Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow Культура. Религия. Толерантность. Культурология

Религии и культуры мира сегодня

Уровень религиозности в мире и современной России

Каковы показатели религиозности современных верующих?

В религиоведении и социологии религии существуют разные методики оценки уровня религиозности населения. Но надо учесть, что в ситуации сравнения типологически разных религий, для части которых само понимание веры в конкретного личного Бога не представляется возможным, имеет смысл использовать самооценку религиозности, не уточняя предмет веры. Ю.Ю. Синелина в данном случае использовала результаты последнего ежегодного глобального международного опроса Ассоциации Gallup International/WIN «Глобальный Барометр Надежды и Отчаяния» (‘Global Barometer on Hope and Despair ’) (январь 2012 г.)[1].

Больше половины жителей нашей планеты (59 %) считают себя религиозными людьми. Каждый пятый житель Земли (23 %) назвал себя нерелигиозным человеком. И только каждый восьмой опрошенный (13%) заявил, что является убежденным атеистом. Самыми религиозными оказались индуисты и христиане.

В число стран с самой высокой долей респондентов, назвавших себя религиозными (от 85 % до 96 %), вошли Гана, Нигерия, Армения, Фиджи, Македония, Румыния, Ирак, Кения, Перу, Бразилия. Во второй десятке «самых религиозных» стран мира Грузия, Пакистан, Афганистан, Молдова, Колумбия, Камерун, Малайзия, Индия, Польша, Южный Судан.

Страны с самой высокой долей респондентов, назвавших себя убежденными атеистами: Китай— 47%, Япония— 31 %, Чехия— 30%, Франция — 29 %, Южная Корея, Германия, Нидерланды (по 15 %), Австрия, Исландия, Австралия (по 10 %). В этих же странах самая низкая доля людей, считающих себя религиозными: Китай — 14 %, Япония — 16 %, Чехия — 20 %, Швеция — 29 %, Вьетнам — 30 %, Австралия — 37 %, Франция — 37 %.

Исследование, проведенное Gallup International, позволяет увидеть динамику религиозности населения в мире, а именно тенденцию значительного снижения доли религиозного населения. В среднем за последние семь лет число называющих себя религиозными людьми сократилось на 9 процентных пунктов. В некоторых странах это снижение даже превысило 20 пунктов. Особенно уровень религиозности населения снизился во Вьетнаме (на 23 %), Швейцарии (на 21 %), Франции (на 21 %), ЮАР (на 19 %), Исландии (на 17 %), Эквадоре (на 15 %), США (на 13 %), Канаде (на 12 %), Австрии (на 10 %), Германии (на 9 %).

Значимый рост доли религиозных граждан (на 4—6 %) произошел за последние семь лет только в Македонии, Сербии, Румынии, Молдове,

Пакистане и Малайзии. Но индекс религиозности в этих странах и в 2005 году был выше 70—75 %.

Россияне показали себя в вопросах веры среднестатистическими землянами. 55 % жителей России назвали себя религиозными людьми, 26 % — нерелигиозными, а 6 % — убежденными атеистами. При этом за семь лет с момента проведения аналогичного опроса индекс религиозности россиян понизился на 2 %, а индекс атеизма вырос на те же 2 %.

Эксперты Gallup на основании этого исследования (список самых религиозных стран) сделали традиционный просвещенческий вывод о том, что «бедные» страны более религиозны, чем «богатые», а «образованные» менее религиозны, чем «необразованные». Такое объяснение имеет основания. Особенно этот тезис работает в самых «бедных» странах. Но что касается европейских стран, все же стоит учитывать культурные и исторические особенности, которые определяют процесс секуляризации. Например, в протестантских странах, в которых протестантизм является государственной религией, уже несколько десятилетий доля нерелигиозных людей существенно выше, чем в католических. Дело не только в том, что протестантские страны часто «богаче» католических, а в самой культурной модели. Внутренние религиозные особенности в Европе могут быть лучше объяснены исходя из исторических моделей церковно-государственных и церковнонациональных отношений, а также с учетом различных путей секуляризации в различных ветвях христианства.

Важное влияние на уровень религиозности оказывает и ситуация, когда религия является определяющим фактором самоидентификации в условиях сложной политической и межконфессиональной ситуации либо на границах страны, либо внутри нее, как это происходит в Сербии, Македонии, Ираке и Пакистане. Иначе говоря, ситуация потенциальных или реальных межрелигиозных конфликтов, существование на линии религиозного фронтира с некой «враждебной» культурой, как правило, влияет на повышение уровня религиозности.

Интересным представляется и тот факт, что среди наиболее религиозных стран много православных: Сербия, Македония, Грузия, Румыния и Молдова — и именно в этих странах религиозность выросла. Помимо «экономических», «политических» факторов и «цивилизационных разломов» (Сербия и Македония) имеет значение и сама культурная традиция, установка православия на консолидацию общества, поддержку государства в кризисных условиях.

Вывод о том, что высокий уровень образования влияет на снижение религиозности, правомерен, но здесь также есть определенные нюансы. В России, например, среди самых религиозных православных высока доля респондентов с высшим образованием, выше, чем у неверующих. Впрочем, и людей с неполным средним образованием здесь также больше, чем в других мировоззренческих группах. Английский социолог Г. Дэви указывала на то, что в Великобритании среди самых религиозных также много людей с высшим образованием. Это тот случай, когда религиозность — это хорошо осознанный выбор.

Данные исследований Gallup интересно сопоставить с одним из наиболее авторитетных исследований в Европе European Values Study (EVS), проведенным в 2008 г.[2] Помимо уровня религиозности по самооценке (как и в исследованиях Gallup), используются еще 2 показателя: принадлежность к деноминации и посещаемость храма, что позволяет лучше понять ситуацию. Жители большинства стран Европы все же предпочитают относить себя к определенной деноминации, независимо от того, считают ли они себя религиозными людьми или нет, и от того, как часто они посещают церковь. Доля респондентов, относящих себя к той или иной деноминации, составляет от 70 % до 98 % в большинстве стран Европы. Больше всего респондентов относят себя к определенной деноминации в Греции (97 %), на Мальте (98 %), в Румынии (98 %), Польше (94 %), Молдове (93 %), Ирландии (87 %), и соответственно в этих странах самая высокая доля религиозных людей и высокие показатели посещаемости храмов. (Например, в Польше, на Мальте и в Ирландии более 40 % респондентов бывает в церкви каждую неделю.) И даже в северных протестантских странах, таких как Дания, Норвегия, Финляндия, доля респондентов, относящих себя к определенной деноминации, составляет около 80 %. Исключениями являются Великобритания (58% принадлежащих к определенной конфессии), Германия (54 %), Венгрия (53 %), Франция (51 %), Чехия (30 %), Эстония (34 %), и в этих же странах самая низкая доля религиозного населения. Но среди тех европейцев, которые заявляют о принадлежности к определенной деноминации, далеко не все считают себя религиозными людьми: в Норвегии, Швейцарии, Швеции, Испании, Финляндии, Болгарии, Бельгии значительная доля населения (от 30 до 50 %) говорит о своей нерелигиозности. В этих двух группах стран с высокой долей нерелигиозного населения соответственно низкие уровни посещаемости церквей. Например, во Франции 59 % опрошенных вообще никогда не ходят в храм, в Чехии — 57 %, в Великобритании — 54 %, в Швеции — 52 %, в Германии— 48%, даже в Испании— 48%, в Венгрии— 44%, в Эстонии — 42 %, в Норвегии — 42 %, в Дании — 33 %.

Россия в общем европейском списке находится где-то в середине. Согласно данным исследования, в России 63 % относят себя к определенной деноминации, религиозными считают себя 71 %, не религиозными — 17%, атеистами — 5 %. Посещают церкви раз в месяц и чаще 9 %, вообще не посещают — 35 %.

Приведенные данные социологических исследований в мире, в том числе в Европе и в России, свидетельствуют о том, что в современном обществе могут идти разнонаправленные процессы — секуляризации и десекуляризации, причем они могут наблюдаться на всех уровнях: микро-, мезо- и макроуровнях, на индивидуальном уровне, на уровне организаций и на уровне социальных институтов. Результаты европейских исследований подтверждают тезис П. Бергера о том, что в современном массово религиозном мире есть два исключения, одно из которых— Европа, где старая теория секуляризации по-прежнему работает. Но Китай, Япония, Вьетнам и целый континент— Австралия (37 % религиозных)— также не относятся к числу религиозных стран. В этом же направлении, кажется, движется Канада (42 % религиозных). Поэтому образ массово религиозного мира не так уж очевиден. Но и однозначного линейного процесса снижения значения религии в общественной жизни и на индивидуальном уровне тоже нет. Число последователей различных религий продолжает расти.

Как связаны между собой религия и модернизация, как меняется религия и ее роль в современном обществе?

Концепция «множественных современностей» (multiple modernities) Ш. Эйзенштадта представляется наиболее адекватной для понимания этих связей. Она утверждает, что существуют некоторые общие элементы или общие черты, имеющиеся у всех «современных» обществ, которые помогают отличить их от их «традиционных» или «досовремен-ных» форм. Но эти характерные черты или принципы современных обществ приобретают многообразные формы и различные институционализации. Более того, многие из этих институциализаций продолжают традиционные исторические цивилизации или соответствуют им. Таким образом, это одновременно и цивилизация современности, и непрерывная трансформация досовременной исторической цивилизации под влиянием современных условий, которые помогают оформить разнообразие современных обществ. Большинство характерных черт модернити впервые появилось на Западе, но даже там можно обнаружить многообразие современных обществ. Это разнообразие становится еще более очевидным, когда незападные общества и цивилизации приобретают и институционализируют характерные черты современных обществ. Характерные черты модернити вовсе не обязательно развиваются в противоречии или за счет традиции, но скорее через трансформацию и прагматическое приспособление к традиции.

Американский социолог X. Казанова на основании концепции множественных современных обществ Ш. Эйзенштадта утверждает, что не существует глобального правила в изменении роли религии в современном обществе. Сегодня все мировые религии радикально трансформировались под воздействием процессов модернизации и глобализации, поскольку везде была распространена европейская колониальная экспансия. Но они трансформировались различными и многообразными путями. Все мировые религии вынуждены отвечать на глобальную экспансию современности, а также на взаимные и обоюдные вызовы, поскольку все они проходят сложные процессы осовременивания и вынуждены конкурировать друг с другом в связи с появлением глобальной системы религии.

На то, как развивается религия в обществе, в каких формах это происходит, определяющее влияние имеют культурные и исторические особенности развития страны. В случае США имеет значение, во-первых, традиционно важная роль религиозных организаций в процессах социализации американцев, включения человека в общество, в формировании групповой солидарности; во-вторых, принцип плюрализма, характерный для всей американской культуры, и, в-третьих, в США религия исторически сопутствовала модернизации. Но сложившаяся в этой стране модель «религиозной экономики» вряд ли будет столь же эффективной в странах Европы.

Г. Дэви, говоря о роли религиозных институтов в Европе, отмечает такие явления, как «замещающая религия» (vicarious religion), «замещающая память» (vicarious memory) — когда значительная доля европейцев делегирует своим церквам, часто государственным, то, что они больше не могут или не хотят делать сами. От церквей ожидается, например, артикулирование священного в течение жизненного цикла человека или семьи (рождение, смерть), во время национальных кризисов или празднований, формирование общих задач от имени всего населения. Отказ выполнять эти функции может не оправдать индивидуальные и коллективные ожидания.

В европейских странах, оказавшихся в условиях цивилизационного конфликта, религия формирует и укрепляет идентичность (страны, входившие в состав Югославии), иногда тем самым усугубляя конфликтную ситуацию.

В странах Латинской Америки распространяющееся движение евангелического протестантизма меняет отношение людей к семье (отказ мужчин от традиционного латиноамериканского «мачизма», от алкоголя, переустановка на семейные ценности), к образованию, к собственному социальному статусу, что в целом способствует более активному экономическому поведению, росту материального благосостояния людей. Большое значение имеют религиозные организации для увеличивающихся иммигрантских сообществ в Европе, в США, способствуя облегчению социализации в новых условиях, формированию групп поддержки и солидарности.

В современном российском обществе сложилась ситуация, когда гражданская составляющая идентичности не развивается в должной мере, что обусловлено и слабостью гражданского общества, и отсутствием адекватных светских альтернатив. Проблема с определением четких гражданских оснований консолидации общества, формированием гражданской идентичности приводит к возрастающему влиянию религиозной и этнической идентичности. В каком-то смысле религиозные институты в условиях глобализации и кризиса старых идентичностей вынужденно берут на себя эти функции, поскольку нет других альтернатив.

  • [1] Синелина Ю.Ю. Религия в современном мире // Электронный ресурс Интернет: http://www.isprras.ru/pics/File/tochka_zrenia/Sinelina%20Religion%20in% 20a%20modern%20world 1 .pdf.
  • [2] European Values Study— 2008 // Электронный ресурс Интернет: http://www.europeanvaluesstudy.eu/evs/data-and-downloads/www.europeanvalues.nl/16.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 
Популярные страницы