Теория социальной идентичности Г. Тэджфела и Дж. Тернера

Концепция социальной идентичности была разработана для создания нередукционистской психологии межгрупповых отношений, в которой основной акцент делается на проявлении психологических и групповых процессов (см. введение к настоящей главе). Психологические процессы (категоризации, социального сравнения и сохранения и укрепления положительной Я-концепции) придают групповому поведению свою уникальную форму, проявляющуюся в деперсонализации, этноцентризме и относительной одинаковости. А социальные процессы, связанные с борьбой групп за распределение власти, доминирования и материальные блага, определяют содержание группового поведения.

Социальная идентичность — осознание индивидом своей принадлежности к конкретным социальным группам вместе с эмоцио-нальнои и ценностной значимостью этого членства для самой личности. Другими словами, это понятие включает три компонента: когнитивный — осознание принадлежности к группе, ценностный — положительная или отрицательная оценка этого факта, эмоциональный — переживание факта принадлежности и его оценки: любовь или ненависть. При этом непременным психологическим условием возникновения и существования группы является высокий уровень совпадения и единообразия профилей этих компонентов у членов группы.

Основными элементами теории социальной идентичности, позволяющими описать и объяснить процесс формирования группы и особенности межгрупповых отношений, являются понятия «социальная категоризация», «социальное сравнение», категории «Я-кон-цепция» и «социальная структура» и отношения доминирования — подчинения.

Социальная категоризация — это когнитивный процесс упорядочивания и группировки индивидом социальных объектов и явлений путем их распределения на группы («категории»), имеющие сходство по значимым для индивида критериям (в системе его действий, намерений и установок). В межгрупповых отношениях социальная категоризация является частным случаем классификации индивидом окружающей действительности. Следствием процесса категоризации является социальная идентичность как результат самоопределения, установления индивидом своего «социального лица». Социальная категоризация и самоопределение сопровождаются процессом социального сравнения.

Социальное сравнение — это процесс соотнесения качественных признаков социальных групп друг с другом, результатом которого является установление различий между ними, т. е. межгрупповая дифференциация. Различные характеристики группы (статус, экономическое положение, способности и т. д.) по большей части приобретают значимость в ценностном сопоставлении с другими группами. В целом положение о социальном групповом сравнении опирается на теорию социального сравнения Л. Фестингера. В этой теории основными принципами сравнения являются тенденция индивида сравнивать себя с себе подобными или с теми, кто хотя бы немного лучше его, и потребность в положительной самооценке, которая обеспечивает мотивационную базу для дифференциации между группами. При этом процесс различения часто происходит по тем параметрам, которые имеют общую социальную ценность или являются важными для своей группы, особенно по «стереотипно» положительным для нее. Таким образом, процесс категоризации выделяет отличительные черты, а процесс социального сравнения и потребность в положительной идентичности обеспечивают и осуществляют избирательное выделение межгрупповых различий в пользу своей группы. Вместе с тем необходимо отметить, что экстраполяция положений теории социального сравнения Фестингера на межгрупповые отношения возможна, когда сравнение делается между относительно похожими группами в относительно стабильных условиях. Эта теория оказывается малоприемлемой в ситуациях социальной напряженности и конфликтов, когда в групповом сознании складывается представление о несправедливости и незаконности своего положения в сравнении с положением других групп. Теория Фестингера не объясняет ситуации так называемого контрастного сравнения, когда социальная идентификация образуется преимущественно через сравнение с группами, противоположными по своим характеристикам. Таким образом, понятие социального сравнения в концепции Тэджфела имеет более широкое содержание.

Для выявления условий, при которых индивидуальное поведение людей разворачивается по логике межгрупповых взаимодействий и превращается в унифицированное поведение представителя группы, разработчики теории привлекли объяснительный потенциал Я-концепции. Я-концепцию личности как совокупность Я-пред-ставлений можно расположить на континууме: на одном полюсе — полностью индивидуально-личностные характеристики, на другом — социально-категориальные. В соответствии с этим любое взаимодействие индивидов также можно расположить на континууме между двумя полюсами: на одном полюсе — межличностное взаимодействие, на другом — межгрупповое. Расположение взаимодействия на этом континууме будет детерминироваться ситуацией взаимодействия и ее отражением в сознании участников. Когда ситуация взаимодействия активизирует в сознании индивида социально-групповые параметры Я-концепции (т. е. на первое место выходит социальная идентичность), то он действует как член группы, когда индивидуально-личностные, то взаимодействие остается на межличностном уровне. Другими словами, именно социальная часть Я-концепции, которая определяет принадлежность индивида к группе (или группам), его «социальное лицо», обеспечивает одинаковость и координацию группового поведения. Чем ближе социальная ситуация в ее субъективном восприятии к межгрупповому полюсу континуума, тем сильнее проявляется тенденция к единообразию поведения членов данной группы по отношению к другой группе и склонность воспринимать членов другой группы как ее обезличенных представителей, т. е. недифференцированно. Сам Тэджфел подчеркивал, что термин «социальная идентичность» вводится в сугубо ограниченном понимании для описания только того аспекта социальной идентификации, который связан с самоопределением индивида как члена группы и лишь применительно к межгрупповым отношениям.

Последним элементом теории социальной идентичности является концепция статусной социальной структуры групп и представление о возможной динамике межгрупповых отношений в условиях группового доминирования—подчинения. Статусная структура групп — это иерархия статусных отношений реальных групп в социуме. И эта иерархия зачастую детерминирует конкуренцию групп за ресурсы, права и власть. Индивиды психологически связаны с социальными структурами посредством своих самоидентификаций как представителей различных социальных категорий.

Группы, занимающие в структуре более доминантное, властное положение, стремятся сохранить «статус-кво», установить свою систему ценностей и идеологию. Членство в подчиненных группах потенциально несет в себе возможность отрицательной социальной идентичности, особенно если приняты или навязаны ценности доминирующей группы. Для членов групп с более низким статусом существует два способа поддержания и сохранения положительной идентичности в зависимости от субъективных систем убеждений — социальная мобильность и социальное изменение.

Принцип социальной мобильности включает в себя положение о том, что границы групп проницаемы и индивиды могут переходить из одной группы в другую по счастливой случайности или прилагая целенаправленные усилия. Это убеждение индивида в том, что он может сам значительно повысить свой социальный статус. Оно основано на представлении об обществе как гибкой системе, допускающей подобные переходы. Этот принцип соответствует структуре убеждений и ценностей западного индивидуалистического общества.

При этом необходимо отметить, что убеждение в возможности социальной мобильности не несет в себе никакой угрозы существованию доминантной группы. Этот принцип подрывает солидарность в подчиненных группах и фактически сохраняет «статус-кво» — в реальной жизни подчиненную группу в массовом порядке покинуть практически невозможно.

Наоборот, принцип социального изменения олицетворяет убежденность индивида в том, что границы между группами непроницаемы, что он «заключен» в данную группу, не может перейти из нее в другую и свое положение он может изменить только как член группы — только если вся группа в целом изменит свое положение в системе межгрупповых отношений. По мнению разработчиков теории, социальные движения возникают, когда у больших социальных групп формируется убежденность в необходимости, возможности и законности изменения своего положения в системе межгрупповых отношений. Именно на этом, межгрупповом уровне, а не на индивидуально-психологическом, кроются причины таких социальнопсихологических феноменов, как предрассудки, групповые стереотипы и т. п. Сами же эти феномены выступают, скорее, как следствия межгрупповых отношений, а не их причины.

Таковы основные положения теории межгрупповых отношений, разработанные в рамках социально-идентификационного подхода. В русле этого подхода был проведен целый цикл исследований ряда групповых феноменов и получены данные, которые заслуживают внимания, поскольку позволяют переосмыслить и по-новому взглянуть на их традиционное понимание.

В первую очередь, это подтверждение наличия феномена «нулевой» дискриминации (предпочтения собственной группы и принижения внешней группы в отсутствие конкуренции, т. е. в нейтральной атмосфере), впервые обнаруженного М. Шерифом, но не получившего достаточного объяснения. Как справедливо подчеркивает П. Н. Шихирев (1999), не исключено, что в этом феномене в относительно чистом виде было выделено известное деление на «Мы» и «Они» (см. Поршнев, 1979). Само ожидание межгруппового взаимодействия, как было показано в некоторых исследованиях, ведет к повышению внутригруппового фаворитизма. Большая часть исследований социальной категоризации свидетельствует о том, что сам процесс категоризации является необходимым и достаточным условием межгрупповой дискриминации.

Другим существенным фактом является новое толкование взаимосвязи феноменов конформизма и групповой поляризации. Традиционно конформизм и групповая поляризация теоретически объясняются и изучаются главным образом как отдельные явления.

Конформизм — это усредняющий процесс, ведущий к поведенческой и установочной однородности среди членов группы к групповому среднему. Лежащие в основе конформизма процессы — это либо проверка — тестирование субъективной реальности, либо са-мопредставление, основанное на информационном и нормативном влиянии группы (см. гл. 4.1). Однако представителями социально-идентификационного подхода было показано, что конформизм имеет место в таких условиях и проявляется в таких формах, которые плохо объяснимы с позиций любого из выше названных процессов (см., например, Абрамс, М. Хогг, 1990).

В отличие от конформизма, групповая поляризация определяется предрасположенностью группы принимать более экстремальные окончательные групповые решения по сравнению с первоначальной средней позицией членов группы, определяемой групповой средней. Обычно существует два рода объяснений этого явления. В первой группе объяснений акцент делается на убедительность информации, представляемой в доводах и аргументах при обсуждении. Во второй группе — на особенности самопредставлений членов группы, связанные с культурными ценностями. Хотя эти процессы могут объяснить многие случаи групповой поляризации, был выявлен ряд аномальных результатов.

В отличие от традиционных подходов, сторонники теории социальной идентичности явное разграничение феноменов конформизма и групповой поляризации считают «исторической случайностью». По их мнению, эти явления по существу являются лишь различными аспектами (усреднения или сдвига) одного и того же процесса социального влияния. Это положение было теоретически обосновано при помощи понятий «групповая норма (прототип)» и «групповое среднее». Групповая норма по какой-либо переменной социального сравнения — это такое ее значение, которое одновременно максимизирует межгрупповые различия и минимизирует внутригрупповые различия. Групповое среднее — это среднеарифметическое значение этой переменной среди членов группы. Когда групповая норма больше средней, проявляются эффекты групповой поляризации, когда меньше — эффекты конформизма и осторожности. Эта теоретическая схема получила эмпирическое подтверждение в ряде экспериментов.

Давая общую оценку теории социальной идентичности, П. Н. Шихирев (1999) отмечает, что эта теория представляет значительный шаг вперед в исследовании межгрупповых отношений и обладает несомненными преимуществами по сравнению с традиционными подходами. Из всех известных подходов она наименее противоречива и наиболее близка к системному пониманию социального процесса, открывает новые возможности социально-психологического исследования межгрупповых отношений. Она позволяет более конструктивно подойти к проблеме межгрупповой дифференциации и внутригрупповой интеграции в условиях социально-экономических изменений, связанных с появлением новых социальных групп и изменениями в социальной стратификации. Она, в частности, предполагает возможность несоответствия реальной, объективной принадлежности индивида к той или иной социальной группе и субъективного осознания своего группового членства. При этом вероятны ситуации кризиса социальной идентичности, когда индивид затрудняется определить свою групповую идентичность (принадлежность к конкретной социальной категории) и отношение к представителям своей и других групп.

Сказанное не означает, что эта теория не нуждается в дальнейшей эмпирической проверке на реальных группах в конкретных социальных контекстах.

В целом можно сказать, что в западной социальной психологии накоплен большой исследовательский опыт, содержащий различные теоретические подходы к проблеме межгрупповых отношений, что позволяет подойти к анализу теоретических проблем с разных точек зрения и наметить различные подходы к решению практических задач. Вместе с тем в западной социальной психологии проблема межгрупповых отношений традиционно ставится и решается именно как проблема межгрупповой враждебности. Проявление негативных установок по отношению к другим группам, определяемое терминами «межгрупповая дискриминация», «межгрупповая враждебность», понимается как универсальная социально-психологическая закономерность, являющаяся обратной стороной проявления позитивного отношения к собственной группе (внутригрупповой фаворитизм, приверженность к группе членства). Существуют лишь расхождения в том, какие социально-психологические процессы (межгрупповые или внутригрупповые) являются в данном случае исходными, определяющими и каков характер взаимосвязи явления внутригруппового фаворитизма с объективными противоречиями, возникающими в процессе межгруппового взаимодействия. В одних случаях внутригрупповой фаворитизм трактуется как их следствие (Шериф), в других — как причина (Тэджфел).

Постановка и разработка теории межгрупповых отношений в западной социальной психологии во многом были обусловлены содержанием реальностей и проблем общественной жизни: экономической, политической и культурной дифференциации общества, социальных и этнических конфликтов. Именно этим во многом объясняется тот факт, что основное внимание в распространенных на

Западе концепциях межгрупповых отношений уделялось процессам, связанным с межгрупповой дифференциацией и дезинтеграцией, предубежденностью и враждебностью по отношению к представителям других групп, межгрупповыми конфликтами. В гораздо меньшей степени в этих исследованиях затрагиваются процессы и явления, выражающие тенденции к межгрупповой интеграции, т. е. установлению связей и отношений между группами, способствующих их объединению в рамках более широкой общности, как единого целого. Вопрос о динамике межгрупповых отношений в рассматриваемых исследованиях ставился лишь в плане изучения влияния той или иной переменной на степень выраженности эффекта внутригруппового фаворитизма и внешнегрупповой дискриминации. Недостаточно исследован вопрос о соотношении процессов межгрупповой дифференциации и интеграции в динамике внутригрупповых и межгрупповых отношений.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >