МОЗГОВЫЕ ПОТЕНЦИАЛЫ АНТИЦИПАЦИИ И ЗАДАТКИ ПРОГНОСТИЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ

Проблема задатков способностей личности на пути к ее высшим достижениям является важной для развития теории и практики современной психологии. Однако, до сих пор она остается одной из наименее разработанных.

Б.Ф.Ломов пытался привлечь внимание специалистов к данной проблеме, ставя следующие вопросы: «Что такое задатки как предпосылка развития способностей? Какова их структура? Каковы механизмы реализации задатков в способностях? При каких условиях осуществляется эта реализация? Развиваются ли сами задатки в процессе жизни индивида?» [92, с. 378]. Он предположил, что их разработка требует контакта психологии с генетикой поведения, при котором должен быть реализован дифференциально-психофизиологический подход.

Понятен длительный интерес мыслителей прошлого и современных исследователей к вопросам изучения способностей, которые понимаются как индивидуально-психологические особенности человека, являющиеся субъективными условиями успешного осуществления определенного рода деятельности. При этом они не сводятся к имеющимся знаниям, умениям, навыкам (См. «Психологический словарь». — М., 1983. С. 353). Задатки определяются как некоторые генетически детерминированные анатомофизиологические особенности мозга и нервной системы, являющиеся индивидуально-природной предпосылкой сложного процесса формирования и развития способностей. Традиционно задатками считают, в частности, типологические особенности отдельных областей мозга, а также соотношение первой и второй сигнальных систем.

Существующие в настоящее время подходы к анализу задатков способностей, как мы видим, дизъюнктивно разделяют индивидуально-психологические и анатомо-физиологические характеристики человека .

Показанные дифференциальной психофизиологией парциальность основных свойств нервной системы, трансситуативная вариативность их показателей, множественность психологических проявлений, а также опосре-дованность фиксируемых много-многозначных связей спецификой деятельности на этом аналитическом пути делает проблему задатков способностей практически неразрешимой.

Другой путь — синтетический — основан на первичном выявлении групп индивидов, сходных по одному или нескольким признакам, которые часто выделяются по весьма субъективным критериям . При этом, тестирование, претендуя на диагностику задатков способностей, произвольно приписывает выделенным типам успешность реализации какой-либо деятельности не только в момент исследования, но и в будущем. На самом же деле тест как краткое испытание имеющихся у человека знаний, умений, навыков, а также его социального статуса и условий жизни не вскрывает даже зоны ближайшего развития. Новый взгляд на проблемы задатков способностей исходит из очевидной целостности свойств индивидуальности в ее развитии, континуальности функциональных систем, реализующих активные действия человека и обладающих кумулятивными качествами. Представления о целостности взаимосвязей личности с ее специфической средой в экологии индивидуальности подчеркиваются эволюционно-системным подходом к единству индивидных и личностных компонент в субъекте психической деятельности.

Такой подход к проблеме позволяет сделать вывод о том, что психические и физиологические свойства человека являются разными аспектами рассмотрения непрерывного взаимодействия субъекта психической деятельности с окружающей действительностью. «Жесткие» паттерны в организации одной стороны взаимодействия всегда соответствуют (но не всегда прямолинейно!) определенным свойствам или качествам другой стороны. Индивидуально-обобщенные характеристики такой организации могут рассматриваться как задатки важных особенностей психики, если они являются инвариантной составляющей целенаправленной активности.

Как пишет В.Д.Шадриков, подводя итоги исследований профессиональных способностей, без соотнесения с функциональной системой понятие «сочетание способностей», рассматриваемое в плане взаимодействия и компенсации, теряет смысл» [75]. По мнению автора, способности можно определить как характеристики продуктивности функциональных систем, реализующих тот или иной психический процесс. При этом онтология функциональной системы описывается на собственно физиологическом языке, а феноменология — на психологическом.

Поскольку системный принцип предполагает воссоздание целостности признаков индивидуальности в процессе достижения прогнозируемой (или — когда успех неопределенен — антиципируемой) цели при решении определенной задачи, то реконструирование единства индивидуальных особенностей разных уровней в поведении связано с познанием произвольной сферы психики.

Целостный взгляд на действительную природу индивидуальности с позиции эволюционно-системного подхода невозможно осуществить без анализа явлений организации, интеграции, координации разнообразных свойств человека. Соответствующие синдромы таких свойств субъекта закономерно складываются в поведении и сохраняют его своеобычность в ходе развития. Подобного рода взаимоотношения нельзя воспринять непосредственно, их можно изучать при моделировании естественного процесса субъектно-объектного взаимодействия в особых концептуальных конструктах — то есть тогда, когда врожденный или приобретенный в онтогенезе опыт кумулятивно объединен в таких таксономических единицах психики, как прогнозирование и — при неопределенности прогноза — антиципация. В характеристиках опережающих явлений отражены механизмы организации [11 и др.], обусловливающие возникновение в целостной индивидуальности новых интегративных свойств.

Таким образом, психофизиологические факторы развивающейся деятельности, выделяемые в процессах антиципации, отражают специфику функциональных систем в структуре индивидуальности. (В общей психофизиологии общепринято изучать законы развития функциональных систем благодаря исследованию ЭЭГ и нейрональной активности в поведении [74 идр.]).

Моделирование развивающейся деятельности с выделением периодов, где антиципируется четко оцениваемая образ-цель будущего результата, осуществлено с помощью методики вероятностного обучения, подробно описанной в ряде работ. Модифицированный нами вариант данной методики позволяет выделять мозговые потенциалы антиципации (ПА) в определенных ситуациях поведения, где фиксируется степень сформированности стратегии решения задачи и субъективная вероятность успеха предстоящего действия [14].

Можно предположить, что в структуру факторов, связанных с вероятностным прогнозированием, входят, наряду с психофизиологическими признаками процесса антиципации, характеристики результативности, продуктивности когнитивных процессов. Подтверждение этого предположения позволит обсудить их общий генез. Принимая во внимание тот факт, что функциональные системы, проявляющиеся в признаках антиципации, инвариантны целенаправленной активности разного типа [11, 29] интерпретация выделяемых групп симптомов индивидуальности не может осуществляться без привлечения фактологии способностей и задатков. В этом случае ПА должны анализироваться в контексте задатков общих способностей личности.

Данные, полученные при сопоставлении характеристик ПА с формально-динамическими особенностями психомоторики и показателями результативности вероятностного обучения, позволяют экспериментально фиксировать индивидуально-обобщенную компоненту произвольных действий. Закономерности ее формирования, очевидно, важны для конкретноэкспериментального изучения задатков способностей в структуре целостной индивидуальности, возможно, в концепции целостной индивидуальности.

Методики экспериментов (обследовано 29 чел.) повторяли ранее описанный метод регистрации моторных вызванных потенциалов (МВП), методику выделения ПА — суммированной биоэлектрической активности мозга в преддвигательный период произвольных действий при решении вероятностно-прогностической задачи, стандартную методику для изучения переделки навыка и теппинг-тест [68а]. С их помощью выделены показатели результативности вероятностного обучения, а также параметры характерной для индивида психомоторики.

Данный раздел анализирует результаты двух экспериментальных серий, где регистрировали МВП, в их соотнесении с результативностью прогнозирования редкого и частого события. (Методики подробно описаны в монографии 1998 года). Коротко остановимся на основных моментах проведенных опытов.

В серии 1 (эта серия при описании возможных методик регистрации МВП соответствует серии II) испытуемые произвольно нажимали на ключ указательным пальцем правой руки в моменты времени, выбираемые произвольно. В серии II они считали совершаемые действия. В инструкции подчеркивалось, что условия опыта способствуют возникновению усталости, монотонии, поэтому конечный результат важен для изучения личности. Этот прием повышал уровень мотивации деятельности испытуемых, что сказывалось, в частности, в феноменах « возврата» участников эксперимента к его обстоятельствам и в повышенном интересе к итоговому результату. В остальном условия опытов двух серий были сходными.

В экспериментах серии III исследовали формирование стратегии вероятностно-прогностической деятельности в ходе так называемого бинарного вероятностного обучения, которое протекало по типу «игры в угадывание». Испытуемые прогнозировали наступление двух разновероятных событий — вспышку света или ее отсутствие. Вероятности этих событий не зависели от их действий и были равными соответственно 0, 7 и 0, 3. Согласно инструкции, появление вспышки предлагали предсказывать нажатием на правую кнопку, а отсутствие — на левую. Вспышку предъявляли через 0, 1 с после нажатия. Таким образом, произвольные действия уравнивали по сен-сомоторным компонентам, однако задачи и цели движений были различными в двух сравниваемых ситуациях: в ситуации А испытуемые прогнозировали часто наступающее событие (прогноз здесь часто оправдывался, в этих условиях регистрировали «частый успех»), а в ситуации В они антиципировали редкое событие, связанное соответственно с редким успехом.

В нашей работе для исследования особенностей антиципации, как уже отмечалось, применяли метод МВП [11 и др.]. С его помощью могут быть зафиксированы так называемые потенциалы готовности, а также ПА. Потенциалы усредняли на интервале 1,5 с перед началом движения в двух областях (И4 и 02) . В этих отведениях анализировали следующие параметры ПА:

  • 1) временной интервал от максимума негативности до начала действия (мс); 2) амплитуду от максимума негативности до средней линии (мкв); 3) временной интервал от максимума позитивности до средней линии; 4) амплитуду от максимума позитивности до средней линии (мкв); 5) площадь между отрицательной фазой ПА и средней линией (отн. ед.) ; 6) площадь между положительной фазой и средней линией; 7) полярно-амплитудную асимметрию ПА как отношение площадей отрицательной и положительной фазы потенциала (отн. ед.); 8) амплитуду ПА (от пика до пика); 9) среднеарифметическое мгновенных значений амплитуд (шаг квантования — 4 мс);
  • 10) дисперсию мгновенных значений амплитуд; 11) коэффициент синхронизации ПА в отведениях Р4 и 02.

Таким образом, для каждого испытуемого измеряли 21 параметр ПА в серии I («фон») и 21 — в серии II («счет»). Исследование посвящено анализу 42 характеристик ПА, зарегистрированных в I и II сериях экспериментов. В данную работу включены лишь параметры результативности угадывания редкого и частого события из экспериментов III серии. Сопоставляли также характеристики психодинамики, полученные «теппинг-тестом».

Этот массив параметров ПА с помощью корреляционного и факторного анализа сравнивали со следующими характеристиками результативности вероятностного обучения и психомоторики (номера соответствуют их обозначению в первичной матрице интеркорреляций): 43) число предсказаний, ведущих к частому успеху, в единицу времени; 44) число предсказаний, ведущих к редкому успеху, в единицу времени; 45) количество верных предсказаний частого события; 46) количество верных предсказаний редкого события; 47) суммарное число предсказаний в единицу времени; 48) суммарное число правильных предсказаний редкого, и частого событий в единицу времени; 49) максимальный темп моторных действий (по «теппинг-тесту» за 10 с); 50) удобный темп моторных действий («теппинг-тест»); 51) время переделки навыка «зеркального письма» (первая попытка) в с.

Первичная матрица интеркорреляций содержала коэффициенты ранговой корреляции, не требующей нормального распределения первичных данных.

* * *

Получены следующие результаты факторного анализа, которому были подвергнуты все оценки индивидуальных различий. Факторизация позволила выделить семь значимых факторов, объединяющих 72% дисперсии признаков. Собственные числа при этом были близки к единице, последующий фактор не приводит к увеличению суммарной дисперсии более чем на 5%. Значимыми — в соответствии со стандартом — признаны веса, превышающие 0, 55. По результатам факторного анализа материалов серий I и 11 совместно с данными психодинамики выделены четыре группы взаимосвязанных характеристик, составленные только индексами ПА. При этом две из них составили показатели ПА в фоновом состоянии и индексы ПА счета. Так, фактор М1 объединил 12 параметров ПА, характеризующих в основном негативную фазу. Сюда вошли ее амплитуды (Р4, 02), площадь отрицательной волны (Р4), среднеарифметическая ординат (Р4), дисперсия мгновенных значений амплитуд (02). Все эти показатели выделены в серии

I. Этот же фактор составили показатели серии II: амплитуда негативной фазы обоих отведений, ее площадь, среднеарифметическая ординат Р4. Все перечисленные параметры вошли в фактор М1 со знаком «минус». Он интерпретируется как «общемозговой» и отражает энергетический уровень нервной системы, связанный с ее работоспособностью. По-видимому, отнесение сюда дисперсии мгновенных значений амплитуд, отражающей силу-чувствительность индивида, обосновано смыслом данного синдрома признаков (см. обзор 11).

Другой « общемозговой» фактор — М4. Он составлен в основном характеристиками положительной фазы ПА фона (ее площадью в отведении Р4, полярно-амплитудной асимметрией потенциала в двух отведениях и коэффициентом синхронизации ПА для Р4 и 02, включает также и временные интервалы от максимума негативности ПА до начала действия, регистрируемые при счете.

Таким образом, индивидуальные особенности психофизиологических механизмов опережающей активности индивида достаточно четко дифференцируются на два класса, раздельно отражающиеся в негативной и позитивной фазах мозговых ПА. Эти результаты согласуются с концепциями общей психофизиологии, рассматривающими принципиальные различия отрицательных и положительных компонент суммированной биоэлектрической активности.

Два фактора явились специфическими для серий I (М2) и II (Мб). Только фоновые показатели вошли в фактор М2, обозначенный как «затылочный». Эту группу составили индексы ПА ретроцентральной коры мозга: амплитуды положительной фазы, площади двух фаз, среднеарифметические значения ординат потенциала 02. В факторе Мб особым образом объединились временные характеристики ПА: меньшие значения латентных периодов его отрицательной волны в затылочном отведении сочетаются с большими значениями латентных периодов положительной фазы как в лобной, так и в затылочной областях. Данный фактор, интерпретируемый как временной, включил только показатели ПА при счете движений. Он, по-видимому, связан с часто наблюдаемой отрицательной корреляцией типологических особенностей анте- и ретроцентральной коры мозга. Такие связи, например, характерны для показателей навязывания медленных ритмов. Фазовый поворот полярности моторного потенциала готовности затылочного отведения по сравнению с лобным и прецентральным [ 11, 54 и др.] также входит в круг указанных феноменов.

Особый интерес представляют факторы, составленные индивидуальными особенностями ПА вместе с характеристиками психодинамики и результативности вероятностного прогнозирования. Таких группировок, согласно результатам, полученным в сериях I и II, оказалось три. В первую (М3) с разными знаками вошли индексы негативной и позитивной фаз ПА ретро- и антецентральной коры (амплитуды отрицательной волны лба в условиях счета — со знаком «плюс» — и площади и «фоновые» латентные периоды положительной волны — со знаком «минус»). Этот фактор включил показатели прогнозирования как частого, так и редкого события (темп любых предсказаний), а также количество правильных угадываний частого события в единицу времени. Отмеченные соотношения согласуются с известными фактами о соответствии выраженности негативной «волны ожидания» и «потенциала готовности» трудностям решаемой задачи [11 и др.].

Вторую из общих для ПА и психодинамики групп показателей (М7) образовали «затылочные» индексы потенциала (амплитуды положительной фазы вместе с дисперсией их мгновенных значений), а также число правильных прогнозов редкого события в единицу времени. Характерно, что все указанные индексы зарегистрированы в ситуациях счета. Типологический смысл фактора можно обозначить как» синдром функциональной устойчивости», связанный обратной зависимостью с чувствительностью нервной системы [68 и др.].

В факторе М7 объединились полярно-амплитудная асимметрия ПА отведений Р4 и 02 и три параметра психодинамики: суммарное число предсказаний частого и редкого события в единицу времени, удобный темп моторных действий и временная характеристика переделки навыка. При этом все перечисленные параметры при вхождении в фактор М7 имеют знак «минус». Таким образом, менее выраженное доминирование отрицательной фазы ПА над положительной соотносится с 1) меньшим числом прогнозов в ходе вероятностного обучения, 2) предпочтением более медленного темпа движений, 3) лучшими временными показателями при переделке навыка в начальной стадии его формирования. Наши исследования показали, что характеристики позитивной фазы ПА прогностичны в отношении индивидуальных особенностей в переделке навыка (это согласуется с вышеприведенными данными). В этой связи положительная компонента потенциала выступает как отражение индивидуально-системного обобщения при кардинальной смене функциональных систем [74].

* * *

Функциональные системы, представленные характеристиками ПА в поведении (при спокойном бодрствовании и при счете последовательных движений), содержат рад особенностей, которые, если исходить из гипотез факторного анализа, могут отражать некоторые существенные внутренние свойства изучаемых объектов . При этом предполагается, что наблюдаемые параметры, являясь лишь косвенными характеристиками изучаемого явления, вместе с тем частично отражают важные внутренние (не наблюдаемые непосредственно) свойства, в нашем случае — свойства индивидуальности. Интерпретация факторов — специальная задача, попытка решения которой может дать лишь первые результаты о степени экстрацеребральности и тран-синдивидности природных задатков человеческих способностей.

Согласно полученным данным, психофизиологические механизмы антиципации, не соотносящиеся с показателями психодинамики, подразделяются на две группы. В одну группу входят факторы, специфичные относительно психологической оценки ситуации эксперимента (М2 и Мб), а в другую — факторы, объединяющие механизмы реализации произвольных движений на фоне спокойного бодрствования и счета (М1 и М4). Характерно, что «фоновый» фактор М2 включил только затылочные индексы ПА, относящиеся к его амплитудам. Фактор «счета» объединил общемозговые показатели «латентных периодов», находящихся в компенсаторных отношениях: меньшие временные интервалы от максимума негативности ПА (затылка) соотносятся с большими соответствующими параметрами позитивности (лобного и затылочного отведения).

Связанные характеристики ПА серий I и II объединили два других фактора — М1 и М4. Данные синдромы в основном относятся к общемозговому комплексу амплитуд, а также к синхронизации биоэлектрической активности дистантно расположенных областей мозга.

Обращает на себя внимание тот факт, что соотношения характеристик в указанных факторах являются прямыми по их типологическому смыслу. Они отражают функциональную устойчивость общемозговых механизмов реализации деятельности, включенных как в произвольные движения на фоне спокойного бодрствования, так и в ситуации повышенного уровня внимания. Не исключено, что накопление подобных фактов может привести к новому решению проблемы парциальности основных свойств нервной системы. Как мы видим, региональное распределение индивидуальных особенностей мозга присуще лишь относительно пассивным способам субъектно-объектного взаимодействия. По мере усиления психологической значимости деятельности индивидуальные качества дистантно расположенных областей мозга, включаясь в решение человеком задачи, вместе с тем, приобретают целостность.

Особый интерес представляют три фактора, составленные из индексов ПА и показателей психодинамики. Эту группу (М3, М5, М7) — со стороны объединенных в ней механизмов реализации действий — характеризуют локальные параметры лишь одной области мозга (в М5 вошли индексы ПА только затылочного отведения при счете стимулов и общемозговые индексы). Показательным является факт взаимокомпенсаторного распределения в данных факторах выраженности положительной и отрицательной фазы ПА, регистрируемых в лобных и затылочных областях мозга. Следует отметить ортогональность психофизиологических механизмов предна-стройки к событиям при прогнозировании «частого» и «редкого» успеха. Показателями задатков способности к угадыванию редко наступающего события при счете действий можно считать малую выраженность амплитуд потенциалов готовности (отведение 02) с относительным повышением выраженности его положительной компоненты, сочетающуюся с малым разбросом мгновенных значений амплитуд вокруг среднего (малая функциональная выносливость нервной системы).

Задатком же эффективности прогнозирования часто наступающего события является наличие в ПА (счета) выраженной по площади положительной фазы (в затылочном отведении), связанной с большими значениями временных интервалов от начала движения до максимума ПА («фоновых» произвольных действий), сочетающейся с меньшими амплитудами отрицательной волны ПА в ходе счета. Данный комплекс включает и общую двигательную активность при частом и редком событиях. Индивидуально обобщенная компонента, объединяющая интериндивидуальные вариации по удобному темпу движений, время переделки навыка и суммарное число произвольных движений по предсказанию частого и редкого событий в единицу времени, получена в общемозговых характеристиках полярно-амплитудной асимметрии ПА. Превалирование отрицательной фазы над положительной в условиях счета произвольных действий может рассматриваться как задаток более быстрого предпочитаемого индивидом темпа движений, выделяемого и в теппинг-тесте, и при вероятностном обучении. Тот же комплекс психофизиологических симптомов связан с большим временем, затраченным индивидом в начальной стадии переделки навыка.

Интерпретация полученных факторов, включающих разделенные во времени индивидуально-характерные особенности психофизиологических процессов антиципации (в ситуациях эксперимента «фон» и «счет») и параметры результативности вероятностно-прогностической деятельности, а также динамические показатели сенсомоторики и переделки навыка, как мы видим, велась в контексте понятия «задатки способностей».

Вместе с тем представленные экспериментальные материалы о соотношении интериндивидуальных вариаций мозговых ПА, зарегистрированных в период подготовки к произвольному движению разного смысла и результативности предугадывания редких и частых событий в ходе естественного развития «вероятностного обучения» затрагивают комплекс фундаментальных проблем психологии индивидуальности, до сих пор не получивших адекватных методов непротиворечивого решения. Если проанализировать соответствующие типологические вопросы, то нетрудно заметить, что все они как бы пересекаются в понятиях «способности», «продуктивность деятельности», «функциональные системы», «результат поведенческого акта», «задатки», содержательная и формально-динамическая сторона субъектнообъектного взаимодействия.

Совмещение перечисленных понятий в едином тезаурусе психологии индивидуальности недавно могло бы показаться синкретическим объединением несовместимых сфер исследования, если делить индивидуальные особенности на врожденные, естественные, биологические и на специфически человеческие с их социально-историческим происхождением [11]. Однако, экспериментальные факты скорее свидетельствуют о единстве индивидных и личностных свойств в субъекте психической деятельности. Под давлением многообразия индивидуальных различий исследователь вынужден перейти от проблем аналитической психологии индивидуальных различий к изучению реальности целостной индивидуальности, наиболее полно раскрывающейся в развивающейся деятельности.

Поведение же, как показало теоретико-экспериментальное изучение индивидуализированности функциональных систем, привносит дополнительные системообразующие основания в организацию генотипических признаков [19 и др.]. В частности, мера сформированности стратегии достижения цели действий и прогнозируемая субъектом вероятность «успеха» ее реализации в конкретном планируемом акте жизнедеятельности способны кардинально изменять включенность свойств нервной системы в психофизиологию деятельности. Моделирование естественного развития деятельности и последующее изучение способов объединения разноуровневых свойств индивидуальности в целостность при эволюционно-системном подходе к ее теоретической реконструкции позволили предположить следующее.

Основываясь на беспрерывности развития человека, можно полагать, что в бесконечном фило- и онтогенетическом процессе выделяются определенные надситуационные координаты (в частности, относящиеся к цели и стратегии поведения), относительно которых происходит индивидуальносистемное обобщение психофизиологических симптомов произвольной сферы психики. В результате целые комплексы (синдромы) индивидуальных особенностей фиксируются и далее уже функционируют как инвариантная составляющая целенаправленной активности. Отмеченная топология функциональных систем действий позволяет сохранять своеобразие каждого акта человека при сложной содержательной вариативности субъектно-объектного взаимодействия.

Развиваемые представления альтернативны стереотипам научного мышления, которые постулируют дизъюнктивное разделение содержательной и формально-динамической сторон деятельности, индивидных и личностных свойств человека. В основе этих упрощенных взглядов лежали «мозаичные» узколокализационистские концепции о задатках способностей как врожденных анатомо-физиологических особенностях индивида, как бы субстанционально существующих в нервной системе. Тщетность попыток репрезентировать локальные свойства мозговой ткани в качестве природной основы такого системного образования, как способности (скорее определяемой как задаток в развитии) очевидна.

Для определения категориальных оснований понятий «задаток», «способности» необходимо использовать данные, помогающие понять закономерности построения функциональных систем или функциональных органов при формировании и развитии субъектно-объектных взаимодействий. Конкретно-научные сведения относительно их динамики при психологическом моделировании прогностической деятельности [19 29] позволяют выделить особые синдромы признаков индивидуальности, которые сохраняются в ходе развития. Вместе с тем результаты экспериментальных исследований показывают влияние содержательной компоненты активности человека на регуляцию деятельности и на создание в «контуре» ее регуляции индивидуально-обобщенных функциональных систем, которые целесообразно изучать в качестве задатков значимых проявлений психики. Зафиксированы и обратные воздействия ситуативных особенностей организации функциональных систем на предпочтение индивидом определенных ситуаций развивающейся деятельности, что сказывается на ее результативности. Отмеченная гетерогения прошлого в настоящем с перспективой на будущее отражается в предваряющих действие процессах антиципации, которые могут использоваться в качестве ее системного индикатора при проработке проблем задатков прогностических способностей.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >