. При восприятии лиц большое значение имеет мимический паттерн. Существуют электромиографи-ческие методы измерения лицевой экспрессии. П. Экман и У. Фризен (Ekman, Friesen, 1978) разработали метод, получивший название «система кодирования активности лицевых мышц» — FACS (Facial Action Coding System). В русском переводе — система кодирования лицевых движений. Исходно авторы анализировали активность 41 двигательной единицы. Из этих единиц было составлено 24 паттерна реакций отдельных мышц лица и 20 паттернов, отражающих работу групп мышц. Единицы охарактеризованы в статических и динамических показателях. В системе зафиксировано время начала и конца активности каждой мышцы.

Применение этой методики показало, что при отрицательных эмоциях (гнев, страх, отвращение, печаль) активизируется около 41 % всех мышц лица. При этом степень электрической активности мышц находится в определенном соответствии с глубиной переживания этих эмоций. Были выделены три мышцы, активирующиеся при отвращении: одна поднимает центральную часть верхней губы, другая поднимает и напрягает крылья носа, третья усугубляет носогубную складку. По паттерну трех лицевых мышц: т. zygomaticus (Z), т. corrugator (С) и т. mosseter (жевательной М) можно различать четыре эмоции. Детальный анализ показывает, что все отрицательные эмоции связаны с подавлением активности большой скуловой мышцы, а переживание радости связано с усилением активности этой мышцы.

Большой интерес представляет анализ улыбки. П. Экман выделяет свыше десяти видов социальных улыбок, но только одна из них — искренняя и невольная улыбка Дюшена. Она обязательно включает сокращение большой скуловой мышцы и нижней части круговой мышцы глаза. Последняя почти не поддается произвольному сокращению, поэтому имитировать улыбку Дюшена очень сложно. Произвольно управляемая социальная улыбка требует сокращения только большой скуловой мышцы. Выделяют еще так называемую несчастную улыбку. Ее описывают как улыбку, наложенную поверх мимического выражения отрицательной эмоции.

При общении с помощью неречевых средств, помимо мимики, особое значение приобретают жесты рук, особенности походки, голоса, позы, движений всего тела в целом (пантомимика), дистанции и т.п. Однако у человека нет предопределенных программ, позволяющих распознавать значение этих признаков. Поэтому при отсутствии необходимого опыта наблюдения эта информация, как правило, остается неиспользованной.

Патология распознавания лиц. В клинике описано явление лицевой слепоты — прозопагнозии — синдрома нарушения узнавания лиц. Причиной возникновения этого расстройства является двустороннее поражение латеральной затылочно-височной извилины и язычной извилины. Оно возникает, когда прерывается взаимодействие зрительной афферентации с комплексами афферентаций других модальностей. В результате возникает прозопагнозия — расстройство восприятия лица, при котором способность узнавать лица потеряна, хотя способность узнавать предметы в целом сохраняется. Причинами этого расстройства могут служить травмы, опухоли, сосудистые нарушения в области распознавания лиц, особенно с правой стороны.

Классический случай прозопагнозии представлен в книге О. Сакса «Человек, который спутал свою жену со шляпой» (1985), где главный герой, мистер П., не может узнать свою жену по лицу, он узнает ее по голосу. Больные, страдающие от этого нарушения, часто с большим трудом узнают своих родственников и друзей по сравнению с теми, кого видят достаточно редко. В некоторых случаях больной оказывается неспособен узнать самого себя в зеркале. При этом другие аспекты системы распознавания у пациентов обычно сохраняются, и они способны опознавать друзей и родственников по голосам, одежде или поведению — страдает только способность распознавать лица, что, тем не менее, ведет к социальной инвалидности. Если друзья и родные не осведомлены о наличии прозопагнозии, это может привести к резкому разрыву социальных контактов.

Социальная изоляция, от которой нередко страдают больные прозопагнозией, подчеркивает роль распознавания лиц в человеческом сообществе. Клинические данные о прозопагнозии у пациентов с поражениями затылочных и нижневисочных областей коры подтверждают факт существования мозговых центров, ответственных за специфичность зрительной идентификации лица человека. Нейрофизиологические исследования механизмов распознавания лица показали наличие двух самостоятельных типов нервных клеток в височной коре, которые связаны с идентификацией лица и с распознаванием его эмоционального выражения.

Электрофизиологические показатели распознавания лиц. Среди методов изучения корковых механизмов идентификации лиц и их экспрессии видное место занимают вызванные (ВП) и (или) событийно-связанные потенциалы (ССП). В большинстве случаев исследовались зрительные ВП при опознании лицевой экспрессии. Схема таких экспериментов предполагает предъявление испытуемым изображений лиц (фотографий) радостных, печальных и эмоциональнонейтральных. Когнитивные и эмоциональные составляющие процессов узнавания и опознания лиц находят отражение в конфигурации зрительных вызванных потенциалов мозга, что выражается в особенностях компонентного состава и амплитудных параметрах последних. Оценке подвергаются два аспекта: пространственный — локализация участков коры мозга, где реакция на изображение лица выражена в наибольшей степени, и временной — интервал (пиковые латентности компонентов ВП), в котором обнаруживается максимально выраженная реакция на смену изображения лица.

При предъявлении лиц нередко используют методический прием, позволяющий направлять стимул только в одно из двух полушарий (стимуляция полуполей зрения). Предъявление стимула в правое и левое полуполя зрения обеспечивает избирательность в обработке информации, ограничивая этот процесс соответственно одним или другим полушарием. Достоверный эффект смены зрительного полу-поля обнаружен для коротко- и среднелатентных волн ВП нижневисочной и затылочной коры с более четкими эффектами в нижневисочной области правого полушария. Эти данные свидетельствуют о ведущей роли правой нижневисочной области коры в опознании лицевой экспрессии.

Поданным Ч.А. Измайлова (2003), длиннолатентные компоненты вызванного потенциала различения (ВПР), зарегистрированного в затылочной и височной коре человека в ответ на смену стимулов, не содержат в себе информации ни о конфигурационных различиях между стимулами-лицами, ни о различиях в эмоциональной экспрессии лица. Среднелатентные компоненты ВПР, напротив, показывают достаточно высокое соответствие, и в наибольшей степени оно обнаруживается для амплитуд, измеренных от пика до пика. Две такие амплитуды Р 120-М 180 и 1М180-Р230, в свою очередь, различаются по отведениям. Более ранний компонент Р 120-М 180 показывает более высокий уровень соответствия для височных зон левого и правого полушарий Т5 и Тб, тогда как более поздний компонент — М180-Р230 — обнаруживает наибольшее соответствие для ответов затылочных 01 и 02 и теменных зон РЗ и Р4. Оказалось также, что амплитуды ВПР больше связаны с физическими угловыми различиями лиц, чем с оценками эмоциональных различий. Таким образом, полученные результаты позволяют рассматривать амплитуды определенных компонентов ВПР как адекватные меры различий в восприятии лиц. В совокупности эти данные свидетельствуют о том, что и на нейронном, и на структурно-функциональном уровнях работы мозга существуют специфические механизмы, функция которых — распознавание лиц и их эмоциональной экспрессии.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >