ПРОБЛЕМА ОСНОВАНИЙ ЛАЯ ПОСТАНОВКИ НА УЧЕТ ЛИЦ В ЦЕНТРАЛИЗОВАННЫХ АВТОМАТИЗИРОВАННЫХ СИСТЕМАХ ИНФОРМАЦИИ

Формальный и неформальный подходы к постановке на учет лиц в АИПС

При исследовании проблемы прогнозирования преступного поведения обозначились ее прикладные аспекты: разработка критериев выбора форм учета, в рамках которого целесообразно решать задачи предотвращения и раскрытия преступлений; выбор программы индивидуально-профилактического воздействия, адекватной прогнозу; использование прогностического подхода для научной разработки оснований ввода информации в автоматизированные И ПС; создание стабильных каналов и подсистем прогностической информации. Теоретическая разработка оснований ввода информации в АИПС и проблема создания стабильных каналов и подсистем прогностической информации представляются особенно актуальными и в теории, и в практике информационного обеспечения мер борьбы с преступностью.

Как показал опыт эксплуатации АИПС «УЧЕТ», наиболее сложной и ответственной (с точки зрения социальных последствий) является оценка личности, предшествующая постановке того или иного человека на региональный оперативно-розыскной учет (ввод информации о выявленном лице в основную И ПС системы «УЧЕТ»). Уже потому, что речь идет об оценке личности, она не может быть однозначной: при совпадающих типовых, формальных признаках у разных людей наблюдаются значительные различия в степени криминальной активности, предпочтительном выборе форм поведения, в том числе и противоправного, реагировании на криминогенные ситуации.

В частности, при одинаковом возрасте, образовании, совпадении количества судимостей, видов ранее совершенных преступлений и некоторых других признаках, зафиксированных в официальных материалах органов внутренних дел, вероятность преступного поведения лиц далеко не однозначна. Сложность состоит и в том, что здесь неприменимы критерии, формулируемые в нормативных актах МВД для профилактического учета, поскольку АН ПС «УЧЕТ» обеспечивает решение не только индивидуально-профилактических, но и оперативно-тактических задач установления и розыска преступников по неполным данным. Другими словами, основания для ввода информации в эту систему появляются при прогнозе устойчивой преступной ориентации индивида, чаще всего подтвержденном безрезультатностью воспитательных усилий, принимавшихся и в условиях режима (при отбытии наказания), и силами профилактической службы милиции.

Нерешенность проблемы рационального определения круга лиц, информация о которых должна быть введена в систему «УЧЕТ», приводит к тому, что оперативные работники чаще всего обращаются к формальным признакам, руководствуются субъективными соображениями, допускают ошибки. На централизованном оперативно-розыскном учете милиции оказываются лица, в качестве реагирования на поведение которых достаточно было лишь мер общественного воздействия, либо вообще не нуждающиеся в надзоре и профилактике. Наблюдения показали, что в систему «УЧЕТ» в 1969—1974 гг. вводилась главным образом информация о ранее судимых. Например, в отдельных МВД, УВД ранее судимые составляли 79% из числа поставленных на оперативно-розыскной учет. В то же время в общем числе лиц, осужденных за преступления ранее, судимые составляли 20,0—25,0%.

Несоответствие состава лиц, состоящих на учете, структуре осужденных снижает эффективность системы «УЧЕТ» в раскрытии преступлений. Формальный подход к постановке на учет преимущественно ранее судимых без глубокой оценки их личности, связей и намерений влечет за собой напрасные трудовые затраты по сбору информации, ее отражению в документах и вводу в И ПС, к засорению системы избыточной, «не работающей» информацией. В результате в проверку включаются совпадающие по приметам лица, которые не совершают преступлений, исправились и ведут законопослушный образ жизни.

Преимущество неформальной оценки проявилось при многолетнем наблюдении за эксплуатацией информационно-поисковых систем, функционировавших в ряде МВД, УВД около 10 лет (1966—1974 гг.) в период освоения ЭВМ для обработки оперативно-розыскной информации. Речь идет о двух ИПС: в одной в качестве оснований ввода информации действовали формальные признаки (прошлая судимость), в другой — оперативно-розыскные сообщения о преступной деятельности и связях с преступниками. При решении поисковых задач с использованием исходной информации о приметах преступников и способе преступных действий результаты были получены главным образом по второму массиву.

История возникновения критерия прошлой судимости связана с первыми попытками создания в конце XIX столетия системы уголовной регистрации преступников-рецидивистов. Традиция оказалась устойчивой. Несмотря на тот факт, что рецидивисты совершают в среднем не более 27% тяжких преступлений, в практике органов внутренних дел середины 70-х годов сохранялась тенденция ставить на оперативно-розыскной учет только ранее судимых. Н.Я. Швец и В.И. Шубин справедливо замечают, что постановка на учет всех ранее судимых может привести к нарушениям социалистической законности, дискредитации самой идея создания И ПС, так как информационный массив и память ЭВМ будут загромождаться сведениями, не имеющими практической ценности.

Вполне понятно, что при наличии формального критерия судимости за тяжкое преступление достаточно просто решаются все вопросы: выявления лиц, которые должны состоять на оперативно-розыскном учете; получения основании для их постановки; классификации таких лиц в зависимости от видов ранее совершенных преступлений. Однако за формальной стороной дела стоит существо, смысл оперативно-розыскного учета, его цели, требующие более строгих критериев. Несомненно, часть ранее судимых, отбывших наказание в местах лишения свободы и понесших наказание, не связанное с лишением свободы, должна стоять на централизованном оперативно-розыскном учете. Однако не потому, что они когда-то совершили преступления, а по иным основаниям. Имеется в виду единое основание для судимых и несудимых — прогноз вероятности совершения ими преступлений. Обращение же к формальному признаку судимости не может быть продуктивным. На оперативно-розыскной учет ставятся лица, которые, несмотря на свое преступное прошлое, не требуют оперативного наблюдения и мер индивидуальной профилактики. В то же время из-за отсутствия формального признака судимости не ставятся на учет лица, проявляющие высокую криминальную активность.

При решении поисковых задач информационно-поисковая система выдает ненужную информацию, а преступников не находят просто потому, что они не были поставлены на учет. При решении аналитических задач получают неправильное представление об оперативной обстановке: наиболее криминогенная часть населения оказывается вне поля зрения органов внутренних дел.

Наконец, при несовпадении содержания оперативно-розыскного учета с истинным наличием антиобщественных элементов на территории города, района, области, края, республики утрачиваются возможности для использования автоматизированных И ПС в прогностических целях. (При их достижении совершенствуется планирование и управление деятельностью органов внутренних дел.)

В десятилетие (1967—1977 гг.) мы неоднократно изучали набор критериев, используемых практическими работниками при постановке на оперативно-розыскной и профилактический учеты. Изучение в 1971 г. 200 программированных дел оперативнорозыскного учета, которые ведутся в органах внутренних дел Брянской области (в соответствии с нашими рекомендациями) с 1969 г. в связи с экспериментальным внедрением там системы «УЧЕТ», показало, что основаниями для постановки на оперативно-розыскной учет, как правило, служит совокупность нескольких признаков.

Из числа состоявших на учете по изученным делам: имели судимость (в основном за кражу, грабеж, разбой, хулиганство, умышленные тяжкие или менее тяжкие телесные повреждения, изнасилование) — 58,3%; систематически пьянствовали и нарушали общественный порядок — 28,3%; вели паразитический образ жизни — 15,0%; по оперативным данным имели преступные намерения — 20,0%; проявляли склонность к совершению хулиганства — 35,0%; поддерживали связи с уголовными элементами — 13,3%; совершали мелкие кражи — 10,0%; были организаторами групп с антиобщественной направленностью — 3,5%.

В 1974— 1976 гг. С.М.Савченко было изучено 330 таких же дел в Московской, Кировской и Омской областях. И хотя эта форма дел предусмотрена для оперативно-розыскного учета, основаниями для постановки по ним на учет служили все те же чисто внешние, не содержавшие достаточно достоверной прогностической информации признаки: в прошлом были судимы (75%); систематически пьянствовали (60%), имели связь с ранее судимыми, ведущими антиобщественный образ жизни (46,3%). Никаких данных о реальном поведении ранее судимых в МТУ, о смысле «сомнительных» связей среди оснований постановки на учет не имелось.

Дополнительное изучение оснований постановки на профилактический учет было предпринято нами в 1977 г. совместно со Штабом УВД Московской области. По изученным 400 делам были зафиксированы: признак судимости за умышленное преступление (75%); пьянство (77%); алкоголизм (4%); совершение административных правонарушений (29%); осуждение к мерам наказания, не связанным с лишением свободы (6%); общение с ранее судимыми (38%); общение с «сомнительными» лицами (13%); общение с ранее судимыми за умышленные преступления, склонными к совершению преступлений (13%); уклонение от общественно полезного труда, паразитический образ жизни (21%); ведение «сомнительного» образа жизни (17%).

Как видим, разницы в критериях нет, если не считать постановки на профилактический учет лиц, совершивших административные правонарушения и осужденных к мерам наказания, не связанным с лишением свободы. Необходимость проведения индивидуально-профилактических мер со всеми, кто был поставлен на учет, сомнений не вызывает. Однако направленность этих мер при столь некатегоричных критериях определить весьма трудно. Сочетание у 18% лиц таких признаков, как прошлая судимость за умышленные преступления, пьянство, антиобщественные связи, при детализации их содержания могло привести к выводу о необходимости ввода информации об этих лицах в И ПС «УЧЕТ».

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >