ЭВОЛЮЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ НАУЧНОЙ ТЕОРИИ

Научная теория первоначально возникает в виде догадки, гипотезы, выдвигаемой с помощью так называемых «эвристических» методов. Если гипотеза выдерживает проверку, она приобретает статус теории. Однако после этого она вовсе не застывает в мертвой неподвижности. Напротив, развитие теории, ее разработка начинаются после того, как она получит признание. Если на стадии гипотезы и в процессе борьбы за признание научная теория разрабатывается и пропагандируется немногими энтузиастами, то после всеобщего признания к ее разработке привлекается значительная часть научного сообщества и, соответственно, экономических средств. На нее обращают внимание философы, методологи и популяризаторы науки. Основные положения теории начинают изучаться в вузах. Ученые, философы, преподаватели содействуют развитию теории.

А. Эйнштейн создал специальную теорию относительности в 1905 г. Однако немногие физики поняли ее и еще меньше было таких, кто готов был с ней согласиться. Но в 1918 г. английский астроном А. Эддингтон отправился в плавание за тем, чтобы в экваториальных водах наблюдать полное солнечное затмение. Одной из целей экспедиции Эддингтона была проверка теории относительности. При полном солнечном затмении становятся видны звезды. Луч света от звезды, видимой недалеко от солнечного диска, должен искривиться. И Ньютон, и Эйнштейн предсказывали это искривление, но теория относительности предсказывала отклонение в два раза большее, чем классическая небесная механика. Наблюдение должно было решить, кто прав — Ньютон или Эйнштейн? Измерения Эддингтона показали, что предсказание Эйнштейна было более точным. Это сыграло решающую роль в признании теории относительности.

Воплощение идей теории в технических устройствах и производственных процессах приводит к формированию особого, технического, знания, которое заставляет теоретиков не только уточнять понятия и законы теории, но иногда и существенно изменять их. Именно техническое знание связывает теоретическую науку с материальной практикой. Решение практических, производственных задач представляет собой наиболее мощный стимул развития научной теории.

Суть этого развития заключается в том, чтобы привести теорию во все более полное и точное соответствие с изучаемым фрагментом реальности. Это осуществляется различными путями и способами. Прежде всего, совершенствуется концептуальный аппарат теории. Уточняются ее основные понятия; вводятся новые понятия; качественные понятия постепенно заменяются количественными. Это позволяет придать законам теории более строгую и точную количественную формулировку. Выявляются логические связи между законами теории, устанавливается их взаимная зависимость и иерархия. Теория постепенно приобретает стройную дедуктивную форму. Разработка концептуального аппарата теории происходит одновременно с уточнением и совершенствованием ее идеализированного объекта, с помощью которого интерпретируются понятия и утверждения теории.

Разработка концептуального аппарата теории и ее идеализированного объекта подготавливает теоретическую основу для создания новых приборов и инструментов. Использование новых приборов позволяет ставить новые эксперименты и уточнять понятия и законы теории. В качестве примера можно указать на построение все более совершенных телескопов для установления годичного параллакса звезд; прибор Фуко для демонстрации того, что скорость света в воздухе больше, чем в воде; прибор Кулона для измерения силы, действующей на точечный заряд; приборы, используемые в квантовой механике для наблюдения за взаимодействием элементарных частиц и т.п.

Работа на теоретическом уровне в конечном счете совершается для того, чтобы привести теорию в лучшее соответствие с фактами. Взаимоотношения теории с фактами совершенствуются в трех направлениях. Во-первых, постепенно увеличивается количество фактов, объясняемых теорией. Если первоначально теория объясняет лишь небольшое число важных фактов, то с течением времени число таких фактов растет. Разработка теории позволяет ей объяснить известные факты, которых первоначально она не объясняла. Вместе с тем, теория предсказывает новые факты, установление которых также увеличивает эмпирический базис теории. Во-вторых, соответствие теории фактам по мере ее развития становится более точным. Первоначально многие объяснения и предсказания теории являются качественными. Например, теория может объяснить или предсказать, что скорость света в воздухе больше, чем его скорость в воде. Это стимулирует создание приборов для измерения скорости света в различных средах. Затем устанавливаются числовые величины, выражающие скорость света в той или иной среде. Так ут-

верждения теории становятся все более точными. Ньютоновская небесная механика первоначально не вполне точно описывала движение планет вокруг Солнца. Наблюдения показывали значительные отклонения в реальном движении планет от вычисленных траекторий. Это расхождение теории с фактами было устранено, когда в расчетах траекторий планет стали учитывать их взаимное притяжение. Соответствие между теорией и фактами стало более точным.

Наконец, теория постепенно справляется с не согласующимися с ней фактами. Это происходит либо за счет того, что теория обнаруживает ошибки в установлении таких фактов, либо уточняет такого рода факты и это уточнение устраняет ее расхождение с фактами, либо придает фактам новый смысл, при котором они уже не расходятся с теорией. Каким образом теория превращает противоречащие ей факты в подтверждающие ее примеры, как она открывает новые факты и уточняет старые, можно увидеть на примере деятельности Галилея, который сделал чрезвычайно много для развития и обоснования гелиоцентрического учения Коперника.

Мысль о вращении Земли, представляющая собой одну из составных частей учения Коперника, находилась в резком несоответствии с очевидными для всех фактами повседневного опыта. В своем «Диалоге о двух системах мира» Галилей подробно перечисляет все аргументы, опровергающие вращение Земли и опирающиеся на опыт. «В качестве самого сильного довода, — пишет он, — все приводят опыт с тяжелыми телами: падая сверху вниз, тела идут по прямой линии, перпендикулярной поверхности Земли; это считается неопровержимым аргументом в пользу неподвижности Земли. Ведь если бы она обладала суточным обращением, то башня, с вершины которой дали упасть камню, перенесется обращением Земли, пока падает камень, на много сотен локтей к востоку, и на таком расстоянии от подножья башни камень должен был бы удариться о Землю» (Галилей Галилео. Диалог о двух системах мира // Галилей Г. Избранные труды. В 2-х Т. М., 1964. Т. 1. С. 224). Галилей не отвергает этого факта и признает, что он противоречит системе Коперника. Однако он изменяет смысл этого факта таким образом, что противоречие устраняется.

Обыденное мышление людей XVII столетия принимало наивный реализм относительно движения, т.е. считало реальное ным всякое воспринимаемое движение (за исключением случаев явного обмана органов чувств). Если нам представляется, что камень падает вертикально вниз с вершины башни, то камень действительно в реальном пространстве движется именно так, а не иначе. К наивному реализму добавлялась еще и та идея, что всякое реальное движение должно оказывать воздействие на органы чувств, т.е. восприниматься нами. С точки зрения этих идей, факт вертикального падения камня с вершины башни действительно противоречит утверждению о вращении Земли. Галилей же начинает с того, что принимает это утверждение. Но если Земля вращается, то движение падающего камня на самом деле должно быть сложным: оно складывается из его кругового движения вместе с вращением Земли и из его движения к подножью башни. К этому он добавляет предположение о том, что круговое движение камня не оказывает воздействия на наши органы чувств: мы не можем его заметить, потому что оно является общим для нас, камня и башни. Воздействующим оказывается только одно вертикальное движение камня, в котором ни мы, ни башня не участвуем. Так Галилей переосмысливает известный факт вертикального падения тел на Землю. Вследствие такого переосмысления ситуация коренным образом изменяется: падающий камень в действительности совершает сложное движение, но одного из составляющих движений мы заметить не можем, так как сами в нем участвуем; мы способны заметить только то движение, которое совершает камень относительно башни и нас самих, т.е. его вертикальное движение. Но камень как раз и кажется падающим'вертикально! Вот так факт, противоречащий учению Коперника, был превращен в факт, подтверждающий это учение.

Мощный толчок развитию теории в наше время дают ее применения в технике и производственной практике. Достаточно развитая естественнонаучная теория приводит к созданию новых технических средств и использованию этих средств в общественном производстве. Процесс изобретения и использования новых приборов, машин и механизмов требует новых научных исследований и, вместе с тем, доставляет громадный дополнительный материал для теоретического осмысления.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >