Алгоритмизация элементов человеческого мышления в информационном поиске

Выше было показано, что многие элементы информационного поиска из-за непознанности природы субъективных восприятий и оценок алгоритмизации не поддаются. Таким образом, при эксплуатации оперативно-розыскных ИПС некоторые важнейшие элементы информационного поиска остаются творческими. Они не алгоритмизированы и не могут быть переданы для решения ЭВМ.

Машина превосходит человека в скорости перебора возможных путей поиска, когда речь идет о решении сравнительно простых задач. Однако мозг человека имеет свойство, которое было названо «чувством близости решения». Человек ведет поиск решения вокруг каких-то определенных построений, не уходит в сторону. Машина, не обладая таким свойством, может пройти мимо решения. Чувство близости решения берется из гораздо большего запаса информации в памяти человека, имеющей как прямое, так и косвенное отношение к решаемой задаче (217).

В философской литературе отмечалось, что для плодотворного рассмотрения вопроса о принципиальных и реальных возможностях кибернетических систем и машинного моделирования процессов мышления следует учитывать социальную обусловленность мышления, сознания, психической жизни человека (41, с. 74). Цель предотвращения или раскрытия преступления мобилизует усилия, опыт, интуицию оперативного работника, готовящего решение. Знание оперативной обстановки, психологии преступника, четкое представление о том, что лучше, а что хуже воспринимают люди в различных условиях, — вот типичный запас информации у опытного сотрудника, который невозможно заменить электронной машиной.

В задачах с конечным набором условий область поиска логически задана определенным количеством ходов или вариантов на каждом этапе решения. Поэтому успех поиска с помощью ЭВМ определяется главным образом способностью машины к быстрому перебору всех возможных вариантов. Когда количество условий и соответственно вариантов решения невелико, цель можно достичь путем полного перебора вариантов. Если же имеется большое количество вариантов решений, то возникает необходимость участия мыслительных процессов, направляющих поиск решения. Главная роль принадлежит человеку-специалисту, а автоматы являются продолжением функций человека, усиливают и «совершенствуют» их.

По мнению Ю.В. Орфеева, многие задачи без определенной предварительной оценки вариантов практически не поддаются решению или их решение потребует больших затрат времени даже при применении очень мощных машин (235, с. 273—289).

Возьмем, к примеру, Московский регион, где со временем может оказаться на оперативно-розыскном учете несколько сот тысяч человек, включая «гастролеров». Сплошная переработка такого массива даже мощной ЭВМ — сложный процесс, требующий больших затрат времени. Предварительная же оценка вариантов поиска, выбор части информационного массива по каким-либо признакам, имеющим чисто оперативно-тактическое (при этом разовое) значение, позволит сократить время поиска в десятки раз.

Характерно, что за десятилетие 1965—1975 гг. в решении проблемы моделирования мыслительной деятельности человека большого сдвига не произошло. Н.М. Амосов в 1965 г. отмечал, что самый главный недостаток машин, вытекающий из основного принципа их действия, состоит в чрезвычайной усложненности «этажной» обработки информации. Моделирование на машинах сложных программ представляет большие трудности, так как требует превращения «этажных», объемных моделей (т.е. способностей чисто человеческого мышления) в линейные.

Совсем иначе функционирует мозг человека. В нем одновременно осуществляются миллионы программ, а информация перерабатывается сразу по многим параллельным и этажным линиям. И хотя скорости обработки информации по сравнению с ЭВМ очень малы, объем одновременно перерабатываемой информации во много раз превосходит даже самую сложную и быстродействующую ЭВМ (9).

В 1973 г. Б.В. Бирюков и Е.С. Геллер отмечали, что возможности мозга человека в несравненной мере превосходят возможности существующих и разрабатываемых вычислительных, управляющих и информационно-логических машин в отношении: богатства, способов логической переработки информации; способности перестройки своей работы и компенсаций форм поведения; способностей к самоорганизации и безотказному функционированию; использования огромных фондов научных данных, накопленных в ходе всего человеческого познания и отбираемых по нефиксированным, очень часто интуитивным критериям (41,

с. 75).

Исследователи проблемы искусственного интеллекта отмечают, что для решения сложных, нетривиальных задач необходима многопрограммность, обеспечивающая поступление обильной информации из смежных программ, которые могут не иметь прямой связи с решением поставленной задачи. Даже схематизация,

т. е. упрощение процесса мышления, предпринимаемое для поисков аналогов человеческого мышления, указывает, сколь сложны проблемы машинной замены творческих процессов, характерных для оперативно-розыскной тактики. С точки зрения дальнейших перспектив формализации процессов мышления взгляды философов и кибернетиков сводятся к тому, что граница между формально-логической частью мышления и его интуитивно-содержательной стороной (хотя и будет отодвигаться все дальше, представляя все большие возможности формализации) сохранится всегда, будучи обусловлена постоянным развитием человеческого мышления (41, с. 75).

Итак, продуктивность мышления специалиста — оперативного работника — неотъемлемый элемент информационного поиска. Задачи, которые при этом решаются, вполне можно отнести к классу эвристических.

Отмечая характерные черты эвристического метода, А.В. Напалков указывает на то, что он совершается в условиях, когда нет достаточного количества информации для применения математических и статистических методов. «Вусловиях, когда с точки зрения применения математических методов задача является неразрешимой, мозг решает ее, хотя не гарантирует оптимальности» (218, с. 231).

П.А. Растригин и В.А. Марков, отмечая однопрограммность технических устройств, пишут, что для человека, как биологической системы, характерна многопрограммность, которая подразумевает параллельную работу сразу нескольких биологических программ (261, с. 228). Здесь авторы явно упускают роль социального опыта, социальных программ, которые вносят в мышление оценочные категории и делают мышление социально предметным.

Анализируя попытки алгоритмизации некоторых элементов человеческого мышления, Б.В. Бирюков и Е.С. Геллер отмечают, что современные работы в области эвристического программирования (включая и программы решения задач «общего» типа) еще далеки от эффективного моделирования психической деятельности. Их вклад в раскрытие подлинных механизмов принятия решений человеком пока еще скромен (41, с. 139).

Другие исследователи отмечают обедненность воспроизводимого с помощью модели феномена сравнительно с моделируемым процессом, оторванность его «информационного слепка» от других сторон психики человека. Даже самые сложные эвристические программы, которые сегодня могут быть реализованы на ЭВМ, все же проще тех, которые адекватны «эвристически алгоритмам», свойственным человеческому мозгу (54).

Теоретически вынашиваются идеи создания программы выработки внутримашинной модели внешней среды. В результате машина окажется способной продуцировать новые, не содержащиеся в «памяти» и не заложенные непосредственно в ее «модельном языке» способы поведения, адекватные внешней ситуации (248).

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >