Концепция равномерного распределения общественных доходов А.А. Исаева

Известный экономист и статистик А.А. Исаев, разделявший взгляды народников, в книге «Кризисы в народном хозяйстве» (1913 г.), почти через двадцать лет после дискуссии в печати лидеров этого движения с марксистами, выступил с обоснованием концепции сокращения доли доходов рабочих в валовом продукте в качестве главной причины развития экономических кризисов. В центре внимания А.А. Исаева стоит проблема соотношения общественного производства и спроса. Он задается целью доказать, что кризисы, имевшие место и в докапиталистических обществах, являлись следствием резкого нарушения пропорциональности в распределении народного труда между различными отраслями народного хозяйства. В отличие от М.И. Туган-Барановского, автор подчеркивает, что при развитии капиталистического производства «...умножаются способы распределять капитал равномерно между разными отраслями и поддерживать равновесие между спросом и предложением» [23, с. 521.

А.А. Исаев констатирует, что в современной литературе утвердилось мнение о влиянии синдикатов на рост цен и сокращении покупательной силы значительной части населения, что и является причиной перепроизводства. Например, К. Каутский считал, что монополии стремятся удержать цены и прибыль на высоком уровне, поэтому их деятельность приводит к постоянному недопроизводству, нарушает пропорциональность в распределении, следовательно, создает кризисную ситуацию. Однако, по мнению А.А. Исаева, эта оценка «скользит по поверхности». Во-первых, развитие синдикатов и трестов делает возможным упорядочение многих отраслей: если каждое из 10 предприятий одной отрасли, равных по оборотам, имеет лишь часть рынка, то, объединившись, они увеличивают свою рыночную власть. Следовательно, «...значительно суживается площадь, на которой рынок каждого товара представляет нечто хаотическое». Поэтому, в отличие от М.И. Туган-Барановского, А.А. Исаев приходит к убеждению, что с развитием монополистических союзов «...умножаются способы распределять капитал равномерно между разными отраслями и поддерживать равновесие между спросом и предложением» [23, с. 52].

Во-вторых, синдикаты и тресты, считает ученый, могут только умеренно влиять на цены: высокие цены на внутреннем рынке связаны с действием покровительственных тарифов, о чем свидетельствует низкий уровень цен на внешних рынках.

В-третьих, А.А. Исаев опровергает утверждение К. Каутского о том, что синдикаты не стремятся уничтожить независимость отдельных отраслей. В последнее время, пишет ученый, происходит объединение предприятий (от добычи сырья до изготовления полуфабрикатов и готовых изделий). Таким образом «...устанавливается строгая пропорциональность между отраслями» [там же, с. 55].

Однако причина возникновения кризисов, по мнению А.А. Исаева, заключается в другом. Даже при возможности согласовывать размеры спроса и предложения, «...им противодействовала бы жажда наживы в душе капиталистов...» [там же, с. 57—581. И в этом случае средством сдерживания развития производства может быть «равномерное распределение общественного дохода».

Главной причиной кризиса А.А. Исаев считает недостаточное народное потребление. Против этого утверждения выступает М.И. Туган-Барановский, который ссылается на то, что это положение лишает возможности объяснить подъем (бедность населения лишает экономику этой перспективы).

Однако для А.А. Исаева этот довод не убедителен. Он считает, что даже тяжелый кризис не приведет к такому потреблению в народном хозяйстве, как в годы войны. Во время кризиса теряют состояние многие капиталисты, рушатся предприятия и лишаются занятий рабочие. Рассматривая положение предпринимателей, занятых рабочих и безработных, автор отмечает следующие тенденции потребления и спроса в период развития кризиса. Во-первых, в момент застоя, пережив крушение, крупные и средние капиталисты сохраняют размеры своего личного потребления, следовательно, величина спроса остается неизменной. Кризис влияет на величину их сбережений: снижение прибыли и спроса на элементы основного капитала, существенно сокращает их сбережения. При этом все же сбыт товаров, ориентируемый на покупателей этой группы, может измениться лишь в незначительной степени.

Во-вторых, заработная плата занятых рабочих уменьшается, как показывает статистика, лишь в незначительной степени, чем до кризиса, следовательно, наиболее важные товары они могут потреблять практически в тех же размерах. Кризис в первую очередь сократит их сбережения, но снижение цен товаров даже в условиях некоторого снижения номинальной заработной платы, поможет им сохранить свою прежнюю покупательную силу. В качестве доказательства А.А. Исаев ссылается на данные по движению цен и заработной платы в Англии и США (табл. 4).

Таблица 4

Динамика цен и заработной платы в Англии и США (1872-1907 гг.)

Страна

Динамика цен

Движение заработной платы (в %)

рост

снижение

рост

снижение

Англия

17

16

12

3

США

13

18

10

4

Источник: составлено автором с использованием данных из работы Исаева А.А. Кризисы в народном хозяйстве. — СПб., 1913. С. 63.

А.А. Исаев проводит критический анализ аргументов М.И. Туган-Барановского. Во-первых, во время застоя капиталист имеет больше стимулов для усовершенствования производства, чем в период подъема. Потребность в технических усовершенствованиях связана со снижением товарных цен и прибыли, поэтому сильные предприятия, пережившие кризис, начинают вводить новое оборудование в момент сокращения товарных излишков на рынке.

Во-вторых, аргумент М.И. Туган-Барановского относительно того, что от кризисов в первую очередь страдают отрасли, производящие средства производства, замечает А.А. Исаев, вовсе не опровергает взглядов К. Родбертуса. С наступлением кризиса при снижении цен опасно расширять производство и, тем более, фабрик, производящих оборудование, железо и т.д., которые представляют основу для работы других предприятий.

В-третьих, утверждение о «недостатке свободного капитала» у М.И. Туган-Барановского, считает А.А. Исаев, не имеет статистического подтверждения. Это положение, по мнению автора, означает лишь крайнее напряжение кредита. Однако определить границы кредита, за которыми наступит «недостаток свободного капитала», практически нереально — этот оборот речи не проясняет причин, вызывающих кризис.

А.А. Исаев пишет: «Необоснованность положения, будто недостаток капитала, исчезновение свободных средств, служит причиною кризиса, доказывается непрерывными выпусками ценностей» [23, с. 68]. В период промышленного подъема капиталы расходуются на расширение производства и торговли, а в годы застоя «притягательную силу» получают государственные и муниципальные ценные бумаги. Ценности, выпускаемые вскоре после кризиса, отмечает А.А. Исаев, представляют значительные суммы. Например, в 1905 г. (за год до кризиса) мировой рынок имел 19 109 млн франков новых капиталов, а в 1908 г. (сразу после выхода из кризиса) — 21 203 млн франков (табл. 5).

Таблица 5

Динамика выпуска ценностей на мировом рынке (1905-1908 гг.)

Годы

Фаза промышленного цикла

Размер ценностей (млн франков)

1905

Окончание подъема

-19 109

1906

Окончание подъема

-26 553

1907

Кризис

-15 343

1908

Окончание кризиса, начало оживлений

-21 503

Источник: Исаев А.А. Кризисы в народном хозяйстве. — СПб., 1913. С. 69.

Исследуя статистику развития кризисов Германии, США и России, А.А. Исаев приходит к выводу, что даже накопление капиталов в больших масштабах, привело бы к тем же последствиям: привлечение дополнительных средств увеличило бы размах нового строительства, спекуляций, но кризиса избежать бы не удалось. Главная причина этого явления заключается в том, что «...рынок не мог купить все товары, которые предназначались ему, вследствие недостатка покупательных средств у массы населения» [23, с. 68].

Ученый пытается дать ответ на вопрос: «Где найти условия, замедляющие быстрое развитие промышленности?» Надежным условием, замедляющим развитие промышленной «горячки», является, по мнению А.А. Исаева, возрастание «равномерности в распределении народного дохода». При неравномерности распределения общественного дохода возникают следующие негативные последствия. Во-первых, в распоряжении богатых и, частично, средних классов накапливаются крупные избыточные средства, которые расходуются на второстепенные и наименее важные хозяйственные цели. И, во-вторых, огромное большинство населения, вследствие низкой покупательной способности, не может способствовать расширению рынка. В качестве примера автор приводит кризис 1873 г., который с наибольшей силой проявил себя в Германии. Дело в том, что французская контрибуция, использованная, прежде всего, для сокращения государственного долга, увеличила неравномерность состояний среди немцев.

А.А. Исаев пишет, что «в руках бывших верителей государства, принадлежащих почти исключительно к богатым и средним классам, накопились большие средства. На долю малоимущих из французских миллиардов достались только крупицы. Прилив огромных средств и вызвал среди предпринимателей напряженную деятельность по расширению старых предприятий и созданию новых. За пределами Германии этого нового условия, т.е., прилива миллиардов, не было, а потому и размеры кризиса не были так велики» [там же, с. 78].

А.А. Исаев выступает с критикой положения, выдвинутого М.И. Ту-ган-Барановским, согласно которому наименьшая глубина кризисов в Англии в последнее время связана с утратой ею промышленной гегемонии в мире. А.А. Исаев пишет, что трудно определить в какой пропорции доходы от роста производительности труда распределяются между работниками и капиталистами. Но необходимо иметь в виду, что заработная плата в Англии на 30% выше, чем в Германии, а уровень производительности труда по многим отраслям народного хозяйства совпадает. Следовательно, распределение добавочного дохода между прибылью и заработной платой большей равномерностью характеризуется в Англии. Поэтому в Англии «...масса народа располагает большим запасом покупательных средств. Именно это условие и ведет к тому, что, после 70-х годов XIX века, в Англии не наблюдается таких острых кризисов, какие переживало раньше британское народное хозяйство» [23, с. 81].

Причины развития застоя в промышленности России. А.А. Исаев категорически не согласен с утверждением М.И. Туган-Барановского о том, что застой в отечественной промышленности связан со слабым притоком иностранных инвестиций вследствие неопределенности политических гарантий в России в 1905—1906 гг.

В поисках ответа на этот вопрос он исходит из особенностей экономики России и подчеркивает, что «...покупательные средства русского народа ничтожны и, к тому же, их поступление связано с большими колебаниями. Неурожай в Англии и Германии не имеет большого влияния на размеры спроса английского и германского рынков... Покупательные средства населения обоих государств не могут сильно понизиться от неурожая. В России же, где с земледелием связаны 80% жителей, неурожай на обширном пространстве уменьшает покупательные силы деревни и, в значительной степени, ослабляет спрос» [23, с. 82—831. Невысокий уровень агрокультуры приводит к частой повторяемости неурожаев и влияет на продолжительность застоев в промышленности.

Изучая динамику иностранных инвестиций в промышленность России, ученый замечает, что их рост в 80-е годы XIX века способствовал оживлению отечественного производства, возникновению новых фабрик и заводов. Но даже в период промышленного бума препятствием для расширения производства становились частые неурожаи. А.А. Исаев констатирует, что покупательные средства в России возрастают очень медленно.

Он считает, что доход земледельцев, занимающихся кустарными и отхожими неземледельческими промыслами, за последнюю четверть века понизился. Однако именно эта группа самодеятельного населения составляет основную массу потребителей. Эту тенденцию можно проиллюстрировать следующим примером, пишет ученый. Если сопоставить доходы и спрос 20% состоятельного населения (куда он включает 10% лиц и членов их семей, занятых непосредственно на крупных предприятиях) с расходами остальных 80% населения, занятого в сельском хозяйстве, то очевидно, что высокие доходы первой группы имеют для рынка меньшее значение, чем доходы 2-й, более многочисленной группы. Допустим, доходы рабочих и их семей, занятых в промышленности, вырастут за год на 100 млн руб. При умеренном неурожае, охватившем 7—8 губерний, по самым скромным подсчетам, из доходов второй группы населения (80%) будет потеряно намного более 100 млн руб. и спрос на товары народного потребления не увеличится.

Сопоставляя статистические данные по динамике производительности труда и доходов работников в России за первое десятилетие XX века, А.А. Исаев отмечает, что доходы работников выросли на 20—25%, но реальная заработная плата понизилась, так как цены на важнейшие предметы потребления за этот период выросли на 35—53%. Цены на хлебные продукты выросли на 35,2%, на мясо — на 53,3%. Следовательно, пишет А.А. Исаев, напрашивается вывод, что «...заметное улучшение в быте пролетариата промышленности не мешает переполнению рынка товарами, значительному перевесу предложения над спросом...» 123, с. 84|. Причем, пишет ученый, к этому заключению приходит в ходе анализа кризисов и М.И. Туган-Барановский, констатируя, что бедность рабочих масс есть основная причина стремительного возрастания общественного капитала, приводящая к расширению производства и наступлению кризиса.

Технические усовершенствования и рост производительности труда увеличивают предложение товаров, снижают их рыночную ценность и делают их более доступными для более широкого круга потребителей. Прирост товарной массы на рынке должен быть востребован и реализован, но на этом пути встают два препятствия: 1) ассортимент товаров и характер потребностей и 2) недостаток покупательной силы отдельных групп населения. Первое препятствие, замечает А.А. Исаев, не имеет решающего значения, потому что различные потребности людей допускают расширение (за исключением предметов первой необходимости, у которых есть естественные пределы).

Недостаток покупательных средств отличается особым характером, пишет А.А. Исаев: «...возможность удовлетворять потребности обусловливается покупательными средствами, той долей народного дохода, которую человек получает в свое распоряжение. Сбыт всех изготовленных товаров, при возрастании производительности труда, может совершаться беспрепятственно только под условием, что покупательные средства всех потребителей этих товаров возросли в определенной пропорции» 123, с. 119—120|. Производство может беспрепятственно развиваться лишь в том случае, подчеркивает А.А. Исаев, если поддерживается правильное соотношение между отраслями, выпускающими товары для всех классов. Причем, количественные пропорции выпуска предметов первой необходимости и роскоши влияют на распределение трудовых ресурсов в подразделении, производящем средства производства. То есть, характер и структура потребления влияют на структуру первого подразделения.

По аналогии со схемами воспроизводства К. Маркса, А.А. Исаев предлагает свой взгляд на причины развития промышленных кризисов. Он обращает особое внимание на влияние таких факторов, как величина накопления капитала.

Модель 1. Исходные данные первой модели таковы. Автор предполагает, что из всей массы ежегодно производимых товаров (2 млрд руб.) половина поступает в доход работников (заработная плата), а другая половина — в доход капиталистов и землевладельцев (прибыль и рента). Допустим, что из прибыли 500 млн руб. идет на удовлетворение потребностей состоятельных классов, а оставшиеся 500 млн руб. затрачивается на расширение производства (при норме накопления, составляющей 50%). Если производительность труда выросла на 25%, то дополнительный прирост прибыли капиталистов составит 250 млн руб., из которых 125 млн руб. будет снова инвестировано в производство (50%). «Следствием этого, — пишет А.А. Исаев, — были бы изменения в хозяйственной жизни страны, способные смягчить наступающие кризисы. Мыслимо, и при равномерном возрастании прибыли и заработной платы, такое положение дел, при котором не устраняется возможность развития производства за пределы спроса..., если бы получатели заработной платы не расширяли своего потребления, а стремились сберегать из своих доходов, как можно больше» [там же, с. 1211. Эти сбережения увеличивали бы капиталы банков, предназначенные для расширения производства. В этом случае (при низком проценте) кредит мог бы успешно расширяться. Такая модель отличается от современного положения дел тем, что в составе банковских капиталов была бы значительной доля накоплений из заработной платы. Расширение производства имело бы более надежную опору в растущем спросе со стороны работников, и при этом предложение бы вырывалось далеко вперед. Это — всего лишь абстрактная модель, которая в реальности, по мнению А.А. Исаева, невозможна.

Модель 2. Для второй модели воспроизводства А.А. Исаев берет другую норму накопления капитала, равную 2/3. Тогда, согласно новому соотношению, 125 млн рублей будут представлять фонд оплаты труда (25%), а 375 млн руб. — прибыль. Капиталисты из 375 млн руб. израсходуют 125 млн руб. на личное потребление, а 250 млн руб. направят на расширение производства (2/3). Потребительные силы рынка, благодаря этим инвестициям, вырастут с 1500 млн руб. до 1750, т.е. на '/6. Дополнительные 250 млн руб. будут поглощены частью новыми добавочными средствами производства, а частью — запасами предметов потребления. Это приведет к затруднению в сбыте и формированию предпосылок нового кризиса.

Согласно описанию А.А. Исаева, последовательность вступления в кризис различных отраслей народного хозяйства будет следующей. «Затруднения в сбыте испытывают всего ранее те отрасли, которые изготовляют средства производства: окажется невыгодным приобретать машины, орудия, приспособления и сырые материалы для основания новых предприятий и даже расширения старых» [23, с. 124—125]. Поэтому сократится спрос работников, занятых в тяжелой промышленности. Вслед за этим сократится спрос других групп рабочего класса, в том числе и в отраслях, производящих предметы потребления для богатого населения. Сократится потребление капиталистов, выпускающих товары первой необходимости. Кредитные отношения подойдут к опасной черте: сокращение доходов сделает многих несостоятельными должниками.

Именно в этот момент, заключает А.А. Исаев, начинают «раздаваться громкие вопли о чрезмерном производстве». И в то же время, пишет ученый, «...общественное хозяйство, само из себя, выдвигает условия, способствующие устранению застоя: вследствие крушения многих предприятий, размеры производства суживаются, запасы товаров поглощаются потреблением, и хозяйственная жизнь входит в свое обычное русло. Но равновесие достигается лишь после того, как тысячи работников выкинуты из рядов производителей, ввергнуты в нищету, при том же равновесие установляется на непродолжительное время...» 123, с. 125—126]. В действительной жизни обостряют кризис следующие явления хозяйственной конъюнктуры. В первую очередь А.А. Исаев выделяет итоги жатвы: богатый урожай увеличивает покупательные силы сельского населения и косвенно влияет на расширение потребления фабрикантов, следовательно, дает отсрочку проявлению кризиса. Неурожайные годы оказывают обратное воздействие на народное хозяйство, сокращая покупательные средства населения и ускоряя приближение кризиса. Во-вторых, необходимо учитывать влияние мирового рынка. Например, затруднения ввоза необходимых товаров из-за границы, могут усиливать влияние факторов, вызывающих кризис. С другой стороны, если в момент развития в России для отечественной торговли открываются рынки Персии, Малой Азии и Китая, то часть товаров может найти себе сбыт и наступление кризиса будет немного отсрочено.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >