СИСТЕМНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНДИВИДНЫХ И ОБЩЕЛИЧНОСТНЫХ СВОЙСТВ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Обращение современной дифференциальной психофизиологии к эволюционно-системным, системно-структурным, системно-историческим представлениям связано с насущной необходимостью выхода из созданного конкретными фактами своеобразного «тупикового пространства» (соответствующие акмеологические противоречия проанализированы в главе 1. Аналитически ориентированные исследования создали необозримое множество линейно связанных индивидуальных различий. При этом, по В.С. Мерлину[1], фиксируемые при интегральном исследовании индивидуальности статистические связи характеризовались много-многозначностыо (т.е., любой психофизиологический параметр мог соотноситься с любой психологической характеристикой, а эти многочисленные статистические связи опосредствует «призма деятельности»). Становилось очевидным, что форсирование аналитических стратегий изучения индивидуальных особенностей (вполне оправданное на начальных этапах типологических исследований) ведет к лабиринту тупиковых позиций и не поддается систематизации.

Подобные факты формировали потребность планировать поиск в новой предметной области типологических исследований — в сфере психологии целостной индивидуальности. (Индивидуальность всегда целостна, трудно вообразить ее «раздвоение» по аналогии с общепринятым пониманием «раздвоения личности»). В русле инициированных В.Д. Небылицыным теоретико-экспериментальных работ особое место занимало создание категориального аппарата новой дифференциальной психофизиологии. Здесь я не оговорилась — потребовалось именно создание, а не применение наработанного глоссария понятий, единым пониманием охватывающего область интеграции типологических характеристик в целостную индивидуальность. Так, удивительным стал тот факт, что не разработанной была категория «Индивидуальность», которая является одной из основных в психологии. Однако данная категория не получила должного статуса в советской психологии: «Большая советская энциклопедия» не содержит соответствующей дефиниции. Это понятие до сих пор часто используют как синоним индивидуальных различий, что ведет к «мозаичным» представлениям о природе индивидуальности, редуцируя ее содержание.

Целостность — в соответствии с системной методологией — обобщенная характеристика объектов, обладающих сложной внутренней структурой.

Целостность — основная категория системного (эволюционно-системного, системно-исторического) подхода к анализу многоаспектных психических феноменов. Целое обычно определяется как итог взаимодействия его частей, уровней в процессе достижения результата поведенческого акта. Органическим («живым») системам присуще взаимосодействие дистантных активностей при системообразующей роли целей действий, мотивов деятельности, что достигается с помощью механизмов целеполагания и целеобра-зования. Целостность таким образом концентрирует в себе качественно новые свойства компонентов[2].

Методология системного подхода делает центральными — наряду с категорией «Целостность» — такие понятия как эволюция, развитие, взаимодействие и взаимосодействие, интегративность, динамика, иерархия, системообразующий фактор, типичность поведения. Типичность субъектнообъектного взаимодействия связана с наличием «жестких» звеньев в функциональных системах, структура которых раскрывает закон связи между элементами целого.

Целостность индивидуальности, согласно законам системной психофизиологии, наиболее полно раскрывается в единстве свойств организма, индивида и личности в деятельности. Психофизиологический ее уровень является референтным для изучения обобщенных характеристик психических процессов и свойств. Он опосредствует влияние генотипа на психику, обладая выраженными кумулятивными качествами, включает типологически важную непроизвольную составляющую произвольной активности[3].

Имеющиеся теории, глубоко и всесторонне анализируя отдельные фрагменты реального бытия индивидуальности, не детализируют подходы к воссозданию ее целостности, хотя целостность — один из ясно фиксируемых сознанием признаков индивидуальности как системы — имплицитно содержится в логике развития ряда фундаментальных концепций[4]. Однако проблемы интегративных механизмов, скрепляющих в целостность разнообразные проявления индивида и личности в динамике поведения, в конкретно-научном плане остаются мало разработанными.

На этом пути эвристичными стали идеи В.Д.Небылицына, который неоднократно подчеркивал важную роль особенностей «целого мозга», целостных общеличностных характеристик для воссоздания унитарной индивидуальности. Ученый полагал, что своеобразие данной целостности наиболее полно познается в процессе изучения «вертикального среза» разноуровневых свойств человека (от биохимических, генотипических — до общеличностных, социально-психологических). Трудности организации таких работ стали очевидными в эпоху идеологического прессинга на науку.

В советской психологии по сути дела обесценивалась роль индивидуальности в произвольной активности человека. Поэтому индивидуальные различия скорее считали артефактом непрофессионально построенного обучения, чем предметом научного анализа.

Однако конкретные исследования часто не подтверждали угодную идеологии точку зрения. Так, неоднократно было показано, что целенаправленная активность человека фиксирует сложноветвягциеся «слития» или «гроздья» разноуровневых индивидуальных особенностей. (Этот факт часто подчеркивали А.В. Брушлинский и Б.Г. Ананьев).

Идея целостности, как имманентно присущая системному подходу к развитию, в современной психологии считается главной при воссоздании интегративности свойств и качеств человека в активном поведении. Целостность такого рода динамично развивающихся органических живых систем принципиально не может быть описана через механические взаимосвязи отдельных ее частей, уровней, признаков. Целостность, применительно к проблемам индивидуальных различий, целесообразно изучать через «системообразующий фактор», детерминирующий интегративность индивидуальных особенностей, типичность поведения [5].

Кумулятивные способности функциональной системы раскрываются в системной психофизиологии уже на уровне нейрональной активности. Удовлетворение даже элементарных органических потребностей задействует не только функциональные системы, необходимые для достижения приспособительного эффекта, но и эволюционно древние пра-системы[6]. Возможность объективизации отмеченной гетерогенности функциональных систем — исходя из работ по системной психофизиологии — может осуществляться в преддвигательной нейрональной активности и, в частности, — в факторах антиципации, включенной в произвольные движения.

Эти задачи в плане изучения индивидуализированное™ произвольной сферы психики долгое время не могли быть корректно поставлены прежде всего из-за недостаточной ясности способов разрешения собственно психофизиологической проблемы. Конкретные исследования, основывающиеся на теориях психофизиологического параллелизма, тождества, взаимодействия, по сути дела вели к тупиковым позициям. Природные особенности индивида при таком подходе могли выступать лишь в роли несущественных механизмов реализации деятельности. Логичным казалось, например, допущение решающего влияния на развитие личности «вывиха тазобедренного сустава» и несущественность роли типологических особенностей высшей нервной деятельности[7], или же широко распространенное постулирование основного градиента организации индивидуальности со стороны смысловых характеристик личности .

Для гуманистически ориентированной науки вскрытие объективных оснований тех интегральных качеств, которые характеризуют человека как индивида и как личность, становилось актуальной теоретической задачей. Важность охвата единым пониманием своеобычности разноуровневых индивидуальных особенностей психики в их целостности, таким образом, подчеркивал еще Л. Сэв: «... пока не выяснена теоретическая основа понятия человеческого индивида, теория личности рискует увязнуть в зыбучих песках идеологических иллюзий»[8].

С.Л. Рубинштейн и его последователи постоянно утверждали, что объяснение любых психических явлений необходимо исходит из того, что личность выступает как воедино связанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия. При этом внутренние условия включают — как важнейший момент — свойства нервной системы[9].

Мысль о возможности изучения целостной индивидуальности с помощью психологического моделирования развивающейся деятельности и последующего детального исследования своеобразия « жестких звеньев» психофизиологической «канвы» произвольной активности зародилась в логике развития отечественной типологической школы . В качестве репрезентанта психофизиологического уровня в структуре целостной индивидуальности использовали мозговые процессы антиципации. Необходимость соотнесения мозговых потенциалов, предшествующих реализации действия в ходе естественного формирования стратегии решения вероятностно-прогностической задачи (типа «игры в угадывание»), в процессе предсказания субъективно планируемого будущего, с феноменом антиципации обусловлена теоретическим анализом психологических особенностей соответствующих ситуаций.

Качественный анализ индивидуальной экспериментальной деятельности показал, что опережающие результат действия мозговые процессы связаны с механизмами упреждения, предвидения, забегания вперед в структуре опережающего отражения человеком действительности, которые в современной психологии наиболее полно интегрируются в контексте исследований антиципации [10]. По этим причинам мы назвали суммированные мозговые биоэлектрические характеристики указанной стадии деятельности потенциалами антиципации (ПА).

В эксперименте моделировали достаточно широкий континуум ситуаций, в которых обычно осуществляются произвольные акты, органически включенные в решение значимой для человека задачи. Здесь опережающие психофизиологические явления обычно исследуются на моделях установки, ожидания, готовности, вероятностного прогнозирования. Тонкими мозговыми индикаторами данных процессов являются, например, «волна ожидания» и ее аналог — моторный потенциал готовности — МП Г, который выявляется в период подготовки к произвольному действию, а также выделенные выше ПА.

Планирование эксперимента учитывало тот факт, что системообразующим основанием, скрепляющим разноуровневые механизмы субъектнообъектного взаимодействия для получения планируемого результата, является мотивационно-потребностная сфера личности. Вектор «мотив-цель» в процессе антиципации обусловливает опережающий характер реагирования человека в сложноорганизованном потоке событий. Кумулятивность складывающихся при этом функциональных систем (функциональных органов) обеспечивает преемственность стадий развития психики. В результате, актуальная структура нейро- и психофизиологического уровня жизнедеятельности, опосредующего влияние генотипа на психику, не может не содержать индивидуально-обобщенные следы прошлого (генотипические признаки), аналоги настоящего (сравнение прогноза и реальности) и предвестники будущего (информационные эквиваленты образа-цели).

Из системного подхода вытекала задача — изучить в типологическом аспекте индивидуально-характерные синдромы разноуровневых свойств человека в естественной динамике деятельности. При этом необходимо было выявить, содержат ли функциональные системы — в качестве системообразующих — информационные эквиваленты планируемого субъектом результата действия или же индивидуально-стабильные, природные, особенности человека. В данном контексте особое значение приобрело типологическое исследование произвольности (работа поддержана грантами РФФИ и РГНФ). Здесь референтность антиципирующих результат моторного действия психофизиологических характеристик обусловлена тем фактом, что сложноиерархизированные структуры индивидуальности не поддаются анализу с помощью самонаблюдения, саморефлексии, опроса, анкетирования.

Особенности антиципации (объективизирующие специфику функциональных систем) исследовались с помощью методики моторных вызванных потенциалов (МВП) в так называемых моторных потенциалах готовности (МПГ) и мозговых потенциалах антиципации[11]. Планирование экспериментов — при учете методологических основ акмеологических исследовании (см. ссылку 1) — осуществлялось таким образом, чтобы от серии к серии усиливать компонент произвольности движений как действий (от фоновых произвольных движений — до их включенности в реализацию деятельности вероятностного прогнозирования при фиксации сочетания координат: степень сформированности стратегии поведения и субъективная вероятность «успеха» в будущей планируемой ситуации).

Каждый потенциал, выделенный одновременно для лобного (прецентрального) и затылочного отведения головного мозга правого — ипсилате-рального работающей руке — полушария мозга — оценивали с помощью 11 характеристик, фиксирующих форму потенциала, и коэффициента синхронизации мгновенных амплитуд потенциалов лба и затылка. Индивидуальные характеристики ПА ситуаций «частый» и «редкий» успех выделяли в начале опыта (стадия формирования стратегии) и в конце (стадия стабилизации стратегии прогнозирования).

Массив показателей ПА с помощью корреляционного и факторного анализа сопоставлен со свойствами нервной системы, а также с результативностью и формально-динамическими характеристиками предугадывания в четырех «квадрантах» экспериментальной деятельности (выделены по сочетаниям координат: субъективная вероятность успеха в прогнозируемой ситуации и степень сформированности стратегии поведения).

Таким образом ПА были получены в следующих условиях регистрации: 1) при обычных произвольных движениях, которые испытуемые совершали в моменты времени, выбранные по своему усмотрению; 2) при счете таких действий; 3) в начале формирующейся стратегии вероятностно — прогностической деятельности при прогнозе высоковероятного «успеха», а также при прогнозе маловероятного «успеха»; 4) при стабилизации стратегии вероятностно-прогностической деятельности отдельно в ситуациях редкого и частого «успеха». В качестве типологически апробированных характеристик в экспериментальном исследовании использовали параметры лабильности — критические частоты мельканий и критические частоты звуков (КЧМ, КЧЗ)- и силы нервной системы (коэффициент «в»), относительно которых выявлена высокая степень генетической обусловленности дисперсии данных признаков.

Анализ собранных материалов в рамках этой линии исследований выявил, что биоэлектрические характеристики антиципации являются тонким индикатором психологических особенностей ситуации развития деятельности. Оказалось, что опережающие действие системные процессы антиципации, включенные в решение задачи на снятие неопределенности прогноза, отражают, в частности, степень стабилизированности стратегии поведения, информационный эквивалент образа прогнозируемого результата и личностный смысл действия, которые соотносятся с разными аспектами системообразующих (целостнообразующих) факторов психики.

Показано также, что формирующаяся стратегия поведения характеризуется в ситуации « частый успех» по сравнению с ситуацией «редкий успех» — в лобном отведении — более выраженными (Р<0, 001) характеристиками площадей между отрицательной фазой ПА и средней линией и превалированием отрицательной фазы над положительной в показателе полярно-амплитудной асимметрии потенциалов антиципации. При тех же условиях в ситуации «редкий успех» более акцентированными были следующие характеристики ПА: полярно-амплитудная асимметрия ПА затылочной области, среднеарифметическое значение ординат ПА (для двух отведений — 02 и Р4), дисперсия мгновенных амплитуд ПА и средние значения ПА обеих зон мозга. При этом 0, 05 < Р < 0, 01. Совершенно другой была структура компонентов ПА в период относительной стабилизации стратегии поведения (конец опыта). Здесь в ситуации « частый успех» более выраженными оказались такие параметры ПА, как площадь негативной фазы потенциалов двух областей, полярно-амплитудная асимметрия ПА (при р<0, 01), амплитуда отрицательной фазы ПА лобной доли (р<0, 05). В ситуации «редкий успех» здесь сохраняется выраженность дисперсий мгновенных амплитуд ПА двух областей, высокий уровень синхронизации биоэлектрических процессов двух полушарий и средних значений ординат ПА затылочной области.

Таким образом, психологическая значимость ситуаций вероятностнопрогностической деятельности достаточно четко отражается в паттернах потенциалов антиципации. В ходе формирования стратегии поведения, с одной стороны, увеличивается выраженность ПА, предшествующим произвольным действиям в ситуации, когда прогноз испытуемых и реально наступившее событие совпадает, а с другой стороны, уменьшается выраженность ПА в периоды прогнозирования событий, с малой долей вероятности приводящих к решению поставленной задачи.

Особое значение для оценки пригодности потенциалов антиципации к анализу психологии индивидуальности имело изучение индивидуализированных механизмов реализации действий разного смысла[12]. Результаты эксперимента выделили явные различия факторных отображений (а, следовательно, разный генез) взаимосвязей характеристик ПА, зарегистрированных в ситуациях решения испытуемым разных задач (при различающихся смыслах моторных действий), но в условиях сходства сенсомоторной организации произвольного движения. Данная линия исследований раскрыла высокую степень подверженности ПА влияниям со стороны психологически существенных трансформаций движений (операция — действие — деятельность). Поставленный эксперимент можно рассматривать в качестве своеобразной ситуативной микромодели, в рамках которой как бы фокусируются законы организации функциональных систем, порождаемых полифонией решаемой человеком задачи, иерархиями целей действий с присущим им личностным смыслом.

В эксперименте также выявлено, что факторы характеристик антиципации, включенной в реализацию произвольных движений, а также в условиях счета таких действий, в основном составили интегративные показатели активности двух областей головного мозга, входящих в антецент-ральную и ретроцентральную кору. По-видимому, функциональные системы опережающего реагирования в структуре произвольных действий человека имеют общемозговую природу. При этом отмечается гетерогенность характеристик положительных и отрицательных фаз ПА.

Результаты экспериментов показывают, что в период формирования стратегии поведения, а также в период ее стабилизации функциональные системы, объективизированные в процессах антиципации, складываются с учетом индивидуально-типологических характеристик, таких как сила и лабильность нервной системы, причем структура этих синдромов существенно различна в разные периоды становления вероятностно-прогностической деятельности. Эти факты свидетельствуют об общих причинах, лежащих в основе интериндивидуальных вариаций характеристик ПА, включенных в естественное течение деятельности, и тех типологических свойств индивида, которые при этом опосредуют влияние на человека внешних причин.

Выделенная в конкретных типологических экспериментах соотнесенность макро- и микроуровня прогнозирования вполне закономерна с позиций традиционной нейро- и психофизиологии. Взаимосвязи нейронных и суммарных электрографических процессов опережения в коре и некоторых подкорковых структурах головного мозга человека при целенаправленном действии, например, выявлены в работе С.Н. Раевой и А.О. Лука-шева[13] . В частности, показано, что в некоторых неспецифических ядрах таламуса и в коре на этапе подготовки целенаправленного акта выявляются компоненты-паттерны корреляций, характеризующие взаимосвязь клеточных внутримозговых и экстракраниальных локальных ЭЭГ-биопро-цессов. Установлено, что эти паттерны, упреждая начало целенаправленных поведенческих действий, обнаруживает прямые корреляции со степенью концентрации селективного внимания человека. Сам факт нелинейной соотнесенности сложноорганизованных форм опережающего реагирования с нейрональной активностью целых комплексов мозговых констелляций в настоящее время не вызывает сомнения.

Шаги к воссозданию целостности своеобразия психических свойств, как уже отмечалось выше, стали возможными с помощью современной методологии при использовании системного анализа нейрональной и ЭЭГ-актив-ности в поведении как системоспецифичной, направленной на достижение биологически значимого результата поведенческого акта и реализацию цели действия человека . Такой анализ реализуется, например, в работах научной школы В.Б.Швыркова (Ю.И. Александрова, И.О.Александрова, Н.Е.Максимовой и др.). Авторы при этом констатируют, что системное видение объекта психофизиологического изучения в современной науке обязательно предполагает новый круг проблем, новые методические приемы и способы обработки экспериментальных фактов, а также особую логику трактовки результатов, предусматривающую рассмотрение активности, целенаправленности и целеобусловленности организма в поведении как следствие самой природы жизни и эволюции живого.

В отношении человека синтетический взгляд на природу сопряжения его разноуровневых свойств в поведении усложняется тем фактом, что между типологически значимыми характеристиками жизнедеятельности и многозначностью их психологических проявлений вклинивается призма законов, связанных с общественным бытием, в частности — с качеством внутригрупповых взаимодействий, со стилями руководства, общения, с особенностями конкретных задач и способов их разрешения.

Эти факты заставили В.С. Мерлина рассмотреть систему деятельности как опосредующее звено в связях разноуровневых свойств интегральной индивидуальности. В данном контексте организация факторов антиципации определяется спецификой состава извлеченных из памяти функциональных систем, активация которых направлена на достижение заранее прогнозируемого результата. При этом структура активаций нейронов, согласно работам школы В.Б.Швыркова, отражает эволюционную историю вида и жизни конкретного индивидуума так, что организация нейрональной активности в поведении состоит из функциональных систем разного фило- и онтогенетического возраста. Сложнейшие констелляции нейрональных активностей нового опыта складываются на основе ранее сложившихся функциональных прасистем. Таким образом, их новая «мозаика» содержит в себе историю индивида и вида, в том числе — генотипическую компоненту.

Опираясь на закономерности генеза функциональных систем, можно полагать, что каждый момент осуществления индивидуальной деятельности характеризуется отражением в ее психофизиологических механизмах интегрированного прошлого опыта, с которым «сличается» потребность настоящего момента в целях достижения «потребного будущего». По-видимому, подобные механизмы способны фиксировать в психофизиологии активности взаимодействия типа «кумулятивных», столь важные для характеристики психики человека, осуществляющие преемственность прошлого в настоящем с перспективой на будущее.

Для анализа материалов данного исследования важен выявленный в конкретном эксперименте факт кардинального отличия психофизиологической « канвы» действий разного личностного смысла при тождественности их сенсомоторных компонентов. Отмечаемые различия, если их рассмотреть в более широком общепсихологическом контексте, несомненно, связаны с разными уровнями мотивированности действий (они задавались в эксперименте). Системообразующая (или целостнообразующая) роль вектора «мотив — цель» в регуляции деятельности общеизвестна, и это, видимо, сказалось в различиях психофизиологических механизмов антиципации разных по смыслу (по отношению мотива к цели) действий человека.

По-видимому, имманентно содержащаяся в любом человеческом действии «перспектива будущего» (иерархии мотивов и направленностей личности, ее предпочтения, установки, личностные смыслы и т.д.), уже на ориентировочном этапе определяя специфику цели действия, вместе с тем способствует мобилизации определенных комплексов индивидуально-обобщенных целостных функциональных систем, которые извлекаются из памяти для достижения конкретного результата поведенческого акта.

Общий генез ПА периодов формирования и стабилизации стратегии реализации вероятностно-прогностической деятельности и параметров генотипичных свойств нервной системы (индивидуально-типологических характеристик силы и лабильности свидетельствуют об общих причинах, лежащих в основе интериндивидуальных вариаций характеристик процесса антиципации, включенной в естественную динамику деятельности, и тех типологических свойств индивида, которые при этом опосредуют влияние на человека внешних причин.

Заметим, однако, что человек как объект исследования, выполняя даже простейшее задание, имеет дело не только со стимульно-реактивной реальностью, опосредованной сколь угодно сложными переменными, а устанавливает с внешней средой в активном поведении взаимосвязи типа кумулятивных, где единицей отсчета являются такие сверхинтегративные феномены, как образ мира, регулирующий и направляющий мир образов, как акты, понимаемые в контексте поступка индивида, относящегося не только к психике и деятельности, но и к биографии человека.

Другими словами, процессы антиципации, реализуя ориентировку человека в плане образа, вместе с тем выполняют в активном поведении своеобразную интегрирующую функцию, заключающуюся в индивидуальносвоеобразном синтезе прошлого, настоящего и будущего. Важность этой функции во многом определяется взаимосодействием разных уровней индивидуальности получению значимого для человека результата в ходе решения поставленных субъектом задач, смысл которых наиболее полно раскрывается в структуре целостного поведения и, в частности, сказывается в важнейшем векторе деятельности «мотив-цель» . В данном контексте любые действия активного здорового индивида, в том числе и в лабораторном эксперименте, можно рассматривать как целенаправленные, обладающие личностным смыслом.

Как показывают обобщенные выше конкретные системные исследования индивидуальности, типологические особенности антиципации, зарегистрированные в ее естественном развитии, содержат как природные, конституциональные, генотипические характеристики, так и параметры, изменяющиеся под влиянием формирующейся деятельности и ее регуляторных детерминант: иерархий мотивов и потребностей человека, а в более широком контексте — образования, воспитания, обучения, а также установок и направленностей личности. Такое обобщение созвучно с убеждением Б. Г.Ананьева, полагавшего, что единичный человек как индивидуальность может быть понят лишь как единство и взаимосвязь его свойств как личности и субъекта деятельности, в структуре которых функционируют природные свойства человека как индивида. Именно в таком контексте наиболее полно осмысляются полученные в цикле наших исследований материалы, свидетельствующие о постоянном наличии в факторах антиципации природных генотипических признаков, которые, однако, по-разному включаются в синдромы антиципации в зависимости от ситуации субъектнообъектного взаимодействия. Можно предполагать, что антиципация состав-ляеттот важный механизм, который обеспечивает взаимосодеиствие свойств индивида и личности достижению результата при реализации целей действий.

Логика представленного цикла системных дифференциально-психофизиологических исследований индивидных и общеличностных свойств в структуре целостной индивидуальности может быть обобщена следующим образом. Индивидуальность человека в единстве индивидных и личностных компонент субъекта психической деятельности, по-видимому, наиболее полно выражается в показателях произвольной сферы психики. Типологический контекст реализации данного положения предполагает первичный анализ психофизиологического уровня индивидуальности. (Он может конкретизироваться, например, в исследовании типологических особенностей биоэлектрической активности мозга, опережающей, антиципирующей результат произвольных действий, что позволяет судить о специфике функциональных систем. В этой связи показано, что индивидуально-обобщенные интеграции физиологического и психического в составе функциональных систем являются инвариантной составляющей разнообразной активности человека. Следовательно, можно ожидать, что «жесткие структуры» психофизиологического уровня произвольных движений могут рассматриваться как задатки сопряженных с ними индивидуальных особенностей психики человека.

Обобщение итогов системного теоретико-экспериментального исследования произвольной сферы психики человека в рамках дифференциальной психоакмеологии не может обойтись без теоретического воссоздания целостности разноуровневых свойств индивидуальности в поведении. Системный ракурс многогранных проблем индивидуальности являются оптимальной стратегией интеграции данных о соотносимости разнообразных особенностей человека при естественном развитии субъектно-объектного взаимодействия. Такой подход к рассмотрению неизбежно ограниченных экспериментальных фактов в плане развития дифференциальной психофизиологии и акмеологии создает новое проблемное поле, позволяющее перейти от постулирования «мозаичной» феноменологии индивидуальности к изучению закономерностей, связывающих разные ее уровни в субъекте психической деятельности при ее высокой планке.

Функциональные системы (если судить по ПА) постоянно содержат в своих синдромах индивидуализированные коды информационного эквивалента будущих результатов и целей действий человека, и в этом аспекте они могут быть относительно вариативными и подверженными регуляторным влияниям в конечном счете социально обусловленных детерминант (моти-вационно-потребностной сферы, направленностей и установок личности). Вместе с тем фиксируемые в эксперименте функциональные комплексы содержат и особого рода факторы (мы условно называем их «квазигенети-ческими»), куда входят индивидуально-типологические признаки, в значительной мере обусловленные генотипом. Это позволяет рассмотреть указанные синдромы антиципации как стержневые при создании стабильности психофизиологии произвольных действий. Отмеченное единство вариативности и стабильности функциональных органов формирующейся деятельности составляет важный аспект взаимосодеиствия качеств индивида и личности в структуре индивидуальности.

Рассматривая анализируемые материалы в широком общенаучном контексте, можно предполагать, что непрерывный процесс развития способствует индивидуально-системному обобщению и закреплению целых комплексов признаков индивидуальности с образованием относительно надси-туативных синдромов. Индивидуальное своеобразие такого рода функциональных систем, по-видимому, зависит от способа предшествующего обобщения. На практике указанные способы можно характеризовать, например, через степень автоматизированное™ действий и уверенность человека в успехе. При этом, такие специфические для человека социально нормированные стереотипы, как оценка собственных сил, прикидка возможных последствий поведения, а также наличный уровень притязаний, направленность личности, ее ориентировка на редкий или частый успех и т.д., в сочетании со значимостью, искусственной затрудненностью или облегченностью путей достижения цели — все в комплексе делает функциональные системы, реализующие кажущиеся одинаковыми действия, существенно различными по их типологической обусловленности. (Эти закономерности служат основанием индивидуализированной психокоррекционной и реабилитационной работы с человеком в трудных ситуациях жизнедеятельности).

Показанное в синдромах антиципации преломление индивидуальных особенностей, как бы идущих из прошлого в настоящем с перспективой на будущее, очевидно, не может быть выведено из статичных представлений о биологических основах индивидуально-психологических различий. Целостная картина многогранных свойств и качеств индивидуальности может воссоздаваться при системном видении объекта изучения, в контексте которого свойства отдельных частей целого определяются закономерностями развития его внутренней структуры. (Такому осмыслению в будущем может способствовать привлечение взаимодополнительности структурных, системно-целевых и эволюционно-исторических методов познания живого). Таксономический ракурс изучения психологии индивидуальности позволяет объединить в целостность «индивидные свойства» и общеличностные качества человека через посредство закономерностей формирования и развития механизмов естественного протекания деятельности.

Наши теоретико-экспериментальные разработки в области исследования целостной индивидуальности, фокусирующей законы интеграции разнообразных свойств и качеств индивида и личности в субъекте психической деятельности, позволяют применять их в практике, анализируя сопряженность свойств индивидуальности в контексте текущих требований деятельности. Координированность, органичность сочетания свойств в синдромах целостной индивидуальности пролонгированно сказываясь в психоэмоциональной напряженности текущей жизнедеятельности, может стать решающим условием оптимальности психического развития при сохранении психического и соматического здоровья человека (данные проблемы прорабатываются дифференциальной акмеологией).

Таким образом, наши системные исследования путем экспериментов и контролируемых наблюдений доказали системную природу закономерного сочетания свойств индивидуальности в поведении, где системообразующим основанием ее целостности являются результат, цель действия, столь важные для оптимальности акмеологического развития зрелой личности.

Стабилизация развития деятельности при этом фиксирует такие ситуации, когда строение функциональных систем индивидуально-обобщено, в них преобладают «жесткие» звенья при детерминистических воздействиях конституциональных особенностей человека на психологию индивидуальности. Очевидно, здесь свойства индивидуальности высших уровней не могут быть выражены через арифметическую суммацию свойств изолированных ее компонент, таких как типологические особенности высшей нервной деятельности. Однако, информация об организации разнообразных свойств в поведении при учете надситуативных его координат «здесь и сейчас» важна для анализа задатков сколь угодно значимых особенностей человеческой психики.

Собранные факты позволяют выделить наиболее существенные теоретико-экспериментальные итоговые результаты системных исследований индивидуальности в дифференциальной психофизиологии и акмеологии.

  • 1. Типологические исследования высшей нервной деятельности можно охарактеризовать двумя тенденциями: а) использованием схем детального анализа отдельных свойств нервной системы, при котором неминуемо реконструируется парциальность их распределения, теряется целостнсть индивидуальности; б) сведением многогранной индивидуальности к одному из ее моментов (срезов), являющих собой необозримую эмпирическую мно-гоаспектность. Разрешение противоречия между целостной природой индивидуальности, сущностные свойства которой проявляются в активных формах субъектно-объектного взаимодействия, и привычным дедуктивным способом анализа типологических феноменов требует обращения к эволюционно-системным, структурно-динамическим взглядам на интегратив-ность синдромов индивидуальности. Такой ракурс позволяет учитывать генезис сцеплений разноуровневых ее свойств в процессе развития деятельности.
  • 2. Реализация методологического аппарата системного подхода в типологических исследованиях предполагает рассмотрение организации разноуровневых индивидуальных особенностей при решении человеком задачи (в процессе достижения целей действий). Изученные в таком ракурсе функциональные системы, отражаются, в частности, в психофизиологическом уровне процессов антиципации и соотносятся с индивидуальными стратегиями поведения, темповыми и результативными параметрами деятельности. При этом надситуативные « координаты» поведения (сформирован-ность его стиля и стратегии, субъективная вероятность успеха реализуемых действий) определяют включенность генотипических особенностей человека в функциональные органы произвольности.
  • 3. Типологический анализ динамики произвольных действий, отправляющийся от идей целостности разноуровневых свойств и качеств индивидуальности в поведении, позволяет по-новому решать проблемы, ранее не поддающиеся проработке . Так, рассмотрение «общего» через «целостность» снимает проблему парциальное™ свойств нервной системы: индивидуальные различия, фиксируемые в характеристиках функциональных систем, не образуют монолитного, гомогенного единства, но представляют собой иерархически организованную целостность. Трансситуативная вариативность индивидуальных особенностей в этой связи является закономерным следствием влияния надситуативных координат деятельности на организацию функциональных систем .
  • 4. Проработка концепции целостной индивидуальности основывается на том факте, что любой отдельный ее феномен, включаясь в динамику произвольных актов, подчиняется системе детерминант многоплановости функциональных систем. Их кумулятивные свойства объективизируются в процессах опережающего отражения (в частности, — в антиципации) при активных формах субъектно-объектного взаимодействия. Системные процессы антиципации поэтому способны выявить динамику организации разноуровневых свойств и смену детерминант в развитии деятельности: стадиальное влияние содержательной стороны цели и ее смысла на индивидуально-обобщенные компоненты функциональных систем и, наоборот, опосредованное™ формально-динамической (а в итоге — и содержательной) стороны психофизиологических механизмов произвольности надситуатив-ными координатами развития деятельности.

Таким образом, индивидуальность — в системном ракурсе ее анализа — понимается не как особая группа свойств человека, а как закономерно фиксируемая констелляция этих свойств, которая возникла в результате индивидуально-системного обобщения типологически важных особенностей прошлого (генотип, онтогенез), настоящего (компарация прогноза и реальности) и будущего (субъективный образ планируемого результата). Данная таксономия позволяет анализировать своеобразие фиксируемых в деятельности паттернов разноуровневых признаков индивидуальности в составе «жестких» звеньев внутренних условий взаимодействия человека с внешним миром, если достигается стабилизация развития деятельности. Целостность такого рода динамично развивающихся органических живых систем принципиально не может быть описана через линейные взаимосвязи отдельных ее частей, признаков. Здесь важно фиксировать целостнообразующее ее основание, в частности, — в соотнесении с вектором «мотив-цель», который обусловливает опережающий (антиципирующий) характер реагирования человека в сложноорганизованном потоке событий.

Таким образом, психология целостной индивидуальности изучается не только через отдельные (ортогональные) типологические свойства, как бы «спорадически» проявляющиеся в необозримом множестве индивидуальнопсихологических особенностей, а — главным образом — через закономерно фиксируемую (при стабилизации развития деятельности) констелляцию этих свойств, которая возникла в эволюционном процессе в результате индивидуально-системного обобщения типологически важного опыта прошлого (генотип, онтогенез), настоящего (сравнение прогноза и реальности) и будущего (информационный эквивалент образа -цели).

Проделанная работа позволяла уточнить психологический смысл понятия индивидуальности как целостность. Целостная индивидуальность — человек как носитель — в составе функциональных систем — «жестких» паттернов (синдромов, звеньев, «слитий», «гроздьев») своеобразия разноуровневых свойств и качеств, интегративно обобщающих его прошлое (генотип, онтогенез), настоящее (рассогласование прогноза и реальности) и будущее (субъективный прогноз образа потребного будущего). Синдромы признаков целостной индивидуальности фиксируются по эволюционносистемным законам (их интерпретация неподвластна «житейской логике»), отражаясь в сколь угодно важных сферах психики, например в эмоциональных «метках» событий жизнедеятельности, где стабилизированы над-ситуативные координаты ее развития. Данная технология позволяет выделять инвариантные составляющие целенаправленной активности разного типа, фиксировать гармоничность-дисгармоничность структуры свойств целостной индивидуальности и — на этой основе — планировать коррекционно-реабилитационную работу с человеком в трудных ситуациях жизнедеятельности .

Таким образом, познание закономерностей системогенеза целостной индивидуальности на основе типологического исследования психофизиологии произвольных действий, как показывает опыт прикладных исследований, имеет выход в практическую психологию. Существенно расширяется сфера практической реализации данных дифференциальной психофизиологии, что показывает только перечень тем прикладных исследований, выполненных в последние годы. В частности, проработка концепции целостной индивидуальности позволила решать такие остроактуальные задачи, как выявление пагубных для психосоматики стрессогенных периодов безработицы, психокоррекция фиксированных страхов, изучение сущностных детерминант психического развития школьников в изменяющейся России, индивидуализированная реабилитация инвалидов, опосредование индивидуальностью психосоматики, политического выбора президента России, изучение индивидуализированных механизмов пагубного действия радиации на психику, толерантности и агрессивности. При этом изменяются критерии практической психодиагностики и психокоррекции: на смену приспособления (отбраковки) людей к бесконечным требованиям деятельности приходят гуманистически-ориентированные критерии — гармоничность, экологичность сопряжения разноуровневых свойств в структуре целостной индивидуальности, что важно для сохранения психического и соматического здоровья человека, создания субъективного эмоционального комфорта жизнедеятельности, оптимизации ее напряженности. Очевидно, проблемы целостной индивидуальности в дифференциальной психофизиологии имеют не только теоретическое, но и практическое значение.

Таким образом, можно констатировать, что сегодня дифференциальная психология, психофизиология, психогенетика в интегративных идеях дифференциальной акмеологии вступает в новый этап развития. Происходящая сейчас смена базовых парадигм типологических исследований характеризуется переведением «акцентов» с частных свойств, реактивных и сенсомо-торных их проявлений, к общим свойствам и активному, сознательно регулируемому поведению. Здесь все более очевидной становится теоретически обоснованная системной психофизиологией закономерность о том, что свойства индивида получают свою определенность только при включении их в систему.

Все вышесказанное позволяет понять важность системных исследований индивидуальности для развития теории дифференциальной психоакмео-логии, методов психологической диагностики и принципов практического учета организованных в поведении особенностей человека.

Имплицитные знания, содержащиеся в формулируемых представлениях, позволяют понять характерные для разных типов человеческой индивидуальности «сцепления» и «слития» разноуровневых ее особенностей, которые выводятся не традиционным способом — непосредственно из особенностей нервной системы, а анализируются как обусловленные историко-эволюционными законами формирования системных свойств и качеств функциональных органов динамично развивающейся жизнедеятельности.

  • [1] См.: Мерлин В.С. Психология индивидуальности. М.; Воронеж, 1996.
  • [2] См: Базылевич Т.Ф. с соавт. В.Д. Небылицын: Жизнь и научное творчество. М., 1996; Базылевич Т.Ф. Введение в психологию целостной индивидуальности. М., 1998; Небылицын В.Д. Основные свойства нервной системы человека. М., 1966.
  • [3] См.: Базылевич Т.Ф. Моторные вызванные потенциалы в дифференциальной психофизиологии. М., 1983.
  • [4] См.: Абульханова К.А. О субъекте психической деятельности. М., 1973; Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды. М., 1980, т. 1; Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. М., 1975; Базылевич Т.Ф. Введение в психологию целостной индивидуальности. М., 1998; ДеркачА.А. Методологоприкладные основы акмеологических исследований. М., 2002; Ломов Б.Ф. Системность в психологии. М.; Воронеж, 1999.
  • [5] См.: Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. М., 1975; Базылевич Т.Ф. Введение в психологию целостной индивидуальности. М., 1998; Базылевич Т.Ф. Дифференциальная психофизиология: прошлое, настоящее, будущее // Мир психологии. 2004, № 3; Базылевич Т.Ф. с соавт. Идея системности в современной психологии / Под ред. В.А. Барабанщикова. М., 2005; Базылевич Т.Ф. Комплексный и системный подход в дифференциальной ак-меологии. Мир психологии, 2005, № 5.
  • [6] См.: Швырков В.Б. Введение в объективную психологию. М., 2006; Шмальгаузен И. И. Избр. труды. Организм как целое в индивидуальном и историческом развитии. М., 1982.
  • [7] См.: Леонтьев Л.Н. Деятельность, сознание, личность. М., 1975.
  • [8] См.: Сэв Л. Марксизм и теория личности. М., 1969. С. 38—77.
  • [9] См.: Абульханова К.А. О субъекте психической деятельности. М., 1973; Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды. М., 1980. Т. 1; Брушлинскии А.В. Психология субъекта. СПб., 2003; Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1976.
  • [10] См.: Ломов Б.Ф., Сурков Е.Н. Антиципация в структуре деятельности. М., 1980.
  • [11] См.: Базылевич Т.Ф. Моторные вызванные потенциалы в дифференциальной психофизиологии. М., 1983; Базылевич Т.Ф. Введение в психологию целостной индивидуальности. М., 1998. См.: Абульханова К.А. О субъекте психической деятельности. М., 1973; Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды. М., 1980, т. 1; Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. М., 1975; Базылевич Т.Ф. Введение в психологию целостной индивидуальности. М., 1998; Деркач А.А. Методологоприкладные основы акмеологических исследований. М., 2000.
  • [12] См. Базылевич Т.Ф. Антиципация в структуре действий разного смысла// Психол. журн. 1988. Т. 9. № 3; Она же. Системные исследования актиципации в структуре индивидуальности // Вопросы психологии. 1988. № 4.
  • [13] См.: Раева С.Н., Лукашев А.О. Исследование взаимосвязи нейронных и суммарных электрографических процессов опережения в коре и некоторых подкорковых структурах головного мозга человека при целенаправленном действии / Принципы и механизмы деятельности мозга человека. Л., 1985. С. 105, 106.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >