ЗАКОН ТОЖДЕСТВА

Определенность мышления обеспечивается соблюдением закона тождества, согласно которому каждая мысль в процессе рассуждения должна быть тождественной самой себе. Иными словами, в процессе рассуждения нельзя подменять одну мысль другой, нельзя отождествлять различные мысли, нельзя тождественные мысли принимать за нетождественные.

У разных людей разный словарный запас, значение многих слов они понимают по-разному, у каждого свой опыт общения, профессиональный опыт, установки, взгляды и т.д. Особенно это относится к малолетним, имеющим в запасе несколько десятков слов, значения которых ограничены и искажены их детским опытом.

Отождествление различных мыслей может произойти в результате того, что разные люди вкладывают в одно и то же понятие разный смысл. Все это необходимо учитывать при проведении допросов и других следственных действий, в ходе которых фиксируются словесные показания. Следует всегда помнить, что восприятие субъективно, оно существует в мозгу человека, и передать

информацию другим людям о наших ощущениях мы можем лишь опосредованно, при помощи языка. Судебной практике известны случаи, когда по-разному понимаемый смысл одного слова способен повлиять на судьбу человека, что демонстрирует следующий пример:

Директор одного из молокозаводов возвращался с охоты около часа ночи. Вдруг находящаяся с ним собака залаяла. Охотник посветил фонариком и увидел заячьи следы, которые вели к картофельному полю. Далее произошло следующее (записано дословно в протоколе допроса в качестве подозреваемого): «Тут из-за картошки мне показались заячьи уши, я выстрелил. Раздался человеческий крик, я подбежал и увидел, что в том месте, куда я стрелял, лежит раненный в голову человек...»

Спор в прениях зашел только из-за одного написанного слова, влияющего на квалификацию преступления: «показались». Прокурор, анализируя факты, говорил, что «показались» — значит «померещились», а следовательно, совершено убийство по неосторожности. Подсудимый и адвокат утверждали, что «показались» — значит увидел эти уши наяву, выдвинулись уши из-за ботвы, поэтому речь может идти только о несчастном случае1.

Часто следователь записывает смысл показаний допрашиваемого в том виде, в каком этот смысл им постигается, и если показания им восприняты неправильно, может возникнуть опасность их прямого искажения в протоколе допроса. Воспринимая от свидетеля информацию, допрашивающий, в соответствии со своим общим культурным уровнем, опытом и профессиональными знаниями, определенным образом перерабатывает ее в сознании, а затем фиксирует в протоколе допроса в вербальной форме от первого лица свидетеля и по возможности дословно. В этом сложном психическом взаимодействии допрашиваемого и допрашивающего нередко утрачиваются или получают неадекватное отражение в протоколе обстоятельства, воспринятые и сообщенные свидетелем допрашивающему.

В приведенном выше примере следователь, фиксируя показания допрашиваемого, должен был уточнить у допрашиваемого точный смысл употребленного им слова «показались», имеющего несколько значений. Если в устной речи, встретившись с ошибочным пониманием сказанного, можно тут же обнаружить и устранить недоразумение, то в письменной речи этого сделать нельзя. Вот почему искажения в процессуальных актах, на основе которых решается

См.: Воскобитова Л.Л. и др. Профессиональные навыки юриста: опыт практического обучения. М.: Дело, 2001. С. 272—273.

зо

судьба дела и стоящих за ним людей, наиболее опасны по своим последствиям. Далеко не каждый человек способен грамотно, четко и ясно изложить увиденное или услышанное. В любом случае при допросе нужно уточнять, конкретизировать все недостаточно определенные, нечеткие выражения.

Иногда правильному пониманию смысла получаемой от допрашиваемых информации могут препятствовать также предвзятость, предубеждение, увлечение определенной версией. В результате человек слышит не то, что действительно сказано, а то, что он желал услышать.

Причинами невольного нарушения закона тождества могут быть:

  • неточность употребление понятий, границы объема которых расплывчаты, неопределенны;
  • неясность употребление понятий с неопределенным содержанием;
  • многозначность употребление понятий, которые в разном контексте получают различные значения;
  • смутное представление о предмете мысли;
  • невладение нормами речи;
  • неумение вдумываться в смысл и объем употребляемых понятий.

Иногда допрашиваемый может иметь информацию не на уровне понятий, а на уровне представлений. В таких случаях необходимо давать ему время для обдумывания и подбора нужных слов, формулировок, поскольку мысль не осознается, пока не оформлена в слова. По справедливому замечанию А.С. Ахманова, «вне речи ни чужая, ни собственная мысль не существует и тем самым не дана для познания»[1].

Следователю приходится получать информацию от людей самых различных профессий, часто использующих такие термины и формулировки, которые понятны только с учетом знаний этой профессии. Необходимо всегда проверять правильность восприятия тех или иных понятий посредством выяснения их содержания, изменением словесных формулировок, графическим или иным моделированием, раскрывающим эти понятия. Только в этом случае следователь не допустит ошибок в своих собственных представлениях и, как следствие, в фиксации изложения полученной информации.

Иногда, сравнивая показания свидетеля, данные им на предварительном следствии и в суде, можно обнаружить в них противоречия, позволяющие предполагать, что свидетель в суде дал ложные показания. Однако часто причина данных противоречий кроется не в заведомой ложности показаний свидетеля в суде, а в неправильном восприятии свидетельских показаний следователем или неточной их записи. Прокуроры, судьи, иные субъекты доказывания не в порядке исключения сталкиваются с такими ситуациями, когда следователь, дознаватель или секретарь судебного заседания слишком упрощенно, кратко записывают показания, производят добавление собственной интерпретации, редактируют фразы, подлежащие фиксации.

В древнеиндийской философии существовало разумное правило: если вы собираетесь критиковать чье-то положение, то следует повторить критикуемый тезис и получить согласие присутствующего оппонента, что его мысль изложена правильно. Думается, что это правило неплохо было бы соблюдать и при проведении допроса. Необходимо спросить у допрашиваемого: «Я вас правильно понял?» Только убедившись, что смысл изложенного понят верно, допрашивающий может продолжать допрос или переходить к фиксации его результатов.

В соответствии с законом тождества в любой речи необходимо добиваться ясности изложения, которая предполагает использование слов и выражений в одном и том же смысле, понятном для других.

На требованиях закона тождества основано такое следственное действие, как предъявление для опознания (ст. 193 УПК РФ). Предъявление для опознания определяется как самостоятельная процессуальная форма визуальной идентификации (от лат. idem — тот же самый, тождественный), реализуемой опознающим путем сравнения признаков хранящегося в памяти мысленного образа объекта с признаками образов объектов текущего восприятия в целях установления, имеется или не имеется среди них тот самый следообразовавший объект, о котором ранее он дал показания на допросе.

Опознание — процесс и результат отнесения предъявленного объекта к ранее сформированному психическому образу или, с точки зрения психологии, узнавание, поскольку отождествить предмет данного восприятия с каким-либо из прежде воспринятых предметов — значит узнать его как прежний или, по крайней мере, как сходный с прежним.

Впервые понятие тождества двух предметов дал Г. Лейбниц: «х = у, если, и только если х обладает каждым свойством, которым обладает у, а у обладает каждым свойством, которым обладает х»[2]. Другими словами, предметы тождественны только в том случае, когда абсолютно все их свойства являются одними и теми же.

Однако в случае предъявления для опознания тождество образа объекта, воспринятого ранее, и предъявленного объекта определяется не по абсолютно всем общим характеристикам, а лишь по некоторым, являющимся существенными (отличительными) в данных конкретных условиях, что связано с задачами этого следственного действия.

Обычно в процессе узнавания человек не нуждается в восприятии всех свойств предмета, тождественных с соответствующими признаками прежде воспринятого, ему бывает достаточно только немногих, наиболее характерных, на основании которых он и узнает данную вещь. По мнению русского логика М.И. Каринского, «при узнавании предметов, которые мы имели случай раньше наблюдать часто и изучать внимательно, логический процесс, который приводит нас к полному убеждению в тождестве ранее известных нам предметов с предметами, встречаемыми вновь, по большей части относится к гипотетическим процессам... Чтобы отнять у гипотетического процесса всякую тень предположительности и неточности, для этого необходимо, чтобы определения предмета, на основании которых устанавливается его тождество с другим предметом, были бесспорно единичны, т.е. могли по самой природе своей принадлежать только одному предмету»[3].

Таким образом, судить о достоверности результатов предъявления для опознания можно лишь в том случае, если объект опознания обладает признаками, свойствами, присущими ему и только ему, и эти признаки были указаны в протоколе допроса, предшествовавшего опознанию.

При отождествлении предметов либо один и тот же объект рассматривается как тот же самый, либо в объектах, мыслимых раздельно, усматривается одна и та же общая черта. Последнее в следственной практике носит название идентификации, задачей которой является установление тождества предметов, людей, документов и т.д., которые до этого мыслились раздельно (например, идентификация подозреваемого в разных преступлениях; ножа, которым был убит человек, и ножа, найденного у подозреваемого,

и т.п.). Идентификация людей может производиться на основании анатомических признаков (например, внешности, пальцевых узоров), по признакам почерка и т.д.

Кроме этого, как отмечал М.И. Каринский, «в мире внешнего опыта есть признак, который может принадлежать только одному предмету. Этот признак не относится к качественным чертам предмета, а есть определение места, взятое в совокупности с определением времени. Эти последние определения достаточно надежны, чтобы на основании их устанавливать тождество предметов... Зная предмет, относящийся к известному месту и времени и имея другой предмет, представляющийся для сознания особым и отдельным от первого, мы нуждаемся только в убеждении, что один из этих предметов занимал в определенное время то самое место, к которому мы должны приурочить другой, чтобы признать реальное тождество обоих... Ограниченность места и времени дает возможность гипотетическому процессу совершиться строже и полнее, а вместе с тем достигнуть и точного результата»[4]. Каждый предмет неповторим, уникален в своем роде, поскольку связан с конкретным местом и временем.

Место и время совершения преступления конкретизируют и индивидуализируют деяние, позволяют отграничить его от смежных по времени и пространству деяний, установить или опровергнуть алиби, обеспечивать право обвиняемого на защиту, являясь обстоятельствами, подлежащими обязательному доказыванию по каждому уголовному делу (п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ), способствуют получению достоверных выводов, поскольку конкретное преступление совершается в определенном месте и времени определенным способом и, следовательно, может быть охарактеризовано рядом неповторимых признаков, относящихся к субъекту преступления, мотивам, которыми он руководствовался, к цели и последствиям преступного посягательства и т.д.

  • [1] Ахманов А.С. Формы мысли и законы формальной логики // Вопросы логики: сб. ст. М.: Изд-во Акад. Наук СССР, 1955. С. 34.
  • [2] Цит. по: Горский Д.П., Ивин А.А., Никифоров А.Л. Краткий словарь по логике / под ред. Д.П. Горского. М.: Просвещение, 1991. С. 187.
  • [3] Карийский М.И. Классификация выводов // Проблемы логики и теории познания: сб. ст. / под ред. И.С. Нарского. М.: Изд-во Моек, ун-та, 1968. С. 168.
  • [4] Каринский М.И. Указ. соч. С. 169.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >