«Обогащение» оперативно-розыскной информации с помощью оперативного эксперимента

В этой связи представляет интерес решение задачи «обогащения» информации с помощью оперативного эксперимента, используемого для выяснения позиций, установок и осведомленности лиц — вероятных источников оперативно-розыскной информации. Проведению эксперимента обычно предшествует оперативная комбинация для создания благоприятной обстановки, в которой наблюдаются реакции изучаемых лиц на те или иные явления, факты, сведения. Результатами эксперимента могут быть либо высказывания, прямо свидетельствующие об осведомленности, либо психологические реакции, дающие основания для такого же вывода.

Разумеется, что наблюдатель, делающий вывод, должен быть хорошо подготовленным, психологически грамотным сотрудником. Еще в 1965 г., исследуя проблемы совершенствования тактики оперативной разработки, мы обратились к приемам получения информации в особо сложной ситуации работы негласного сотрудника с лицом, задержанным по подозрению в совершении преступления.

В качестве тактических приемов исследовалась возможность совместного анализа (негласным сотрудником и подозреваемым) хода расследования и доказательств, о которых в период задержания или ареста становится известно подозреваемому. В свете исследования проблемы обогащения информации представляется справедливым сделанный в то время вывод о том, что осведомленность о ходе следствия и доказательствах позволяет агенту отбирать только ценную информацию, «работающую» на раскрытие преступления. Даже если негласному сотруднику и не удается установить доверительных отношений с разрабатываемым, но он покажет свою осведомленность по процедуре следствия и в целом в судопроизводстве, можно рассчитывать на случайные высказывания (проговорки), которые часто содержат прямое признание подозреваемым своей вины либо выдают его виновную осведомленность, наличие знаний, которые могли быть получены только в результате совершения преступления данным лицом (262, с. 314—315).

При оперативной разработке проговорки — это дополнительная информация: они указывают негласному сотруднику (по их содержанию) на причастность или непричастность разрабатываемого к преступлению, помогают определить, насколько он откровенен с негласным сотрудником. Кстати, интерес к ходу расследования обеспечивает необходимую конспирацию, ибо это — естественное любопытство.

Для активизации получения ценной информации было рекомендовано знакомить негласного сотрудника с криминалистическим и процессуальным значением следственных действий с тем, чтобы он производил впечатление опытного, знающего человека. Тогда в комбинации с серией следственных действий можно вызвать потребность разрабатываемого в консультации по поводу их значения: почему активизировано выявление связей; с какой целью вновь уточняют место и время, где находился подозреваемый в момент совершения преступления; с какой целью вывозили на место происшествия, показывали дом, где проживает его знакомый, и т.п. При обсуждении этих вопросов представляется возможным выяснить истинную роль подозреваемого в совершении преступления (по его поведению) или получить прямые указания на обстоятельства совершенного им преступления. В этих же целях нами рекомендовалась тактика разбора в камере различных следственных действий: задержания, обыска, освидетельствования, опознания, очной ставки. Это — своего рода программа активного вторжения в «чужую» ситуацию с использованием вынужденного общения в период совместного пребывания в одной камере.

Столь предметно нацеленное получение информации постоянно ставит подозреваемого в положение участника эксперимента (если и не сложились доверительные отношения), в ходе которого выясняются его позиции, осведомленность, намерения, план поведения на следствии.

Рассмотренные варианты «обогащения» оперативно-розыскной информации предполагают целесообразные действия в стадии ее получения. Наряду с ними существуют и чисто логические приемы. В качестве одного из вариантов можно предложить некоторую стандартизацию критериев ценности в зависимости от целей получения информации. А.А. Харкевич утверждает, что в случае, если цель точно определена, ценность информации может быть выражена через приращение вероятности достижения цели, т.е. разности между вероятностью достижения цели до и после получения информации (324).

Здесь совершенно очевидно влияние математических категорий, которые весьма сложно применить к социальным явлениям, составляющим содержание оперативно-розыскной информации. Однако, абстрагируясь от количественного критерия и сосредоточивая внимание на качественном, можно подойти к определению ценности оперативно-розыскной информации, поставив ее в зависимость от цели.

Зная цель, мы получаем возможность пользоваться элементарным логическим критерием: будет ли содержание данной информации способствовать ее достижению, останется ли оно нейтральным или, наконец, помешает ему. В данном случае отбирается полезная информация, игнорируется нейтральная и анализируется происхождение помех. Следовательно, проблема заключается в формулировке целей, которые должны быть представлены не в обобщенном (конечном) варианте, а поэтапно при концентрации внимания на информативно значимых рубежах. Практически это может быть реализовано в перечне методических указаний на то, что необходимо знать для доказывания, профилактики и тактических решений.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >