ПРИРОДА ПСИХОАКМЕОЛОГИИ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ В ИССЛЕДОВАНИЯХ ТИПОЛОГИЧЕСКИХ СВОЙСТВ ЧЕЛОВЕКА

ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ В АНАЛИТИЧЕСКИХ ПАРАДИГМАХ

Вопрос о возможности применить средства науки к познанию тех непосредственно не фиксируемых свойств человеческой личности, которые придают ей своеобразие и определенную неповторимость, стал главным пунктом программы научной школы типологических исследований Б.М. Теплова—В.Д.Нсбылипына, их учеников и последователей. Программа раскрывала технологию объективного изучения типологических особенностей высшей нервной деятельности человека, свойств нервной системы в их закономерных проявлениях в сколь угодно важных особенностях поведения и деятельности [1]. Особо подчеркну тот факт, что физиологический этап изучения свойств не был самоцелью, а рассматривался как рациональный путь познания истинной природы психологии индивидуальности, законов ее формирования и развития.

Реализации разработанных технологий должна была удовлетворять запросы социальной практики, для чего требовалось решать задачу объяснения того, как же соотносятся открываемая наукой общая закономерность с ее действием в данной конкретной ситуации применительно к данному конкретному индивиду. При этом исследователи понимали, что от теоретически обоснованного решения казалось бы сугубо методологических задач непосредственно зависят дела практические. В этой связи Борис Михайлович постоянно подчеркивал, что применение к жизни общих психологических закономерностей всегда должно опосредоваться знанием природы индивидуальных различий. Без этого общие психологические закономерности становятся столь абстрактными, что их практическая ценность представляется сомнительной.

Уже в то время Б.М. Теплов отчетливо понимал (и старался донести до научного сообщества), что существующее тогда (и существующее сегодня) резкое отставание научной разработки вопросов индивидуальных различий мешает психологии завоевать себе прочное признание как науки, действительно необходимой для тех областей практики, которые имеют дело с психической деятельностью людей. Убеждения Б.М. Теплова четко высвечивали высокую гуманистическую идею в том, что средствами науки может быть поддержана и укреплена возможность актуализации присущего каждому индивиду уникального потенциала, что имеет глобальные социальные последствия, ибо противостоит стереотипизации поведения и психологии безликой толпы.

Ученый видел решение соответствующих сверхзадач построения теории индивидуальных различий и целостной индивидуальности в ракурсах фундаментальной науки, а не только философии и искусства. Поэтому исследовательский поиск научного коллектива Б.М. Теплова велся в направлении такой области, где были готовые образцы, адекватные критериям научности естественнонаучного знания, отправляясь от которых можно было бы продвигаться к решению проблем индивидуальности, столь важных для теории и практики психологии. Такие образцы ученый усмотрел в учении И.П. Павлова о высшей нервной деятельности и об основных свойствах нервной системы [67, 67а].

Начала концепций школы Б.М. Теплова-В.Д. Небылицына строились на достижениях павловской школы, базирующейся на казавшемся тогда строго материалистическом морфофункциональном подходе к изучению основных свойств нервной системы и их психологических проявлений. Павловская школа в то время являла собой признанный образец объективного, контролируемого экспериментом знания. Тепловский исследовательский поиск был ориентирован на открытие факторов, которые обусловливают типологические особенности индивидуальных различий и их своеобразие в деятельности [67а].

Попытки проникнуть в природу этих факторов широко известны в истории естественнонаучных знаний со времен Гиппократа. При этом методологическая ориентация древних фантастических конкретных представлений была вполне адекватна нормам научного познания того времени. За исходные элементы, из которых состоит природа «тела» принимались четыре «жидкости» (кровь, желчь, слизь), сочетание которых определяет конституциональные особенности конкретного организма в целом, а также его психические качества. Пропорция этих элементов в общей смеси была названа «темперамент».

Общая методологическая предпосылка соотнесения гиппократовских и тепловских представлений о темпераменте заключалась в общем представлении о подчиненности поведения индивида универсальной «матрице», из различных сочетаний компонентов которой причинно объяснимы индивидуальные результаты эксперимента (по М.Г. Ярошевскому[2]). Именно эта методологическая ориентация, перешедшая от Гиппократа к Павлову, стала исходной и для Теплова. При этом творческий коллектив Бориса Михайловича считал, что лучшей экспериментально-теоретической основой для разработки исходных концепций, чем идея И.П. Павлова о типах и свойствах нервной системы, не имелось.

Следует иметь в виду, что павловская концепция об основных типологических свойствах нервной системы сложилась как основной раздел его учения о высшей нервной деятельности. Наиболее адекватным построению основ типологической концепции в то время являлись, казавшиеся объективными, морфофункциональные представления. Для Павлова главным элементом анализа являлась нервная клетка и особенности в ней процессов возбуждения и торможения. Он предположил, что различные нервные клетки имеют разный запас раздражимого (функционального) вещества. Те клетки, которые обладают большим запасом данного вещества могут его долго расходовать, не впадая в состояние запредельного торможения. Это — сильные клетки, характеризующиеся большой работоспособностью, обладающие высокой функциональной выносливостью. Напротив — клетки слабого типа имеют малый запас раздражимого вещества, которое быстро расходуется в активном поведении, поэтому слабые клетки относительно быстро впадают в тормозное состояние, их предел работоспособности невысок, функциональная выносливость, устойчивость мала.

Диагностику свойств нервной системы в школе Павлова первоначально пытались осуществлять с помощью наблюдения за поведенческими проявлениями свойств нервной системы в типологически важных ситуациях. Так, сила нервной системы определялась, например, по поведенческим проявлениям при значительных функциональных нагрузках, в частности, — в экстремальных ситуациях (при затоплении водой комнаты, где содержали животное или же при пугающих звуках трещотки). Если в этих условиях собака принимала боевую позу, лаяла, нападала на ассистента, то ее считали обладательницей сильной нервной системы. Если же собака в этих условиях скулила, проявляла признаки страха, пятилась назад, мочилась, то ее считали обладающей слабой нервной системой, которую характеризовали как инвалидную.

Экспериментальная валидизация такой диагностики показала ее полную непригодность: сравнение оценки свойства выявило несовпадение поведенческого и экспериментального диагноза. Так известен случай с собакой Пострелом, которая по поведенческим проявлениям характеризовалась как крайне слабая, но оценена после эксперимента (по методике угашения с подкреплением условной реакции) как «нервный богатырь». Фиксации подобных фактов несовпадения типологических диагнозов основных свойств нервной системы вынудила И.П. Павлова рекомендовать сотрудникам оценивать основные свойства нервной системы только на основе экспериментальных процедур.

Забегая вперед, отмечу, что индивидуальные различия поведенческих реакций в лучшем случае есть неразложимый сплав генотипа с фенотипом. Собаки, выросшие в неволи при жестких условиях воспитания, как правило, демонстрируют поведение слабого типа. Животные, выросшие в условиях прекрасного ухода и дрессуры, демонстрируют поведение сильного типа. (Существует множество конкретных работ, подтверждающих эти выводы, ставшие сегодня уже тривиальными и, возможно, поэтому почти забытыми в практике.)

В период развертывания широкомасштабных исследований типологических особенностей ВНД человека в начале 50-х годов Б.М. Теплов и его научный коллектив считали, что только углубленные экспериментальные типологические исследования могут дать конкретную информацию сначала — о свойствах нервной системы, а -затем в отдаленном будущем — об их типичных сочетаниях в естественно формируемых типах человека.

Соответствующие исследования проводились в специально организованной лаборатории, где под руководством Б.М. Теплова началась работа по изучению физиологической базы индивидуально-психологических различий. Созданная отечественная школа типологов широко известна у нас в стране и за рубежом. Научный авторитет и наукоемкость созданной в России школы Б.М.Теплова и его преемника — В.Д. Небылицына до 70 года сделала лидирующими в психологической науке поднятые ими проблемы основных и общих свойств нервной системы и их психологических проявлений « в сколь угодно важных особенностях человеческой психики, вопросы задатков способностей личности, одаренности и таланта, гениальности, творческости и активности.

Школа Б.М. Теплова-В.Д. Небылицына, их учеников и последователей создала уникальные психотехнологии изучения типологически важных свойств нервной системы (как «латентных» переменных) и их психологических проявлений. К сожалению, эти наукоемкие технологии не являются такими уж простыми (как распространенные в практике тесты, опросники, анкеты), поэтому детально не обобщаются в научной литературе и, к сожалению, являются сегодня скорее забытыми, чем используемыми в конкретных исследованиях. Однако, масса тупиковых позиций форсирования «легких» технологий оценки «мозаик» индивидуальных симптомов в экспериментальной и социальной практике вынуждают исследователей и практиков искать способы снятия накопившихся противоречий (о них речь пойдет ниже). Здесь уместно напомнить тепловскую программу типологических исследований и, в частности, стратегию изучения основных свойств нервной системы.

Борис Михайлович наметил несколько важных этапов поиска свойств нервной системы. Первый этап — проработка физиологического содержания и логики построения синдрома свойства. (Синдром — комплекс взаимосвязанных, взаимокоррелирующих экспериментальных показателей, которые составляют общих фактор при факторизации результатов). Затрудняя путь изучения каждого свойства, исследователи полагали, что свойство — это — по современной терминологии — латентная переменная, это феномен- не может быть непосредственно измерено в линейных единицах, но отражается в широком спектре индивидуальных проявлений. Поэтому физиологическая основа свойств (которую можно увидеть, измерить, повторить измерение, соотнести с другими характеристиками индивидуальности и т.д.) помогает конструировать комплекс конкретных методик его регистрации, которые уже могут быть подвергнуты последующему анализу.

Современные типологи также постоянно подчеркивают целесообразность первичного анализа психофизиологических основ свойства как индивидуально-стабильного, природного, конституционального, генотипичного

параметра организации функциональных органов. Так, Б.Ф. Ломов писал о выраженных кумулятивных качествах психофизиологических и нейрофизиологических механизмов деятельности как базы влияния генотипа на психику... Г. Милнер в книге «Физиологическая психология» условно различал глупых и умных психологов. При этом, глупый психолог судит о типологии личности по наблюдениям, беседе и анкетированию (и постоянно попадает впросак). Умный же психолог в психодиагностике индивидуальности прежде всего обращает внимание на психоэнергетику и эмоциональный фон деятельности (ее психофизиологическую «канву») в соотнесении с конкретными поступками. А.Н. Леонтьев — в качестве перспективного метода проникновения в глубинные структуры личности — в реально действующие мотивы (в отличие от знаемых мотивов, которые отчетливо отражаются в самоотчете) — обосновал технологию фиксации эмоциональных «меток» событий жизнедеятельности, за которыми стоят нейрофизиологические активации.

Второй этап тепловской стратегии — конструирование — на основе физиологического содержания свойства — широкого комплекса разнообразных типологических методик (ученый отстаивал идею непроизвольности референтных показателей свойств), которые отражают разные аспекты их манифестации. Парадоксальным является тот факт, что чем больше было разработано таких методик, тем лучше для типологического исследования, поскольку далеко не каждая методика, далеко не каждый показатель зарекомендовывал себя в качестве надежного и валидного признака. При этом, каждая методика обеспечивалась специальным — часто дорогостоящим — оборудованием, а также подкреплялась уникальными инженерными разработками.

Третий этап посвящался сбору «сырых» экспериментальных данных на репрезентативной для типологического исследования выборке испытуемых. При этом обеспечивалась проверка тест-ритестовой надежности показателей (эксперимент, в зависимости от сверхзадач исследования, повторялся через определенные временные промежутки — через месяц, год, десять лет И Т.Д.), полученные материалы разделялись на 2-4 части для раздельной статобра-ботки и сравнения идентичности критериев, опыт часто повторялся с разными экспериментаторами, а также при включении показателей заведомо других свойств и т.п.

Четвертый этап программы — обработка полученные «сырых» данных (в лаборатории их называли «простынями») с помощью современных статистических методов. В.Д.Небылицын в этой связи обосновал необходимость и возможность применения корреляционного и факторного анализа результатов (ученый тогда назвал этот метод факториальным анализом). Эти методы и сегодня остаются своеобразным микроскопом естественнонаучных областей психологии и акмеологии. Они позволяют из несистематизируе-мого множества показателей выбрать группы взаимосвязанных взаимокор-релирующих параметров, которые -при условии их вхождения в общий фактор- могут трактоваться как обусловленные единым генезом, одной причиной — в частности — принадлежностью к определенному индивидному свойству. Если полученный синдром содержит референтные показатели явно одного свойства нервной системы, то выделенный комплекс уже может интерпретироваться как отражающий, например, силу нервной системы.

Пятый этап — соотнесение «картины физиологических свойств» с характеристиками психологии личности и индивидуальности. Этот момент тепловской программы исследования типологических параметров ВНД является главным, поскольку детальное исследование природы основных свойств нервной системы не было самоцелью, а предпринималось с дальней стратегической целью — познать и понять закономерности формирования и развития индивидуального своеобразия психики, чтобы прогнозировать поведение, развивать способности, одаренность, талант личности в соответствии с морфо-функциональными задатками, которые тогда связывались с формально-динамической стороной деятельности. Ее содержательная компонента скорее относилась к социально-детерминированным комплексам личности (в узком смысле этого понятия).

Детальная проработанность данной программы типологических исследований в то время давала вполне обоснованные (но не сбывшиеся) надежды на эффективность результатов. Эти прогнозы частично оправдались: был разработан понятийный аппарат, теоретико-методологические принципы, методы и методики типологических исследований, программа и стратегия изучения свойств нервной системы и их психологических проявлений, начала интенсивно развиваться психогенетика (И.В. Равич-Щербо, С.Б. Малых, М.С. Егорова и др.), развернуты прикладные работы в области индивидуализации процесса становления профессионала (К.М. Гуревич, М.К. Акимова, Е.М. Борисова, Е. А. Климов и др.). Школа Б.М. Теплова— В.Д. Небылицына становится репрезентантом достижений психологических наук как у нас в стране, так и за рубежом.

Однако прогрессивному развитию типологической теории и практики стали препятствовать противоречия, все более обостряющиеся по мере получения фактов в конкретных исследованиях. Коротко резюмируя эти противоречия лавины эмпирических материалов в плане аналитических исследований отдельных свойств индивида как основы своеобразия их психологических проявлений, отметим наиболее острые из них. Так, условнорефлекторные методики, взятые на вооружение из павловской школы, по известным причинам не могли их полностью воспроизводить на людях. Замена безусловно- и условнорефлекторных технологий на их аналоги (например, использование засвета глаза в качестве безусловнорефлекторного подкрепления) приводила к сверхбыстрому угасанию рефлексов или же к из отсутствию[3].

Кроме того, выявилось несовпадение показателей свойства в разных областях мозга, которые определялись модальностью условного раздражителя. Возникла проблема парциальное™ или региональное™ основных свойств нервной системы, которую В.Д. Небылицын попытался решать в русле поиска общих свойств нервной системы на основе морфо-функционального подхода к их анализу[4]. Необходимо было выделить мозговой субстрат, функционирование которого характеризовалось надмодальностыо, а уровень свойства — монометричностью.

Владимир Дмитриевич выделил такую мозговую систему, назвав ее регуляторной системой, — включающую лобную (антецентральную) кору вместе с функционально связанными с ней структурами фронто-ретикулярного и фронто-лимбического комплексов. Надмодальные общерегуляторные, над-ситуативные их функции: программирование актов поведения, создание активационной и эмоциональной «канвы» действия — в то время позволили в определенной мере снять проблему парциальности основных свойств нервной системы и начать экспериментальное изучение общих свойств.

Рамки аналитического исследования также способствовали фиксации трансситуативной вариативности показателей свойств. Разные по психологической значимости ситуации при их внешней схожести фиксировали разную оценку свойства. Так, например, В.Д. Небылицын обычно подчеркивал, что условнорефлекторные методики часто не давали возможность пролонгировать регистрацию показателя свойства для рассмотрения индивидуальных различий. Поэтому приходилось применять специальные меры «оживления» реакций: предъявлять сюжетные картинки вместо простого засвета глаза, напоминать испытуемому о мобилизации внимания к раздражителю и т.д. Очевидно, здесь имело место «повторение без повторения», то есть, один и тот же симптом свойства в разных ситуациях деятельности означал абсолютно разный диагноз, был включен в действия разного личностного смысла. Все это требовало особой системной методологии адекватного подхода к типологическому анализу, которая в то время не привлекалась к типологическому исследованию.

Не оправдались надежды исследователей на подтверждение гипотезы об индивидуальной стабильности и генотипичности референтных показателей свойств нервной системы. Напротив, работы в области генетической психофизиологии (выполненные в лаборатории И.В. Равич-Щербо методом близнецов) слишком часто выявляли средовую обусловленность и вариативность референтных показателей основных свойств, а также высокую гено-типичность казалось бы социабельных параметров индивидуальности.

Однако, самая острая «тупиковая» позиция аналитических исследований индивидуальных различий была обнаружена в работах, пытающихся выделить и систематизировать так называемые « биологические основы индивидуально-психологических различий». Не получалось прямое наложение «картины» физиологических свойств нервной системы на психологию индивидуальности. Более того, проекция множества индивидных свойств на множество индивидуально-психологических особенностей была опосредствована «звеном» деятельности. В.С. Мерлин в этой связи обосновывал существование много-многозначных взаимосвязей данных множеств[5]: каждая характеристика первого множества соотносится с множеством параметров второго множества и наоборот. Таким образом, психология индивидуальности в то время принципиально не могла быть обобщена и систематизирована в системе детерминистических связей (при этом по сути дела терялась возможность выделить сферу индивидуальности для научного исследования).

  • [1] См.: Базылевич Т.Ф. с соавт. В.Д. Небылицын: Жизнь и научное творчество. М., 1996; Гуревич К.М. Профессиональная пригодность и основные свойства нервной системы. М., 1970; Небылицын В.Д. Основные свойства нервной системы человека. М., 1966; Типологические особенности высшей нервной деятельности человека. М., Т. 1—5, 1956—1967; Теплов Б.М. Новые данные по изучению свойств нервной системы человека // Типологические особенности высшей нервной деятельности человека. Том 3. М., 1963. С. 3—46.
  • [2] См.: Ярошевский М.Г. Наука о поведении: русский путь. Москва-Воронеж, 1996.
  • [3] См.: Небылицын В.Д. Основные свойства нервной системы человека. М., 1966.
  • [4] См.: Базылевич Т.Ф. с соавт. В.Д.Небылицын: жизнь и научное творчество. М., 1996. С. 96—113; Базылевич Т.Ф. Моторные вызванные потенциалы в дифференциальной психофизиологии. М., 1983.
  • [5] См.: Мерлин В.С. Очерк интегрального исследования индивидуальности. М., 1986.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >