Несколько слов о теории исследования

Оценка профессионально важных качеств для профотбора актеров давно интересует профессионалов. Л.С. Выготский писал: «Вопрос о психологии актера и театральном творчестве в одно и то же время чрезвычайно старый и совершенно новый. С одной стороны, не было, кажется, ни одного сколько-нибудь значительного театрального педагога или критика, ни одного вообще человека театра, который так или иначе не ставил бы этого вопроса и который в практической деятельности, преподавании, оценках не исходил бы из того или иного понимания психологии актера. Многие из театральных деятелей создали чрезвычайно сложные системы актерской игры, где нашли конкретное выражение не только чисто художественные устремления их авторов, не только каноны стиля, но и системы практической психологии актерского творчества. Такова, например, известная система К. С. Станиславского, полного теоретического оформления которой мы, к сожалению, до сих пор еще не имеем».

Однако аналитическая парадигма научных исследования профессионально важных качеств актеров традиционно реализовывалась с точки зрения психофизики: В центре внимания обычно ставился вопрос о том, как должны быть развиты некоторые общие качества и черты человеческой одаренности, чтобы обеспечить их носителю успех в области театрального творчества. Создаются тесты для исследования фантазии, моторики, словесной памяти, возбудимости актеров, на этом основании составляется професси-ограмма актерского труда совершенно по тому же принципу, по какому составляются аналогичные психограммы всякой другой профессии, и затем по реестру установленных качеств подбираются к данной профессии люди, наиболее соответствующие этому списку. Общий недостаток прежних направлений — полный эмпиризм, попытка исходить из того, что есть на поверхности, констатировать факты, непосредственно схваченные, возводить их в ранг научно вскрытой закономерности [29, с.319-320].

В конце 80-х годов милениума начали реализовываться немногочисленные исследования в русле поиска психофизиологических коррелятов актерских способностей. Нам удалось найти сведения об исследовании Л.В. Грачевой, доцента Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства, обзор которого, сделанный Н. Макеенко в дипломной работе, приводится ниже с некоторыми сокращениями. «Нас интересует активация и деактивация вегетативных процессов и мозгового обеспечения в процессе выполнения тех или иных упражнений. В частности, мы хотим установить разницу в изменении психофизиологических характеристик у актеров и не-актеров (контрольной группы). Разница позволяет выявить некие предикторы актерской одаренности и обучаемости человека. Характеристика «активации», безусловно, относится к актерской одаренности. Это следует из важнейшего, на наш взгляд, открытия, сделанного в процессе исследований. Это действительно открытие, потому что, впервые в мире наука и сценическая педагогика получили статистически достоверные данные о психофизиологических различиях актеров и не-актеров.

Хочется начать именно с этого, потому что открытое нами качество относится не к появившимся в процессе обучения, а к имеющимся у студентов актеров первого курса, то есть в самом начале обучения. Мы делали электроэнцефалограмму в процессе выполнения творческого задания, но перед этим записали фоновую ЭЭГ с закрытыми и открытыми глазами. Первое удивление было связано именно с разницей в фонах. Считается, что фон ЭЭГ, как отпечатки пальцев, у здорового человека на протяжении жизни не меняются. Оказалось, что при открывании глаз у студентов первого актерского курса происходит активация мозговых процессов, а у студентов не-актеров (контрольная группа) при открывании глаз ничего не меняется. Вероятность ошибки оказалась равна миллионным долям, что позволяет считать эти данные статистически достоверными.

Конечно, данный результат не заставит мастеров курса, делающих актерский набор, ориентироваться на результаты психофизиологических исследований, которые могут проводиться в процессе отбора абитуриентов. Но представляется, что в случае сомнения в абитуриенте такое исследование может оказаться для мастера полезным.

Вторая фиксируемая характеристика — изменения ЭЭГ в процессе выполнения различных творческих заданий. Например, в процессе проживания в воображении (сидя в кресле с закрытыми глазами): 1) личного острого эмоционального переживания, бывшего в прошлом студента, 2) предлагаемых обстоятельств, выбранных нами, 3) предлагаемых обстоятельств и ситуации из третьего акта пьесы А.П. Чехова «Дядя Ваня». Кроме перечисленных, были даны задания, связанные с речевой регуляцией (проговари-вание ассоциаций на предложенное слово или слова), сочинение рассказа по предложенным словам и т.д.

Помимо ЭЭГ, мы делали измерения вегетативных показателей: ЧСС, кровяного давления, электрокожного сопротивления и др. По последним данным возможно судить об активации или деактивации всех внутренних органов (сердца, легких, желудка и т.д.).

И еще одно исследование, которое имеет непосредственное отношение к проверке психофизиологической действенности отдельных упражнений и направлений тренировки. Оно только началось и здесь рано говорить о статистической достоверности, но уникально тем, что позволяет регистрировать измениния в организме в процессе выполнения отдельно взятых упражнений из различных этапов тренинга. Речь идет об измерении «пло-цади и окраски свечения в организме в процессе выполнения отдельно взятых упражнений из различных этапов тренинга. Речь идет об измерении «площади и окраски свечения биологического объекта, помещенного в электромагнитное поле высокой частоты».

Коллектив петербургских ученых под руководством К. Г. Короткова создал прибор «Корона ТВ», позволяющий фиксировать и регистрировать изменения психофизических состояний на основе анализа площади, окраски и дефектов свечения вокруг тела человека — так называемой «ауры». Предшествующие нашему эксперименты показали, что при волевом изменении психофизического состояния (от депрессии к радости и наоборот) через концентрацию внимания на противоположных обстоятельствах, меняются как параметры площади свечения, так и параметры интенсивности и цвета окраски свечении «короны» («ауры»). Компьютерные методы обработки изображений позволили следить за изменением на количественном уровне, то есть заложить фундамент сертификации изменений состояний сознания.»

Однако мы начали поисковые исследования в другом направлении — в раскрытии тех особенности целостной индивидуальности актера (его психогенетики психологического портрета), которые помогают или препятствуют его нададаптации в театральной среде. Это можно реализовать только с помощью системного подхода к воссозданию целостной индивидуальности, раскрывающейся в единстве свойств прошлого, настоящего и будущего в поведении.

Системный подход в дифференциальной психоакмеологии и психофизиологии подробно проанализирован в главах 1, 2. Отметим только некоторые моменты. Б.Ф. Ломов рассматривал в своих трудах именно «системность в психологии». Определение принципа системности в психологии четко приведено у А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского: принцип системности — это «методологический подход к анализу психических явлений, когда соответствующее явление рассматривается как система, не сводимая к сумме своих элементов, обладающая структурой, а свойства элемента определяются его местом в структуре; представляет собой применение к частной области общенаучного системного подхода» [Психологический словарь, 1997, 1990, с.363].

В зарубежной психологии системный подход использовали и адаптировали гештальтпсихологи (в теории гештальтов), психоанализ (для анализа аффективных процессов), Женевская школа генетической психологии (в операциональной концепции интеллекта Ж. Пиаже), в неофрейдизме и в символическом интеракционизме (трактовка системы социального, знаково-опосредствованного взаимодействия как первичной и определяющей по отношению к психике) и т.д.

В отечественной науке системный подход развивали такие известные ученые как В.П. Кузьмин, Э.Г. Юдин, Б.Ф. Ломов, Б.Г. Ананьев. Весомый вклад в разработку принципа «системности в психологии внес Б.Ф.Ломов. Обращение к системному подходу связано с тем, что все большая дифференциация науки приводит к возникновению проблем, решение которых невозможно в пределах данной области, а требует обращения к другим областям. В процессе развития различных областей науки складываются «цепочки» проблем, их связывающих, которые все вместе образуют сеть проблематики, покрывающую все психологическое знание.

Но эти связи создают лишь предпосылки интеграции. «Действительная интеграция предполагает раскрытие в массе специальных описаний, сложившихся в разных психологических дисциплинах, и нередко противоречащих друг другу, того главного, общего и существенного в психических явлениях, что, так или иначе, проявляется при любом специальном подходе» [Ломов, 1984. С. 29].

Это выражается в том, что есть общая теория психологии, которая берет данные из специальных областей, и специальные области, которые развиваются на базе общей теории психологии. Кроме связей внутри психологической науки, специальные отрасли имеют связи с другими науками: с физикой (психофизика) и химией (психофармакология), с социологией (социальная психология) и лингвистикой (психолингвистика), с историей (историческая психология) и биологией (зоопсихология), с техническими науками (организационная и космическая психология), и т.д.

Но как не разветвляется психологическая наука, она не теряет своей основной задачи — изучения психики, ее организующих закономерностей и механизмов. А основным объектом психологических исследований является человек, самая сложная, по мнению Ломова, система, известная науке[1].

Одним из важнейших вопросов является выделение из огромного количества качеств системы «человек» тех, что входят в область исследования психологии. Наука классифицирует все качества на материально-структурные, функциональные и системные. Попытки рассмотреть психику как материально-структурную субстанцию привели в итоге к полностью абсурдной теории френологии.

По мере этих исследований все четче проступают системные качества, которые являются сложнейшими из приведенных нами трех разновидностей, т.к. они не доступны прямому наблюдению, а выявляются лишь при научном анализе систем, частью которых является человек и чьими закономерностями регулируется его поведение. Для того чтобы выяснить, какое место среди всего многообразия качеств человека занимают психологические качества, необходимо рассмотреть способ существования человека.

Первая система, которая рассматривается Б.Ф. Ломовым, — социальная система. Она служит основой социальных свойств индивида и которая подразделяется на ряд подсистем: семьи, трудовые коллективы, классы общества, нации, народы, государства, социальные институты и т.д. Человек является частью множества таких подсистем, выполняет множество социальных ролей. «Позиция, занимаемая данным конкретным человеком в социальной системе (и ее подсистемах), определяет направленность его деятельности, ее содержание и способы, а также сферу и способы общения этого человека с другими людьми, то есть образ его жизни, как члена общества» [Ломов, 1984. С. 33].

Психологические качества личности вне социальной системы не существуют, поэтому имеет смысл говорить об индивидуальных социальных качествах.

Вторая система, рассматриваемая Ломовым, — биологическая система. Сюда входят качества человека, имплицитно присущие ему как биологическому виду, стоящему на определенной ступеньке эволюционной лестницы, принадлежащему биосфере и так далее.

Основной вопрос, который пытаются решить ученые в этой области, — это вопрос о соотношении физиологического и психического. На эту проблему, основную физиологическую проблему существует четыре точки зрения. Первая из них называется концепцией психофизиологического взаимодействия, основанная в XVII веке Р.Декартом. Она заключается в том, что душа и тело взаимодействуют в шишковидной железе — структуре в середине мозгового вещества. Якобы существуют «животные духи», которые раскачивают железу и таким образом информируют душу о состоянии окружающего мира и тела. В этой концепции сознание и его телесный субстрат представляют собой две различные субстанции, влияющие друг на друга.

Теория Декарта была развита в рефлекторной теории И.П.Павлова, которая являлась долгие годы базой психофизиологических исследований. Эта теория, объясняющая психические явления через условный рефлекс, рассматривает психическое и физиологическое как тождественное и дело только в том, что эти явления описываются разными языками. Адекватность таких описаний якобы приводит к адекватному знанию, а на самом деле, к выявлению линейных (корреляционных) связей соответствующих явлений.

Третий путь решения психофизиологической проблемы — теория психофизиологического параллелизма. В ней сознание и нервная система рассматриваются как коррелирующие, неотделимые друг от друга процессы, не связанные причинно-следственными связями.

И, наконец, четвертый способ решения психофизиологической проблемы — путь системного анализа. «Психическое рассматривается здесь в связи с исследованием интеграции элементарных нейрофизиологических процессов. Таким образом, психическое в отношении к нейрофизиологическому выступает как высшее системное качество [Ломов, 1996, с 35].

Для системного рассмотрения психики необходимо, кроме изучения нервной системы, изучение физиологии организма в целом, а также изучение других биологических дисциплин: общей биологии, генетики человека, генетики поведения и др. Рассмотрение психических явлений в отрыве от биологической, а также социальной и физической систем заводят исследования неизбежно в тупик, т.к. психические явления не образуют замкнутой системы, хотя и не могут быть сведены к физическим, биологическим или социальным.С другой стороны, необходимость изучать их как целостные явления создает массу трудностей для исследователя. Часто не до конца определенным остается предмет изучения. Из-за этого возникли две равно тупиковые тенденции.

Первая из них — сведение всего многообразия психических явлений к одной из подсистем. Это порождает различного рода редукционизм, подмену психологического физиологическим, биологическим, социологическим и т.п.

Вторая тенденция — понимание психического как нечто отдельное от систем других явлений. Таким образом, предмет психологии сужается до весьма минимизированного круга явлений, все остальные передаются в ведение других наук.

Б.Ф. Ломов пишет о том, что только системный подход, только рассмотрение психического во всем множестве его внешних и внутренних отношений как целостной системы может объединить различные отрасли психологического знания.

Современные исследования позволяют сделать вывод о двух важнейших характеристиках психических явлений: во-первых, об их многомерности, а во-вторых, об их многоуровневости, иерархичности. «Система психических явлений... включает ряд подсистем, обладающих различными функциональными качествами. Можно выделить три основных неразрывно взаимосвязанных подсистемы: когнитивную, в которой реализуется функция познания; регулятивную, обеспечивающую регуляцию деятельности и поведения; коммуникативную, формирующуюся и реализующуюся в процессах общения человека с другими людьми» [Ломов, 1996. С. 42]. Каждая из подсистем делится, в свою очередь, на более мелкие подподсистемы.

Связи между различными уровнями характеризуются высокой динамичностью и носят неоднозначный характер, что порождает большое число трудностей при их системном анализе. Наиболее важным моментом выявления их взаимоотношений является выделение «системообразующего фактора», благодаря которому разные механизмы складываются в функциональную систему. То, что психические явления иерархичны, заставляет полагать, что, видимо, разные закономерности, действующие на разных уровнях. Множественность отношений существования психологических свойств человека, «определяет их разнопорядковость» [Ломов, 1996]. Из-за высокой динамичности психических явлений необходимо их рассматривать в развитии.

«Ключ к пониманию специфики формы психических явлений (их субъективного характера) лежит, по-видимому, на пути исследования полисистемности способа существования человека. Эта форма возникает как бы на пересечении различных систем, которым принадлежит человек, обеспечивая его единство как субъекта деятельности, познания и общения» [Ломов, 1996. С. 46][2].

Добавим в заключение обсуждения взглядов Б.Ф.Ломова на системность, что Ломов считал системный подход базой синтеза специальных областей психологии и базой дальнейшего развития ее общей теории.

Антропологизация и гуманизация всей современной науки связаны с принципиальным обновлением отношений наук об обществе и природе, «так как только в человеке природа и история объединяются бесчисленным рядом связей и зависимостей в одном объекте, ядром которого является его существование как личности, субъекта практической деятельности и познания» [Ананьев, 2001, с. 218]. В современной науке строятся системы комплексного изучения человека, в которые в зависимости от конкретной задачи исследования входят различные науки (от биологических до философско-социальных и технических), неизменным их компонентом является лишь психология.

Около 200 дисциплин сейчас выстраиваются в систему человекознания. Они образуют ряд подсистем: 1) науки о биологическом виде Homo sapiens, 2) науки о человечестве, 3) науки о взаимодействии природы и человека, о ноосфере, об освоении космоса, 4) онтогенетика человека, 5) науки о личности, 6) науки о человеке как о субъекте деятельности. По Ананьеву, историческая миссия психологии состоит в интеграции всех сфер человекознания и в том, что она является главным средством построения.

Особое место играет системный подход в дифференциальной психофизиологии, психоакмеологии и психологии (см. главу 1, 2). Ключевые идеи созданных системотехник служат отправной точкой проработки и валидизации психологии целостной индивидуальности. Особое место здесь занимает системная психофизиология.

Наиболее яркие имена в системной психофизиологии — П.К. Анохин, Ю.И. Александров, В.Б. Швырков. Основу современного системного подхода в психофизиологии и в физиологии в целом заложил П.К. Анохин в теории функциональных систем. Функциональная система — это совокупность компонентов, взаимодействие и взаимоотношение которых носит характер взаимосодействия, направленного на получение полезного адаптивного (и нададаптивного) результата в соотношении «организм — среда», достигаемого активностью функциональных комплексов и являющегося системообразующим фактором.

В русле этой теории были разработаны важные положения современной психофизиологии: 1) введено понятие акцептора результатов действия, который формируется до реального появления результата и содержит его будущие параметры; 2) сформулирована парадигма и механизмы активности и целенаправленности поведения; 3) введено понятие об опережающем отражении в ходе целеполагания и целеобразования; 4) сформулированы основные факторы адекватного поведения: прошедшее обучение, соответствующая мотивация, соответствующая обстановка, которые интегрируются в системном механизме, называемом афферентным синтезом; 5) введено понятие операциональной архитектоники функциональной системы, которую составляют механизмы афферентного синтеза, принятия решения, формирования акцептора результатов действия, реализация программы действия; 6) открыт новый вид процессов в организме — системные процессы, которые организуют частные физиологические активации, но не сводятся к ним; 7) разработано положение о том, что в случаях, когда один и тот же стимул запускает разные поведенческие акты, в работу включаются разные нейроны; 8) разработано положение об обратной связи, т.е. сличении прогнозируемых и реально полученных результатов, после чего принимается решение о прекращении или смене поведенческих программ; 9) разработано положение о том, что системные процессы не могут быть локализованы и являются общеорганизменными; 10) сформулирована гипотеза о том, что единый паттерн активаций синхронность вовлечения нейронов разных областей мозга в общемозговые системные процессы обязательна для функционирования сознания, актуализации материала памяти, организации и реализации поведения; 11) сформулировано положение о том, что поведенческий акт не изолирован, а есть компонент поведенческого континуума, поведение же рассматривается как континуум результатов; 12) в процессе онтогенеза сформированные системы наслаиваются на предшествующие, а не сменяют их, в связи с чем появление нейронов новой специализации приводит к увеличению общего количества активных в поведении нейронов; 13) реализация поведения есть реализация истории формирования поведения, т.е. множества систем, фиксирующих каждая свой этап становления этого поведения; 14) в поведенческий акт вовлечены как системы, не изменяющиеся в процессе его осуществления, так и системы, модифицирующиеся в этом процессе, которые определяют изменчивость внутреннего мира субъекта от реализации к реализации одного и того же действия.

Другая часть исследований в системной психофизиологии посвящена системной детерминации активности нейрона. Были сформулированы следующие положения: 1) «нейрон, как любая живая клетка, реализует генетическую программу, нуждаясь при этом в метаболитах, поступающих к нему от других клеток» [Психофизиология, 2001. С. 279]; 2) импульсная активность нейрона — это активность организма в организме, являющаяся средством изменения соотношения со средой, обуславливающего устранения рассогласования «потребностей» и микросредой нейрона и прекращение импульсной активности; 3) объединяясь с другими нейронами в функциональную систему, нейрон обеспечивает «потребности» своего метаболизма; 4) медиатор является метаболитом, удовлетворяющим «потребности» нейрона, а не стимулом, действующим на нейрон.

Еще одна область, затрагиваемая системным подходом, — системогенез. В концепции системогенеза утверждается, что гетерохронии в развитии систем связаны с необходимостью формирования общеорганизменных функциональных систем. Системогенетический анализ развития выявил системный характер морфогенетических процессов и сформулировал основные его принципы: 1) принцип гетерохронной закладки компонентов; 2) принцип фрагментации органа; 3) принцип минимального обеспечения функциональных систем.

Психофизиологическая проблема решается в русле системного подхода следующим образом: психические процессы сопоставляются не с локализуемыми элементарными физиологическими явлениями, а с процессами их организации. Физиологическое и психическое описание поведения и деятельность есть частные описания одних и тех же системных процессов.

В задачи системной психофизиологии входит «изучение закономерностей формирования и реализации систем, их таксономии, динамики межсистемных отношений в поведении и деятельности. Значение системной психофизиологии для психологии состоит в том, что ее теоретический и методологический аппарат позволяет избавить последнюю от эклектики при использовании материала нейронаук и описать структуру и динамику субъективного мира на основе объективных показателей, в том числе электро-, нейрофизиологических и т.п.» [Ломов, 1996. С. 292].

Психология целостной индивидуальности, как уже отмечалось, зарождалась в русле проработки специфических узлов системных проблем.

Проблема воссоздания целостной индивидуальности имеет долгую историю. В западной психологии проблема воссоздания целостной индивидуальности представлялась долгое время неразрешимой. Существование целостной индивидуальности одними исследователями отрицалось, другими — признавалось, но индивидуальные различия считались не имеющими особой важности, третьим — признавалось и подчеркивалось.

В отечественной психологии судьба целостной индивидуальности также сложна. А.Н. Леонтьев, например, рассматривал ее организмические компоненты как безличные предпосылки развития личности.

В последнее же время был совершен резкий рывок в познании закономерностей формирования целостной индивидуальности в связи с запросами практики (обучение и воспитание, профориентация, профотбор, подбор кадров, эффективности труда, проблемы психосоматики).

Психология целостной индивидуальности — «новое направление психологических наук, отправляющееся от целостности взаимодействия человека с его специфической средой, изучающее объективно существующие индивидуально-обобщенные синдромы разноуровневых свойств и качеств человека в поведении» [Базылевич, 1998. С. 226].

  • [1] На этот счет существует несколько точек зрения. С одной стороны, можно поспорить, не является ли биосфера, Земля или космос системой сложнее, чем человек. С другой стороны, есть точка зрения в философии, говорящая о том, что микрокосм человека равен по сложности макрокосму, поэтому можно познать бытие через познание самого себя.
  • [2] Необходимо тут заметить, что таким полисистемным способом существования (референтным уровнем изучения психики) Т.Ф. Базылевич считает именно психофизиологический уровень, о чем было сказано во введении нашей работы.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >