МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОГО СТАТУСА ГРАЖДАН И ОРГАНИЗАЦИЙ

Административно-правовой статус граждан и организаций -специальная юридическая конструкция

Граждане и организации, обладающие официальным статусом, выступают основной группой субъектов правового взаимодействия в различных отраслях права. Не является исключением административноправовой режим регламентации их публичной активности.

К группе невластных субъектов административного права относят индивидуальных субъектов (граждан РФ, иностранных граждан и лиц без гражданства) - тех лиц, которые не состоят в устойчивых, непрерывных организационных отношениях с представителями власти, а также коллективных субъектов - юридических лиц (организаций)[1].

Для государственной администрации вряд ли будет иметь значение наличие какого-либо отраслевого статуса при введении специальных административно-правовых режимов, а вот уже имеющиеся статусы, безусловно, будут трансформированы. В самом деле, не имеет значения, кто оказался в зоне техногенной катастрофы, где введено ЧП, не важно гражданин России или иностранный гражданин оказался на охраняемой природной территории и т.д., - административные обязанности и запреты действуют на них одинаковым образом. Более точно утверждать, что любой человек, любая группа может стать субъектом административноправовых отношений, что напрямую зависит от установленного административно-правового режима.

Наличие или отсутствие правовой связи с государством относится к предмету конституционно-правового регулирования. Роль ФМС России, МИД России и других федеральных органов исполнительной власти в реализации механизма правового регулирования отношений, связанных с гражданством, сведена к обеспечению решающей политической воли Президента РФ при рассмотрении вопросов о гражданстве.

Юридическая конструкция юридического лица также не является имманентной административно-правовому регулированию, исходя из тех функций и адекватных для них юридических признаков, что определены в ст.2 и 48 ГК РФ, которые прямо указывают, что граждане и юридические лица являются участниками регулируемых гражданским законодательством отношений.

В ст. 3 Федерального закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях»1 сказано, что общественные объединения могут регистрироваться и приобретать права юридического лица либо функционировать без указанных атрибутов, т.е. можно утверждать об организованности деятельности посредством интеракции, но не формальной организации, что не исключает субъектов из сферы административноправового регулирования, даже наоборот, требует усиленного административного контроля и внимания к их деятельности.

Такое положение верно, так как формально-юридическая «сетка» накладывается на содержательную теорию организации, постулирующую ее как «живого» «общественного» объекта, где кроме «тела», «организма», внутренне присуща активность, рефлексивность, наличие собственного имени, способности самостоятельно ставить цели, само-организовываться. Организация - это не сумма объектов и не композиция. Это появление нового общественного образования»[2] [3].

Организации (объединения, группы) созданы в силу волеизъявления граждан ради воплощения их интересов в различных сферах. По сути дела, эти субъекты производны от личного решения физического лица, а также принятого административного легализационного акта, признающего законность создания организации и заявленной деятельности.

Институциализация, характерная для административно-правового регулирования, позволяет говорить о наличии достигаемого статуса субъекта права, исходящего из властного веления[4]. Правовой статус организации в большинстве случаев приобретают в результате юридически значимых решений и следующих за ними действий субъектов, т.е. правоспособность организации производна от правоспособности индивида, выступает как вариант их реализованной дееспособности.

Уместно ли в гаком случае говорить о наличии административной право- и дееспособности лиц, следует ли утверждать, руководствуясь формально юридическими основаниями, что данные понятия лишь принадлежность гражданско-правовой сферы регулирования?[5]

В ст. 4 Федерального закона от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ»1 положения об ограничении дееспособности реализованы как изъятия из всеобщего избирательного права. Вместе с тем без состоявшихся административных актов (внесения в списки избирателей, регистрации кандидатов на выборные государственные должности и т.п.) реализация указанных прав не возможна.

Административная правоспособность выступает как юридическая возможность вступить в правоотношения с представителями государственной администрации по поводу совершения регистрационных (удостоверительных), легализационных, разрешительных, правопредоставляющих и распорядительных административных актов в связи с реализацией прав, свобод и обязанностей личности.

Только своими собственными действиями субъект может вступить в такие правоотношения, поэтому говорить о наличии административной дееспособности вряд ли целесообразно (такой юридической конструкции наподобие положений ГК РФ не существует). Нелепо было бы рассматривать возможность регистрации брака по доверенности, религиозной организации - атеистически настроенным адвокатом, декларирования опасного производственного объекта - лицом, не осуществляющим его технической эксплуатации, получения лицензии - субъектом, не способным выполнять лицензионные требования и условия, поступления на госслужбу за другое лицо и т.д.

Забытым оказалось верное замечание Э.В. Ильенкова, что «способности индивидууму «заданы извне», - со стороны предметночеловеческого мира, а развитие способности (ее формирование) заключается в индивидуальном «усвоении» им опыта других людей, «способность» заключается в умении действовать по логике той действительности, в которой «депонированы» операции и признаки их «включения», опираясь при этом на усвоенные схемы действий»[6] [7].

Очевидно, что административная правоспособность напрямую зависит от субъективных качеств, свойств, внешних условий и обстоятельств, определяющих статус-функции субъектов, а зачастую от их способностей и интенциональной направленности деятельности: лицензируемые виды деятельности бессмысленно рассматривать в отрыве от квалификационной подготовленности соискателей[8].

Еще одна сторона административной правоспособности - она «навязывается» субъекту либо директивно, независимо от его желаний (например, вследствие призыва на военную службу), либо ограничением альтернатив дозволенного ему ранее поведения, сдерживанием его гражданской активности. Заданные схемы управления, позиции «паразитируют» на персонажах социального действия1.

Главное в данном случае - какую деятельность осуществляют субъекты, а не как они оформлены. В постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 23.12.2008 № Ф09-9019/08-С 1[9] [10] говорится о недопустимости выдачи лицензии на использование и применение служебного оружия службой безопасности организации, так как она не является юридическим лицом. Действительно, в силу ст. 10 Федерального закона от 31.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» служба безопасности - не субъект лицензионно-разрешительных отношений. Что является решающим в данном случае, формальный статус юридического лица или функциональные характеристики деятельности? По всей видимости, последнее положение. В противном случае затруднительно привлечь кого-либо к ответственности, так как служба безопасности, не обладая нужным статусом, субъектом административно-деликтных отношений не является, а юридическое лицо деятельность не осуществляло.

Структура административно-правового статуса невластных субъектов является многоуровневой и включает:

  • 1. Организованность общих для всех субъектов реальных или потенциальных прав, обязанностей и запретов:
  • 1.1. Наличие обеспечиваемых государственной администрацией законных интересов - такой системы охраняемых законом благ, которые конкретно не принадлежат никому из индивидов, но составляют необходимую среду существования и жизнедеятельности (здравоохранение, общественный порядок и безопасность, экологическое и санитарно-эпидемиологическое благополучие и т.д.).
  • 1.2. Наличие правосубъектной возможности приобретения субъективных прав и обязанностей: абсолютных: право на получение информации, на обращение, на оказание организационного содействия со стороны органов исполнительной власти и т.д.; общих: действия в рамках специальных административно-правовых режимов независимо от личного статуса (территориальных, объектных и т.п.); определенных прав (обязанностей и запретов): в сферах медицинского обслуживания, образования, пользования достижениями науки и культуры и т.д.;
  • 1.3. Наличие субъективных прав и обязанностей, конкретизирующих поведение граждан и организаций во взаимоотношениях с органами исполнительной власти, следующих из административных регламентов.
  • 2. Организованность специальных правосубъектных возможностей приобретения специальной правоспособности, предполагающей: наличие абсолютных или определенных специальных прав, обязанностей и запретов, наличие возможности приобретения особых статусов в рамках предоставленного специального административноправового статуса, связанного с нахождением в сфере действия специального административно-правового режима или следующего из состоявшегося административного акта.
  • 3. Организованность индивидуальных правосубъектных возможностей приобретения правового статуса, не принадлежащего иным субъектам, что включает: наличие абсолютных и определенных индивидуальных прав, обязанностей и запретов, наличие возможности приобретения уникальных правовых статусов, что, как правило, присутствует у высших должностных лиц (федеральный министр), а также у лиц, наделенных исключительными полномочиями в экстраординарных ситуациях (комендант территории, на которой введено ЧП).

По конкретному содержанию можно выделить следующие административные права невластных субъектов.

  • 1. Права, обеспечиваемые государственной администрацией. Они не являются элементом административно-правового статуса, а вот режим, механизмы их обеспечения - часть административно-правового статуса, это права:
  • 1.1. Удостоверяемые (регистрируемые) аппаратом государственной администрации: абсолютные правосубъектные состояния, подтверждающие объективное гражданское состояние (удостоверение факта рождения и смерти, гражданства); абсолютные субъективные права, подтверждающие гражданское состояние: личного (семейного) или имущественного положения (регистрация брака или недвижимого имущества) либо публичного предназначения: а) удостоверение личности (паспортная система), б) удостоверение имущественного публичного состояния в целях исполнения обязанностей перед государством (признание банкротом, естественной монополией и т.д.), признание субъектом административного попечительства.
  • 1.2. Права, признаваемые (легализуемые) государственной администрацией: общее правосубъектное право на возможное участие в социальной деятельности: на участие в политике (признание избирательных прав); на участие в профессиональной и иной социальной деятельности -признание легальности создания организаций: постоянных (коммерческие или общественные и религиозные объединения), временных (участие в массовой политической активности); общее субъективное право на действительную публичную активность: признание законности количественных и качественных параметров осуществляемой деятельности (антимонопольных требований, квотирования, запретов и ограничений на обращение предметов и ведение деятельности), признание законности перемещения через границу.
  • 1.3. Особые права, разрешаемые государственной администрацией отдельным субъектам на занятие отдельными видами деятельности (специальные разрешения, учредительные акты либо акты-поручения).
  • 1.4. Определенные права требования к государству: организационноматериальной поддержки, на оказание социальных услуг личного характера (поддержание здоровья, культурное совершенствование).
  • 1.5. Всеобщие законные интересы, охраняемые государством (на доступ к достижениям культуры, искусства, науки, спорта и т.п.).
  • 2. Права, связанные с взаимоотношениями в системе государственной администрации:
  • 2.1. Право на участие во власти (в том числе право на государственную службу и иное участие в реализации функций публичной власти);
  • 2.2. Права, связанные с взаимоотношениями с государственной администрацией по поводу обеспечения иных отраслевых прав: быть информированным о действиях власти, знакомиться с материалами административных производств и процедур, представления доказательств, на обращение (ходатайство), пользоваться юридической помощью адвоката или другого лица, на защиту в рамках административной юстиции.

По конкретному содержанию можно выделить следующие административные обязанности невластных субъектов:

  • 1. Общие постоянные административные обязанности: выполнять законные требования представителей административной власти; оказывать им содействие, соблюдать правила регистрационного учета, дактилоскопической и геномной регистрации, выезда и въезда; нести воинскую обязанность и проходить военную службу, принимать участие в мерах по гражданской и территориальной обороне; в области защиты от ЧС, в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия, в области пожарной безопасности, охраны здоровья от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака и др.
  • 2. Специальные административные обязанности.
  • 2.1. Ситуационного характера: при пересечении Государственной границы РФ, в условиях ЧП.
  • 2.2. Статусного характера - в зависимости от введенного специального административно-правового режима или принятого административного акта в рамках реализованного удостоверительного (регистрационного), легализационного, разрешительного, попечительского или распорядительного метода административно-правового воздействия.

  • [1] Бахрах Д.Н. Российский Б.В., Старилов Ю.Н. Административное право. - М.: Норма, 2004.-С. 121-124.
  • [2] СЗРФ. 1995. № 21. Ст. 1930.
  • [3] Попов С. В. Методология организации общественных изменений. - М.: Школа культурной политики, 2005. - С. 78-80.
  • [4] «Достигаемый статус приобретается индивидом как результата его преднамеренных усилий» (Бергер, Питер и Бергер, Бриджит. Личностно-ориентированная социология. -С. 173).
  • [5] Аргументированную позицию о наличии дееспособности в публичных отношениях высказал И.А. Ильин: «В имущественных отношениях есть множество лиц, не располагающих дееспособностью, т.е. не имеющих права самостоятельно совершать юридические акты. Никто и не думает оспаривать или осуждать обоснованность и справедливость такого порядка. И вдруг в вопросах общественного блага, всенародной пользы и государственного спасения - мы видим полное забвение всякой осторожности, всякого трезвле-ния и всякого жизненного реализма» (Наши задачи. - М.: Рарог, 1992. Т.2. - С. 23-25).
  • [6] СЗ РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.
  • [7] Ильенков Э.В. Школа должна учить мыслить. - М.: МПСИ, 2002. - С. 63,69.
  • [8] «Кто избирает определенный вид промысла, тот тем самым заявляет публично о своей способности и готовности ко всем связанным с этим промыслом услугами; он дает обществу гарантию того, что прямо предъявлять притязание на его услуги» (Исринг, Рудольф фон. Цель в праве. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2006. - С. 184).
  • [9] Лефевр В.А. Конфликтующие структуры. - М.: Советское радио, 1973. - С. 45.
  • [10] 1ЖЬ: http://kad.arbitr.ru/Card/83442c79-D5a-43cl-al91-6fc3963fcd85 (дата обращения: 12.07.2013).
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >